Лотосы Цзянов

      — Надеюсь, у тебя была веская причина. — Внезапно тихо для столь громкого заклинателя произнёс Не Минцзюэ, спрыгивая с собственной сабли. — Я видел, как ты на своём мече уносишь Ваньиня из Пристани Лотоса.       Цзинь Цзысюань прагматично решил пропустить сцену «ах, простите, но этот скромный не понимает, о чём идёт речь».       — И почему ты никому об этом не сообщил? — Наконец подобрал он нужный вопрос.       Лорд Не недовольно цыкнул. Тряхнул головой, отчего многочисленные его косы на миг стали похожи на десятки разъярённых змей.       — Приватный разговор. — Буркнул Лорд Не, и продолжил, лишь когда они неспешно, показывая, что ни в чём не виновны, переместились в один из закрытых залов для приёма важных гостей. — Для начала — потому что мой пра-пра-прадед сообщил, что не у одних твоих предков имеются свои милые традиции с воровством наложниц.       — Пра-пра-пра? — Чуть приподнял бровь Цзысюань. Если память ему не изменяла, то столь древний родич Лорда Не должен был давно уйти на перерождение.       — Дедуля Февор. — Небрежно махнул рукой Не Минцзюэ, — и вообще, с мысли не сбивай. Короче, я направлялся в Пристань Лотоса, чтобы поговорить с Ваньинем. Предложить ему, ну не знаю… Цзысюань, не смотри на меня таким взглядом!       — Я вообще молчу.       — Короче, я увидел вас там и решил сделать вид, что вообще шёл мимо и ничего не заметил. Цзяновские старейшины должны же были поднять немедленный шум из-за пропажи. Выдернуть со своей уединённой резиденции Лорда Цзян, навтыкать ему за халатность и недосмотр, броситься хотя бы в погоню… Ну, они зашевелились только через четыре дня. — Лорд Не презрительно закатил глаза, и с причмокиванием опустошил свою чашу с вином. — Но вместо поисков или хоть каких-нибудь переживаний угадай что случилось?       Не Минцзюэ, со стуком опустив чашу на стол, выдернул из рукава распечатанный свиток и швырнул его в руки Цзысюаню.       — …Записка от Лорда Цзян? — Приподняв брови, с недоверием уточнил Цзинь Цзысюань, развернув свиток. — Он уточняет, насколько сильно ты с Цзян Ваньинем заигрались в… Прости, он уточняет ЧТО?       — Очевидно, что Старейшины сообщили Усяню о пропаже младшего брата. Но этот козёл титулованный вбил себе в голову, что Ваньинь сбежал сам, и прямиком ко мне в постель! — Рявкнул зло Не Минцзюэ. — И Лорд Цзян, как «ответственный и любящий старший брат», прислал мне эту гулью отрыжку с уточнением, достаточно ли я «удовлетворил его младшего братика, чтобы тот перестал быть таким скучным мудаком, трясущимся над каждой медяшкой».       Цзысюаню как-то резко стало душно и нехорошо. Нет, конечно, границы свободы разнились для Наследников и младших детей, и вторым (особенно если они не оказались просватаны с детства и давно достигли зрелости) порой давали поблажки. Главное, чтобы все эти добрачные «влюблённости» никогда не выходили в свет и не оставляли следов в виде бастардов. Но если уж Лорд буквально прямым текстом пишет о том, что его младший брат полетел совокупляться с чужим Господином, и даже не в ключе «я уже в курсе ваших развлечений, либо посылай сватов, либо завязывай»…       Не Минцзюэ разлил вино по чашам.       — Давно нужно было Ваньиня украсть. — Буркнул он глухо. — Надеюсь, твоя жёнушка ещё не бросилась написывать братцу, что и как? Я не намерен и минуты находиться в обществе Лорда Цзян.       — Яньли ничего не знает. — Меланхолично признался Цзысюань. Потёр шею. — Я ощущаю себя приговорённым к смертной казни.       Лорд Не невесело хохотнул.       — Чует моя задница, что ты навлёк на себя что-то похлеще смертной казни. — Выдал он задумчиво. — К слову, раз уж так дело повернулось — выкупишь у меня заложенные артефакты Цзянов? Ты же Ваньиня с его мечом и кольцом украл, я надеюсь?       — Этот скромный имеет надежду, что Вы сумеете уговорить своего гостя не пренебрегать рекомендациями к лечению! — В негодовании целитель ткнул пальцем в сторону ширмы. — И потом, этот несчастный не может представить, чтобы Лорд Цзян нанял на роль семейного доктора какого-то шарлатана, который, который… Да за такое лишить целительского жетона — слишком мало!       — А что такое? — Непонимающе уточнил Цзысюань.       Ваньинь с момента, как его «украли» и доставили в Башню Кои, беспробудно спал, и на пятые сутки понемногу стал оживать. И целитель, поймав Цзян Чэна в минуту бодрствования, загнал на осмотр.       И теперь разве что огнём не плевался.       — Сильнейшее отравление стимуляторами и, и… и прочим! Необходимо как можно быстрее начать очищение организма, а гость отказывается!       — Всё со мной в порядке. — Недовольно заворчал Цзян Ваньинь, выходя из-за ширмы уже полностью одетым. Лицо у него было немного помятым, на щеке отпечатался след от подушки.       — Да ничего не может быть в порядке! — Взвизгнул лекарь. Бородка его встопорщилась и растеряла свой лощёный вид и блеск. — Тут требуется комплексное немедленное лечение…       — Ага-ага, и месяц торчать в чистых источниках, чтобы хоть как-то очиститься. — Скривился Ваньинь. — Не поможет, ещё и конских денег стоит то же посещение Облачных Глубин.       — Как это — не поможет?! — Едва не подпрыгнул целитель. — Вот поэтому я настаиваю на немедленном начале лечения, потому что с каждым днём шанс того, что Вы умрёте от побочных эффектов — выше!       — Да я тридцать лет с этим живу! — Рявкнул на него Ваньинь и только теперь заметил Цзысюаня.       Целитель с оханьем схватился за сердце.       — Чччч-то??? — Слабым голосом уточнил он, нашарив табуреточку и опустившись на неё. Уставился на Цзян Чэна. — Но это же… Нонсенс! Абсолютно невозможно… У Вас же… — Целитель открыл рот. Закрыл. Подвигал губами беззвучно. Воззрился на Цзысюаня с немой мольбой.       — Мне кто-то что-то объяснит? — Попросил Цзинь Цзысюань послушно, сочувствуя бывшему всегда спокойным лекарю.       Цзян Ваньинь отвёл взгляд. Уставился в окно, выходящее в закрытый сад, напряжённый, как натянутая тетива лука.       — Мне скормили стимулятор. Один из тех, которыми торгуют в ивовых беседках и борделях. — Обрезая каждую фразу, произнёс он. Цзысюань кожей ощущал, как тяжело слова покидают чужой рот. — Я получил передозировку. Уже ничего не исправить — все сроки вышли.       — Кто это сделал?       — Контрабандисты. — Неопределённо дёрнул плечом Цзян Ваньинь, продолжая смотреть в окно. — Наверное. Или какие-то безумные козлы. Знаешь, я не спрашивал, кто мне в горло это дерьмо пихал.       — Сколько именно порций стимулятора Вас заставили принять? — На грани искажения ци прошелестел целитель, продолжая держаться за сердце. — …Если это тот препарат, о котором я думаю, то его дозировка для взрослого — одна пилюля в сутки.       — Тридцать восемь. — Равнодушно бросил Цзян Ваньинь. — Всё в порядке.       — Вы не можете быть в поря…       — Я в порядке! Я почти тридцать блядских лет с этим живу! Это уже никак не вывести из моих костей!       Целитель вдруг шмыгнул носом. Заморгал часто, и в глазах у него Цзысюань с ужасом заметил слёзы.       — Но Вам же… Вам были обязаны оказать помощь немедленно… Как можно быстрее… У Вас же, Вы же… Сколько Вам было?       — Одиннадцать.       …Потребовалось некоторое время, чтобы Цзысюань наконец всё точно понял из сбивчивых объяснений плачущего семейного целителя.       …Пилюли для страсти пользовались популярностью, их было много видов и типов. Но все они требовали чёткой дозировки. И при превышении её человек мог и умереть, так как возросшая во много раз чувствительность буквально уничтожала его нервную систему.       И тогда невинный шлепок ощущался как удар кулаком, щекотка превращалась в невыносимую пытку, а случайная царапка от кошки по болевым ощущениям вставала в ряд с когтистым ударом двуглавого льва.       Детям же подобные вещества были категорически противопоказаны. У них и вкус был отвратительный — чтобы никто случайно не засунул в рот «сладкую пилюльку».       Всё это время Цзян Ваньинь смотрел в окно, не сдвигаясь с места, и лишь когда лекарь замолчал, посмотрел на Цзинь Цзысюаня.       — Полагаю, мне стоит вернуться домой. — Произнёс он устало. Одёрнул складочку на рукаве собственного фиолетового наряда. — …И принести извинения, что не предупредил сразу. Знаешь, я в тот момент подумал, что сошёл с ума и брежу, и вообще про это забыл.       — Я тебя украл. — Напомнил Цзысюань.       — Не зная, насколько я дерьмовое вложение. — Фыркнул Ваньинь.       — Ты это говорил. И сказал, что я могу тебя украсть. Я написал расписку, что обязуюсь выкупить все долги.       — Вероятно, она недействительна. Всё в порядке.       — Нет.       Цзян Ваньинь уставился на стену.       — …Ну да. Наверное, мне придётся ещё возмещать тебе сопутствующий ущерб…       Честное слово, Цзинь Цзысюань терпеть не мог говорить ультимативно, в приказном тоне.       — Нет. Я тебя украл. Ты останешься тут. Станешь моим Наложником. Мы заключили сделку, и я от неё не отступлюсь. — Произнёс он твёрдо.       Цзян Ваньинь вновь посмотрел на него, словно не понимая, как дальше реагировать.       Будто он уже приготовился возвращаться в Пристань Лотоса. В тот крошечный павильон из спальни и кабинета.       — И зачем я тебе сдался, Цзысюань? — Наконец Цзян Ваньинь задал вопрос, на который ответа Цзысюань так и не придумал.