Enchanter

      Тэхён нервничает, заходя домой. Пространство заполняет тишина, нарушаемая тихими шорохами, доносящимися с кухни. Дживон хлопочет над обедом. Омега тихо прикрывает дверь, направляясь по лестнице к своей комнате.       Всё на своих местах, как и побросал парень, собираясь на встречу с альфой. Но почему комната кажется такой далёкой от него? Словно он не был тут несколько лет. Подобное он не ощущал, даже вернувшись на летние каникулы после первого года учёбы. Так что же изменилось сейчас?       И правда, что же изменилось, Тэхён?       Если бы кто-то спросил Тэ сейчас, где он чувствует себя дома, то первое, что приходит в голову – Чонгук и его объятия. Там тепло, он окутан силой альфы и его феромонами, что удачно сплетаются с его лилиями. Несмотря на любые сомнения в своих действиях, он чувствует уверенность в мужчине. Не то чтобы он перестал её ощущать дома. Просто Чонгук… Чонгук. Чонгук. Чонгук.       Он повсюду теперь: на одежде, которую снимает парень, бросая её на небольшой диванчик, в волосах, когда мылит их шампунем, на теле, омываемом лавандовым гелем.       Тэхён немного смущается, когда, выйдя из душа, подхватывает вещи, снятые ранее, и валится с ними на кровать, прижимая их к себе, удобно укладывая с края кровати. Так он чувствует феромоны альфы, которые впитались от частых объятий. Теперь ему комфортнее. Было бы ещё чудеснее, окажись рядом альфа. Грустный выдох срывается с губ. Ничего, они встретятся сегодня, и в планах было много обниматься. Тэ нежится в постели, устраиваясь поудобнее и отпуская свои мысли в свободное плавание. Пока одно особо яркое, словно сверхновая звезда, предположение не посещает его голову. Он что, гнездится сейчас?       Глаза распахиваются, и омега поднимается на локтях, чтобы осмотреться. Нет, быть не может. Он, конечно, не занимался гнездованием как таковым и не собирался, признаться честно. Его течки проходили стандартно: лилиями несло за несколько метров. Он желал альфу и близости с ним, и не столько в плане секса, а чувствовать защиту и принадлежность кому-то. Его мозг плыл, а сам омега так сильно тёк. Но буквально всё можно было купировать подавителями. Чем удачно пользовался Тэтэ. Ему не приходилось вить себе гнездо. Омежья сущность не требовала подобного. Но, естественно, он читал об этом и слышал от других омег про период гнездования. Когда омега строит гнездо, чтобы принять в нём своего альфу в период течки или для чувства собственной безопасности.       Но прямо сейчас он был бы не против, если бы Чонгук одолжил ему некоторые свои вещи для создания более уютного гнезда. Он даже не уверен, что действительно гнездится. Но даже если так, то пусть. При условии окружения себя феромонами моря. Сердце в груди сжимается от мысли, что альфа оказался бы в его гнезде. Оно бы понравилось Чону? Тэхёни бы постарался на славу над своим гнёздышком. Чтобы феромоны удачно дополняли друг друга и чувствовалась защищённость. А потом бы он разрешил альфе подойти ближе и сам бы пригласил его в гнездо. Мурашки захватывают его тело, подобное будоражит, и парень гулко сглатывает.       Эйфория от картинок в голове сходит, возвращая его в реальность, где у него только две вещи, не считая белья, которое он бросил в корзину для стирки, от которых исходят феромоны моря. И ни одной вещи, принадлежащей Чонгуку. Хочется захныкать и свернуться в клубок. Как он сможет построить гнездо без нужных вещей? Надо было остаться в футболке, что одолжил мужчина для сна, так у него была бы хотя бы одна его вещь. И он положил бы её в самый центр кровати. Нижняя губа выпячивается, а сам омега надувается. У него нет ничего для его гнезда.       Тэхён настроен решительно обворовать мужчину. Он даже не сопротивляется подобной мысли, просто принимает её, и всё. Но две вещи, пропахшие альфой, всё равно остаются в его постели, как напоминание о незавершённом деле.       — Тэхён, — в дверь стучат, слегка приоткрывая её. Намджун стоит на пороге.       — Аппа.       — Спустись, нам следует поговорить, — просит отец, прикрывая дверь обратно, чтобы не смущать сына.       Переодевшись и распушив волосы, Тэхён спускается в гостиную. Не обнаруживая там Намджуна, заворачивает в его кабинет. Ну что за глупости! Неужели ему устроят допрос с пристрастием, где они будут сидеть друг перед другом по разные стороны стола? «Что за глупости», думает омега, проходя в кабинет отца. Буквально оказываясь в данной ситуации.       — Присядь, — начинает командовать Джун, отвлекаясь от ноутбука.       — Мы не подождём папу?       — Пусть Сокджин отдыхает. Ты извинишься перед ним после, — отец снимает свои очки, обращая всё своё внимание на сына. Первым делом взгляд устремляется на шею, спасибо всевышнему, чистую и без следов укуса. Он принюхивается активнее, стараясь сделать это максимально незаметно. Лилии примешаны к запаху моря, но довольно легко, словно Тэхён вернулся с занятия по яхтингу. Ещё один камень падает с его плеч. Он не считает своего ребёнка глупым или наивным, но его пугало, что он может встретить своего Тэтэ с меткой и ярким запахом альфы, что кричало бы об их физической связи. Особенно с учётом того, что его муж выдал не самое радужное представление о, прости Господи, альфе Тэхёна. Намджуну всё ещё не верится, что у его сына появился альфа.       Что же. В глазах Джуна этот человек пока заслуживает небольшие плюсы в свою карму. Без метки и запаха. Уже спасибо. Ребёнок цел, не в слезах, тоже не может не радовать. С этим можно работать.       — Хорошо, как скажешь, аппа, — Тэ неловко усаживается на стул напротив Джуна.       — Не буду ходить вокруг. У тебя появился альфа, — он хочет, чтобы это было вопросом, но в действительности звучит утверждением.       — Возможно, — омега уплывает от ответа. Ничего не изменилось за несколько часов, когда отец задавал этот же вопрос.       — Кто он? Как его зовут? Чем занимается? — сыплет вопросами отец.       — Аппа, — Тэхён прикрывает глаза рукой, потирая лоб. Это действительно допрос.       — Тэхён, мне нужно знать всё. Я волнуюсь, как и твой папа, между прочим. Посмотри, до чего ты его довёл.       Он сдаётся, даже не предпринимая попыток к сопротивлению.       Будто у него был выбор.       — Его зовут Чонгук, он постарше меня, — улыбка появляется, как только он произносит имя альфы, представляя его своим партнёром в разговоре с отцом. И не важно, что они не связаны официально отношениями. «Это пока», добавляет его сущность.       — Как вы познакомились с этим Чонгуком «постарше тебя»? — пока что всё складывается так, как сказал Сокджин. Но он представил альфу их ровесником. Однако «постарше» не звучит так критично.       — Он заступился за меня, — вспоминает Тэхён их первую встречу.       — Что-то случилось? — альфа напрягается. Сколько всего может происходить с его ребёнком, а он даже не будет знать. Лёгкая благодарность альфе, что заступился за его Тэтэ, укрепляется в сознании мужчины.       — Я ел мороженое, когда пьяный альфа начал настойчиво лезть ко мне. Чонгук увидел это и решил проблему, — он не хочет говорить, что мужчина сразу начал махать руками. Пусть аппа пока думает так. Ему нужно подавать информацию дозировано и аккуратно.       — Так. И он пригласил тебя на свидание или что? — почему ему приходится вытягивать всё из Тэ.       — Не совсем. Он спешил на работу, но потом мы случайно встретились в городе, и как-то всё так и началось, — омега отводит глаза. Последнее, что скажет он отцу, что Чон его чуть не задавил. Намджун сразу начнёт причитать о непутёвости альфы: что ему нельзя доверять не то что своего ребёнка, а машину.       — Между вами что-то было? Ну… ты понимаешь, Тэхён, — Джун немного смущается. Его шея слегка краснеет, а сам альфа прочищает горло. Ранее у них не было подобных разговоров об альфах. Всё всегда было на Сокджине. От него Намджун и знал, что у Тэхёна не было близких отношений с противоположным полом, и этого было достаточно, чтобы Джун был спокоен. Видимо, что счастливое и безмятежное время закончилось, раз они оказались сейчас в этой точке.       — Аппа! — Тэхён встаёт со стула, собираясь покинуть этот немыслимый диалог. Нет, он не будет обсуждать ничего больше. Что за вопросы вообще? Он начинает чувствовать себя пресловутым «униженно и оскорблённо».       — Хорошо-хорошо, Тэхён, вернись. Просто я беспокоюсь, и мне нужно понимать, насколько у вас всё серьёзно. Мы с Сокджином даже не видели его, а ты уже ночуешь в его квартире. Как нам относиться к подобному? — Намджун тоже поднимается, готовый броситься за сыном, если тот решил уйти.       — Вернись, пожалуйста, давай продолжим, — просит отец, усаживаясь в своё кресло обратно.       — Я не хочу обсуждать что-то личное, — предупреждает младший, разворачиваясь к Намджуну.       — Я понимаю, но пойми и ты нас.       — Я также понимаю вас, аппа, — перебивает его Тэ. Он понял и услышал всё с первого раза. Не стоит повторять при каждом удобном случае.       — Как насчёт познакомить нас? Пригласи его к нам на ужин. Мы хотя бы познакомимся с ним, — Джун пытается найти компромисс для всех.       — Не думаю, — Тэхён отводит взгляд. Как он пригласит мужчину на ужин? Это нужно делать, если они пара. И вообще, заранее обсудить с Чонгуком. А не просто выдать в лоб: «Приходи сегодня знакомиться с моей семьёй». Он же у виска пальцем покрутит и скажет, что омега ума лишился.       Ладно, он вряд ли так сделает, но это явно доставит ему дискомфорт. Они сами-то мало знакомы, а тут ещё и родители. Кем он его представит? «Дорогие родители, знакомьтесь, объект моих мечтаний – Чонгук». И Чон бы выдал в ответ: «Приятно познакомиться. Я не альфа вашего сына, но, быть может, когда-нибудь мог бы им стать». Не смешно даже. Грустно.       — Почему? Он не хочет знакомиться с твоей семьёй? — Намджун возвращает свои очки на лицо, чтобы проверить экран ноутбука.       Ох, может ли быть хуже? Это буквально выглядит как безвыходная ситуация. Какая досада, а ведь сейчас Тэ мог бы находиться рядом с альфой, а в идеале — обниматься с ним.       — Или, быть может, это ты не хочешь знакомить его с нами? Неужели стесняешься своей семьи? — взгляд возвращается на сына.       О боги! Скажите, что он это не серьёзно. Брови омеги невольно поднимаются, и он наполняет лёгкие воздухом, чтобы его монолога хватило надолго.       — Я шучу, Тэхён, — отец поднимает руку, опережая его спич. — Но всё же это его нежелание?       Чаша весов балансирует между «сказать, что они мало знакомы», и потом выслушивать о том, почему он проводит ночь с малознакомым Чонгуком «чуть постарше», или продолжать расплывчато отвечать. Хотя, зная его отца, он будет задавать вопросы до того момента, пока не будет получен ответ.       — Аппа, пожалуйста, доверься мне. Я ведь не глупый малыш. Я познакомлю вас, как только пойму, что время пришло, — заверяет его омега.       — Это не дело. Если бы мы были знакомы, я мог бы знать, чего ожидать от него. Не волноваться, когда вы проводите время вместе, и в случае чего на кого подать заявление.       — Аппа-а-а! — Тэ начинает хныкать, забирается на стул с ногами, обнимая их руками и устраиваясь подбородком на коленки. Наверняка выглядит со стороны как напыжившийся ребёнок. Психолог бы сказал, что ваш сын от вас закрылся. К чёрту психолога, пока Намджун не будет более-менее спокоен в этом недоальфе Тэтэ. Какой нормальный Чонгук постарше не может представиться родителям омеги, за которым ухаживает? Разве что тот, который ухаживает за Тэхёном. А вообще...       — Он ухаживает за тобой? Или что у вас происходит? — допрос явно не намерен заканчиваться.       — Да, — после минутного молчания выдаёт Тэ. Задаваясь этим вопросом впервые. В своей голове прямо сейчас он ставит под сомнение всё одной мыслью: «Не навязывает ли он сам своё общество?». Вероятно, так и было вначале, но сейчас ведь не так?       — Это уже что-то. Расскажешь о нём? — тон меняется с требовательного на более аккуратный.       И Тэхён рассказывает. Не всё. Маленькие обрывки, которые ему не жалко. В основном всё, что происходит между ним и Чонгуком, он желает оставить себе. Поэтому Намджуну приходится довольствоваться лишь размытыми «он сильный», «красивый», «хороший» и напоследок шёпотом: «Он нравится мне, аппа».       Сокджин просыпается ближе к вечеру, когда Тэхён во всю собирается на встречу с Чонгуком, порхая по комнате в попытках подобрать футболку к брюкам. Джин чувствует себя разбито после столь продолжительного дневного сна. Его тяжёлую голову не спасает даже прохладный душ, а мысли заняты раздумьями: принять таблетку или бокал вина. Второе перевешивает. И, выйдя из комнаты, он натыкается на Тэхёни, копошащегося перед зеркалом.       — Тэ, — только и может выдать старший.       — Оппа! — он смотрит на папу через зеркало, бросает флакончик с парфюмом и оборачивается.       — Мой Тэхёни, — слёзы начинают проступать на глаза. Как же сильно он волновался за своего ребёнка. Казалось, сердце не выдержит и разорвётся. Он боялся, что не увидит сына больше. Или встретит того совершенно другим. Всхлип вырывается из Сокджина.       — Папа, — омега срывается, заключая Сокджина в свои объятия.       — Оппа, не плачь, прости меня, прости, я не хотел тебя расстраивать, — тараторит омега. Его пугает такой вид Джина. Папа всегда выглядит прекрасно и стойко, словно готов справиться с любой сложностью в этом мире. Будто он вообще не знает ничего, что могло бы сломать или расстроить его. И то, насколько уязвимо он выглядит сейчас, заставляет сердце разрываться.       — Тэ, — тихо тянет старший, прижимая ребёнка ближе.       — Не делай так больше. Я чуть не умер от стресса. Знаешь, сколько морщин у меня появилось за эту ночь? — причитает папа. Омега тихонечко хихикает. Всё будет хорошо. Всё уже хорошо.

***

      — Итак, — начинает Сокджин, доставая белое сухое из барного шкафа.       — Итак, — повторяет за ним омега, наблюдая, как оппа наливает вино в бокал.       — Я слушаю тебя, молодой человек. Я и мои новые морщинки слушаем тебя, — он делает глоток спасительной жидкости, открывая холодильник в поисках сыра.       — Я в порядке, — Тэ опережает вопрос, который все повадились ему задавать. Сокджин сверкает глазами, оборачивается и хмуро оглядывает его.       — Он… этот твой… Кто бы он тебе ни был, не сделал ничего с тобой? — Джин не хочет верить в отношения между своим ребёнком и тем альфой.       Кажется, ему придётся пройти через это ещё раз.       — Нет, он ничего не сделал, — обречённо бубнит Тэ. Почему все хотят опорочить Чонгука?       — Это тот, про кого ты мне говорил. Тот хороший человек, с кем ты ел мороженое? — оппа достаёт всё-таки сыр, разрезая его на квадратики.       — Да.       — И он старше тебя?       — Ага.       Это не кажется таким сложным, если оппа будет просто продолжать констатировать факты, а Тэ просто соглашаться с ними.       — И ты в него влюблён? — Джин отрывается от вина и сыра, возвращая всё внимание на омегу в двух метрах от него. Тэхён не выглядит загруженным или печальным, как если бы этот альфа действительно сделал что-то против воли Тэ. Тот лишь спрятал руки под бёдрами и качает ногами в разные стороны, сидя на барном стуле.       — Возможно, — глупо отрицать. Очевидно, его влечёт к альфе, и сущность омежья плавится при его виде и аромате. Но и признать это прямо он ещё не готов. Омега испытывает симпатию. Очень сильную симпатию, если так будет угодно. Притяжение, влечение, желание быть рядом, угождать и заботиться о мужчине. Это и есть влюблённость? Тэ не знает. Ему не с чем сравнить. Он не состоял ранее в отношениях, не было у него и интимной близости. Он был поглощён учёбой, яхтингом, потом поступлением. Конечно, ему нравились альфы и он нравился им. Но сущность омежья морду важно отворачивала, набивая себе цену. Вот Тэ и не рвался сломя голову найти себе пару. Всё постепенно придёт само. Омега просто плыл по течению. Вот его альфа и выловил. Хотя… Это скорее Тэхён приложил усилий.       Оттого и не знал, какое слово могло бы описать весь спектр его эмоций, вызываемых Чонгуком. Возможно, это и влюблённость. А может, он ещё не дошёл до неё, и ему предстоит познать все её прекрасные грани.       Другой вопрос, что чувствовал мужчина к нему. Уж у него-то явно есть опыт, и сравнить есть с чем.       — Между вами что-то было уже? — Джин делает очередной глоток, словно не придаёт этому вопросу большое значение. Он уверен, что нет. Запах его сына чист, но ему всё равно нужно услышать ответ.       — Оппа, прошу тебя. Я пережил этот допрос от отца.       — Хорошо, что насчёт его планов на тебя?       — Папа-а-а, — тянет омега.       — Ты прекрасно знаешь, что я знаком с ним не так много. О каких планах идёт речь? — Тэ спрыгивает со стула, направляясь к стеллажу с бокалами. Ему тоже нужно расслабить хотя бы немного свой мозг. Особенно, если разговор продолжится в таком русле.       — И я об этом же. Тэ, вы знакомы не так много, но ты остаёшься с ним на ночь. Как я должен это понимать?! — Джин наблюдает, как Тэ наливает вино в свой бокал, делая один маленький глоток.       — Оппа, — интонация меняется, приобретая строгость, когда омега приближается к Джину. Подходит настолько близко, чтобы можно было почувствовать весь его аромат.       — Чувствуешь ли ты присутствие чужих феромонов на мне? Нет. Но ты прекрасно знаешь, что если бы что-то было между нами, аромат бы смешался.       Сокджин молчит. Конечно, Тэхён прав. Если бы у омеги был секс, другие феромоны слились бы с его. То же самое произойдёт, если омега получит метку. Джин всё понимал, но не мог остановить свой поток вопросов.       — Я волнуюсь, ты это знаешь. И я ничего не могу поделать со своими эмоциями. Ты не в праве осуждать меня за подобное.       — Я и не осуждаю тебя за твоё беспокойство. Просто… Я ведь не глупый, папа. — Тэ утыкается головой в плечо Джина, прикрывая глаза.       — Ты напугал меня вчера, — выдыхает Джин.       — Прости меня.       — Как зовут этого альфу? — Сокджин делает ещё один глоток вина.       — Чонгук, — Тэ поднимает глаза на папу, смущённо улыбаясь. Мышцы каменеют от напряжения. Сокджин превращается в немую статую, забывая, как дышать.       — Он хороший, оппа, — Тэ проходит чуть дальше, открывая холодильник в поисках вкусненького, в то время как Джин продолжает задумчиво смотреть на заходящее солнце.       — Чонгук, — повторяет тихо он. Ему хочется верить, что Чонгуков в этом мире очень и очень много.

***

      — Тэхён, — глубокий голос раздаётся с другой стороны звонка.       — Чонгук, — Тэ прикрывает глаза. Его юное сердечко прибавляет ритма от одного лишь голоса.       — Всё ещё хочешь провести вечер вместе?       — Да, – воодушевлённо выдыхает тот.       — Я жду тебя у ворот.       Это вызывает трепет внутри и приятную дрожь от предвкушения встречи.       — Хорошо, я скоро буду, — сквозь улыбку говорит омега.       Тэ облизывает губы, съедая весь бальзам, проверяя лёгкие брюки на наличие лишних складок. Футболку всё-таки пришлось сменить. Та помялась от горизонтального положения омеги. Он оглядывает себя ещё раз. Кивая себе головой.       — Ты уходишь? — голос отца нарушает его одинокий побег.       — А. Да, я должен идти, — будто ничего в этом такого нет.       — К нему? — Джин появляется из-за угла гостиной.       — Да, я иду провести время с альфой, как любой другой нормальный и обычный омега, — Тэ активнее топает по лестнице, начиная обуваться.       — Ты вернёшься сегодня? — отец, как всегда, только выясняет интересующее его. Ему стоило работать в органах, а не быть ресторатором.       Что он должен ответить? Сказать, что придёт. А если не вернётся. Или стоит предупредить о том, чтобы его не ждали. Но вдруг Чонгук не имеет подобного в своих планах. Они же меняются у него со скоростью света. Тэ не удивился бы, если он вышел, а ему опять сказали, что Чон едет в Сеул или просто на другой конец Кореи.       — Думаю, да. Но если что-то изменится, я напишу вам.       — Тэ, — Сокджин недовольно качает головой.       — Прошу, помните, что у меня есть мозги и голова на плечах, и я ими пользуюсь, — омега пытается всё смягчить. Он поочерёдно обнимает родителей и, наконец, выходит из дома.       Удивительно, что он вообще смог покинуть родительский дом. С учётом того, каких масштабов, казалось, было бедствие. Тэ даже гордится внутри собой, что смог сгладить все углы. И теперь может спокойно наслаждаться обществом мужчины. В груди приятно трепещет всё перед встречей.       — Моё очарование, — выдыхает Чон, как только в его поле зрения появляется омега. Он открывает свои руки, чтобы поскорее ощутить Тэхёна рядом. Сущность внутри скулит и хвостом виляет. Довольна.       — Чонгук, — руки альфы кажутся такими знакомыми, словно он знает только их всю жизнь.       — Ты прекрасно выглядишь, — Чон оставляет лёгкий поцелуй на своём полюбившемся месте за ушком.       — Спасибо, — бурчит омега в сгиб шеи. Тэ дарит свой поцелуй, невесомый в шею. Не остаётся в долгу.       — Ты соскучился? — немного отодвигаясь, спрашивает Чон.       Конечно, он соскучился. Что за глупые вопросы задаёт этот мужчина. Тэхён лишь голову немного склоняет к плечу, удерживая зрительный контакт. Безмолвно, как бы спрашивая, серьёзно ли задан этот вопрос.       А Чон что. Он приучает себя к этому. Сам всё время думал об омеге. И сказать тоже хочет, что соскучился. Не привык просто испытывать подобное, а тем более вслух произносить. Вот и хочет как-то подвести к тому, чтобы сказать о том, что изнутри рвётся.       — Мы с Бамом тоже скучали, — возможно, это его защитная реакция. Он обязательно научится говорить о своих чувствах прямо и сразу. Ну а пока так. Да, они соскучились. Для начала тоже неплохо.       — Мы едем гулять с Бамом? — глазки загораются. Тэхёну полюбился питомец мужчины. И это не потому, что ему нравится хозяин животного. Характер добермана очень приятный. Он любит поластиться, стесняется новых людей, ожидая подбадривающего сигнала от своего хозяина. А ещё он безумно игрив и привязан к Чону, несмотря на то, что за животным ухаживает ещё и оппа мужчины.       — Конечно. Ты же хотел провести с ним время. Я передал это ему, и он преданно ждал тебя, — Чон без стеснения любуется омегой. Рукой проводит по контуру лица, спускаясь к шее и плечам.       И сущность его успокаивается за последние часы отсутствия Тэхёна рядом. Чон размышляет о том, что он будет делать, когда придётся вернуться в Сеул или работа не позволит увидеть Тэ несколько дней. Его разум, сердце, сущность, да и сам мужчина изведутся. Лилии расслабляют его. Тэхён дарит покой душе. И Чонгук с благодарностью и жадностью принимает этот подарок судьбы.       — Поехали, Бам явно извёлся весь, — продолжает мужчина, представляя, как сейчас его пёс лапками по двери скребёт, желая обратить на себя внимание.       Тэ отлепляется от альфы, разворачивается, чтобы потянуться к ручке машины, но рука Чонгука опережает его, открывая дверь для него. Тэ вздрагивает, неосознанно отодвигаясь от машины. Альфа прижимает его к своей спине, в то время как Бам наконец-то дорывается до двух людей, выпрыгивая из машины. Начиная скакать вокруг них. Лапами передними лезет, показывая всю свою радость от встречи с новым человеком.       Тэ выдыхает, ручки тянет к животному, расплываясь в улыбке, желает присесть и поприветствовать это очаровательное создание. Крепкая, увитая рисунками рука, что оплетает его талию, не позволяет этому случиться.       — Чонгук-а, отпусти меня, — бурчит омега, легонько дёргаясь бёдрами, на пробу.       — Вот так. Жизнь несправедлива ко мне, — показательно вздыхает альфа, но руку отпускает.       Он всё прекрасно понимает. Там своя взаимная любовь. Он согласен поделиться Тэхёном только в этом исключительном случае. И никогда более.       Пока Тэ возится с Бамом, уклоняясь от него вправо и влево, смеясь над попытками Бама поймать омегу. Мужчина сладостно пропускает в себя запах лилий в море. Это что-то блаженное для него.       Боковое зрение улавливает какое-то движение. Чон оборачивается по сторонам. Тишина успокаивает. Он оглядывает обездвиженный дом, из которого вышел Тэхён, не замечая никого вокруг. Лишь ветер раздувает занавески с балкона.

***

      Они гуляют в парке, со стороны выглядя как обычная парочка на свидании. Тэ щебечет о себе, удачно задавая вопросы, чтобы выведать полезную информацию для себя. Так Чонгук выдаёт всё, стоит юноше уставиться на него, взять за руку или протянуть тихое «Ну, Чонгук-а». Когда Тэхён спрашивает «Ты купишь мне мороженое?», хлопая большими глазками, у мужчины нет ни сил, ни желания отказывать. И он покупает. Стоит омеге повернуться с хитрой улыбкой, как старший готовиться к очередному желанию, которым так нравится угождать. И парень просит обнять его и пойти, взявшись за руку. Мужчина выполняет оба пункта. Это всё разливает в его груди яркое тепло. И в тот момент, когда Тэ желает кормить белок, спрашивая, купит ли угощение «прекрасный альфа» для белок. Тот покупает. Деньги не имеют значения, когда омега называет его «прекрасным альфой». Очевидно, используя нехитрую манипуляцию. Но оно в тысячи раз стоит того, потому что эта мысль греет внутри, что он, Чонгук, прекрасный альфа.       — Я хочу на свидание, — смело заявляет омега, когда они выходят из парка. Не имея в своих словах никакого смысла, даже не представляя, какого бы свидания ему хотелось. Что на нём должно происходить. Просто. Просто ему нравится, что альфа потакает всем его маленьким хотелкам, и ему стало интересно, что тот придумает на подобную прихоть.       А Чон словно всё знает.       — Сейчас разве не свидание? — он смешно приподнимает брови, явно изображая удивление. — Я пришёл в брюках и рубашке и очень готовился. А это не свидание? — продолжает он.       — Ну, Чонгук, — Тэхён слегка выпячивая нижнюю губку.       — Ну что? Что такое, моё маленькое очарование? – тон его меняется, становится более серьёзным, приобретая глубокие нотки.       Сердце ускоряется. Если мужчина продолжит так называть его, пусть готовится постоянно ловить, ибо его сущность, тоже не привыкшая к подобному, таять начинает, словно мороженое в жаркий летний день, растекается внутри и лапкой задней довольно подрыгивает.       Что нужно отвечать, когда мужчина одним своим обращением выбивает почву из-под ног и мысли из головы. Ушки краснеют. Он отворачивается, так и не придумав ничего в ответ.       — У тебя есть какое-то представление о свидании. Или ты хочешь сходить в какое-то определённое место? — не получив ответа, продолжает альфа.       — Нет, просто я никогда не был на свидании, — не подумав, брякает Тэ. — То есть… Ну, знаешь, чтобы меня пригласили. И я бы долго собирался, примеряя наряды, думая, во что одеться, чтобы понравиться.       — Что тогда происходит сейчас? Это не свидание? Готов поспорить, ты подбирал наряд.       Ну конечно, он подбирал. Разве он мог не делать этого.       Омега подобрал брюки под цвет белья. Между прочим, он старался.       — Хорошо, — Чон сдаётся, даже не сопротивляясь. Просто потому, что маленькому омеге захотелось на свидание.       — Я приглашаю тебя на свидание. Как насчёт завтра?       — Завтра? — глазки ловят в себе новые искры. Воодушевлённо начинает мечтать.       — Не успеешь подготовиться? — альфа выгибает одну бровь.       — Успею. Куда мы пойдём? — нетерпеливо выдаёт омега, вставая перед мужчиной, тем самым преграждая ему путь.       — Нет-нет, ты узнаешь всё на месте, — Чон склоняется, лбом упираясь в лоб Тэхёна, ловя его подбородок своей рукой.       — Я хочу нарядиться. Мне нужно знать, к чему готовиться, — бормочет парень, смущённый такой явной близостью в общественном месте.       И не важно, что они целовались на улице, и из головы вылетают мысли о том, что он сам вытворял на шее у мужчины своим язычком. Просто сейчас они оказываются в явном потоке людей. Вечерний Пусан оживляется, выпуская всех с работы.       — Не пытайся, не скажу, — он чмокает того в нос, опуская руку, чтобы поймать ладошку Тэхёна в свою.       — Но ты уже знаешь, что это будет? — не унимается тот.       — Конечно, я знаю, — важно отвечает альфа. Кажется, у него правда есть маленький план.

***

      — Я должен вернуть тебя домой, — в голосе слышны нотки неизбежности.       Тэхёну хочется завопить «Не-е-ет», почему альфа так думает? Разве не он предлагал несколько иной ход событий ещё утром? Он весь день грезил мыслью уснуть вместе. И что за масштабное разочарование ему приходится испытывать сейчас.       — Ну… Да. Наверное, — разочарованно выдыхает парень. Улыбка, что вжилась в его лицо на протяжении прошедших часов, сползает. Ей больше нечего тут делать.       — Тэхён, — тон серьёзный, возможно, даже немного встревоженный. Сущность его забеспокоилась. Она-то там всё чувствует, всё, даже малейшие изменения в омеге, раз своим его уже считает. Вот и бьёт тревогу, пиная Чона мозг включить. И не расстраивать их драгоценного Тэхёна.       — Мм? — омега на Чона поворачивается с глазами пустыми. Ну точно как книга открытая.       Нет, подобное мужчине не по душе. Быть может, немного времени спустя, когда он узнаёт Тэ получше, привыкнет к его поведению и подобным перепадам настроения, он не будет реагировать так резко. Но не сейчас. В этот момент всё внутри него направлено на омегу.       Ему по душе выполнять прихоти, видеть квадратную улыбку, получать похвалу и комплимент. Всё это толкает альфу остановить машину буквально на проезжей части, нажимая кнопку аварийки.       — Почему мы остановились? — взгляд ищет глаза альфы.       Чон руль сжимает двумя руками, выдыхая весь воздух, оставшийся в лёгких. Мужчина прикрывает глаза, склоняя голову на руки.       — Чонгук?       Альфа всё ещё молчит, подбирая слова.       — Всё в порядке, правда? Чонгук-а? — Тэ касается его предплечья, доходит до кисти, чтобы накрыть своей. Разжимает пальцы Чона, свои вплетая. И головой склоняется к плечу. Лисой ластится.       — Я не хочу заводить утренний разговор вновь, но за эти часы я всё ещё не обучился читать твои мысли, хотя очень хотел бы. Чтобы понимать тебя и твои поступки, — тихо начинает альфа.       — Нет-нет-нет, я просто расстроился немного. Признаться честно, хотел, чтобы ты забрал меня к себе, как вчера. — Тэхён усиленно подбирает слова, избегая прямого выражения своих мыслей. Что сложного сказать всё прямо? Тэ ругает сам себя. За то, что приносит не только положительные эмоции. За то, что расстраивает альфу. За то, что даже сейчас ничего не может поделать с собой и сказать всё прямо.       Я хочу остаться с тобой на ночь.       Я хочу уснуть в твоих объятиях.       Я хочу проснуться с тобой.       Я хочу…       Я...       Слова крутятся в его голове, но сил и смелости не хватает, чтобы озвучить их. Он научится, омега обещает сам себе. Обязательно научиться говорить всё прямо.       Им неведомо знать, насколько похожи они в этом состоянии. Обоим в новинку говорить о своих желаниях и эмоциях. Только мужчина хотя бы пытается, в то время как Тэхёни молча дуется.       Но он приложит все усилия. Обязательно. Просто пусть Чонгук ещё немного подождёт.       А он подождёт. Будто у него есть выбор.       Если бы мужчина слышал эти мысли, на его лице обязательно бы появилась ухмылка, перерастающая в улыбку. Разве смог бы он отказать в такой простой просьбе? Подождать. Он ждал достаточно. Подобное не вызывает в нём желания бросить всё на полпути лишь потому, что омега не в силах собрать свои мысли и смелость в одну кучку. Он готов научить этому сам.       Альфа поднимает голову и поворачивается. Рукой поднимает лицо Тэхёна так, чтобы видеть его глаза.       — Говори мне всё, что тебя тревожит. Что тебе нравится и что не нравится. Мне нужно с чем-то работать. Если я буду знать это, мы не будем расстраивать друг друга.       Глупая мысль спросить, из-за чего расстраивается Чон, пролетает в голове, принося за собой ответы.       Но Чонгук помогает перестать думать и обо всём, накрывая губы омеги своими. Ладони Тэхёна нежно ложатся на лицо альфы. В момент, когда тот прикусывает чужую губу, порождается тихий стон. Он помнит каждый, что издавал этот омега. И все они – услада для ушей мужчины. Он готов слушать их вечность. Как и сущность внутри него, что прямо сейчас слюни пускает на омегу податливого. Рука его перемещается на тонкую талию, начиная её поглаживать. Кажется, если сейчас он потянет Тэ на себя, альфа знает, к чему это может привести. Мысль вызывает ухмылку, которую ловит младший даже сквозь поцелуй. Тэ осторожно проходится языком по нижней губе, оттягивая её. Вырывая из Чона короткий рык и пуская язык альфы в свой рот. Сдавленный выдох вырывается из парня, не ожидая такого напора от мужчины.       Но резкий звук клаксона с улицы вырывает их из этого момента.       Точно, они всё ещё на дороге.

___________