Enchanter

      После небольшой прогулки Чонгук откровенно чувствует себя плохо, что не осталось без внимания омеги. Второй день без сна давал о себе знать. Да, порой такое случалось в его жизни. Но длительное пребывание за рулём и постоянная работа мозга, настроенная на решение всевозможных рабочих моментов, держали его в тонусе. Сейчас же, осознав, что работа осталась позади, рядом омега, к которому рвалось всё его нутро. Последнее время Чон начал плавиться.        — Чонгук, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Тэхён, подойдя к альфе. Омега играл с Бамом, в то время как мужчина выбрал немного отдохнуть на скамье в парке, просто зависнув своим зрением на омеге.       — Да, просто немного устал, — альфа медленно переводит свой взгляд на Кима. Тэ прикасается двумя пальцами к шее Чона, решая, что, возможно, мужчина заболел и у него жар. Кожа шеи кажется ему приемлемой температуры. Он собирается уже убрать руку, как Чонгук берёт её в свою, поднося к губам, и целует тыльную сторону, глядя прямо в глаза омеги. Тэ заливается румянцем – не привык к подобным жестам от Чона, судорожно выдыхает, возвращаясь к своему беспокойству за состояние альфы.       — Я волнуюсь. Что с тобой? Ты давно ел? — Тэхён старается найти причину подобного состояния альфы. Таким он его не видел раньше. Прежде Чонгук был всегда собран и сдержан, контролировал своё поведение и держал себя в руках. Порой казалось, что он контролировал свои слова и мысли.        — Всё в порядке, Тэ. — Наверное, ему нужно отправиться домой и наконец-то поспать. Но всё, чего истинно желает Чонгук – подольше быть рядом с омегой, жадно вдыхая запах лилий, до которого он наконец-то дорвался. Ему думается, что в случае чего он обставит себя лилиями и сможет жить только так. Если всё выйдет из-под контроля и Чонгук окажется преданным. Ему кажется, что он не сможет пережить подобного ещё раз в своей жизни. Не от Тэхёна. Его сердце просто разорвётся, если омега поступит с ним так низко.        — Наверное, мне стоит отправиться домой. Как минимум в душ, — альфа вспоминает об этом почему-то только сейчас. Конечно, как он мог думать о подобных мелочах, когда все его мысли ещё с дороги в Пусан были заняты омегой. И после, в офисе, решая незначительные вопросы, он продолжал думать о Тэхёне. Водные процедуры не смогли бы конкурировать в мыслях мужчины. Но это первое, что возникает как предлог, чтобы покинуть Тэ. Омега подзывает Бама к себе, цепляя его за ошейник, поджимает губки, готовясь попрощаться с мужчиной.       — Хорошо, тогда до завтра, — в глазах грусть селится. Ему мало этих пары часов с мужчиной. Хочется весь день быть рядом и вдыхать запах дурманящего моря.       — Пойдём, я подвезу тебя, — мужчина забирает поводок.       — Ты можешь высадить меня где угодно. Я задержусь в городе, — альфа неосознанно напрягается, видом своим не выдаёт, что внутри что-то неприятно заскреблось.       — Я еду в Кванан, — Чонгук оборачивается на омегу. Сонливость притупляется, зато обостряется чувствительность, феромоны становятся с ноткой остроты.        — Мне подходит, — соглашается Ким. Он ведь не может признаться, что хочет проводить Чона, чтобы точно знать, что тот в целости попадёт в свой дом. Омеги ведь не провожают альф. Да и боится, что тот смеяться с него будет, поступок глупым сочтёт. А он лишь волнуется за состояние мужчины. Да и рядом хочется находиться подольше. Острота и некая резкость феромона мужчины добирается до Тэ, на что он хмурится и глаза поднимает на Чонгука. В спину ему смотрит, не понимает, чем вызван этот перепад, лишь гулко сглатывает и ближе подходит. К плечу и руке ближе ластится, пальцы переплетая со своими. А зверь внутренний урчит довольно, оскал свой пряча, успокаивается.

***

      — Тут очень красиво, — Тэ оглядывается на висячий мост и залив. Он и не думал, что Чонгук живёт тут.        — Да, вид с двадцать третьего этажа открывается волшебный, особенно на закате. Видно горы и море. Тебе такое точно бы понравилось, — неужели Чонгук приглашает его подняться и посмотреть в окно? Тэхён чувствует себя глупо, не знает, куда себя деть и что ответить.       А альфа не желает никуда отпускать юного омегу. Пусть рядом лучше будет. Так он не будет чувствовать этого желания поскорее увидеть вновь парня, перестанет изводиться жаждой ощутить запах лилий и заполнить им себя. Кажется, Чонгук обезумел от аромата лилий в своей жизни. Нет, по-настоящему он обезумит, когда лилий лишится в своей жизни.        — Зайдёшь? — в упор смотрит на Тэ.       Глаза расширяются, и слова все из головы вылетают. Хочет ли он оказаться в квартире мужчины? Конечно, там наверняка всё пропитано его запахом и феромонами. Боится ли омега того, что там может произойти с ним? Тоже да. Тэ безусловно хочет внимания альфы и его ласки. Но в то же время его пугает то, что может произойти. К чему всё может прийти. Он не чувствует уверенности и готовности к чему-то большему.        В то же время Чон – взрослый мужчина, и возжелать омегу в своей постели – это нормально. Но вдруг альфа окажется груб, перестанет быть нежным.        Тэхён готов принять всё, что предложит ему альфа. Ким будет следовать за ним, ведь сердце его уже в руках этого мужчины, существует для него. Но вдруг действия альфы окажутся слишком… слишком всем для Тэ. Что, если после его действий долго придётся восстанавливать себя и зализывать раны на сердце, что с ним обошлись недостаточно ласково и мягко? Самое правдивое и придавливающее к земле своей истинной является то, что даже в подобном случае Тэхён будет предан мужчине. У него от подобных осознаний брови заламываются и губа нижняя начинает немного подрагивать. Боится.       А Чон видит страх этот неподдельный в глазах напротив, и противно от себя самого становится. Омега боится его. Видь это, Чонгук, и запоминай хорошенько, как далеко тебе до доверия, чистого и беспрекословного. От этого омеги.       — Тэхён, — альфа подходит ближе. Лица руками нежно касается с двух сторон. Кожи бархатной ласково дотрагивается. — Запомни раз и навсегда: я никогда не притронусь к тебе без твоего согласия. Никогда не возьму силой. Мне это не нужно. Не интересует подобное. Прошу тебя, успокойся, — шепчет альфа, сгребая к себе поближе, желая успокоить и заверить в искренности слов своих. Обострившийся аромат лилий подавляется лёгким феромоном альфы. Омега Тэхёна успокаивается, подчиняясь и доверяясь мужчине.        — Давай я отвезу тебя домой, — шепчет в макушку волос альфа. Свои потребности в отдыхе назад отодвигает. Сейчас главное – состояние омеги рядом.       — Не хочу, — теснее вжимаясь в того, отвечает Тэ, носиком проводя по шее мужчины. И лёгкий поцелуй на железе запаховой оставляет. Чонгук замирает, готов остаться в этом мгновении и крутить случившееся на повторе. А Тэ словно испытать его решил: ещё поцелуй на шее оставляет, язычком проходясь, немного прикусить пробует в районе ключицы. Альфа глаза прикрывает в наслаждении. Омега Тэхёна себя показывает, мужчину пометить своими феромонами хочет. А тот и не возражает вовсе. Однако заставляет себя глаза открыть и зло ими сверкать начинает. Оглядывается, не заметил ли кто его омегу таким нежным и уязвлённым. Это только Чонгуку можно чувствовать, принимать и видеть.       — Тэхёни, — парень в очередной раз кусает альфу за шею. — Пойдём домой. Мы на улице, — всё ещё оглядывается по сторонам, не желает подобным зрелищем делиться. Спасает лишь высокая машина. И Бам, скучающе сидящий у ног. Рядом никого.       Омега отрывается от альфы, глаза открывает. В неверии лёгком смотрит на пятнышко от укуса невесомого. Сам не верит, что подобное учудил. Это ведь… Он просто к шее хотел поближе придвинуться. А сущность внутренняя хотела железу запаховую лизнуть разок. На вкус попробовать.       — Всё хорошо, Тэхён? — теперь альфа волнуется за омегу, подбородок его поднимая, чтобы увидеть взгляд и узнать там всю правду. Ким лишь губу прикусывает и кивает несмело.       — Всё ещё не хочешь домой поехать? — альфе нужно слышать и видеть ответ. Реакция поступает тут же, уже более уверенная. Домой не хочет.       — Тогда пойдём, — альфа руку с подбородка убирает, чтобы ладошку Кима взять и увести с собой. Домой. К себе. Туда, где ему не придётся думать о других альфах, что могут увидеть его очарование.       Когда они заходят в квартиру, Чонгук предлагает осмотреться Тэхёну, пока помоет лапы Баму. На что Ким хвостиком следует за мужчиной, присаживаясь на уголок ванной, не мешая купанию. Чон заботливо вытирает лапы, понимая, что привезти собаку было слегка необдуманным поступком, свершившимся под желанием порадовать омегу. Поэтому мужчина достаёт тарелку, наливая в неё воды, а вечером обязательно купит еды для пса.       Оборачиваясь, он находит омегу скромно присевшим на край дивана, и Бама, что вьётся у его ног, ластиться продолжает. Тоже зачарован Тэхёном. Аккуратно подходит, не отрывая двух созданий друг от друга. У них своя идиллия.       — Ты не голоден? Можем что-нибудь заказать, — предлагает Чонгук, аккуратно присаживаясь рядом, не желая напугать омегу своим присутствием. Обещал ведь, что не тронет без согласия.       — Нет, всё в порядке. Но если ты хочешь кушать, я мог бы что-то приготовить для тебя, — оживляется омега, всё ещё волнуется за Чонгука, — Ну как приготовить. Попробовать приготовить, — добавляет Тэ.       — То есть… — альфа не старомоден. Он не считает, что омега беспрекословно должен готовить в семье. Нет. Он немного удивлён. Не верит даже. Тэхён наверняка преуменьшает свои способности.       — То есть совсем «да», — правдиво отвечает ему Ким. По началу даже расстраивается слегка, что не умеет особо готовить. Его навыки начинаются и заканчиваются на рамене и рисе из мультиварки. Признаться честно, рис получился не с первого раза. Они с Чимином это называют «искусство риса», потому что сварить его в правильной консистенции оказалось испытанием.       — Твой отец владеет ресторанами, Тэхён. И ты совсем не умеешь готовить, — всё ещё не веря, спрашивает Чон. Хотя фраза звучит так уверенно, что становится утверждением, и альфа даже не смущается, что информацию об омеге узнал не от него самого.       — Откуда ты… — юноша немного напрягается. Как много альфа может знать о нём ещё? Чон не отвечает, смотрит прямо. Омега ухмыляется невесело, голову опускает, продолжая: «Да, совсем не умею готовить. Так что, если ты искал омегу, чтобы тот готовил еду, увы, Чонгук».       — Я не искал себе омегу, — прямо отвечает тот, подбородок Кима на себя вновь поднимая. Услышанное для Тэхёна имеет двойное дно. Значит ли это, что Чонгук не заинтересован в отношениях с ним?       — Я давно не испытываю нужды искать себе омегу, — признаётся мужчина. — Всё, что мне нужно, я могу получить, не ища.       Тэ щёчками вспыхивает, желая отвернуться. Смущён и немного опечален. Неужели Чон видит его таким же и на самом деле просто принимает то, что добровольно готов предоставить ему Ким? А он, кажется, готов отдать всего себя этому взрослому альфе. Неужели мужчина не может просто открыть ему свои мысли? Стоит ли верить Чонгуку, доверять его поступкам и внимать его словам? Тэхёну сложно, он не понимает альфу. Его фразы и поступки слишком двойственны. Мужчина не позволяет голову опустить, желает видеть глаза медовые.       — И всё ещё не ищу никого себе. Это ты взял данное право на себя. Сам нашёл меня на свою голову.       Что это? Предупреждение? Альфа пытается достучаться до парня. Неужели всё ещё намерен говорить, что не подходит омеге?       — Но то, что я чувствую сейчас, Тэхён, это ново для меня. Возможно, я не справляюсь. — Чонгук взгляд отводит, сам слова подобрать старается: «Мой зверь внутренний успокаивается, когда тебя видит или чувствует. Ты и представить себе не можешь, как мне было паршиво последние сутки».       Тэхён забывает, как дышать. Ему в новинку слышать подобное от Чонгука. Сердце заходится в бешеном ритме.       — Я ненавижу собственничество, Тэхён. Мне было чуждо видеть, как другие альфы омег своих яро от взгляда чужого прячут. Но это то, что я теперь чувствую рядом с тобой. И уже ненавижу эту часть себя. Это что-то на уровне инстинктов. Оно берёт надо мной верх, стоит мне представить тебя рядом с другим альфой.       — Я… — парню хочется сказать, что он и не думает о других рядом с собой.       — Боюсь, у меня не хватит сил отпустить тебя, если ты позволишь быть рядом. Я не молод, мне не интересно разбрасываться подобными словами перед каждым. Но если ты примешь меня как своего мужчину, — альфа внутри рычит, желает быть принятым, хочет себе этого омегу. — Я обещаю сделать всё для тебя. Ты можешь даже не любить меня в ответ. Просто оставайся верным мне. Смотри только на меня, как делаешь это сейчас.       — Чонгук, — Тэхёну натурально становится дурно от такого. В голове всё не укладывается, вызывая бурю эмоций.       — Но если хочешь уйти, сделай это сейчас. Потому что с каждой минутой, проведённой рядом с тобой, я всё меньше могу контролировать это внутри себя, — признаётся Чонгук. И эта правда его самого пугает.       У всех есть раны, травмы и шрамы. Кто-то прошёл урок и продолжает жить дальше. Некоторые продолжают наступать на одни и те же грабли. А есть те, кто, выбрав один раз неправильный путь, пойдут совершенно в противоположную сторону. Чонгук был из таких. Он допустил ошибку в своей жизни, полюбил искренне и всей душой. А в ответ получил предательство. Несправедливое и незаслуженное, но как есть. Его альфа был подавлен тогда, эго задето, а сердце разбито. Это сильно потрясло его. И последующие двадцать лет мужчина даже думать забыл о любви, не желал подпускать кого-то к себе близко. Это опасно и впоследствии больно. Он помнит до сих пор.        Но случилось другое. То, с чем бороться Чонгук не в силах. Его внутренняя сущность признала парня своим омегой. Такого раньше не случалось. После произошедшего в юношестве Чон перестал чувствовать своего альфу последующие года четыре. Это было ужасающе. Он был уничтожен и сломлен случившимся. А отвернувшаяся сущность — потеря последней опоры, за которую держался Чонгук. Это чудо, что он не наложил на себя руки и не уехал в дурку.        Спустя время, восстановившись немного морально, Чон начал искать способы пробудить сущность. Он не подпускал к себе омег несколько лет, поэтому первой мыслью было найти омегу, чтобы его альфа отозвался на это. На словах было просто, на деле казалось непосильной задачей. Он не планировал доверять в своей жизни больше омегам, открываться и любить. Нет, такое не для него. Парень вбил себе это в голову. Попробовал раз. Всё, с него хватит подобного.       Чонгук тогда только окончил институт и устроился на хорошую работу, что заставляло его гордиться собой. Он разрабатывал проект школы, когда к ним устроился омега его возраста. Со Джун был милым малышкой омегой: невысокого роста, с чёрными глазками-пуговками и пухлыми маленькими губками. Чонгук уже тогда налепил на себя образ мрачности и сторонился омег. Он помнил, на каком дне очутился, когда почувствовал на себе все прелести предательства. Поэтому, завидев Со, поднял голову повыше и взглядом презрительным окинул, чтобы к нему даже подходить не думали. Но омега не был легкомысленным или навязчивым охотником на альфу побогаче. Ему не нужно было внимание парня. Он хотел получить Чона в друзья. И добился этого. Пришлось нелегко. Такую крепость, как Чон Чонгук, стойкую и высокую, строящуюся последние пять лет, обуздать с первого взгляда было невозможно.        На деле же стена дала проплешину на заботе. Простой заботе, в которой нуждаются все. И Чонгук тоже. Со Джун волновался за него, когда тот допоздна оставался на работе, предлагал свою помощь, а утром не выспавшемуся парню поправлял волосы, сбившиеся в гнездо за ночь, и завязывал галстук. Порой омега приносил ему завтрак, называя ласково и приятно Чонгук-хён. Тогда его альфа отозвался впервые за долгое время. Это было приятно. Он чувствовал, как сущность присматривается к омеге, мельтешащему постоянно вокруг него. Но не более. Альфа не желал пускать его на свою территорию. И это было решающим. Пожалуй, со временем Чон и попробовал бы посмотреть на Со как на омегу. Но его сущность была против. Она всё ещё помнила свою первую любовь, отворачиваясь от парня.        Встряской для альфы был его двадцать седьмой год жизни. Тогда он подвёл себя к быстрым и часто сменяющимся половым партнёрам. Именно в тот момент его альфа начал реагировать на происходящее с одной помаркой. Он не чувствовал. И всё. Ему стали чужды чувства прекрасного к омегам как таковые. Он не мог понять для себя. Любовь. Что это? Какие-то бабочки в животе? Что за глупости. Если любовь — это нежность, тогда альфа ненавидел, ибо был груб и жесток со своими партнёрами, а тем подобное нравилось. Как-то мужчина прочитал, что любовь – это безумие. В таком случае он всё ещё не любит, так как держит свой рассудок ясным, не испытывая и капли эмоций к сменяющимся омегам. Любовь – это духовная чистота. Ну уж нет, увольте. Духовность – это явно не про Чона, который, стоя в баре, думал о тройничке с милыми омежками, что строили ему глазки. Если же любовь – это сила, альфа был слаб, он лишь старался утопить себя и свои мысли в бесконечном круговороте омег.        К тридцати трём в его жизни был один постоянный омега для секса – Дохён. Два года однотипных встреч привели к тому, что альфа со скрипом на душе пустил того в свой дом. Его запах не раздражал, а это было достаточно важным для мужчины. Полевыми цветами пахло только во время течки омеги. По-видимому, у Дохёна были какие-то проблемы с этим. Или это было с ним всю жизнь. Альфа не помнил, а точнее, не вникал. Его устраивали их отношения без обязательств, которые альфа именовал так, даже когда омега переехал к нему. В его голове это ничего не изменило.       Ещё через четыре года случился Тэхён. Запах лилий альфа учуял, как только вошёл в кофейню. Оглядывался, пытаясь понять, откуда этот чудесный аромат. Пропускал всё мимо ушей, что лепетал Дохён, отвечая на автомате. Его сущность скулить начала впервые за последние десять лет. Рвалась к омеге в нескольких метрах от него. Подобное ошарашило мужчину.        Это было выше сил Чонгука. Он бы скорее сломался психологически, если бы пошёл против своего внутреннего альфы. Это будто две части, которые совокупно образуют тебя. В то время как человеческая сторона Чона была бы против интереса в сторону Кима, альфа желал бы взять верх над разумом и сделать то, что ему нужно – получить маленького омегу. Его бы уничтожило это изнутри. Против себя невозможно идти. Вот и Чонгук пытаться не стал.       Он тоже напуган происходящим, не знает, к чему подобное приведёт, как реагировать на своё состояние, стоит ли отпустить своего внутреннего альфу или строго контролировать. Как не навредить омеге. Его пугала мысль, что Тэ может уйти. Что бы он делал в подобном случае? Ему думается, что если сейчас Тэхён встанет и покинет мужчину, он погонится следом, будет просить вернуться, позволить жить, дыша лилиями. Феромон этого омеги успокаивал его альфу. В нём было уютно и тепло. Чонгук не чувствовал себя потерянным или потерявшим свою сущность. Нет. Признав омегу, он наконец-то начал чувствовать себя полноценным и законченным. Словно ему не хватало все эти долгие годы лилий рядом. В них было всё, в чём истинно нуждался альфа. Там была любовь. Та самая, которую мужчина не мог никак понять, недооценивал и не считался. Это чувство всепоглощающее и покоряющее. Оно способно успокоить и помочь забыть любую боль. Даже такую, как у Чонгука, которую он нёс с собой все двадцать лет. Говорят, любовь спасает мир. А Чона она спасёт?       Омега не шевелился, слов подобрать не мог. Чонгук предлагает ему уйти, но это последнее, чего хочет Ким сейчас. Он несмело тянется руками к лицу мужчины, беря его с двух сторон. Альфа глаза прикрывает, к рукам льнёт сильнее, наслаждается.        — Я никуда не собираюсь уходить, — шепчет Тэ.       — Не уходи, — так же тихо отвечает ему мужчина, глаз не открывая. Сущность его замирает, не привыкшая к жестам нежным. Не принимал раньше подобного даже от Дохёна, считая их не нужными и бессмысленными. Сейчас, рядом с этим маленьким омегой, он радуется даже, что истинную прелесть ласки познаёт благодаря ему.        Альфа глаза свои открывает, руки омеги прихватывая своими. Поцелуями нежными покрывая их. Кожей бархатной наслаждается. Себя приучает показывать то, что чувствует, пусть и такими несложными жестами.        У Тэхёна щёчки розоветь начинают в смущении. Этот мужчина с ума его сводит.        — Чонгук, — к разуму альфы взывает, когда губы мужчины до запястий доходят. Тот останавливается, руки омеги в своих держа и лбом их касаясь. Тихо шепчет одинокое «Прости», надеясь, что омегу не напугал подобным.        Позже альфа засыпает на диване, крепко прижимая омегу к себе, изнемождённый отсутствием сна и эмоциональной встряской. Его организм просто погрузился в сон. Тэ понимает это, когда хватка на его талии немного смягчается, а грудь, на которую он сам опирался, стала вздыматься медленнее. Аккуратно убирая руки альфы и слегка отодвигаясь от него, Тэхён не замечает, как, потеряв омегу, тело альфы начинает заваливаться в его сторону. Парень, аккуратно подхватывая Чона за плечо, укладывает его на свои колени головой. Мужчина глубоко выдыхает, удобнее устраивается на омеге. Тэ свою руку в волосы альфы запускает, нежно поглаживая. Другой рукой голову свою подпирая о подлокотник дивана. Бам, видя затишье своего хозяина, запрыгивает на диван, скромно устраиваясь клубочком с другой стороны. Глядит на хозяина своего, угрозу никакой рядом не чувствует, ему тоже спокойно. Дом погружается в тишину.       Когда омега просыпается, в комнате темно, он не сразу понять может, где находится, но покалывания в ногах привлекает к себе внимание. Там альфа всё ещё крепко спит. Тэ приподнимает голову Чона, из-под себя подушку выдёргивает, вместо коленей своих подкладывает. И если мужчина захвачен сном, альфа его всё чувствует, понимает, что тепло омеги рядом пропадает, беспокоиться начинает, от чего Чонгук во сне хмурится. А Ким не желает сон альфы нарушать. Сам видел синяки под глазами и усталость на лице, которая кричала, что мужчина в отдыхе нуждается незамедлительном. Поэтому Тэхён отправляется в комнату соседнюю, плед найти хочет, чтобы альфу укрыть, заботу свою так проявить сердце хочет. За дверью оказывается спальня, до которой Чонгук не дошёл. Очевидно, спать в кровати ему было бы намного комфортнее, но там бы не было омеги.        Тэхён надеется, что Чон не будет слишком разочарован в нём оттого, что парень полез в чужой шкаф, в котором обнаружился небольшой дежурный гардероб альфы. Он не стал трогать или разглядывать вещи, ведь целью его был плед, который обнаружился в соседней части шкафа на верхней полке. Заполучив искомое, Тэ вернулся к дивану, аккуратно подняв ноги мужчины на диван и укрыв пледом. Он был доволен такой небольшой проделанной работой. Его омега внутри приятно суетилась, желая сделать что-то ещё для альфы, проявить ещё больше заботы о нём. Ранее он не замечал за своей сущностью подобного поведения. Поэтому ринулся в сторону кухни, желая что-то сделать для Чонгука, хотя бы поставить рис в мультиварку, которая, Тэ надеялся, была в этом доме, поскольку «искусство риса» он познал только с ней. Зайдя в небольшую кухню, первое, что бросилось в глаза парня – окно с видом на залив и мост Кванан. Впечатляюще. Чонгук был прав, с высоты вид завораживал ещё больше. Он бы остался стоять и просто смотреть в окно, если бы его желудок не заурчал, желая получить еду. Тэ тоже не отказался бы от риса. Взявшись за ручку холодильника и открыв его, он увидел пустоту. Различные соусы, пачка яиц и картонная баночка от доставки еды, очевидно, с её остатками.        Немного неожиданно. Хотя чего он мог ожидать? Что Чонгук первая кухарочка на весь Пусан? Очевидно, что он прибегал к доставкам еды и питался по пути с работы или на неё. Возможно, стоит дойти до ближайшего магазина и купить рис. Отчего-то Тэхён хотел приготовить его. Возможно, потому, что это единственное, что он мог не испортить. Взгляд метнулся к часам, находящимся совсем рядом. Почти девять вечера. Чёрт! Родители наверняка потеряли его. Тэ ринулся к входу, где бросил свой телефон.        Пропущенные от Сокджина перевалили за цифру двадцать. Омега застонал. Ему хотелось ударить себя по лбу. Ничего, сейчас он сходит в магазин, купит рис и как раз ответит папе. План был верным, действенным, как проверенный механизм. Он уже обулся и взялся за ручку двери, собираясь выйти. Остановила одна мысль: он не знал, как попадёт обратно в квартиру. На ней был цифровой замок, пароль которого Ким попросту не знал.        — А сказал, что не уйдёшь, — немного хриплый ото сна голос мужчины раздался за спиной. Тэ вздрогнул, прижав руку к груди, резко обернувшись. Мужчина стоял в проёме, одной рукой зачёсывая взлохмаченные волосы назад. Сонный и немного помятый, он выглядел по-домашнему уютно.       — Я не собирался уходить, — Тэхён сказал быстрее, чем успел подумать, как это выглядит со стороны. И по правде, он ведь хотел выйти, но обязательно бы вернулся. Просто дверь не пустила бы его обратно.        Чонгук ничего не ответил на это. Ещё недавно этот омега кусал и облизывал его шею, а сейчас выглядит как ребёнок, желающий сбежать навсегда. Сущность злиться начинала от подобных мыслей. Куда мог пойти этот омега? Неужели принял решение уйти? Эта мысль окатила его словно водой холодной. Сон как рукой сняло. Глаза приобрели ясность, а мышцы напряглись сами по себе. Тэхён уловил перемену настроения альфы. Даже в темноте он чувствовал, как в морском запахе появились нотки остроты.        — Чонгук, — он снял обувь обратно. Никуда не пойдёт, останется с альфой.       — Я хотел купить продуктов и заставить тебя готовить, ведь я не умею, — явил Тэ, подходя ближе к мужчине.       Чонгук верил. Но страх брал над ним верх. Теперь он боялся.       Тэхён обнял его двумя руками, уложив голову на мощную грудь. Альфа выдохнул, заметно расслабился, обнимая в ответ. Он чувствовал себя так, словно не было двадцати лет в его жизни, будто ему снова семнадцать и его сейчас бросят.        — Ты мог разбудить меня. Мы бы просто заказали что-то. Или я бы сходил с тобой вместе. Уже поздно. Таким маленьким и милым омежкам нечего разгуливать ночью в одиночестве.       — Я не маленький, — пробурчал Тэ, упираясь подбородком в мужчину и глядя снизу вверх на него.       — Ох, Тэхён, ты самый маленький омега из всех, кого я знаю, — Чонгук смотрел в ответ в эти глаза, и казалось, сейчас ничего не имеет значения для него, кроме Кима.       — Ах так, значит, ты знаешь много омег. Немыслимо! — парень надул губки.       — Сколько омег мне пришлось узнать, чтобы найти тебя, ты себе не представляешь, — Тэ надеялся, что Чонгук не знает действительно много омег. Хотя бы в близком плане.        — Всё ещё хочешь в магазин? — спросил альфа.       — Да, хочу немного пройтись. И нужно спасти твой холодильник от пустоты.       — Хорошо, тогда подожди, я переоденусь.       Когда альфа возвращается, вместо смятой рубашки и брюк на нём чёрная футболка, что идеально сидит на его теле, подчёркивая все мышцы, и такие же чёрные джинсы, сидящие как вторая кожа на нём. Нечестно играть в такие игры, Чон Чонгук, особенно с таким нетронутым ангелочком Тэтэ. Омега парня плавится от такого альфы рядом с собой. Как же хочется угодить и получить внимание в ответ. Тэ вновь желает прижаться к мужчине и вдыхать его феромоны, но мысли прерываются загорающимся дисплеем телефона. Сокджин.       — Оппа-а, — тянет Тэ, неосознанно зажмуривая глаза и отвечая на вызов.       — Ким Тэхён! Где ты? Что происходит, Тэхён? — папа начинает с громких нот, заканчивая явным беспокойством в голосе.       — Оппа, со мной всё хорошо. Я немного задержался сегодня, но со мной всё в порядке, — тараторит Ким, чувствуя, как его за талию притягивают к себе. Альфа целует его в макушку, показывая, что он рядом. Готов взять всю вину на себя, только бы омега не волновался.        — Где ты? Когда будешь дома? — Сокджин места себе не находит.       — Я… — Тэхён смотрит на руки, что обвивают его талию. — Кажется, я дома, оппа, — тихо добавляет он. Альфа позади начать скулить внутри готов. Неужели омега тоже признаёт его? Эта мысль будоражит.        — Что это значит, Тэхён? Назови адрес, я приеду и заберу тебя, где бы ты ни был.       Ответа не поступает.       — Сейчас же! Тэхён, не испытывай мои нервы! — папа начинает кричать в трубку.       — Я приеду чуть позже. Всё хорошо, поверь мне, — отвечает Тэ. Сокджин молчит в ответ. Он напуган происходящим, хочет просто увидеть своего ребёнка в целости дома. И отмахнуться от всех страшных и навязчивых мыслей в своей голове. Тэхён отключает вызов, надеется на понимание папы.       — Всё ещё хочешь пойти в магазин? — Чонгук выдыхает вопрос в сгиб шеи, пуская мурашки по телу омеги. Тэ шею прячет, плечо одно поднимая, и от альфы отстраняется. Не знает, к чему может привести их столь близкое нахождение в темноте. А Чонгук же, наоборот, феромонов больше выпускает, альфа в нём грудь выпячивает, хочет всего себя показать омеге.       — Да, пойдём, — аккуратно поворачивается Тэ, натыкаясь на пристальный взгляд Чонгука.       Когда они выходят из жилого комплекса, Тэ задаётся вопросом, где тут ближайший магазин. На что Чон пожимает плечами. Он действительно не знает, не занимается обычно чем-то, похожим на походы за продуктами. Доставки совсем избаловали альфу. Тэхён же причитает, что его оппа любит небольшие рыночки, и поэтому пристрастие к ним передалось и младшему омеге. Там всегда всё самое свежее и часто угощают вкусностями. Он обещает сводить альфу на такой рынок однажды. Чонгук покорно соглашается.        На светофоре, когда Тэ, заболтавшись, не обращает внимание на летящий автомобиль, альфа хватает его за руку, дёргая на себя, чтобы тот не попал под колёса. Начинает возмущаться беспечности омеги. Тэ лишь плечами пожимает: засмотрелся на мужчину, вот и не заметил красный сигнал, продолжая идти. Но это остаётся не озвученным. Чонгук же больше не выпускает руку омеги из своей. Тонет. В этих новых ощущениях ему непривычно всё. Начиная от приятного факта пребывания омеги рядом, заканчивая его внутренними ощущениями сущности.        Это кажется ему удивительным, как присутствие человека может успокаивать его, как другие проблемы уходят на задний план, и весь он существует будто только для юного парня рядом. Подобного не случалось. Если бы Дохён захотел вытащить его в какой-то магазин просто за продуктами, после того как Чон работал почти двое суток подряд, поспав лишь несколько часов, он бы покрутил у виска, отшутился, предложил бы доставку, отправил бы одного, в конце концов, зарычал бы, чтобы от него отстали, и не вышел бы из дома ни в какую. Сейчас же каждый из вариантов, предназначенных для бывшего омеги, являются совершенно неподходящими для Тэхёна.        И единственным верным и возможным является происходящая реальность, в которой Чонгук держит омегу за руку, направляясь в магазин. Он усмехается этой мысли. Ему всё ещё кажется это диким. Но сущность внутри готова терпеть любые прихоти этого омеги. Возможно, сам Чонгук ещё не готов к подобному, но его альфа уже всё решил.       — Итак. Что ты хочешь купить? — спрашивает мужчина, когда они идут вдоль прилавков.       — Рис, нужен рис! — Тэ уверенно тянет руку мужчины, идя впереди.       Да, Чонгук, всё так просто. Он захотел рис, и вот ты тут. Шёл и даже не подумал воспротивиться происходящему. К чему ещё это приведёт тебя?       — Ты же любишь рис? — омега резко оборачивается, внимательно смотря на Чона.       — Обожаю рис, Тэхён.       — Замечательно, — парень сам себе кивает и продолжает путь в поисках нужного продукта.       Тэхён улыбается ярко, стоя с пачкой риса в руках, когда мужчина спрашивает, нужно ли ему что-то ещё, и получает отрицательный ответ. Не перестаёт поражаться простоте Тэхёна.

__________