Лотосы Цзянов

      …В Нечистой Юдоли Янлэй передаёт чужого Супруга и малявку собственному целителю — и чуть погодя недоверчиво хмыкает, слушая вердикт доктора.       Вроде бы Лорд Юэ не был совсем нищим, но вот его Второй Супруг был столь худ, словно голодал месяцами, перебиваясь с пустого отвара на воду.       …А ещё золотого ядра у Аньшена не было.       — Я уничтожил его. — Равнодушно поясняет он, и закрывает рукавами мальчишку, что держится за Аньшена, словно тот — единственное родное в жизни.       — И зачем?       — Ради Сяоци.       Не Янлэй прекрасно понимал, куда смотреть и как слушать.       — Это твое дитя?       — …Правнук. Единственный, кто выжил.       …Аньшен говорит. Рассказывает просто, без иносказаний и утайки про наложницу, которую ему подарил когда-то Лорд Юэ, про крошечного ребёнка. Про то, как его Господин отобрал и наложницу, и младенца.       Про то, как Аньшен, скованный ритуалом, всё равно пытался найти следы своего сына, и спустя годы узнал, что у того появилась дочь, и она выросла в чужом доме и в итоге стала Супругой юного Лорда Фэн. И родила Наследника.       …Фэн Сяоци, что официально погиб год назад в пожаре вместе со всей семьёй Фэн.       — И как ты его нашёл? — Спрашивает Янлэй негромко.       — У меня был ещё один сын. От Лорда Юэ. — Голос Аньшена совсем равнодушный. — Согласно семейной традиции, он должен был прожить несколько лет на улице как побирушка… Я случайно увидел его в Столице, и пошёл следом.       …И там Второй Супруг Лорда Юэ Цземина обнаружил собственного сына, что выговаривает спрятавшемуся за мусорной кучей, совсем крошечному ребёнку, что тот не «сяо Ци, а сяо Цзю, сколько раз тебе повторять».       — Цинъюань удавил моего младшего ребёнка в колыбели. И он украл моего правнука, чтобы вырастить так же, как его отец вырастил меня — в абсолютной слепой преданности.       — И что ты сделал?       — Свернул ему шею.       Не Янлэй кивнул, показывая, что услышал.       — Дальше.       …Дальше Аньшен, понимая, что не сумеет надёжно скрыться из-за ритуала, уничтожил собственное золотое ядро. Оставил верхнюю одежду там же, в переулке, набросив её на ещё не закоченевшее тело незнакомого мужчины, что был ограблен и убит совсем недавно. Отдал меч с ножнами за лошадь.       И бросился прочь из Столицы.       — Ничего личного. — Лорд Не принимает из рук лекаря флакон с зельем. Ставит на стол перед чужим Супругом. — Ты же понимаешь, что я пожелаю убедиться, что твои слова — не отравленный яд лжи.       Аньшен смотрит на него, словно это предвидел.       Спокойно выпивает содержимое флакона.       …И повторяет свою историю слово в слово.       — Почему ты решил обратиться ко мне? — Спрашивает Не Янлэй, пока действие зелья не закончилось.       — Вы там были. Рядом с той нишей. Слышали наш разговор.       — И это — достаточно веская причина?       — Больше о помощи мне просить некого. А резиденция Лорда Вэнь дальше от Столицы.       И в противоположной стороне от Нечистой Юдоли.       На всякий случай Янлэй посылает слуг, и те находят труп лошади как раз там, где описал Аньшен.       Целитель качает головой — не уловка, золотое ядро и вправду было уничтожено самостоятельно и совсем недавно.       …Это даже вызывает некоторое уважение.       Мальчонке не больше четырёх, и он жадно грызёт паровую булочку, сверкая зелёными глазищами.       Такими же, как у Аньшена. Тут и сверять кровь нет нужды.       Аньшен же чутко следит за тем, как Сяоци ест, хотя сам не берёт ни крошки.       Янлэй помнит — такой внимательный взгляд был у его Первого Наложника, когда он следил за тем, хорошо ли мелкий Минцзюэ ест за ужином и нравится ли ему блюдо.       То, тёмное, демоническое внутри него ворчит — нет ничего опаснее родителя, защищающего своего детёныша.       В зверином оно обличье, в человеческом — не важно.       …Целитель говорит про странные шрамы на чужой спине, очень старые, словно сделанные в младенчестве.       Аньшен просто поясняет, что несёт в себе кровь каких-то там фениксов. А сам внимательно следит за реакцией Лорда Не на свои слова.       Аньшен весь — натянутая струна гуциня, дрожащая от напряжения тетива, хищная ядовитая змея, свернувшаяся вокруг единственного уцелевшего яйца.       — Всё, что угодно, Лорд Не.       Янлэй вздыхает. Закрывает на миг глаза.       …Перед мысленным взором встаёт размытое от времени лицо Супруги. Тень от фигуры Первого Наложника.       …Внутренняя часть его, демоническая, не знающая жалости, жадно скалится — нет ничего слаще забрать себе то, что принадлежит другому. Забрать и пометить, сделать своим, стереть чужой запах, чтобы добыча не смела пахнуть чужим Лордом.       Такая змея нужна для собственного гнезда.       Целитель осматривает Аньшена ещё раз. Поджимает губы, но вердикт выносит. Второй Супруг Лорда Юэ очень сильный, раз сумел пережить потерю золотого ядра и не только выжить в моменте, но и добраться до Нечистой Юдоли и сидеть сейчас, а не лежать при смерти.       Сильный.       — Вы не заклинатель, и не переживёте…       — Переживу. — Огрызается Аньшен зло.       — В весенний день Вы испытывали на себе действие цветущих драконьих жил? — Настырно уточняет целитель.       Не Янлэй смотрит за чужой реакцией.       Супруг Лорда Юэ Цземина не краснеет. Не смущается. Чуть приподнимает брови.       …Неприличные разговоры. Неприличные темы, особенно между теми, кто не связан между собой узами брака.       — Каждый год. — Равнодушно сообщает Аньшен.       — И Вы же понимаете, что в самый сокровенный момент, если что-то пойдёт не так, вы останетесь соединены, как…       Предыдущая дева, которая принимала участие в подобном диалоге, покрылась густым красным румянцем и сбежала.       — Пустынные демоны с самого юга. Я в курсе их анатомии, Лорд Не. — Аньшен переводит взгляд на Янлэя. — Вы их потомок, и я об этом тоже знаю.       Янлэй не то чтобы хочет отговаривать или убеждать, но чего он точно не желает — так это калечить просто так.       И смутить и этим заставить передумать чужого Супруга не выходит.       — И тебя всё это устроит?       — Я согласен на всё.       Аньшен упёртый. На лице его не мелькает ни страха, ни ужаса, когда Янлэй описывает, что с ним сделает в постели.       — Если Вы дадите защиту Сяоци, я согласен.       У целителя заканчиваются аргументы, и он недоволен — ведь именно ему предстоит делать всю работу, когда чужой Супруг пострадает.       В итоге Лорд Не взмахом руки отсылает его прочь из кабинета. Смотрит на бывшего заклинателя пристально, пытаясь найти хоть намёк на неуверенность. На колебания.       — Ты же понимаешь, что я затребую всё в обмен на исполнение твоей просьбы? И твоё тело, и твою душу, и твою преданность. Я не добрый герой из баллад и песен, и сделаю с тобой всё, что захочу. Я потомок демонов, и я люблю насилие. И если ты ещё лелеешь мысль о том, что сумеешь меня исправить — брось это и уходи. Ты всё ещё можешь вернуться к своему Господину — он может оказаться более человечным и благородным, чем я.       — Этот понимает, Лорд Не. Этот на всё согласен.       — Ради ребёнка? — Уточняет Не Янлэй.       Аньшен кивает. Лицо его, словно маска, бесстрастно.       Лорд Не думает день и вечер. И уже ночью сам идёт в покои, которые приказал выделить для чужого Супруга.       Мелкий мальчонка, наевшийся тёплого супа, отмытый и расчёсанный, спит в куче одеял на кровати и кажется даже младше, чем прежде.       — …Я дам тебе последний шанс отказаться. — Предупреждает Янлэй негромко, идя первым по тёмным пустынным коридорам. — Если что — сделаем вид, что ничего не было.       Об этой ночи никто не узнает. На дверях хорошие амулеты от подслушивания, а стены слишком толстые, чтобы пропускать хоть один звук.       …Янлэй честно объясняет, что предпочитает делать и как. Это не что-то, что он может контролировать.       Он Не, он потомок демона, и в нём есть частица этой тьмы, жажды обладать и утверждать свою силу. Показывать, что он тут самый опасный и самый жестокий.       Лорд Не прекрасно осознаёт, что не сможет исправиться или взять себя под контроль. Нельзя навечно отказаться от воздуха.       Янлэй скидывает напряжение на приговорённых к смерти преступниках. Ему нужно искреннее сопротивление, он желает жертву загонять и брать силой.       Второй Супруг Лорда Юэ внимательно выслушивает его речь. Смотрит пристально.       Тянется руками к поясу собственных одежд.       — Берите, Лорд Не. Всё, что пожелаете. Я сделаю всё.       …Янлэй честно старается быть хоть чуточку аккуратным. Хотя бы в первый раз.       Он потомок демона, но не чудовище. И перед ним — не осуждённый на смертную казнь преступник, который должен умереть.       …Когда у него был Первый Наложник и Супруга, Янлэю было гораздо легче сдерживаться. Ему было проще.       Он был… Наверное, он был не таким жестоким.       Аньшен худой, слишком худой, и кажется хрупким, словно сухая ветка. Он пахнет чужим Лордом, он — чужая добыча, которую Янлэй украл и сделал своим.       Он сопротивлялся, но в итоге проиграл. И Янлэй, победивший, придавивший худое тело к сбитым простыням и сжав оба запястья одной рукой, заявляет права самым звериным способом.       И от каждого особенно сильного толчка дичь под ним рыдает сильнее, подвывая в подушку.       …Наверное, Янлэй перестарался. Да, он объяснил всё детально, сказав, какую реакцию хочет видеть, но, похоже, Аньшен не думал, что всё будет именно так.       Лорд Не осторожно разжал пальцы. Перекатился на край кровати.       Чуть тронул ладонью чужое плечо, на котором тавром отпечатался след от его укуса.       — Я же предупреждал. Аньшен, я не в состоянии себя контролировать, и иначе никогда не будет.       Чужой Второй Супруг внезапно хмыкнул, перестав униженно всхлипывать. Повернул голову, показывая абсолютно спокойное лицо без следа слёз.       …Он притворялся. Притворялся так качественно, что Янлэй не ощутил разницы и не заметил подвоха. Хотя ни в одном борделе ни одной работнице не удалось этого.       — Не так уж и плохо.       — Я старался быть помягче. — Хмуро заметил Лорд Не, испытывая что-то между смущением и восхищением. Провёл ладонью по бледной коже, просчитал пальцами выступающие позвонки. Аньшен следил за ним, прикрыв зелёные глаза.       Теперь он пах не чужим Лордом, а Янлэем, и это казалось правильным. Супругов воруют именно затем, чтобы сделать своими.       — Ты будешь греть мне постель каждую ночь, и ублажать везде, где я этого пожелаю. — Тихо произнёс Лорд Не. — Хоть на тренировочной площадке, хоть в кабинете, хоть в саду.       — Хорошо.       — Целитель сказал, что ты сильный. Ты примешь ягоду со слезами феникса и выносишь мне ребёнка. Или двоих.       — Сколько угодно будет Господину.       — Ты не посмеешь утаить от меня ни единой крупицы правды и не солжёшь мне. И будешь предан лишь мне. За измену я лично тебя убью.       — Конечно.       — Ты будешь моим Наложником. И будешь любить моего первенца так же сильно, как и Сяоци. И не посмеешь навредить Минцзюэ. Иначе…       Что именно «иначе» — остаётся невысказанным. Янлэй не желает угрожать зазря.       И он не хочет говорить, что если его сын пострадает от рук Аньшена, то он самолично убьёт Сяоци.       — Всё, что пожелает Господин. — Мягко тянет чужой украденный Супруг, которого Лорд Не, выходит, украл и принудил.       (А так обязательно скажут.)       Не Янлэй вздыхает, и падает спиной на кровать. Смотрит на темноту под балдахином, куда не доходит свет от ночных жемчужин.       — И ещё. — Говорит он негромко. — Ты слишком худой. Тебя и трогать страшно — вдруг поломаю.       В голове встаёт то воспоминание с зимнего фестиваля.       — Тебе нужно будет поправиться. И потом, я хочу сильного ребёнка.       — Хорошо.       Потом Лорд Не лениво наблюдает, как Аньшен спокойно, словно ничего и не произошло, поправляет волосы и набрасывает на себя нижнее белоснежное ханьфу. Шёлк такой тонкий, что становятся особенно видны и тёмные пятна синяков на запястьях, и следы от зубов на плечах и шее.       …И клеймо на бедре. Круглое, большое.       Как для скота. Коров. Свиней.       Чтобы их не украли.       Собственность Лорда Юэ Цземина.       Янлэю в голову даже не приходило, что можно клеймить собственных Супругов раскалённым железом.       Это…       …Наверное, слишком даже для него?       — Это Не Сяоци. — Говорит Янлэй через два дня, знакомя Минцзюэ с мальчонкой, что цепко держится за его руку и боится отпустить.       Он так же хватался за одежду Аньшена в лесу.       Лорд Не ощущает спиной чужой пристальный взгляд. Усмехается довольно.       Цземин поставил железное клеймо, но его Второй Супруг сумел удрать.       Янлэй достаточно умён, чтобы не допустить подобных ошибок.       …И Аньшен, ядовитая многоликая змея, пожертвовавший ради мальчонки собственным золотым ядром, убившая ради него второго своего сына и Наследника, теперь сбежать не посмеет.       …Вроде бы, прадедушка Февор когда-то рассказывал про волшебных птиц, и что если у них украсть яйцо и спрятать, то они будут преданы до смерти, лишь бы яйцо осталось целым.       — Смотри, Аньшен, свою часть сделки я выполнил. — Замечает негромко Лорд Не, когда имя теперь уже его ребёнка записано в книги. — Не разочаруй меня.       Его фамилия — клеймо, что ставится не на кожу.       …Через некоторое время из Столицы приходит весть — Лорд Юэ Цземин получил сильнейшее искажение ци.       Слухи ходили, что причиной было то, что он нашёл в подворотне мёртвого Второго Супруга с изуродованным до неузнаваемости лицом (его вроде бы опознали по гуаню и расшитой одежде, а вроде бы и нет) и собственного Наследника со свёрнутой шеей.       Искажение ци повлекло за собой припадок безумия, который привёл к смерти от повреждённых меридианов.       Янлэй вспоминает про рассказанный Аньшеном ритуал с метками на золотом ядре.       Ритуал, раскалённое клеймо на теле, полный контроль — но Второй Супруг Лорда Юэ сумел сбежать, несмотря на все предосторожности.       То тёмное, демоническое внутри довольно скалится — добыча его, не убежит теперь без своего ребёнка. Будет вить гнездо, и оберегать всех детей, кто в гнезде растёт.       Одно дело — пытаться удрать с каким-то бродячим мальчонкой, и совсем иное — своровать ненаследного ребёнка Лорда.       …Когда они делают три поклона, Янлэй видит, как подрагивают кончики пальцев у его нового Наложника.       — Ты упустил свой последний шанс отказаться. — Говорит Лорд Не после трёх поклонов.       Аньшен, в наспех пошитом праздничном наряде, смотрит, не отводя взгляд.       «Смотри на меня!» — шелестят в голове чужие подслушанные слова.       Вот только тот, кто требовал этого от ядовитой змеи, теперь на пути в Диюй. И зелёные глаза смотрят на другого.       — Вы бы не дали этого шанса. — Аньшен смотрит на него проницательно. — Не после той ночи.       Он прав.       Не Янлэй вспоминает собственный восторг. Берёт в ладони чужое худое лицо, покрытое белой пудрой. Мягко, осторожно.       Как можно нежнее целует своего Наложника.       …Кажется, это Аньшена удивляет. Похоже, он ожидал не этого.       Не такой ласки.       Лорд Не всё же смеётся тихо.       — Мне нравится насилие, но это не значит, что я не в состоянии себя контролировать вне постели. — Поясняет он негромко. — На пару поцелуев моей выдержки хватит.       Нельзя жить и не дышать.       Но можно ненадолго задержать дыхание.