Enchanter

      Зайдя домой, омега первым делом отправляется мыть виноград. Захотелось ещё и его, очень сильно. Чонгук отказывать в подобном и не думал: хоть весь отдел фруктов скупил бы, стоило только омеге захотеть этого.       Тщательно вымыв и отправив пару виноградин в рот, он оборачивается на альфу, что раскладывает продукты в холодильник. Рациональность взяла верх, и мужчина решил пополнить его. Не ходить же каждый раз только за парой продуктов. Стоит только Чонгуку обернуться, Тэ отрывает одну виноградинку и, крутя её между пальцами, протягивает к лицу мужчины. Взгляд мечется между ягодкой и глазами омеги. Чон опускает голову к руке юноши, своей её придерживая, чтобы не одёрнули. Зубами откусывает половину и жуёт медленно, глядя прямо в глаза напротив. Тэхён двинуться с места не может, кончики ушей немного краснеют, робеет от ситуации. Чонгук же губами оставшуюся половинку ягоды в рот берёт, взгляд не отводя, начинает пальцы, державшие ягоду, облизывать. Сок винограда собирает, выдыхая тихое «вкусно». Судорожный вздох вырывается с парня. Рука Тэ, от плена избавляясь, опадает сразу, и омега глаза отводит, после чего отворачивается тут же к тарелке с ягодами, всем своим видом показывая, насколько занят. На деле же пялится на свою руку и пальцы, словно видит их в первый раз.       Альфа ухмыляется. Смущающийся омега – услада для его глаз. Тепло разливается в груди. Мозг штурмуют мысли о Тэхёне, но рациональность берёт верх. Он вспоминает, что является хозяином собаки. Достаёт из шкафа свободную тарелку, насыпая туда купленный корм. На звук сыпучий и знакомый Бам прибегает в кухню. Чон опускает приготовленную тарелку с кормом на пол, наблюдает, как пёс его жадно корм уплетает. Желудок начинает урчать, вспоминая, что тоже ничего не ел весь день. Взгляд возвращается к омеге, что крутит в руках своих пачку риса, виноград уплетая.       Ким решил сделать всё сам, поэтому уверенно идёт к мультиварке, включая ту. Чонгук лишь наблюдает молча, впитывая в себя происходящее, запоминая картинку и чувства свои: как ему непривычно, но до странного приятно происходящее.       Тэхён тем временем уверенно воду наливает в чашу и рис высыпает.       — У тебя есть специи? — он оборачивается на мужчину.       — Посмотри в шкафу у окна, — Чон указывает на нужный отсек кухни, опираясь бёдрами на столешницу, занимая место в первом ряду.       Пока омега вглядывается в надписи на баночках маленьких, мужчина погружается в свои размышления о том, что будет с его жизнью. Теперь его волнует этот вопрос. Сколько себя помнит, разум его был занят повышением на работе, карьерой, позже сделками и контрактами. Особую строчку занимали оппа и Бам. Сейчас список его дел, мыслей и планов начинается с омеги: тот засыпает специи на рис в ёмкость и закрывает её.       — Готово, — Тэхён доволен проделанной работой.       Мужчина сдерживает улыбку. Сущность его места себе не находит, в приятных чувствах тонет. Омега, выбранный им, проявляет о нём заботу. Ново, но до боли приятно.       — Давай пожарим мясо. Не будем же мы питаться одним рисом, — предлагает Чон.       Улыбка Тэ опускается, брови слегка заламываются, довольство собой тоже сходит на нет. Как же он пожарит мясо, если не умеет? Оно же сгорит, а альфа расстроится. Дома ему доводилось наблюдать за Дживон, как она жарила кусочки свинины и говядины, и поверьте Тэхёну на слово, в этот момент её лучше было не отвлекать. А когда мясо горело не по вине женщины, ругалась она на Тэхёна знатно, что тот старался не попадаться ей на глаза ещё пару дней. Омега судорожно выдыхает.       — Я пожарю мясо, а ты следи за рисом, — грустные глазки омеги не остаются без внимания. Альфа жмётся внутри, морду лапами закрывает. Расстроил своего омегу. Чон достаёт купленное мясо и деревянную доску для резки. Не хотел вызывать подобные эмоции. В его желаниях лишь видеть омегу счастливым и удовлетворённым, с квадратной улыбкой и взглядом ярким.       — Да, — только и может выдавить из себя Тэ. Аромат лилии притупляется. А парень глазами уставился на мультиварку.       — Как думаешь, сможешь мне помочь? — мужчина невесомо касается руки Кима, когда тянется к ножу, лежащему перед омегой. — Нужно будет порезать мясо на кусочки.       — Наверное, — Тэ не уверен, но и отказываться сразу не хочет. — Иди сюда, — Чонгук подзывает к себе, чуть отходя от столешницы, чтобы омега смог встать перед ним. Тэ повинуется, приближаясь к мужчине. Эта близость вызывает трепет и приятную щекотку в районе груди, когда он оказывается окольцован с двух сторон руками альфы. Парень волосами трясёт, чтобы те на лицо его упали сильнее и скрыли улыбку тихую.       — Всё просто, — Чонгук кладёт вырезку свинины на доску, беря нож одной рукой, а другой придерживая мясо. И аккуратно начинает отрезать небольшие кусочки.       — Видишь. Ничего сложного, попробуй, — он передаёт нож Тэхёну, охватывая руку своей, голову на плечо складывает, чтобы видеть лучше. Подносит их руки к свинине и надавливает ножом, чтобы отрезать ещё кусочек. Тэхён смелеет, когда понимает, что это не так сложно. Сам уже разрезает мясо, всё ещё ощущая руку мужчины на своей. Он бы хотел резать мясо дольше. Так мужчина стоит очень близко, приятно укрывая его своими феромонами, на что лилия вновь становится ярче. Чонгук подталкивает омегу к раковине, чтобы помыть руки: выдавливает мыло и омывает руки Кима, а после свои. Затем не удерживается от лёгкого и невесомого поцелуя, оставленного за ушком, прежде чем отстраниться и потянуться за сковородкой.       Когда масло разогревается, альфа достаёт щипцы для мяса, подзывая Тэ к себе, и продолжает рассказывать, как нужно жарить мясо. Вновь берёт руку омеги в свою. Ему отчего-то нравится руководить парнем и ощущать тепло Тэхёна в своей руке. Омега же заворожён происходящим, столь близким и постоянным контактом с альфой, тихим голосом, предназначающимся ему, взглядом пристальным, направленным исключительно на Тэ. Чон готовит мясо руками Тэхёна, поддерживая его старания, когда тот начинает беспокоиться, что они не переворачивали мясо давно, и вдруг оно пригорит. Мужчина передаёт полномочия и щипцы омеге, увлёкшегося процессом готовки. И отсутствие рук альфы на своих его уже не так беспокоит. У него есть первостепенная цель – вкусно приготовить кусочки свинины для Чонгука. Дисплей на телефоне Тэхёна загорается, вновь высвечивая имя Сокджина, что остаётся без внимания омеги из-за отсутствия звука. Однако это замечает альфа, зажимая кнопку блокировки телефона, тем самым отключая его.       Затем мужчина отвлекается на овощи, которые тоже нужно помыть, а Тэхён, завидев кимчи, которое купил Чон, достаёт и раскладывает в тарелку. К моменту готовности риса и мяса Тэ заканчивает сервировать стол. Оглядывает его своим пристальным взглядом. Он хорошо потрудился, и даже его омежья сущность, изначально не уверенная в происходящем, одобряюще показывается.       — Мясо волшебное, — Тэхён восхищается, откусывая кусочек нежной свинины.       — У тебя золотые руки, а говорил, что не умеешь готовить. Видишь, как вкусно получилось, — Чонгуку не нужна похвала. Он полностью передаёт её молодому парню. Ему это нужнее. Чону же необходимо кое-что другое. И это другое сейчас есть у него. Сидит и уплетает кимчи.       Когда поздний ужин закончен и посуда вымыта, Чонгук не хочет отпускать омегу. Его альфа тревожится, а от осознания, что Тэ сейчас уйдёт, начинает нервничать. Мужчина всё чувствует, внутренние терзания сущности в новинку ему, поэтому он старается максимально прислушиваться к подобному.       — Ты можешь остаться тут, если хочешь, я лягу на диване, а утром отвезу тебя домой, — Чонгук несколько смущён. Он рукой тянется к плечу, разминая его, чтобы снять напряжение в мышце. Ему словно восемнадцать, и он приглашает омегу остаться у него. Всё это выглядит неловко. Чон чаще приглашал омегу поехать в номер в отеле, и тогда он был уверен в себе и в согласии партнёров. Они всегда соглашались. Тут же дело в неуверенности. Мужчина не знает, чего ждать от Тэхёна, оттого и чувствует себя не в той тарелке. Сколько ещё новых ощущений откроет ему омега? Чон думает, что он готов познать и принять всё. Главное, не те, что ему уже знакомы, болезненные и бьющие в самое уязвимое. В сердце.       Тэхён тоже не уверен, это видно по его глазам. Желание провести с альфой в одной квартире ночь будоражит. Он думает, как они смогут позавтракать вместе. Представляет себе сонного Чонгука. Какой он? Ему не нравятся разговоры по утрам или же он свеж, бодр и готов покорять мир? С другой стороны, он обещал папе приехать домой, и тот наверняка очень волнуется. Мысли мечутся в принятии правильного решения. А Чонгук всё со стороны видит и покорно ждёт. Примет любое решение.       Внутри омега хочет остаться. Просто не чувствует смелости, чтобы согласиться так сразу. Не может даже сказать это у себя в голове.       — Если не хочешь, я увезу тебя домой, — предлагает Чонгук. Не хочет давить.       — Нет! — Тэхён тут же поднимает взгляд. — Утром. Увези меня утром, — добавляет он.       — Хорошо, — мужчина выдыхает, надеясь, что решение не было принято под давлением. Но от мысли, что омега остаётся с ним, приятное чувство разливается в груди. Теперь же его альфа требует создать комфорт для Тэ.       — У меня должна быть запасная зубная щётка, — альфа начинает суетиться, что не свойственно ему. Отправляется в ванную комнату на поиски щётки. Почему-то именно она важна для мужчины. Тэхён же остаётся стоять посередине комнаты, наблюдая за пропадающим альфой.       — Да, я положил её около зеркала. Ты можешь принять душ. У меня правда нет пижамы или что-то вроде того, но я могу предложить тебе свою футболку и шорты, — продолжает мужчина, проходя мимо парня в спальню. — Всё чистое, не волнуйся, — доносится из соседней комнаты.       Будто омегу волнует чистота футболки. Он бы согласился спать в той, что на мужчине. Она наверняка приятно пропиталась его запахом и уютно окутает в постели. Омега от подобных мыслей пищит внутри, представляя себя в футболке альфы.       — Держи, — Чонгук возвращается со стопкой из футболки и шорт, отдавая вещи. Тэхён глупо моргает глазами. А альфа теряется. Неужели омега отказывается от его вещей? Не хочет их брать? Дело в том, что это вещи Чона? Или он брезглив к чужим вещам априори? Альфья сущность задета. В груди неприятно сковывает.       — Спасибо, — произносит Ким, всё же забирая вещи. Смотрит на них пару секунд и разворачивается в сторону ванной.       Альфа хмурится немного, когда садится на диван и слышит шум воды. Руки неловко себе на колени складывает. Он что-то сделал не так? Не понимает. Ему хотелось, наоборот, создать комфорт для Тэхёна. Бам, чувствуя смятение своего хозяина, подходит ближе, мордочкой в ноги утыкаясь, желая на себя обратить внимание. Чонгук взгляд на него обращает, поглаживая питомца.       — Ох, Бам. Омеги такие сложные. Ты бы знал, — жалуется мужчина.       Выйдя из ванной, Тэхён видит Чонгука всё на том же диване, правда, уже в шортах и свободной футболке. Тот встаёт, сразу заметив парня. Альфа внутри скулить начинает при виде омеги в своей одежде. Ему кажется это слишком правильным. Мокрые волосы Тэ аккуратно обрамляют его лицо, делая его образ более домашним, а его немного смущающийся взгляд альфу плавит сильнее. Что творит этот маленький омега с сердцем Чонгука. Разве это легально?       — Ты можешь ложиться спать. Я тоже приму душ и лягу. Тут, — альфа отчего-то нервничает.       — Хорошо, — Тэхёну неловко, поэтому он проходит мимо мужчины в спальню, прикрывая за собой дверь. Он вновь обводит взглядом комнату, в которой был сегодня, возвращая свой взгляд на кровать, немного отодвигая одеяло, присаживается с края. Мягко. Наверняка он уснёт сразу, как только его голова коснётся подушки. День был ярким, и его сознанию нужен отдых.       Не став оттягивать сон, он снимает с себя шорты, не привыкший спать в большом количестве одежды. Футболки, прикрывающей половину его бёдер, и белья вполне достаточно для сна. Тем более он не будет крутиться в таком виде перед мужчиной. Сложив шорты на пуф у изножья кровати, он заползает под одеяло. Подушка пахнет Чоном. Так невесомо и легко, что это расслабляет Тэхёна. Его мысли возвращаются к сегодняшнему дню. Он кажется ему бесконечно долгим и насыщенным на события. До слуха доносятся шаги альфы, которые затихают в соседней комнате. Наверняка мужчина тоже утомлён сегодняшним днём и хотел бы отдохнуть на мягкой кровати, а не ютиться вдвоём с доберманом на диване. Возможно, ему стоило отправиться домой и позволить отдохнуть Чонгуку на кровати. Бесконечный поток мыслей не даёт Тэхёну уснуть ни через пятнадцать, ни через двадцать минут. За дверью начинает звонить телефон Чонгука, после чего слышится его тихая и неразборчивая речь. Очевидно, он тоже не спит. Тэхён поднимается. Зачем, до конца ещё сам не знает. Может быть, если альфе, конечно, тоже не спится, они могли бы поговорить немного. Или объятия мужчины и его феромоны разморили бы его. Днём они уснули на диване, находясь рядом. Возможно, и сейчас получится. С этой уверенной мыслью парень открывает дверь. Чонгук резко оборачивается на него.       — Юнги, не звони мне по ночам! — рычит он в трубку.       Альфа встаёт с дивана. Бам поднимает голову. Тоже не спит, как и все в этой квартире. И только после брошенного телефона на диван взгляд альфы проходится по всему Тэхёну, не находя на нём шорт. Длинные ноги, виднеющиеся боксёры, прячущиеся за футболкой Чона, и нежный вид омеги заставляют гулко сглотнуть альфу.       — Я разбудил тебя, да?       — Нет, я не могу уснуть, — парень взгляда на себе жгучего не замечает, топает к мужчине.       — Хочу немного пообниматься, — хмурит бровки Тэ, утыкаясь носом в грудь Чона.       — Всё, что ты пожелаешь, моё очарование, — альфа готов заскулить от такого Тэхёна.       — Можно полежать с тобой? — тихо спрашивает омега, обвивая своими руками тело альфы. Чонгук молчит, лишь обнимает в ответ, впитывает в себя происходящее. С чувством нежности ближе знакомится, оно заполняет его полностью.       — Или нет, полежи ты со мной, на кровати больше места, — омега сам поражается своей смелости, когда уверенно берёт руку мужчины и ведёт его за собой в спальню. Чонгук подчиняется ему, ведёт себя достаточно скромно и ничего лишнего себе не позволяет. Он хотел, чтобы омега чувствовал себя комфортно и защищено на отдельной территории, поэтому не нарушал эту придуманную им же границу. Сейчас же, если Тэ сам привёл его, он не перехватывал инициативу и не давил своими феромонами. Хотя сущность его требовала этого именно сейчас. Омега привёл его в спальню сам. Почему они бездействуют?       Тэхён подводит Чонгука к постели и отпускает его руку. Отходит немного для того, чтобы тот сел или лёг, и они могли бы уже пообниматься. Омега Тэхёна требовала нежностей.       — Почему ты стоишь? — парень поворачивается к альфе.       — Как ты хочешь обниматься? — Чонгук осторожничает, что начинает действовать на нервы омеге Тэ. Неужели с наступлением ночи мужчина превращается в главного скромника Кореи.       — Не знаю, Чонгу-ук, — омега начинает капризничать.       — Хорошо, иди сюда, — Чон садится на кровать, похлопывая по своим ногам, показывая, куда нужно сесть. Омега смущается, но внутренне радуется. Теперь всё как должно быть. Альфа берёт всё в свои руки.       Тэхён краснеть начинает кончиками ушей, и лунный свет это только подчёркивает, но на колени садится, свои ноги по сторонам от бёдер альфы устраивая, чтобы оказаться лицом к мужчине. Тот обнимает его за талию, к себе ближе подтягивая так, чтобы чувствовалась твердеющая плоть. Судорожный вздох срывается с губ Кима. Он голову свою в шею альфы прячет, руками своими опоясывая. Внизу живота начинает приятно тянуть, когда Чонгук залезает руками под футболку. Тэхён краснеть ещё сильнее начинает, понимая, что он в одном белье, в то время как даже альфа в домашних шортах и футболке. Руки мужчины очерчивают его спину, возвращаясь на талию. Кожа Тэхёна безумно приятная, особенно когда тот покрывается весь мурашками под сильными руками Чона. Сущность альфы скалится довольно, слюни пускает на мальчишку, желая присвоить себе. Дыхание Чонгука ускоряется, когда омега начинает проделывать свои запрещённые приёмы: вновь губами касается железы запаховой. А Чон голову назад откидывает, предоставляя больше места для действий Тэхёна. Омега хочет показать себя альфе, берёт всё в свои руки, проходясь языком от ключицы до линии челюсти, задевая и прикусывая мочку уха. Комната заполняется феромонами солёных волн, сплетающимися с лилией. Это будоражит обоих. Из Чона вырывается первый стон, руки опускаются на ягодицы омеги, в себя сильнее вжимая, чтобы тот понял, до чего довёл мужчину своими действиями. Тэхён чувствует всё, как под ним стало твёрдо.       Бёдрами подаётся вперёд, на пробу, вырывая ещё один стон из альфы. Руки сильнее сжимают Тэхёна. Мужчине нравится, как идеально в его руках умещаются обе половинки, краем пальца задевая небольшое мокрое пятно на трусиках омеги. Омега течёт. Альфа рычать готов, но он сам себя на цепь сажает.       Когда Тэхён немного отстраняется от шеи мужчины, одна рука Чонгука оказывается вновь на его талии под футболкой. Другой же он берёт Тэ за подбородок, упираясь тому в лоб.       — Что ты творишь со мной, — шепчет Чон, прежде чем накрыть губы омеги своими. Дыхание альфы обжигающее. Губы горячие и настойчивые, но в то же время нежные, не напирающие. Поцелуй выходит трепетным. Альфа держит себя на поводке коротком, позволяя поочерёдно посасывать губы омеги, ласково поглаживая его лопатки. Тэхён руку запускает в волосы мужчины и на пробу решается провести язычком по нижней губе мужчины. Рот слегка приоткрывая. Мычание вырывается из Чонгука, когда приходит осознание неопытности Кима. Тэхён чувствует себя поверженным и готовым полностью довериться Чону, когда губы начинают атаковать сильнее. Он дорвался до Тэхёна. Поцелуй заканчивается, когда омега делает глубокий вдох, а мужчина ничуть не отстраняется, носом ведёт по щеке до уха. Целует за ушком и поцелуями опускается к железе. Лилии бьют в мозг, промывая его досконально. Клыки начинают прорезаться в тот момент, когда Чонгук утыкается носом в сгиб шеи. Не время. Ещё не время. Он обязательно сделает это, просто не сейчас. Сущность верит ему, немного притупляя желание поставить метку.       Тэхён давит всем телом на Чона, чтобы опуститься на кровать. Добивается желаемого и довольно выпрямляется на руках, находя себя сидящим ровно на члене альфы. Проезжается вперед-назад, поудобнее устраиваясь, в то время как мужчина руки свои на бёдра смещает. Хватку усиливая. Взглядом проходится по омеге, разнеженному и возбуждённому. В то время как Ким руками проходится по животу и мышцам груди, выступающим из-под футболки. Склоняется к лицу Чонгука и быстро чмокает в губы. Вновь отстраняется, довольный собой и своими действиями.       Омежья сущность радостно пищит, удовлетворённая в своих потребностях.       Впервые за последнее время Чонгук просыпается нехотя. Обычно его внутренние часы настроены на шесть, чтобы сделать как можно больше дел. Он трудоголик и приучил себя к этому. Предан своему делу, потому что именно оно его спасает, не даёт утонуть в своих воспоминаниях и сожалениях. И это то, что удивляет мужчину, когда его мозг начинает функционировать. Освобождённый ото сна, он проснулся поздно. Взгляд устремлён в потолок, но боковым зрением он ловит тёплые тона, в которые погрузилась спальня благодаря солнечному свету. Обычно не застаёт подобное дома. В это время он уже в офисе или на очередной стройке. «Роскошь и скорее исключение из обыденности», — думает про себя Чон. В этот момент маленький омега рядом начинает шевелиться, переворачивается на альфе, складывая руку и ногу на тело мужчины. Вот уж что непозволительная роскошь.       Мысли начинают работать активнее, подкидывая картинки вчерашнего вечера. Тот поцелуй, нежные ласки омеги и то, как приятно было прижимать Тэхёна к себе на границе сна. Взгляд с потолка перемещается на милого парня, что обхватил его своими конечностями. Чонгук зарывается носом в макушку волос, вдыхая чарующий запах лилий. Мозг, начавший недавно функционировать, обрабатывает всё постепенно, и теперь внимание альфы заостряется на их смешавшихся запахах. Лилии тонут в море. На деле же Чон тонет в цветах, жадно впитывает аромат, подсаживаясь на него. Как же его страшит мысль привыкнуть к происходящему. Безусловно, он готов сделать всё, чтобы Тэхён так и оставался рядом. Но есть желания омеги, и против них он не пойдёт. Его страхи в ладоши хлопают. У них есть новая почва для жизни. Тэхён. Раньше Чонгука ничего не пугало, это было прекрасное время его юношества. Потом начал бояться любви, измен, лжи, предательства. Затем отпустило, страхи притупились, он нашёл выход. И вот ему вновь будто восемнадцать. Мужчина брови хмурит. Он всё чаще стал ловить себя на мысли рядом с Тэ, что тот возвращает его в молодость. Кажется, альфа вырос физически и умственно, но сердце его замерло двадцать лет назад. И только сейчас Тэхён пробудил его. Вот и оно, глупое. Реагирует на всё остро и жадно. Оттого и боится, что омега, без усилий особых сумевший подобрать к его сердцу путь, уйдёт.       Глаза ненасытно смотрят, улавливают, как омега во сне губками причмокивает и выдыхает, елозя на груди у Чона. Взгляд останавливается на аккуратной родинке на кончике носа. Хочется дотронуться, но мужчина сдерживает свои желания, приобнимая рукой омегу за талию. Наслаждается кожей нежной, что так правильно с альфьей, немного светлой, сочетается. Он не любил солнце и пляжный отдых, всегда прятал лицо под бейсболками, а все открытые участки тела мазал кремом от солнца, как приучил его оппа ещё в детстве. Вот он и остался с этой традицией на всю жизнь. Тэхён же, казалось, был любимчиком яркой небесной звёзды и наверняка нежился в солнечных лучах. Его медовая кожа и небольшой тон загара придавали ему лёгкости и шарма, словно омега никогда не знал проблем в своей жизни, не отягощён бременем никаким и всего лишь живёт в своё удовольствие. Пришёл сюда наслаждаться миром. Даже сейчас тот нежился в объятиях альфы, разморённый сном и укутанный феромонами. Чонгук не смеет тревожить его сон, не позволит себе разрушить этот идеальный для него момент. Он слишком долго ждал, чтобы насладиться подобным. Двадцать лет – это же большая часть твоей жизни, Чонгук. Стоило ли оно того? О да! То, как тепло зарождалось и селилось в районе груди альфы, как всю кожу, соприкасающуюся с омегой, покалывало, было до ужаса приятно.       Однако страх внутренний кусает, не даёт проникнуться во все свои ощущения. Мысль подкидывает: вдруг это последний раз, когда альфа может себе позволить подобную вольность рядом с Тэхёном. Скоро он прозреет и отвернётся от него, повторяя судьбу Чонгука. Чувство скорой потери селится в сознании. Сущность скулить начинает от подобного осознания. Сам мужчина хмурится, отгоняя подобные суждения. Сильнее омегу к себе прижимает.       Тэхён просыпается медленно. Сон явно не хочет отпускать его из своих объятий, порываясь забрать обратно в мир грёз. Тэ вздыхает тяжело, конечностями потягиваясь и вновь прижимаясь к голой груди мужчины, удобнее устраиваясь на ней. Море окружает Тэхёна, и ничего не смеет тревожить его в это утро.       — Чонгук-а, — тянет сонно омега. У альфы внутри всё сжимается.       — Что такое? — Чон начинает нежно перебирать волосы парня, убирая их с глаз того. Что случилось? Тебе приснился страшный сон? Или ты хочешь воды? Быть может, тебе жарко? Поведай мне, что не так.       — Как ты себя чувствуешь? — первое, что волнует Тэ спросонья. Он ярко помнит состояние мужчины вчера. А Чонгук задыхаться готов. Он забыл, каково это, когда о тебе так заботятся. Когда твоё состояние — это чья-то первая мысль после сна.       — Лучше, — тихо выдыхает Чон. И ведь даже не врёт. В его объятиях Тэхён. Они проснулись в одной кровати, и тот волнуется за него. Ему вообще не на что жаловаться. Физическая усталость отступает, компенсированная долгим сном. Этот ответ удовлетворяет Тэ.       — Который час? — кажется, по утрам он должен быть в яхт-клубе. Омега внутренняя размышляет о том, что он уже в море. Другое ему не нужно. Разве может быть более прекрасное море, нежели феромоны этого альфы?       — Девять или уже около десяти, — предполагает Чон. В его поле зрения нет часов, а телефон остался на диване. Мысль о том, что его телефон может содержать тонну пропущенных, проскальзывает в голове альфы, но так же быстро исчезает, стоит Тэхёну оставить поцелуй в районе сердца. Оно, глупое и ненасытное до подобных действий, в ритме бешеном заходится. Чонгук воздух втягивает в себя судорожно. Сколько времени ему потребуется, чтобы привыкнуть к таким нежностям от омеги? Он и представить не мог раньше, что один лёгкий поцелуй может рождать в нём столько тёплых чувств и надежд на будущее.       — Мы всё проспали, — заключает омега, перевернувшись на живот и упираясь подбородком в грудь альфы, на которой спал ранее. А у мужчины мысли всё сильнее разбегаются. «Мы». Ему больше всего на свете хочется быть этим «мы» и только с Тэхёном. Сущность его преданным щенком сейчас смотрит в эти глаза сонные. Весь мир готов отдать омеге.       — Проспали, — всё, на что способен Чонгук сейчас, это повторять.       — И что мы будем делать теперь? — Тэ склоняет голову к телу мужчины, взгляд не отрывая.       — Полагаю, для начала мы позавтракаем.       — Согласен! — воодушевлённо заключает Тэ, тут же поднимаясь с альфы, и садится рядом. Чонгук бы хотел ещё немного полежать вместе. Но всё, что ему остаётся, — глубоко выдохнуть и сдержать в себе лёгкое разочарование. Бам от резкого движения поднимает голову, скромно устроившись в ногах омеги клубочком.       — Бам! Ты тоже тут. — Омега рад животному, вылезает из-под одеяла и ползёт на коленях до него, чтобы подарить своё внимание и ласку. Тот безотказно голову подставляет и хвостом вилять активно начинает.       Чон же руку к губам подносит, палец большой закусывая, улыбку сдержать старается. Не выходит. Он улыбается, словно подросток влюблённый, глазея на картину перед ним. Внутри всё щемит от нежности. Он тонет. Тонет в этом чувстве. Кто-нибудь его спасёт? А нужно ли тебе это спасение, Чонгук?

***

      — Кто такой Мин Гю? — спрашивает Тэхён, нагло заглядывая в телефон альфы, когда он начинает звонить третий раз подряд.       — Мой секретарь, — прожёвывая овощи, отвечает альфа, подхватывая кусочек яйца и отправляя его в рот.       — Тогда почему ты не отвечаешь? Вдруг что-то важное? — глаза омеги немного расширяются от непонимания. Ох, если бы Тэхён только знал, что этот секретарь пускает слюни на Чона, явно не стал бы настаивать на ответном звонке ему.       — Он начнёт грузить меня работой, а я не хочу начинать вникать в это. Сейчас я занят, — мужчина продолжает есть свой завтрак с невозмутимым лицом. Удивительно, как Юнги ещё не начал названивать. Если они оба сговорились, чтобы вытащить Чона из Пусана, это заведомо обречённая идея. Он упрётся рогами, переложит все свои полномочия на Юнги, секретаря и директоров подразделений, но не поедет в Сеул. Ближайшее время точно. И без омеги тоже.       Тэхён, закончив со своим завтраком, вспоминает про своего сонсэн-нима. Хочется застонать. Он явно наживёт себе скоро проблем и Ли от него откажется. Хотя с его поползновениями в сторону омеги он и не против будет. Наверняка он опять писал о том, почему Тэ не предупредил его. И будет возмущаться при встрече. Омега тянется за своим телефоном, чтобы придумать очередное плохое состояние своего здоровья как причину пропуска. Телефон не реагирует на его прикосновения, что не остаётся без внимания мужчины.       — Может, разрядился? — предполагает тот. — У меня в машине есть провод, зарядишь там.       — Да, наверное, — слегка хмурится парень.       — Я могу отвезти тебя домой или можешь поехать со мной. Сегодня придётся поработать, — предлагает Чон, как только они выходят из маленькой кофейни рядом с его квартирой. Он должен был предложить выбор, чтобы это не выглядело так, будто он взял омегу в плен и удерживает при себе.       Тэхён в замешательстве. Одна сторона его личности правильная. Говорит, что он должен был вернуться ещё вчера домой, как и обещал Сокджину. Другая – что он может провести больше времени рядом с прекрасным мужчиной, к которому его безумно тянет. Омежья сущность голосует за второе. А желание отсрочить лекции от папы дома – тоже.       — Хочу с тобой, — он тянется к Чону, оставляя невесомый поцелуй на его железе. Альфа внутри крутится волчком от радости. Омега проявляет к нему нежность и желает быть рядом. Что ему ещё нужно?       Он поднимает голову юноши за подбородок и оставляет на его губах лёгкий поцелуй. Тэ смущается, выглядит ещё более мило, с румянцем на щеках и блестящими глазами.       — Тогда поехали, — шепчет мужчина, не отрываясь от омеги, так что их губы продолжают соприкасаться. Омега согласно кивает, после чего мужчина переплетает их руки и ведёт к своей машине.

***

      Сокджин пьёт с утра, а точнее со вчерашнего вечера, как смог дозвониться до Тэхёна. Намджун смиряет его осуждающим взглядом, когда омега проходит к обеденному столу уже с полупустым бокалом вина. Жаль, сама бутылка с алкоголем осталась в его мастерской. Вскоре придётся за ней вернуться.       — Сокджин, — предостерегающе говорит тот.       — Намджун, — передёргивает мужа омега.       — Когда это прекратится? — Джун берёт в руки утреннюю прессу.       — По-видимому, не скоро, — Джин плюхается на стул, ставит свой бокал и облокачивается на стол, опускает голову на руки. Как он устал. Не спал почти всю ночь. Его сон тревожили бесконечные кошмары о сыне. Он просыпался и продолжал набирать номер Тэхёна, надеясь, что тот вернётся. Но тот не появился даже утром. Сокджин готов рвать на себе волосы. Отчаяние охватывает его.       — Тэхёни встал на свои занятия? Кажется, вчера он вернулся слишком поздно. Когда я работал вечером, его всё ещё не было, — альфа отвлекается от газеты.       — Тэхёни не было дома, — проговаривает в руки Сокджин, так и не поднимая голову.       — Что значит не было? — мужчина начинает волноваться, перенося всё своё внимание на мужа.       — Он не ночевал дома, — омега поднимает глаза.       — Как?! Где он был? — тут же выпаливает вопросы его муж.       — Я думаю, у него появился альфа, мужчина, — продолжает тот.       — Альфа, — повторяет Намджун. — Это тот моряк, как его… тот учитель? — мужчина не может подыскать нужного имени.       — Не думаю, что это он, — Сокджин хмурее тучи. Лучше бы это был моряк.       — Мы его знаем? — продолжает допрос Джун. Начинает беситься с того, что ему приходится всё выпытывать.       — Возможно. Я не уверен. Спроси у своего сына, — омега отворачивается, не хочет вести этот разговор.       — Где он сейчас? Где Тэхён? — продолжает давить альфа. Его древесные феромоны заполняют комнату.       — Вероятнее всего, с тем же мужчиной, — Сокджин делает ещё глоток вина.       — Почему ты говоришь «это мужчина»… Мужчина? Он старше Тэхёна? На много? — внутри мечется страх за ребёнка, пробирается в грудь. Не так он себе представлял узнать об альфе Тэтэ. Ему виделось это после института, чтобы парень был проверенным, из хорошей семьи, и сын бы привёл его на семейный ужин. И то только после одобрения Намджуна.       Сейчас судьба смеялась над ним заливисто и громко, готовясь смотреть этот разворачивающийся спектакль.       — Вероятнее всего, он нашего возраста или около того, — омега поворачивается и ловит взгляд мужа, глаза которого раскрываются от шока.       — Сокджин, вас просит Ли Вон. Он ожидает у ворот, — нагревшуюся обстановку нарушает Дживон.       — Это ещё кто такой? — Намджун вскакивает со стула так, что тот отъезжает на метр. Что за отвратительный день! Вокруг одни альфы, посягающие на его омег. Сущность мужчины рвётся со всем разобраться и защитить.       — Намджун, прекрати. Это сонсэн-ним по яхтингу, — меланхолично выдаёт Джин, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. Намджун идёт прямо за ним. Ему нужно видеть всё самому. Забытая ранее ревность вспыхивает. Он теряет сына. Мужа не отдаст никому. Движимый этим чувством, хочет убедиться, что этот некий Ли Вон не желает забрать у него Сокджина.       — Здравствуйте, вы спрашивали меня, — Сокджин подходит к мужчине, ощущая присутствие мужа за своей спиной.       — Да, я Ли Вон, инструктор Тэхёна по яхтингу, — кланяется тот.       — Наслышан о вас. Тэхёна нет дома, — отстранённо говорит Джин. Неужели сонсэн-ним омеги приехал, потому что, очевидно, тот не пришёл на занятие. Сокджин поворачивается к мужу. Глазами как бы показывая: «Видишь? Всего лишь сонсэн-ним и ничего больше».       — Знаете, Тэхён пропустил занятие, — он делает паузу, взгляд скользит между супругами. — Обычно он предупреждает. Я просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке.       — С ним всё хорошо, — отвечает омега. — Он… Задержался у друга.       Ли Вон слегка наклонил голову, пока брови его едва уловимо дёрнулись на лбу, а в глазах блеснуло что-то сродни пониманию или догадке.       — Ясно. Тогда передайте ему, что следующее занятия переносятся. Я уезжаю на неделю.       — Хорошо, я передам ему. Мне жаль, что он пропускает занятия, — меланхолично продолжает Джин.       — Знаете, а Тэхён ведь почти никогда не пропускал, пока, кажется, не познакомился с каким-то парнем, что постоянно ошивается теперь вокруг него. Если его так можно назвать, на вид он гораздо старше вашего сына. Вдруг он что-то сделает с Тэхёном. Может быть, вы хоть как-то повлияете на это? — это альфья ущемлённая гордость. Ей больно от того, что омега выбрал другого, и обидно. Вот он и льёт подобную желчь, что в нём поселилась.       — Ли Вон-щи, я не вправе распоряжаться своим сыном, к сожалению, — говорит Джин на выдохе. Альфа молча разворачивается к своей машине, садится и уезжает. Здесь ему делать более нечего, попытка надавить через родителей Тэхёна не удалась.       — Не понимаю. Все вокруг, что ли, знают про этого альфу и Тэхёни? Я один не в курсе, — начинает возмущаться Намджун, стоит Джину повернуться.       — Мой дорогой муж, дела сердечные хранятся между двумя, а не выносятся на всеобщее обозрение. Разве ты забыл? — Сокджин, разморённый солнцем и вином, кладёт руку на грудь своего альфы.       — Это не значит, что Тэхён может выбрать альфу, даже не показав его нам. Вдруг он совершенно не подходит ему. Кто даст совет одуматься, если не мы? — сердце мужчины взволновано происходящим с его ребёнком. Он, как родитель, желает только лучшего Тэхёну. Оттого и страхи, что чужой альфа принесёт боль младшему омеге.       «Вдруг», — думает Сокджин. И правда, «вдруг» этот альфа не подходит Тэ. Эта мысль вызывает в нём нездоровый смех. «Вдруг». Если это «вдруг» – это последний альфа, который может подходить его ребёнку.       Как же ему хочется ошибаться в своих предположениях. Пусть он был беспамятно пьян, спутал всё, что только мог. Лучше уж он сойдёт с ума, и его мозг выдаст несуществующие картинки. Что угодно, только бы он не был прав.

__________