Просто соперники

      Саша уже и забыл, каково это — когда потеют ладони. За время отстранения он так привык не думать о Клэбо (во всяком случае, попытался привыкнуть), что волноваться из-за какого-то норвежского лыжника снова звучит как бред. Он перерос это, он больше не боится. Теперь нет.       Но стоит им столкнуться в запутанных коридорах стадиона — и вся уверенность тут же летит к чертям, падает вниз с оглушающим визгом «проиграл». Они идут — каждый со своим тренером и сумками, — думают о приближающейся ежесекундно гонке и напоминают самим себе хищников перед выходом на охоту. Но Большунов даже останавливается от неожиданности и чувствует, как что-то внутри сжимается, когда Клэбо поднимает на него глаза.       Это больше похоже на разряд тока, чем на человеческий взгляд. Нет, это вообще ни на что не похоже.       Его глаза, огромные и очень синие, такие, какими Большунов видел их в их последнюю встречу, смотрят прямо в него. Эти глаза, о которых он почти перестал вспоминать, кажутся не реальнее сна, плодом воображения. Они всё такие же снежные, такие же… странные. Большунов всё так же не понимает, что чувствует, когда их видит.       Йоханнес тоже замирает — от удивления. Еле заметно кивает Саше в знак приветствия, и тот ловит себя на том, что снова напрочь забыл все слова на английском. Просто Йоханнес смотрит. Смотрит так, словно говорит — я ничего не забыл. Спасибо, что ты здесь. Шоу должно продолжаться.       Это странно и неловко — снова осознать себя теряющимся, а может, и уже потерянным. Зависимым. Глаза Йоханнеса — две льдинки, в которых заморозили его, Большунова, отражение, и русский снова не знает, что говорить, когда видит себя в этих глазах. Он видит в них и что-то ещё, но никак не может разобрать. А ещё не может отвернуться. Ну просто физически. — Hello, — произносит вдруг Клэбо, и тогда его тренер тоже замечает Сашу и кивает, как-то странно сощурившись.       Большунов зачем-то перехватывает лыжи покрепче и, прежде чем наконец хоть что-то ответить, как-то слишком долго прочищает горло. Ну, Клэбо и Клэбо, уговаривает он себя. — Hello.       В мозжечке предательски стучит — снова рядом. Снова эти взгляды, полуулыбки, кивки, дрожание ресниц, взмахи плеч, шаги, рукопожатия, тени. Снова это что-то, звенящее между ними так долго, что, пожалуй, ни один из них и не вспомнит, когда это началось. А ведь они ещё молоды.       Снова это что-то, чему нет названья. А может, и есть, но лучше его не искать.       Снова это что-то, что пьянит лучше любой высоты. И Саша её не боится.