Томас

      - Смотри, шеф идет.       - Черт, он бесится.       - Успокойтесь, не вы на линии огня.       Амелия краем уха слушала беседу двух нервных интернов и то, как ДеЛюка их успокаивал. Нейрохирург заметила, что все вокруг казались встревоженными. Медсестры и медбратья, интерны и даже врачи замерли, стоило главврачу показаться на горизонте с не просто раздраженным лицом.       Он был в бешенстве.       И она понимала, что это значит.       - АМЕЛИЯ ШЕПАРД! – приблизился Оуэн, глядя ей в глаза и стараясь не потерять контроль над собой. – В мой офис. Немедленно.       Последним, что заметила Амелия, покидая помещение, было облегчение на лицах всех и каждого: не на них направлен гнев начальника. Ей это казалось забавным: все боялись Оуэн, а с ней он вел себя как наседка.       - Привет! – произнесла она, без стука входя в его кабинет. Возможно, немного слишком радостно. – Почему ты злишься на меня?       Оуэн хотел ответить, но его терпение лопнуло. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он попытался успокоиться.       - Знаешь, что я делал на обеде, Амелия? – иронично спросил он.       - Понятия не имею, дорогой, - ответила она, бесстыже улыбаясь и садясь напротив него. – Кстати, мне нравится твой галстук, тебе идет. Подходит к глазам.       - Потому что у меня не было обеда, - проигнорировал комплимент Оуэн, продолжая тираду подчеркнуто недовольным тоном. – Догадаешься, почему? – вопросил он, все еще сердитый. – Потому что я провел два часа на встрече с руководителем HR-службы. На тебя жалуются, ты не уважаешь правила, установленные в яслях, и доводишь сотрудников до ручки.       Оуэн не понимал, что бесит его сильнее: факт, что он говорит об этом Амелии уже третий или четвертый раз за последние несколько недель, или понимание, что ее это абсолютно не трогает.       - Ага, а что насчет того, как они сводят меня с ума? – упрямо спросила Амелия, выдерживая взгляд мужа и отвечая ему таким же. – К тому же у них глупые правила.       - Амелия… - вздохнул Оуэн, потирая виски пальцами в надежде унять головную боль. Они слишком много говорили об этом.       - Знаешь, что я делала на обеде? – высокомерно спросила Амелия и ответила, не дождавшись его реакции: – Мы поели вместе с Лукасом, потом я поиграла с ним и отнесла обратно в ясли, потому что у меня была операция. – Она знала, что следующая фраза взбесит его еще больше, но не смогла удержаться. – Ты мог бы присоединиться к нам, но ты решил выслушивать чепуху от руководителя HR.       - У них есть правила, - медленно и отчетливо произнес Оуэн, стараясь не сорваться. – Они не просто так просят родителей не приходить к детям посреди дня, - повторил он то, что говорил уже много раз, произнося каждое слово чуть не по слогам, словно это поможет Амелии узреть смысл.       - Они это делают, чтобы упростить себе работу, - настаивала Амелия, беззастенчиво улыбаясь. – Извини, милый, но это недостаточно веская причина.       - Амелия!       - Слушай, Железный трон твой, – пошутила Амелия, удивляясь, чего ради Оуэн тратит время на всякую ерунду. – Я не понимаю, почему тебя настолько заботит такая глупость.       - Потому что это мне приходится выслушивать жалобы на тебя!       Амелия весело усмехнулась.       - Льва не должно интересовать мнение овец.       - Хватит цитировать «Игру престолов»! – выкрикнул Оуэн, теряя разум. – Амелия, бога ради, будет у меня хоть один день без жалоб на заведующую нейрохирургии, которая нарушает все правила?       Амелия смотрела прямо ему в глаза, все еще веселясь над собственными шутками.       - Я не сделала ничего плохого.       Оуэн снова глубоко вздохнул, гадая, почему до сих пор не уволил ее.       - Ты снова ходила к Лукасу в ясли посреди дня. Воспитатель сказала, он плакал десять минут после твоего ухода. Они думают, ему тяжело прощаться с тобой, ты усложняешь для него адаптацию.       - Знаешь, что еще ему тяжело делать? – посерьезнела Амелия, раздраженная глупыми правилами. – Быть без меня. Быть без своей мамы целых десять часов. – Она упрямо скрестила руки на груди. - Оуэн, мне плевать, что они говорят, я не перестану навещать своего сына только потому, что им это неудобно. Для Лукаса лучше видеть меня, чем не видеть, и ты это знаешь. Он привыкнет к яслям со временем. Еще и месяца не прошло, как мы отдали его туда, и он ходит в разное время. А детям нужна система, режим. Поэтому он капризничает, не потому что я прихожу. И это ты тоже знаешь. Как только все устаканится, он не будет так тревожиться при расставании.       Больше всего в этот момент Оуэна злило то, что она права. Но, к сожалению, жалобы от сотрудников яслей были не единственной темой к обсуждению.       - Амелия, - серьезно посмотрел главврач на нее. – Сегодня утром ты украла – другого слова нет – операционную у офтальмолога и сказала, что это я приказал освободить помещение. – Он вздохнул, пытаясь контролировать себя. – Ты хоть понимаешь, что ты творишь? – сурово нахмурился он.       - Я такого никогда не говорила, - практически оскорбленно взглянула на него Амелия. – Я никогда никому не говорила, что приказ исходил от тебя.       - Ты велела своему ординатору сказать другим врачам, что третью операционную нужно освободить для нейрохирургии. И инициатор – доктор Хант!       - Да, - удовлетворенно улыбнулась Амелия с гордостью за себя. – Именно так, - злорадно подтвердила она.       Оуэн ощутил начинающуюся головную боль и понял, что не может развивать тему дальше. Амелия обладала удивительной способностью находить любую возможную лазейку, дыру в законе. И использовать ее в своих целях как никто другой. Он знал, что технически она была права. Через несколько месяцев после свадьбы жена добавила его фамилию к своей и официально была Амелией Шепард-Хант. Но на работе оставалась доктором Шепард.       Похоже, за исключением тех случае, когда хотела обманом захватить операционную.       - И прежде чем ты толкнешь высокоморальную речь, даже не пытайся убедить меня, что я сорвала важную операцию, Оуэн, - очень серьезно добавила она. – Это была всего лишь дурацкая катаракта, - с отвращением произнесла она, словно это все объясняло.       - Амелия…       - Мне очень нужна была операционная! – выругалась она. Видя, что это не убеждает, продолжила настаивать: - Правда, очень!       - Что настолько важного произошло, что плановую операцию провели экстренно? – приподнял он бровь, загоняя ее в ловушку. Операция была назначена на следующий день, пациент чувствовал себя хорошо, ничего срочного. И никаких причин занимать чужую операционную, кроме как неуважения к правилам и желания усложнить ему работу.       - Мне пришлось это сделать, потому что операция по времени совпадала с нашим завтрашним узи, - ответила она с широкой улыбкой.       Оуэн немедленно пожалел обо всем, о чем успел подумать. Как он мог забыть? Он худший из мужчин. И даже несмотря на то, что он был заинтересованным лицом, сейчас отнятая операционная не казалась чем-то ужасным.       - Ой, точно, - медленно обошел он стол, приближаясь к ней. – Господи, неужели уже время для следующего? Кажется, только вчера ты сказала мне, что беременна.       Когда Оуэн обнял ее, почти извиняясь за свой срыв, Амелия удовлетворенно улыбнулась: он ничего не мог ей противопоставить.       - Мне что, действительно все сойдет с рук? - заглянула она ему глаза, стоя на цыпочках чтобы касаться своим лбом его. – Может, мне нужно чаще пользоваться беременностью? - поддразнила она, наблюдая, как Оуэн сдается.       - Может, - нежно ущипнул он ее ягодицу, - мне просто уволить тебя и положить конец всем своим проблемам? – Оуэн прикоснулся губами к ее губам, поражаясь бесстыдству собственной жены.       - Но тогда у тебя не будет заведующей нейрохирургией, - радостно улыбнулась она, чувствуя, как сердце просто разрывается от любви.       - Повышу Нельсона, - с издевкой посмотрел Оуэн на нее. Амелию было очень легко рассердить, предположив, что кто-то из ее подчиненных с легкостью займет ее место и справится столь же великолепно. И Оуэн отлично знал это.       - Не повысишь, - притворяясь серьезной, произнесла Амелия. – Он же мой тайный любовник, забыл? Если ты запрешь меня дома и отдашь ему мою должность, это положит конец нашей интрижке.       - Ах, твой любовник? – Оуэн по-хозяйски обхватил ее талию, прижимая к себе. Амелия часто дразнила его шутками о Нельсоне – самом непривлекательном мужчине больницы, по мнению Оуэна. – Ты еще увидишь, на что я способен.       - И что же ты сделаешь,.. – Амелия приподнялась на носочки и чуть наклонилась вперед, прикасаясь губами к мочке уха и нежно покусывая ее, прежде чем прошептать: - босс?       Оуэн почувствовал, как загорелась кожа, и больше не смог сдерживаться. Сжав ее лицо между своими ладонями, он притянул ее ближе для поцелуя, от которого у жены колени ослабели.       - Твой тайный любовник тоже оставляет тебя бездыханной? - горделиво спросил он, наблюдая, как она старается выровнять дыхание, и пропустил пальцы сквозь густую массу волос.       - Нет, - улыбнулась она, и как же Оуэн любил, когда ее голубые глаза так светились. – Только ты, - уже без шуток сказала она, с любовью глядя на него.       Это очаровательное признание за секунду разрушило все его защитные механизмы, и Оуэн обреченно уткнулся носом ей в шею, вдыхая неповторимый аромат, так им любимый. Амелия была его и ничьей больше. Днем он делил ее с миром, но по ночам она принадлежала ему одному. И хотя на работе он отдавал приказы, дома Амелия вертела его сердцем как хотела. Оуэн абсолютно точно оказался под каблуком у жены, но ему и не хотелось быть нигде больше.       - Прости, что я заставила офтальмологов думать, что это ты распорядился насчет операционной, - пробубнила Амелия, все еще не расцепляя рук вокруг него и ероша пальцами волосы на затылке Оуэна. – Я знаю, что не должна была так делать.       - Ты могла просто объяснить, почему тебе нужна операционная, я бы сам с ними поговорил и поменял расписание. – Оуэн поднял голову, чтобы снова посмотреть ей в глаза, но сейчас тон его был гораздо мягче: – Ты самое настоящее дьявольское отродье. С тобой невозможно работать. Прекрати это, - улыбнулся он, не имея сил ругать ее.       - Ладно, прекращу, - прикусила Амелия нижнюю губу.       - Конечно, не прекратишь, - игриво закатил глаза Оуэн, уже предвидя, что его ждет. – Я же знаю, на ком женился, - притворился он сердитым, но глубоко внутри веселился.       Нейрохирург легко усмехнулась и на несколько минут растворилась в объятиях Оуэна. Позже тем же вечером она задержалась, чтобы оперировать пациента с травмой головы, в то время как муж ушел домой вместе с сыном. И все время в операционной, даже несмотря на полную сосредоточенность на процедуре, Амелия ощущала, как сердце просто разрывается в груди, неспособное вместить радость от перспективы уже завтра увидеть их ребенка.                            Амелия была настолько уставшей, что даже не поняла: легкая судорога в руке, которая случилась во время операции, повторилась снова, и из-за нее она не могла попасть ключом в замочную скважину. Она лишь знала, что устала больше, чем обычно, но оно и понятно: беременность. Еще она заметила, что сейчас выматывалась быстрее, чем когда носила Лукаса, но это тоже объяснимо: в этот раз в придачу к беременности у нее были не только операции, но и младенец на руках.       Амелия думала, что обнаружит Оуэна на кухне за готовкой ужина, а Лукас будет где-то рядом, но дома оказалось необычно тихо для этого часа. К ее удивлению, вся семья обнаружилась в спальне.       Отец и сын лежали на просторной кровати и выглядели абсолютно оторванными от мира. Амелия обратила внимание, насколько спокойным был малыш, лежащий на груди отца. Одной рукой Оуэн обнимал сына, чтобы тот случайно не упал. Амелия улыбнулась, увидев этот защитный жест: даже во сне муж заботился о них.       Не удержавшись, Амелия медленно опустила сумку на пол и присоединилась к своим любимым мужчинам на кровати. Поцеловала Лукаса, вдохнула детский запах – он все еще пах как младенец – и уютно устроилась на груди Оуэна, обнимая одновременно мужа и сына. Вскоре Оуэн начал просыпаться.       - Привет, - прошептал он, моргая и щурясь. – Сколько времени?       - Восемь с копейками, - ответила Амелия, и шок отразился на его лице.       - Серьезно? – искренне удивился Оуэн. Получается, он проспал почти два часа. – Я вырубился.       - И он тоже, - улыбнулась Амелия, ласково поглаживая Лукаса по волосам.       - Это потому, что кто-то весь вечер носился по дому и лез куда не надо, - с веселой улыбкой ответил Оуэн, переводя взгляд с ребенка на жену. Он сбился со счета, сколько раз бегал за сыном и сажал его спокойно поиграть с игрушками на ковре. – Как прошла операция?       - Все нормально, - пожала плечами Амелия, не желая это обсуждать. В какой-то момент она думала, что вот-вот потеряет сознание, но, если признаться в этом Оуэну, он начнет или сходить с ума, или настаивать, чтобы она поменьше работала. А на самом деле она просто устала и толком не пила весь день, проведя его большей частью в операционных.       - Есть хочешь? – спросил Оуэн, водя ладонью по ее руке. Поцеловал в макушку, добавив: - Я вообще не занимался ужином сегодня. Приготовить что-нибудь или закажем доставку?       - А можешь сделать пасту с чесночным соусом? – глаза Амели засветились, когда она в ожидании смотрела на мужа. – Пожалуйста?       - Только если пообещаешь больше не доставлять мне проблем на работе, - со смешком потянулся Оуэн поцеловать ее в нос.       - Нет, нет, нет! – дразняще посмотрела на него Амелия, уже предвкушая реакцию на ее следующие слова. – Когда ты сказал, что согласишься снова стать главврачом, ты обещал, что мы не будем разговаривать здесь о работе. Забыл?       - Почему у меня такое ощущение, что ты пользуешься этим? – приподнял Оуэн бровь.       - Ни в коем случае, - бессовестно отрицала Амелия. – Я просто не думаю, что это правильно. – Амелия не смогла скрыть веселье, когда продолжила: - Ты знаешь, мешать работу с игрой.       Оуэн хохотнул, притворяясь оскорбленным, так что определенно узнал фразу из их добрачных времен. Повернулся к ней настолько, насколько позволял лежащий сверху Лукас, и заговорил:       - Это просто ужас какой-то, - поддразнил он и приподнял ее подбородок, чтобы поцеловать. – Ты скажешь что угодно, лишь бы избежать возмездия. – Он встал, стараясь не разбудить Лукаса.       - Не надо так, не что угодно, - подмигнула Амелия, следуя за ним в кухню и понимая, что не пройдет и четверти часа, как беседу придется прекратить, потому что проснется Лукас и потребует их полного внимания.                     Бен Уоррен нахмурился, глядя, как его друг склонился над раковиной в предоперационной, практически засунув голову в сливное отверстие.       - Ты что, пытаешься принять душ?       Услышав полный скепсиса голос, Оуэн немедленно выпрямился, чуть не снеся головой кран.       - Уоррен! – задохнулся он, не ожидая, что его застукают в такой момент. – Как Миранда? – спросил он, тем временем стараясь собраться с мыслями.       Оуэн знал, что Бейли уже сделали операцию и рак был обнаружен на ранней стадии. Ожидалось, что после химиотерапии и радиации она полностью восстановится.       - Она в порядке, - ответил Бен, все еще заинтригованный странным поведением Оуэна. – Пересматривает все шесть сезонов «Остаться в живых», - усмехнулся он, и Оуэн тоже расслабился. – Только что узнала, что за черный туман там был, ни о чем другом говорить не может.       - Хороший сериал, - кивнул Оуэн.       - Так что все-таки ты тут делаешь? – вернулся Бен к теме, скрестив руки на груди и навалившись спиной на противоположную стену. – Кажется, занят чем-то серьезным.       Главврач смущенно улыбнулся.       - Я потерял обручальное кольцо, - закатил глаза Оуэн, не понимая, как можно было так сглупить.       Оуэн впервые за несколько недель забыл снять кольцо в предоперационной. И вспомнил об этом, только включив воду и намылив руки. Когда услышал металлический стук от падения кольца в раковину и увидел, как оно исчезло в водосточной трубе.       Если он рассчитывал на некоторую солидарность, то определенно ошибся, Бен едва отреагировал.       Ты скорее всего снял его, когда переодевался, - предположил он, вспомнив, сколько раз сам так делал.       - Нет, - тяжело вздохнул Оуэн. – Я забыл его снять. И я видел, как оно провалилось в трубу.       - Ну, что я могу сказать, - теперь Бен, кажется, проникся проблемой, но тон оставался веселым. – Мне очень жаль, но даже если ты засунешь свой нос в сливное отверстие, это не поможет.       - У меня нет выбора, я должен его достать, - отчаянно произнес Оуэн, снова наклоняясь в надежде увидеть золотой ободок.       - Приятель, - взывал к его разуму Бен, - если кольцо упало в слив, ты его уже не найдешь. И даже если найдешь, как будешь доставать? – Он похлопал Оуэна по плечу, наблюдая за его безуспешными стараниями. – Почему ты просто не закажешь новое? Это же гораздо проще, тебе сделают точную копию. – Бен знал это по собственному опыту, потому что однажды потерял кольцо в спортзале, где играл в баскетбол. Замену сделали очень быстро, его жена даже не заметила пропажи.       - Ты не понимаешь, - ответ прозвучал глухо, потому что Оуэн говорил практически в раковину, ковыряясь ручкой в сливном отверстии. – Через 45 минут у Амелии узи, если я появлюсь там без кольца, она точно заметит.       Бен нахмурился, все еще не понимая, что не так.       - Почему бы тебе не объяснить ей, что произошло? – спросил он так, словно это было очевидно.       - Ха! Ты вообще когда-нибудь имел дело с беременными? – поднял на него взгляд Оуэн и неверяще покачал головой, снова склоняясь к раковине.       - Вообще-то да, ежедневно, - ответил Бен.       Оуэн рассмеялся, но не прекратил своего занятия. Бен работал в гинекологии, так что беременные женщины окружали его ежедневно.       - Ладно, а тебе приходилось сталкиваться с беременной Амелией? – спросил он, ничуть не обеспокоенный тем, что Бен не понимает, в чем проблема. Наконец прекратил свои слепые поиски и выпрямился. – Видишь ли, дело в том, что при обычных обстоятельствах я бы не строил из себя идиота и не пытался выудить из слива что-то, чего там может даже не быть, - кивнул он головой на раковину. – Потому что Амелия поняла бы, что это произошло случайно, и сама предложила бы решение, - уверенно произнес он. – Но сейчас она непредсказуема, - проинформировал Оуэн, достал из кармана телефон, включил фонарик и снова склонился над раковиной. – Она может как вообще не обратить внимания на произошедшее, понимая, что я просто забыл снять кольцо, - он подвинул телефон вправо, надеясь найти нужный угол, чтобы свет проникал дальше, - так и обвинить меня в том, что я специально избавился от кольца, чтобы притворяться неженатым. Или даже заявить, что я не дорожу нашими отношениями и сам виноват в случившемся, - Оуэн улыбнулся, наконец заметив, как что-то сверкнуло. – А может сделать все, что я только что перечислил. Минут за десять, без перерыва.       - Ладно, признаю, был неправ, - сдался Бен.       - Ага! Нашел! – закричал Оуэн, с трудом дотянувшись ручкой до застрявшего в сливе кольца. – Быстрее, принеси мне что-нибудь подходящее из операционной. Если я шевельнусь, кольцо точно улетит дальше, а я этого не хочу.       - Что конкретно тебе нужно? – озадаченно спросил Бен.       - Что-нибудь, чем можно достать кольцо, - заявил Оуэн так, словно это было очевидно. – Может, отсос.       - Ты попробуешь достать кольцо хирургическим инструментом? – все еще не верил Уоррен.       - Нет, - со спокойной уверенностью произнес Оуэн. – Я абсолютно точно говорю, что вытащу кольцо. И верну все в операционную.       - А ты не думаешь, что это перебор? – осторожно спросил Бен.       - Снова вспоминаем о моей беременной жене, Уоррен, - не задел его вопрос Оуэна. Он подождал, пока не увидел на лице Бена понимающее смирение. – Что, теперь не кажется, что чересчур, да?       - Уже нет, - усмехнулся Бен. – Вообще ни разу.                     - Где ты был так долго? – неодобрительно воззрилась на него Амелия. – Мы опоздали!       - Прости! – подстроился Оуэн под шаг жены, двигаясь вместе с ней в гинекологию. Узнать пол они сегодня не смогут, еще слишком рано. Но это очень важное обследование, которое покажет, все ли в порядке с ребенком. Оуэн знал, насколько сильно Амелия нервничала, снова вспоминая о прошлом, и молча ругал себя последними словами, что заставил ее переживать еще больше. – В операционной возникла… ситуация.       - Что произошло? – спросила Амелия, пока муж открывал перед ней дверь в кабинет узи.       - В предоперационной труба засорилась, - нагло заявил Оуэн, не уточняя, что было тому причиной. – Сейчас проблема решена.       - Ага, - отвлеченно ответила Амелия, а муж торопливо помогал ей переодеться в больничную рубашку. – Волнуешься? – с улыбкой уточнила она.       - Да, - честно ответил он, беря ее за руку и чуть сжимая ладонь, пытаясь поддержать таким образом. – А ты?       - Очень! Дождаться не могу, - улыбка достигла глаз, ямочки на щеках проявились четче. Оуэн не мог не заразиться ее позитивом.       Когда Амелия обнаружила, что беременна Лукасом, она больше всего боялась, что случится что-то плохое, как с ее первым ребенком. Необходимость похоронить своего сына была худшим, что ей приходилось испытывать в жизни.       Глубоко внутри Амелия всегда знала, что хочет стать матерью, но после трагической потери младенца не была уверена, что готова рискнуть еще раз, надеясь на благополучный исход. Непроработанные должным образом травмы доставили много проблем ей и Оуэну, особенно когда она просто сбежала из дома через несколько месяцев после свадьбы.       Когда Оуэн узнал, что именно стало причиной побега, Амелия еще раз поняла, почему любит его и восхищается им как никем другим. Муж был рядом с ней всегда, когда бы она в нем ни нуждалась. А позже сделал ей восхитительный подарок, на подобное Амелия едва могла надеяться. В их жизнь пришел мальчик, которого она любила больше жизни.       И теперь, меньше года спустя, они собирались еще умножить эту любовь. И не имели значения все еще живые сомнения и страхи. Амелия смотрела на чудесного здорового ребенка, каким был Лукас, и надеялась, что второй ребенок будет столь же удивительным и принесет им столько же счастья.       - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Оуэн.       - Да, а что? – искренне ответила Амелия, удивленная его неожиданным беспокойством.       - У тебя пальцы дергаются, - показал Оуэн, принимая это за признак нервозности.       Но прежде чем Амелия успела посмотреть на свою правую руку, врач вошел в комнату и все мысли вылетели из головы.       Уже через пять минут Амелия с облегчением узнала, что их малыш выглядит здоровым с головы до пяток. Она улыбалась вместе с Оуэном, пока они слушали сердце младенца. Казалось, оно бьется в такт с их собственными.       Остаток дня Оуэн провел, то и дело возвращаясь мыслями к тому, что видел на экране, и восхищаясь этим. Несмотря на то что они не знали, мальчик это или девочка, Оуэн покинул кабинет узи, зная, что ничто не осчастливит его больше, чем то, что и жена, и будущий ребенок здоровы.       Именно поэтому он был в шоке, когда несколько часов спустя Эндрю ДеЛюка пронесся к нему через приемный покой, буквально сбивая на своем пути и пациентов, и персонал.       - Доктор Хант, вам нужно идти, скорее! – молодой хирург судорожно вздохнул, запыхавшись, и поспешно добавил: - Это доктор Шепард! – Оуэн начал паниковать. – Она была в операционной, клипировала аневризму, и все было в порядке. А потом просто потеряла сознание, - ДеЛюка уже бежал, стараясь успеть за Оуэном, кинувшимся к лестнице. Его чуть не затошнило от воспоминаний о докторе Шепард, лежащей на полу в операционной без сознания. – Простите, сэр, но я думаю, что у вашей жены произошел судорожный припадок.