Четыре года без Саске-куна

Они успевают заглянуть в страну Травы, страну Дождя и страну Рек, прежде, чем передать свитки с полученной информацией двум Анбу, которые встречают их уже на пути в Коноху. Один из них, в маске лемура, знаком всем четверым: сокомандник Накику, Тамеру Кенджи. Он вроде бы хотел уйти из тайного подразделения, но, по всей очевидности, передумал на время. Его напарник — один из бывших подчинённых Данзо, на вид около двадцати лет, за которым, видимо, Тамкен и присматривает. Даже спустя столько лет многим молодым шиноби из Корня требуются наставники, чтобы вспомнить о том, что такое нормальная жизнь. Этому сироте во время войны было лет десять, но что из него успел к тому времени слепить Шимура… Взять того же Сая: женатый мужчина и отец двоих детей нет-нет, а способен ляпнуть что-то совершенно обескураживающее. Не далее, как три недели назад он посоветовал Сакуре есть побольше бананов, потому что, дословно цитируя, «это отличный афродизиак и привлекает внимание противоположного пола». Убрался её сокомандник прежде, чем она успела впечатать кулак в его ехидную рожу. Какаши предлагает ей вернуться домой, а самому забрать Сараду у Узумаки. Сакура, давно уже перебравшаяся в его палатку, даже не думает возражать. Она хочет принять душ и встретить дочь красивой и чистой. Конечно, ей придётся многое объяснить, но прежде всего обсудить и с самим Хатаке. Они которую ночь спят вместе, но… Он ведь не может по-настоящему стать папой её дочери, Учихе, и всё же, Сакура больше не планирует жить в холодном, покинутом доме. Который им даже не принадлежит: Саске и Сакура сняли его на неопределённое время. Половину взноса платит она сама, половина капает с того, что Саске «зарабатывает» своим отсутствием. Остальное идёт на восстановление поместья Учиха. Сакура проверяет почту: счета, отчётность из больницы, которую она запросила у своей коллеги и посылка с обновками для Сарады. Харуно хотелось порадовать дочку хотя бы такой малостью. Когда она кладёт корреспонденцию на комод для обуви, из пачки писем выпадает маленький конвертик, который куноичи и не заметила даже. И Сакура холодеет: на нём её имя и краткое «от Саске». Ей хочется малодушно выкинуть и не узнавать, что внутри. Но она пересиливает себя и тут же вскрывает послание. Извинение за то, что в позапрошлом месяце он не оплатил свою часть аренды: деньги потребовались на выполнение миссии. Он даже не написал каким образом забрал их из Конохи. Комод разлетается на щепки в тот же момент, когда в дверном проёме показывается Тсунаде; Сакура так и не успела закрыть за собой входную дверь. — Что тебя уже успело так разозлить? — удивлённо спрашивает её наставница. — Ты же только что вернулась. — Ушлёпок, — шипит Сакура, прежде чем развернуться к бывшей Годайме. — Простите, Тсунаде-шишо. Вы по делам? Скоро придут Какаши-сенсей и Сарада. — Какаши-сенсей? — Тсунаде хмыкает. Видимо, Ино уже успела растрепать, а, может, и глазастые сплетники Изумо с Котетсу что-то рассмотрели. — Вы когда поругаться успели? Женщина прислоняется к дверному косяку и смотрит так хитро и проницательно, что Сакура невольно краснеет. Она по привычке использует уважительный суффикс, а стоит отучаться. Она ведь хочет, чтобы всё было серьёзно. Приглашая Пятую на кухню, Сакура прокручивает в голове их последний раз и… ох, сейчас не стоит о таком думать, она по цвету уже сравнялась со столь любимыми Саске помидорами. — Я действительно по делу, — Сенджу присаживается за стол, складывая руки на внушительной груди и разглядывая свою лучшую ученицу с головы до ног. — Много времени это не займёт, но ты должна внимательно меня выслушать. Во-первых, я хочу извиниться. — За что? — Сакура чуть не роняет чайник, который заполняет водой. — За то, что подавала тебе плохой пример, — вздыхает Тсунаде. — Моя любовь и моё горе не должны были отражаться ни на Шизуне, ни на тебе. Я должна была вас обеих научить правильно любить, особенно любить себя самих. И в этом отношении я была более, чем некомпетентна. Но посмотри, теперь и у меня и у неё всё замечательно. И у тебя будет. Сакура что-то бормочет себе под нос, потому что не уверена, что нужно ответить. Ей хочется возразить, ведь она очень, очень сильно любит свою учительницу. И всё же, ей кажется, что в данном случае лучше промолчать. Тсунаде довольно кивает, без слов понимая чувства Харуно. — Теперь что касается вашей миссии. Нанадайме был не сильно обеспокоен состоянием дел, потому что речь шла о куноичи, и мы не успели оценить масштаб потерь, так как это не касалось напрямую Альянса. Но у меня плохое предчувствие, Сакура. И я знаю, что ты заинтересовалась этой задачей. Харуно пожимает плечами, не видя смысла спорить и с этим утверждением. Ей предстоит ещё раз переговорить с Наруто, но… да, она хочет принимать в этой миссии самое непосредственное участие. Странно только, что Тсунаде решила следить за данным делом. Она, конечно, оказывает поддержку молодому Хокаге, но не устаёт напоминать, что на пенсии и вообще новому поколению нужно по возможности решать дела самостоятельно. Странно и то, что даймё этих стран не обратились к ним напрямую за помощью. — Просто помни о том, чтобы правильно оценивать риски. — Тсунаде пьёт свой чай с задумчивым видом, глядя теперь в окно и пребывая в каких-то своих мыслях. — Если ты отправишься в зону действий, не кидайся в омут с головой. Ты давно не была на поле боя, а теперь у тебя есть дополнительная ответственность. И даже если Какаши за тобой присматривает, ты всё равно обязана поберечься, — ворчливо добавляет она. Пятая уходит не дожидаясь остальных, а Сакура оставляет дверь незапертой, отправляясь в душ. Хотя у Какаши и так есть ключ от их с Саске дома. Она видит в материнской улыбке Тсунаде одобрение и не может не улыбаться сама от какого-то детского восторга. Словно бы её похвалили за первую идеально выполненную миссию. Что-то подобное она испытала и когда сам Хатаке сделал ей комплимент относительно её контроля чакры. Подставляя шею под тёплый поток воды и блаженно мурлыкая себе под нос, Сакура не сразу понимает, что уже не одна: на её грудь ложатся широкие ладони, мягко массируя и пропуская между пальцами твёрдые соски. Куноичи резко распахивает глаза, поскальзываясь на мокрой плитке, но руки тут же спускаются ей на бёдра, вжимая в крепкий торс. — Ты восхитительно рассеянна. Сакура немного расслабляется, узнавая голос Какаши, и всё же нервно оглядывается на дверь ванной. — Сарада… — Меня перехватили Райдо с Накику и заверили, что мы можем забрать её через часик из мастерской. Там целый детский сад, ещё один ребёнок погоды не сделает. — Представляю, в каком восторге Сай, — в конце концов, большую часть времени именно ему приходится следить за своими двойняшками. — Могу поспорить, это была идея Свинины. — Возможно, Ино-чан успела с кем-то переговорить, — хмыкает Какаши, который тоже за столько лет неплохо выучил жену своего друга. — Но, согласись, она действует в наших интересах. Сакура соглашается и выгибает спину, упираясь ладонями в стену и, как ей кажется, соблазнительно потираясь попой о твёрдый член Какаши. Ей всё мало его, мало касаний, мало сплетения их тел и запаха друг друга на коже и на одежде. Шестой не торопится: берёт мочалку и, щедро намыливая, начинает водить по её телу. Когда мягкая губка скользит по внутренней стороне бедра, Сакура вздрагивает: его пальцы едва уловимо проходятся по её половым губам, дразня, но не задерживаясь там, где уже горячо и пульсирует. — Расставь ноги пошире, — шепчет Какаши ей на ухо, прикусывая мочку и добиваясь тихого стона. Мочалка пропала, но ладонь поглаживает ягодицу, а потом на всю ванную раздаётся смачный шлепок. Сакуре не больно, но от неожиданности она подаётся вперёд, вжимаясь в холодный кафель. — Ну же, будь послушной девочкой, обещаю, тебе понравится. О, ей определённо понравилось. Хотя наверняка счёт за этот душ придёт как за недельный. Впрочем, её как раз именно столько времени не было дома. Сакуре кажется, что её ноги превратились в желе, что уж в десятый-то раз она должна была привыкнуть, но учитель на то и учитель, чтобы учить новому и каждый раз удивлять своим опытом. Какаши несёт её на кровать и даёт передохнуть ровно десять минут: им пора забирать Сараду. В мастерской царит хаос и ни разу не творческий: в главном зале все мольберты давно убраны и перенесены на чердак, куда детям нет доступа. Кику выглядит так, словно не спала неделю, её дочь висит на её талии как обезьяна и требует выдать ей какой-то тесак. Сай занят тем, что пытается отобрать у одного из тройняшек Ширануи свиток, который тот успел стащить у его сына. Райдо сюсюкается с крошечной Иноко: младшей ещё и года не исполнилось, но по мнению Намиаши и многих других она самый очаровательный ребёнок Конохи. Сарада скромно сидит в углу в компании Хану, который пытается её растормошить: из тройняшек он самый улыбчивый, самый блондинистый, самый задорный и при этом самый коварный. В общем, весь в мать, кроме карего цвета глаз. — Привет, Сакура, — устало говорит Накику, пытаясь отцепить от себя Айриме. Та, кажется, уже начала покусывать мать за локоть. Дикий ребёнок, хоть и талантливый: она пойдёт в академию одновременно с Сарадой, которая старше на полтора года. — Предлагаю тебе оставить Сараду мне и забрать всех остальных. Почему я решила, что иметь детей — это хорошая идея? — Потому что ты решила, что специализация в ядах поможет тебе научиться готовить противозочаточные, — фыркает Сакура, когда Ритсуми отодвигается, пропуская её внутрь. И надёжно запирает замок на три оборота. Сама щеколда настолько высоко, что Кику приходится полностью вытягивать руку вверх. — Это работало, — бормочет Кику себе под нос, но Сакура прислушивается не к ней, а к разговору Сарады и Хану. — Ну и что, что у тебя чёрные, а у него серые? — авторитарно заявляет Ширануи. — У Сая-сан и Айро наоборот, никто же не сомневается, что он его папа. А Айри вообще не похожа на родителей, но они с братом вместе родились. Хотя её как раз, наверное, в больнице подкинули. — Но мама говорила, что мой защищает деревню, и его нет в Конохе. — Как такое может быть, что отец ни разу домой спать не пришёл? — резонно замечает Хану. — Просто твоя мама стесняется, что они с Рокудайме не женаты. У нашего бывшего Хокаге, наверное, было много дел, вот он и не успел организовать свадьбу. Так, надо пересечь эти разговорчики. Сакура осторожно кидает взгляд на присутствующих взрослых, но, кажется, все заняты, только Какаши, прислонившись к стене с прищуром смотрит прямо на неё. В его взгляде нет ни веселья, ни осуждения, но Сакура всё равно чувствует себя не в своей тарелке. Она знает: Шестой бы сам пошёл к Сараде с нелёгкой беседой, но предпочитает дать слово нерадивой матери. Сарада тоже наконец-то замечает Сакуру и, радостно взвизгивая, бежит её обнять. Порция обнимашек достаётся и Какаши, причём едва ли не более нежная. У него на шее Сарада виснет на десяток секунд дольше, ревниво отмечает Сакура. — Привет, Помидорка, — Какаши ласково треплет чёрные волосы её дочери. — Соскучилась? — Я не Помидорка, — внезапно заявляет Сарада. — Ненавижу помидоры! — Но ты же раньше любила? — Сакура неловко замолкает, потому что Сай, наконец-то отвоевавший то ли у Хару, то ли у Хаку, свиток, закатывает глаза и выразительно на неё смотрит. Сакура и не упомнит даже, когда он в последний раз так серьёзно вёл себя в её присутствии. — Больше не люблю, — сопит дочь. — Мне нравится кофе! И чай! — Я не давала ей ни того ни другого, — тут же открещивается Ритсуми. — У нас просто на кухне пахнет кофе. А чаем Ино с Генмой закидываются, как са… кхм. Сай зажимает рот жене, а Какаши обречённо вздыхает, сетуя на то, что он ещё не самый плохой наставник: Накику росла с Чиё и Канкуро, ничего удивительного, что и лексикон у неё своеобразный. Хотя разве Сай был лучше, когда они познакомились? Удивительно то, что Ино вообще доверяет им своих детей: не боится ведь, что вырастут песчаники вместо коноховцев. — Нам пора домой, — заявляет Сакура, пятясь к двери. Она, может, и спустила немного напряжение, но всё ещё хочет отдохнуть. В тишине и покое. — Сарада, у меня для тебя есть сюрприз. — Какаши-сан остается у нас ночевать? — с восторгом спрашивает дочь. Нет, Сакура имела в виду подарки. Но если её дочь так взбудоражена присутствием Какаши в их доме… разве Сакура будет противиться? — И это тоже, — легкомысленно обещает Сакура. В мастерской воцаряется полнейшая тишина, и только после счастливого возгласа Сарады и обещания Какаши потренировать её утром, прежний галдёж возвращается. Сай явно что-то хочет ляпнуть, но теперь уже Накику с совершенно ненатуральной улыбкой сажает на него Айриме и пихает в спину, в сторону Райдо и Иноко. Дочь Ино, самая спокойная в этом хаосе, под шумок пытается вытянуть пакетик чипсов из кармана Намиаши. На пути от мастерской до дома Сакура глупо улыбается всем прохожим. Сарада вышагивает между ними, держит её и Какаши за руки, с умным видом рассказывая то, что успела прочитать в тех книжках, которые Сакура взяла для неё в библиотеке пару недель назад. Они останавливаются у ларька купить на ужин удон с курицей, потому что готовить никто не хочет, а Сакура и не слишком-то хорошо умеет. Завтра они пройдутся по магазинам… Такие бытовые мысли вдруг кажутся Сакуре ужасно логичными и нормальными. Ведь они и так уже с Какаши ходили вместе за покупками, пусть и без Сарады. Вместе заполняли холодильник, вместе выбирали какие-то вещи для дома, даже дополнительные полки на кухне прибивал Хатаке, а не Саске. Какаши приносил ей растения из магазинчика Яманака и вешал шторы в комнате, когда она была занята на дежурствах, совершенно забыв про то, что дома должно быть уютно. — Я возьму на себя аренду, — говорит Сакура за столом, с аппетитом прожёвывая лапшу. — Буду меньше откладывать, но… Какаши не успевает возразить, Сарада — спросить о чём речь, а Сакура закончить предложение. Дверной звонок, звук которого Сакура уже успела подзабыть, слишком громко и требовательно нарушает их почти семейные посиделки. На пороге стоит непривычно собранный Наруто, виновато заглядывая вглубь коридора. — Извини, Сакура-чан, я не хотел отвлекать тебя и Какаши-сенсея, — Наруто неловко чешет затылок, мнясь на пороге. Чёрт бы побрал Свинину, кажется, уже вся Коноха в курсе, что у неё с Какаши что-то есть, а ведь и суток не прошло, как они вернулись в деревню. — Но это срочно. О, привет, Помидорка! — Я — Чаёчек! — провозглашает Сарада, кидаясь на шею Нанадайме. Она обожает и восхищается нынешнем Хокаге не меньше, чем предыдущими двумя. И сама мечтает однажды стать лидером. — Сегодня утром вас не было на завтраке. — Да, прости, — морщится Наруто. И натянуто смеётся, что совсем не похоже на него прошлого. — Наверное, ты уже успела заметить, что мне приходится вставать рано утром, когда все спят. Быть главой деревни — непросто, Сарада-чан. Пока ты растёшь, десять раз подумай, если оно тебе нужно. — Проходи, Наруто, — немного нервно предлагает Сакура. Вряд ли Хокаге привели к ней в такой час хорошие новости. — Ты голоден? — Рамена нет? — усмехаясь, спрашивает Узумаки. — Есть удон, — отзеркаливает Сакура. — Хината-чан мне сделала бенто, я уже поел, спасибо. — Когда Наруто говорит о жене, у него в голосе прорезаются интимные нотки, от которых и Сакуре становится неловко. Всё-таки, он любит её больше, чем может показаться. — Я по поводу миссии. Кажется, мне понадобится ваша помощь. Сарада быстро говорит, что уже наелась и убегает чистить зубы. Вполне вероятно, хочет подслушать, но Сакура доверяет дочери в том, что та ответственно отнесётся к процессу умывания. Она всё-таки ставит перед Наруто стакан холодного молока, ведь помнит, что это его любимый напиток. Несмотря на заявление, Нанадайме не торопится обсуждать дела, вместо этого тяжело глядя в пол. Затем поднимает глаза на Какаши, и у них словно немой диалог происходит, который Сакура понять не в состоянии. — Я надеялся, что самое плохое позади. Столько лет относительного покоя… Кажется, в этом мире никогда не будет спокойно. Грустная ухмылка Хокаге заставляет сердце Сакуры сжаться. Наруто ей как брат: немного глупый, тот ещё тормоз, но родной и близкий, а ещё такой добрый, что его сердца точно уж хватит как минимум на всю Коноху. Он искренне беспокоится и за жителей деревни, и за будущее поколение, и за ежедневные задачи, которые не позволяют ему больше времени проводить с собственной семьёй. В этом они так похожи, только у Наруто реальная ответственность за всю деревню, а у неё собственные бзики и попытки сбежать от них. Сакура кладёт руку ему на плечо и сжимает в немой поддержке. Какаши делает то же самое. И вот уже улыбка их действующего Хокаге куда более искренняя. — Мы кинули основные силы на развитие технологий, — объясняет Наруто то, что они и так уже знают. — И мне совсем не хочется останавливать прогресс, тем паче, что это было общее соглашение между деревнями. Любой шаг в сторону без предварительного обсуждения может быть фатальным. Ого, он и такие слова знает. Видимо, всё хуже, чем Сакура могла предположить. Она прислушивается к шуму на втором этаже: вроде бы Сарада всё ещё в ванной, слышно шум воды из-под крана. Половицы лестницы не скрипят. Но ведь её дочь не дурочка; она будущая ниндзя и к тому же начитанная и умная, так что вполне себе способна устроить диверсию. — То, что происходит сейчас в приграничных странах — это не единственные плохие новости, — продолжает Нанадайме. — И даже не то, что беспокоит меня больше всего, но закрывать глаза на мелкие проблемы — пропустить когда они перерастут в крупные. Какаши согласно кивает, тенью перемещаясь в сторону коридора. Значит, почуял Сараду. Он ей займётся, тем паче, что, скорее всего, и так более или менее в курсе того, что Наруто хочет сказать. — Я зайду через десять минут, — обещает Сакура, когда Хатаке выскальзывает в темноту, предлагая спустившейся Сараде рассказать интересную историю про одну из старых миссий команды семь. — На кровати свёрток… хотя, лучше завтра все вместе откроем. Наруто прокашливается, махая рукой Сараде, которая уже удобно устроилась на руках Какаши. — Спокойной ночи, По… Чаёчек. Надеюсь, мы скоро тебя увидим. Боруто и Химавари будут рады. — Боруто меня не любит, — дуется Сарада. — И Химу-чан тоже обижает. — Он просто боится, что мы больше вас любим, девочек. Я с ним поговорю, — обязывается Наруто. Когда нарочито громкие шаги Шестого удаляются, Наруто возвращается к теме. И прекращает долгую прелюдию, предпочитая больше не ходить вокруг и около. — Я планирую отправить тебя, Какаши и Карин. Вам понадобится сенсор. И лучше всего, если это будет кто-то из клана Узумаки. Вам я доверяю больше всего. Гаара тоже пришлёт свою самую оперативную группу. Надо как можно скорее понять в чём дело и пересечь деятельность этих неуловимых куноичи. — Есть ведь что-то ещё? — спокойно говорит Сакура, хорошо изучившая своего сокомандника за все годы их дружбы. — Есть, — кивает Наруто. — Этой историей также занимается Саске. Всего лишь неделю назад она так на это надеялась. Сегодня она мечтает, что их дороги случайно не пересекутся.