Дикая жизнь с плагинами

— Мне стыдно. Кто-то тихонько вздохнул. Обладателем этого голоса был крепкий пожилой мужчина, сидевший на западе лицом к востоку. Судя по его положению, он был одним из самых уважаемых гостей. Этот человек не злой и не высокомерный, за его спиной в ряд стояли ученики, и все как один держались элегантно и обладали хорошими манерами. Когда он заговорил, все вокруг затаили дыхание и слушали с почтительным вниманием и трепетанием. — Моя семья Цю на протяжении ста лет оставалась самой знаменитой. Мы считаем себя ортодоксальными мастерами по изготовлению мечей, но до сегодняшнего дня я не знал, что мы были всего лишь посредственными людьми, цепляющимися за внешний вид и почти забывшими о сути меча. То, что сегодня сказал молодой господин, было подобно просветлению, спасибо вам за это. Старик закончил говорить, и ученики позади него почтительно опустились на колени. Увидев, что Е Тан удостоился таких комплиментов, я тоже восхищённо вздохнул. Е Тан сухо ответил: — Господин Цю, вы ошибаетесь в своих похвалах. Он развернулся, сошёл со сцены и направился к нашему месту. Старик из поместья Цю вновь похвалил его: — Не поддаёшься ни лести, ни унижениям, как образец великого человека. Рядом с поместьем Цю сидел развязный грубиян, холодный и одинокий. Он облокотился на спинку стула, хлопал в ладоши и громко смеялся: — Ха-ха-ха-ха! Восхитительно! Старик Цю, сколько раз я говорил тебе то же самое, но ты упрямо не верил. Сегодня ты наконец-то это признал! Его слова были неразумными, и старик из поместья Цю слабо улыбнулся: — Гробница Одного Меча должна хоронить мечи, так почему бы вам не выйти и не похоронить новое творение прямо сейчас? Или тебе стыдно демонстрировать свои слабые навыки перед настоящим профессионалом? Услышав это, мужчина пнул стол и вскочил, намереваясь нанести удар. Ян Цинчжоу снова бросился к ним, чтобы остановить и разрядить обстановку, с большим трудом оттащив его в сторону. После такой суматохи конкурс поспешно закончился, и хозяин повёл гостей на званый ужин. Е Тан до сих пор не вернулся на место. По пути каждый гость, мимо которого он проходил, очень почтительно складывал ладони в приветственном жесте, намереваясь завести долгую беседу. Все преграждали Е Тану дорогу, и он с большим трудом вернулся. — Вы сказали… что нужно постараться не сломать меч, и, оказывается, вы имел в виду именно это, — задумчиво произнёс Е Тан. Я кивнул с улыбкой и сказал: — Я не успел предупредить тебя перед уходом, а ты не побоялся подняться и получить по заслугам. — Это обязанность слуги, — сказал Е Тан. Я подпёр рукой подбородок и посмотрел на него: — Значит, вот каким ты меня видишь. — Это не… — Е Тан хотел возразить, но задумался и в конце концов потерял дар речи. — Ты не счастлив? — спросил я. Е Тан нахмурился: — Этот подчинённый — теневой страж. Я защищаю хозяина из тени. Так что я совсем не привык к этому… — А я счастлив, — я взял Е Тана за руку, — Я хочу, чтобы весь мир узнал о тебе, понял тебя, уважал тебя… Мне нравится видеть тебя под солнцем, и я хочу, чтобы все знали, какой А-Тан хороший человек. Е Тан тупо смотрел на меня пустым взглядом. Затем его угольно-чёрные глаза внезапно вспыхнули, он закрыл их и опустился на одно колено передо мной, слегка коснувшись лбом моего колена. В таком виде он выглядел ещё более послушным, и я не удержался и погладил его по голове, как кошку. Е Тан немного постоял так и мягко спросил: — Вы… почему вы так добры к этому подчинённому? Я на мгновение задумался и ответил с чистой совестью: — Неплохо, да?.. Но и не так уж хорошо. Е Тан посмотрел на меня с сияющим взглядом: — …Вы слишком нежны. — Да, это неплохо, — я объективно оценил ситуацию, — Разве не так следует относиться к другим? Е Тан тихо сказал: — Да. Поскольку вы мягки по натуре, если взять любого человека… неважно, слуга это или нет, вы будете относиться ко всем одинаково, верно? — Я не знаю, — искренне ответил я. Он молча улыбнулся, а затем уголки его глаз и бровей внезапно опустились. — Ты устал? — спросил я, поглаживая его по макушке. — Да, — негромко проговорил он. Я был немного удивлён. Е Тан всегда любил выкладываться по полной, так что если он говорит, что устал, значит, он действительно так устал, что вот-вот упадёт в обморок. Мы поспешно покинули площадку, и я отвёл Е Тана домой отдыхать. Он действительно выглядел сонным. По дороге он не сказал ни слова, и к тому времени, как я уложил его под одеяло и укрыл, он уже закрыл глаза. Я тоже сбросил сапоги и лёг, прислонившись к его плечу и засыпая. В какой-то момент, когда я был в полудрёме, я услышал, как он разговаривает сам с собой: — ..... я слишком жадный? Не знаю, как долго мы спали, когда кто-то постучал в дверь. Я боялся, что шум разбудит Е Тана, поэтому, ещё полусонный, протянул руку и закрыл ему уши, затем медленно высунул голову из-под одеяла: — Кто там? Из-за двери донёсся голос Ян Цинчжоу: — Аукцион уже в разгаре, разве молодой господин Цзюнь не собирается пойти посмотреть? Я понизил голос: — Мы спим. Мы никуда не пойдём. Ян Цинчжоу попрощался и ушёл, я убрал руки и снова сжался в объятиях Е Тана, мгновенно уснув. — Господин, слуги не должны… Кажется, кто-то что-то говорит? Неважно, это может подождать, пока я снова не проснусь. Когда я проснулся утром, под боком никого не оказалось. Е Тан снова исчез, поэтому я перевернулся на другую сторону и прикрыл глаза. В том месте, где спал Е Тан, остался какой-то непередаваемый запах, не похожий ни на температуру, ни на вкус, но здесь лежать было уютнее, чем там, где спал я. Я лениво повалялся, а затем скатился с кровати и вышел из комнаты с куриным гнездом на голове и в мятой ночной рубашке. Я заметил, что Ян Цинчжоу что-то писал во дворе, где на каменном столе лежала толстая стопка книг. Услышав движение, он поспешно встал, чтобы поздороваться, но через мгновение улыбка застыла на его лице. — Молодой господин Цзюнь… не хотите ли привести себя в порядок перед выходом?.. — вежливо предложил Ян Цинчжоу. — Я не умею, — спокойно сказал я. Без Е Тана я калека 9 класса. — Это была моя оплошность, молодой господин Цзюнь, пожалуйста, подождите минутку. Ян Цинчжоу позвал двух служанок, и они отвели меня обратно в комнату. Две молодые девушки были милыми и умными. Они расчесали мне волосы и завязали их лентой, выбрали новую одежду и быстро и аккуратно одели меня. Я спросил, как завязать пояс, и они с улыбками научили меня. Они ни разу не посмеялись над моей беспомощностью, и это было как глоток свежего весеннего воздуха. Я вышел и радостно похлопал Ян Цинчжоу по плечу: — В твоём поместье действительно хорошо заботятся о людях. — Молодой господин Цзюнь слишком много хвалит. Подавать еду и обеспечивать комфортные условия проживания — это прямая обязанность слуг, — улыбнулся Ян Цинчжоу. Я понял: — Ты хочешь сказать, что за питание и домашние обязанности отвечают слуги? Ян Цинчжоу ответил вопросом на вопрос: — Верно, а может быть иначе? — Тогда в чём заключаются обязанности стражей? — спросил я. — Сопровождать, сражаться, убивать и поджигать, — пошутил Ян Цинчжоу. Я задумчиво кивнул. Оказывается, А-Тан делает вещи, которые не входят в его компетенцию. — Кстати, я кое-что получил для вас, — вспомнил Ян Цинчжоу, положил кисть на подставку и достал две причудливые длинные коробки, одну изысканную, а другую простую и ничем не украшенную, и открыл их. В каждой из коробок лежал меч: один был инкрустирован драгоценными камнями, украшен сверкающими бликами и яркими цветами, а другой был невзрачным, мрачным и не примечательным. Ян Цинчжоу сказал: — Это подарки от поместья Цю и Могилы Одного Меча, молодой господин Цзюнь, пожалуйста, выберите один. Это напомнило мне о вчерашнем аукционе, на который я не попал. Никогда бы не подумал, что сегодня кто-то принесёт мне мечи прям к порогу. Я достал каждый и посмотрел на них по очереди. Оба были исключительно хороши, высшего качества и в сто тысяч раз острее всех мечей, которые я видел за последние два дня. Я с грустью сказал: — Я могу выбрать только один? Ян Цинчжоу горько улыбнулся: — Поместье Цю и Могила Одного Меча, естественно, не могут сосуществовать и служить одному хозяину. Когда я подумал о Е Тане, я без колебаний взвесил в руке скромный меч: — Этот. Ян Цинчжоу неуверенно высказал: — Вы…не хотели бы ещё подумать? — Этот меч слишком вычурный, он не подойдёт к одежде, — сказал я. Ян Цинчжоу глубоко вздохнул: — Молодой господин Цзюнь, эти слова ни в коем случае нельзя произносить там, где их могут услышать люди из поместья Цю. — Хорошо. Я дружелюбно взял его за руку и пожал её. Ян Цинчжоу ушёл с другим мечом в руках и озадаченным выражением лица. Это шестигранный ханьский меч, с тёмным корпусом, тонкий и изящный, а лезвие представляло собой острый и узкий заострённый прямоугольник. На корпусе нет никаких дополнительных украшений, не было кисточки, только на ножнах было вышито небольшое сосновое дерево. Очень искусно сделанный, он действительно подходил Е Тану, и чем больше я на него смотрел, тем больше он мне нравился. Я взял его и пошел искать Е Тана, но, обойдя половину сада, так и не смог его увидеть. Когда приближалось время обеда, я снова столкнулся с Ян Цинчжоу и, поспешно потянув его за рукав, спросил: — Ты не видел Е Тана? Я ищу его с самого утра. Ян Цинчжоу непонимающе посмотрел на меня и указал на дерево: — Разве это не он? Я поднял голову и, прищурившись, увидел Е Тана, который сидел, скрестив ноги, между ветвей и держал в руках меч. — А-Тан! — позвал я его, чтобы он спустился. — Он с самого утра следил за вами на крыше. Во что вы играете?.. — Ян Цинчжоу смущённо кашлянул и быстро ретировался, держа в руках книгу. — Оказывается, ты был здесь. Почему мне ничего не сказал? Я всё утро бегал и выбился из сил, поэтому опирался на стену и хватал ртом воздух. Е Тан спрыгнул на землю и почтительно сказал: — Как теневой страж, этот слуга, естественно, должен всегда находиться рядом с господином. Когда господин позовёт, я приду. Вот как. Я кивнул и протянул ему меч: — А-Тан, Могила Одного Меча дарит его тебе. Нравится? Е Тан опустился на одно колено и взял меч обеими руками. — Благодарю господина за этот дар. — Не понравился, — вздохнул я. — Нет. Меч..... хорош, — сказал Е Тан. Не знаю, иллюзия ли это, но мне кажется, что эффективность общения с Е Таном снизилась. Я прислонился к стене и наконец моё дыхание выровнялось. Я хотел пригласить Е Тана посидеть со мной, но он отказался. — У господ и слуг разный социальный статус, я боюсь, что люди могут неправильно понять, — сказал он. Я задался вопросом: — Почему я должен заботиться о других людях? Садись. — Этот подчинённый может неправильно понять… Услышав это, я не мог не посмотреть на него. Была уже поздняя осень, и большинство цветов лотоса в озере увяли, остались только водоросли. Е Тан спокойно стоял в тени веранды, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, а мысли витали где-то далеко. Я ничего не понимал. В последнее время Е Тан постоянно говорит что-то, чего я не понимаю. Что же я упускаю? — А-Тан, я мешаю тебе тренироваться? — спросил я. — Почему господин так говорит? — Только сегодня я услышал, что питанием и повседневными делами должны заниматься служанки, а А-Тан — страж, так что тебе не нужно было брать на себя эти вещи. До сих пор А-Тан делал всё это помимо своих обязанностей, и я принимал это как должное… Прости, — тихо сказал я и взял его за пальцы, — С этого момента я буду учиться самостоятельно и не буду мешать твоим тренировкам. Е Тан тупо уставился на меня и ничего не ответил. Я потянул его за рукав: — Я голоден. После паузы я снова сказал: — Не могу идти. Е Тан присел передо мной на корточки, показывая, что я должен забраться наверх. Я замялся: — Ты же охранник, тебе не следует так поступать… Е Тан только сказал: — Поднимайтесь. — О. Опираясь на спину Е Тана, я думал, что этот мир полон проблем. Почему охранники не могут стирать одежду, готовить еду или согревать постель? Смогу ли я убедить его, если предложу больше денег?