Просто соперники

      Когда ноги сводит так, что невозможно стоять, лучше опереться на палки, но не падать — это правило Саша знает с самого действа. Знает, но не соблюдает, хотя и честно старается, потому что ну не может он устоять, ну просто физически.       Юрий Викторович подходит к нему не спеша, качает головой, хмурится. Большунову только восемнадцать, а с Бородавко он вообще только полтора года, но мимику тренера он уже знает идеально, а потому понимает — сильно орать тренер сейчас не намерен, так, немножко поругается и перестанет. — Поднимайся. И давай ещё раз старт, — ему протягивают руку в тёплой варежке, — Присяд у тебя неправильный, вот ты как специально не так делаешь. Пошли сначала покажу.       Саша стискивает зубы, чувствуя, как сводит ноги, но всё равно поднимается. На соседнем холме — отсюда, с вершины, ему хорошо это видно, — бегут классикой мальчики в синих комбинезонах. Хорошо бегут. Технично. Один из них отличается от остальных — профессиональный взгляд Большунова сразу вылавливает нетипичную резкость движений и силу толчка. Даблполлинг завораживает, а одношажный кружит голову. Вот бы научиться бегать так же красиво, — думает Саша и отворачивается с лёгким чувством досады. Наверняка этот мальчик никогда не подумает о нём так же.

***

— Накинь куртку, не мёрзни. — Не мёрзну. — Я вижу. Нос уже синий.       Юрий Викторович чуть заметно улыбается и всё же нацепляет куртку на плечи подопечного. Другие ребята тоже кутаются потеплее. Сегодня холодно как никогда раньше за всё время сборов, и только вид тренирующихся норвежцев разжигает интерес, пока им приходится ждать своей очереди.       Саша перехватывает взгляд тренера, чтобы убедиться, что тот тоже смотрит на него. Тот самый мальчик с выдающейся техникой выкатывает на стадион, и все головы оборачиваются к нему. Он и правда хорош, — думает Саша, — И уж точно приехал побеждать. — Кто он? — спрашивает тихо, чтоб другие не услышали. — Он? — уточняет Бородавко кивком и, получив утвердительный ответ, поясняет: — Йоханнес. Клэбо, кажется. Очень талантливый мальчик, очень. Федерация делает на него большую ставку.       Саша молчит. Что тут говорить, пять пар лыж, и это так, на тренировку. Сразу видно, ставка и правда большая. — А вам он как? — спрашивает нерешительно и сам не знает, какой ответ хочет получить.       Но Юрий Викторович только плечами пожимает: — Как… Хорош, конечно, нечего говорить. Спринты у него, говорят, сильные. А разделки и дистанции не очень. Так что посмотрим.       Большунов молча кивает, насупившись, — у него-то спринты как раз западают, — и тренер добавляет, видимо, решив подбодрить: — Время расставит всех по своим местам, Саш, если он сейчас хорош, это ещё ничего не значит. Хотя потенциал, конечно, огромный, что уж тут говорить. — А это правда, что он с Нортугом тренируется? — Да, кажется, была пара мастер-классов.       Это фиаско, — думает Саша. Сам он о тренировках с норвежской легендой может только мечтать.       Кто этот Клэбо такой, что ему всё позволено? Почему федерация вкладывает в него деньги, предоставляет спонсоров, обеспечивает инвентарём? Да, талантлив, но что, он, Саша, не талантлив, что ли? А вокруг него целый штаб не пляшет. Чувство несправедливости и почти стыда подкрадывается к горлу Большунова, и он сглатывает плотный ком, глядя, как мальчик в синим комбинезоне садится в стороне от товарищей, чтобы снять лыжи. Он выглядит самоуверенно и вместе с тем как-то… изящно. Интересно. Волнующе.       Когда мальчик открепляет лыжи и, вскинув глаза, поворачивается на него, Большунов вдруг забывает, как двигаться. Стоит как вкопанный, держит лыжи, но ни рукой, ни ногой двинуть не может. У него, у этого парня со странным норвежским именем, такие синие-синие глаза, что они мало похожи на настоящие, а ещё по-детски круглые щёки горят ярким румянцем. Мальчик смотрит на него секунды три — прямой, любопытный взгляд, открывающий всё лицо, — а потом отворачивается, сгибает ногу в колене, упирается на неё локтем и подпирает голову рукой, пока на другой руке ему снимают показатели лактата. Саша вдруг ловит себя на том, что все свои уже переобуваются, и только он один стоит, как дурак, и смотрит на мальчика из норвежской команды. Его щёки выглядят очень тёплыми, наверняка, если их коснуться сейчас, можно почувствовать, как течёт кровь. Широкие нижние скулы и лохматые светлые пряди отросших волос. Длинный проколотый палец с капелькой крови на подушечке. Смешная беглая речь на непонятном норвежском.       И тут Большунов понимает — может, сейчас этот Клэбо и лучше, чем он, но это ненадолго. Самоуверенность, сквозящую в каждом жесте, он обязательно сотрёт в порошок, забрав себе все награды. Потому что Юрий Викторович прав — время расставит всех по своим местам. И кто этот мальчик такой, чтобы с ним не бороться?