Лотосы Цзянов

      …Цзысюань нашёл сына в одном из садов. Цзинь Лин, спрятавшись от посторонних глаз, швырял землю с камушками в один из прудов с лотосами.       Лицо у него было заплаканным.       — Это всё дядя Цзян виноват! — Шмыгнув носом, зло заявил Цзинь Лин. — Это всё его вина!       Честно говоря, Цзысюань не знал, что сказать собственному сыну. Как объяснить столь радикальные изменения в их жизнях.       Какие слова использовать, чтобы успокоить и хоть как-то разъяснить.       Цзинь Лин, пачкая ладони землёй, выковырял под ногами ещё один камень и бросил в пруд.       …А потом, замерев и скривив лицо, заплакал.       Цзысюань мягко обнял сына. Принялся гладить его по растрёпанным волосам.       — …Лицемерный гад! — Сквозь рыдания выдавил Цзинь Лин, цепляясь руками за его пояс. — Он матушку подговорил, чтобы она так сказала и про дедулю, и про тебя, и про цзюцзю! А о последствиях, как всегда, не подумал! А ещё Лордом себя называет!       Да, как было бы просто, будь такой вариант правдой. Но, увы, Цзысюань понимал, что Яньли никто не подговаривал. Его бывшая Супруга имела свою голову на плечах.       …И она, уверенная, что Цзысюань блефует, не озаботилась ни единым вопросом про сына.       То ли это была глупость, то ли расчёт.       Его Кабачочек плакал, спрятав лицо в складках его ханьфу, и судорожно цеплялся испачканными руками за шёлк. И Цзысюаню было горько от понимания того, что Цзинь Лин и слушал их ссору с Яньли, и оказался в этом разводе пострадавшей стороной.       — Твоя мать всегда сможет навестить тебя. — Пообещал Цзысюань сыну. — А ты, когда немного подрастёшь, сможешь сам к ней ездить и проведывать… Мой развод никак не скажется на тебе. Ты всё ещё мой Наследник и будущий Лорд, и я ни в коем случае не стану любить тебя меньше.       — …А моя матушка могла любить меня хоть немного больше и не говорить этих слов? — Шмыгнув носом, гнусаво уточнил Цзинь Лин. — Она что, не понимала, чего этим добьётся?       Или не понимала.       Или же думала, что Цзысюань снова промолчит, как делал до этого десятки и сотни раз.       — Как он? — Глухо спросил Ваньинь.       — Наплакался и уснул. — Отозвался Цзысюань. Вздохнул, тяжело располагаясь перед низким столом. — …Я чувствую себя ужасным человеком, который совершил непростительное.       — Ты поступил согласно законам.       — Это не сильно облегчает груз вины, знаешь ли.       Цзян Чэн вздохнул. Запрокинул голову, рассматривая потолочные балки.       — А-Лин сможет навещать Яньли? Хотя бы изредка?       — Я не собираюсь запрещать им общаться. — Твёрдо произнёс Цзысюань. — Пусть она больше не является моей Супругой, она всё ещё мать моего сына… Но без Лорда Цзян. Его концентрация в моей жизни уже запредельная.       Ваньинь бросил на него один пустой взгляд. Протянул руки к чайнику, разливая чай по пиалам.       …Цзысюань вдруг понял, что его ждали.       Чай пах не как те лекарственные отвары, которые готовил целитель для Ваньиня.       Это было странно.       — …Если ты пришёл к выводу, что тебе не стоит брать меня себе в Наложники… — Начал было Цзян Чэн.       — Ещё одно предложение на эту тему, и Наложником ты не будешь. — Чётко произнёс Цзысюань, принимая пиалу. — Я тебя Супругом сделаю. Вторым.       Ваньинь уставился на него, будто не совсем веря в услышанное.       — Понял. Заткнулся. — Наконец ответил он.       Не сдержавшись, Цзысюань хмыкнул.       — Точно не хочешь Супругом?       — Не хочу ме… Хотя это уже не актуально. Просто не хочу. Почва для слухов и сплетен уже благодатная. Наследник Лорда Цзинь развёлся с Супругой и взял себе в Наложники её родного брата. — Цзян Чэн чуть передвинул в его сторону блюдце со сластями. — Что? Мне слишком сладко.       Цзысюань был сыном своего отца, и уже мог сказать, что Ваньинь взял ещё одну из достаточно приличных сплетен, что гуляла в пределах Башни Кои, по счастливой случайности ещё не выбравшись за её пределы.       — Это уже не моё дело, но что ты будешь делать с долгами Пристани Лотосов? — Когда сладости закончились и чай подошёл к концу, спросил Ваньинь. — Какой годовой процент выставишь Лорду Цзян?       Цзысюань вдруг осознал, что Цзян Чэн даже не предполагал тот факт, что он долги выкупит и простит.       Это тоже было странно.       Вечером Цзысюань снова заглянул в павильон к Ваньиню, и остановился, рассматривая, как его будущий Наложник и его сын сидят на ступеньках, ведущих в сад, и о чём-то негромко говорят, разглядывая опадающие вишнёвые лепестки с одного из постоянно цветущих деревьев.       Несколько белых лепестков, словно нерастаявшие снежинки, запутались в волосах Цзинь Лина и легли на плечи Цзян Чэну.       …Наверное, это было неправильно. Абсолютно невовремя. Как-то…       Может быть, жестоко.       Но ночью Цзысюаню снился сон, что много лет назад ему просватали не лотосовую деву, а её брата. И там, во сне, не было ни бесконечной вереницы повозок с приданым, ни постоянных визитов Лорда Цзян Усяня, ни хрустальных слёз.       Но вместо выжженного, высушенного пепелища с постаментом с именем А-Сяня был лишь зелёный луг, укрытый ковром цветов.       …Лаванда, незабудка, герань, и множество иных цветов, названий которых Цзысюань даже не знал.