время привело твоё сердце ко мне

Тибериус Стоун. Прошло почти пятнадцать лет с тех пор, как Тони видел этого человека, что, по мнению Тони, было недостаточно долго. Они встретились в МИТ. Тони был молод и глуп, а Тибериус был достаточно стар и умён чтобы воспользоваться преимуществом. При взгляде на него Старку очень неприятно и некомфортно, но он скрывает это, делая безучастное выражение лица. — О, а ты, видимо, долго выжидал момент для атаки? — спрашивает Тони. Его плечо пронзает боль, когда он убирает руку с него, но он не показывает этого, — Или же это ты повлиял на моё омоложение. Думаю, первое, для второго ты недостаточно умён. Тибериус улыбается ещё шире. — Ты, как всегда, такой болтун. Жду не дождусь, когда наконец заткну тебя. — И почему же ты, блять, думаешь, что я стану плясать под твою дудку? — удивленно спрашивает Тони, — Я же говорил, что больше не хочу тебя видеть. Запрет на приближение внезапно не исчез только потому что я стал моложе. И, вообще-то, ты выстрелил в меня, — он сгибает пальцы, что отдаёт в плечо, но они ещё двигаются. — Ах, да, та бумажка. Это просто мусор и ты это знаешь. А я знаю, что ты подкупил судью. — Едва ли, — заявляет Тони. Деньги на самом деле не были задействованы, хотя стоило бы. Да ему даже был не нужен этот дурацкий запрет на приближение тогда, он увяз слишком глубоко в «он сказал, что любит меня, Роуди, он не хотел». Но Роуди настоял. Со временем Тони посмотрел на это свежим взглядом и понял, что да, Тибериус был козлом, который не заслуживал ничего хорошего. Человек-паук позади него издаёт сдавленный крик. Тони оборачивается как раз вовремя чтобы заметить, как тот падает на землю и корчится от боли. За ним стоит человек с электрошокером и, конечно, штыри от него в ногах человека-паука. Его костюм должен быть непроницаем для подобных выкрутасов, к тому же обычный электрошокер бы не сработал на Питере, что значит… Тибериус нанял кого-то для создания того, что сработает конкретно на нём, а Тони по уши в дерьме. — Человек-паук, — говорит Тони, стараясь сделать голос ровным, не выдать своё беспокойство. Все знают, что Человек-паук и Железный человек работают вместе, но это всё что они знают. Он не хочет привлекать много внимания к Человеку-пауку, потому что если Тибериус выяснит кто он… — Стой! — орёт Тони, когда человек с электрошокером тянется к лицу Человека-паука, очевидно намереваясь сорвать маску. Человек и вправду останавливается, а затем с ухмылкой поднимает взгляд на Тони. Старк смотрит в ответ и очень хочет пнуть его прямо в лицо. Он застывает, когда Тибериус подходит к нему со спины, слишком близко, чтобы Тони чувствовал себя комфортно, и прижимается к нему грудью и бедром. — Если ты будешь хорошим мальчиком и пойдёшь со мной тихо и мирно, мы оставим его в покое, — говорит Тибериус. Он кладёт руку на простреленное плечо Тони. Дыхание Старка перехватывает, когда тот усиливает хватку, нащупывая пальцами рану, — Мы просто оставим его здесь. И у него будет шанс. Но если ты откажешься или попытаешься сбежать, я сорву его маску и перережу его горло прямо у тебя на глазах. — Я убью тебя, если ты посмеешь, — обещает Тони, его желудок переворачивается от мысли, что Питер будет мёртв. Питеру всего семнадцать. У него вся жизнь впереди. Тони с радостью убьёт себя первым. Тибериус смеётся. — Как будто у тебя сейчас есть силы, чтобы убить меня, Тони, — хватка на плече Тони усиливается. Он закусывает губу, чтобы не застонать от боли, — У тебя есть двадцать секунд. Если не примешь решение, то я сделаю это за тебя. Честно говоря, я бы предпочёл застрелить его и похитить тебя в любом случае, — он поднимает руку так, что пистолет оказывается над плечом Тони, целится в голову человека-паука. Тони бьёт его локтем в живот. Тибериус рычит, его рука дергается в сторону. А затем он бьёт этой же рукой с зажатым в ней пистолетом Тони в лицо. Удар приходится на одну сторону лица, картинка перед глазами краснеет и его ноги подгибаются, заставляя Старка осесть на землю. Тибериус в ярости матерится, боковым зрением Тони замечает его беспорядочные движения. Кто-то из его подельников что-то говорит, Тибериус орёт на него. Следом Тони слышит выстрел. Он вздрагивает всем телом. Питер же не… Нет. Мир фокусируется перед глазами и сквозь кровь Тони видит, что пистолет направлен в стену, а на человека-паука или на него самого. Человек с электрошокером отходит от Питера и подходит к Тони, грубо хватая его за руку, заставляя встать. Он закидывает руку Тони себе на плечи. Старк не может не издать стон, потому что в эту же руку ранее пришёлся выстрел. Человек если и слышит, то никак не реагирует. На человека-паука никто не обращает внимания, он лежит без сознания на земле. Тони всё равно волнуется, пока его тащат к запасному выходу, что Тибериус всё-таки решит в последний момент обернуться и выстрелить в голову Питера. Но Тибериус этого не делает. И это странно. Тибериусу никогда не нравилась конкуренция, он всегда хотел быть центром мира Тони. Это была одна, но далеко не единственная, причина, по которой он никогда не нравился Роуди. Но, может быть, Тони слишком предвзят, и человек-паук просто не был достаточно важен в глазах Тибериуса. У Стоуна всегда был этот недостаток — он обращал внимание только на людей, которые, по его мнению, были важны и из-за его необъемного эго их список был весьма короток. Ну что за идиот. Конечно, камеры в ресторане скорее всего уничтожены из-за взрыва, но человек-паук сможет описать Тиберуса Роуди, а Роуди выйдет из себя, когда поймёт кто именно похитил Тони. Потому что Роуди будет точно знать, в чём причина и перевернёт всё и всех с ног на голову пока не отыщет Тони. Какая приятная мысль — и Тони держится за неё, когда теряет сознание. Он приходит в себя чёрт знает сколько часов спустя, первой мыслью в голове становится то, что он, блять, устал от всего этого дерьма. Быть похищенным вообще не прикольно, а быть похищенным твоим психом-бывшим и проснуться в одном нижнем белье — это не прикольно вдвойне. Хотя бы утешает, что он, во-первых, не привязан к кровати, и, во-вторых, не полностью нагой. Плечо и рука пиздец как болят. Зеркала нигде не наблюдается, но правый глаз определённо не в порядке, на лице же он ощущает застывшую кровь — наверняка, зрелище не очень приятное. Старк прощупывает лоб, ощущает порез у виска и предполагает, что у него красивый такой синяк, который тянется от лба вплоть до подбородка. Тибериус явно не сдерживался. — Ублюдок ебучий, — шепчет Тони на выдохе, опуская руку на плечо. Пуля, кажется, только задела его, но не осталась в теле, что уже неплохо — по крайней мере, ему не придётся пытаться вытаскивать её. Тони рвёт простынь, на которой лежал, обматывает её вокруг плеча и надёжно завязывает. Он обвязывает и порез на голове, на случай если рана снова откроется — будет тяжело драться, если кровь будет капать в глаза. Затем он осматривается. Комната вполне стандартная, если брать за стандарт тюремную камеру, хотя, наверное, более удобная, чем большинство из них. Тони хотя бы сидит на кровати, а не на полу. Окон нет, дверь на вид сделана из стали. Ему не выйти отсюда. Кроме кровати, комната пустая. Ещё одна открытая сейчас дверь ведёт в туалет, где нет ни раковины, ни зеркала. Ну, это всё же не ведро. Осторожно Тони двигается к краю кровати, спуская ноги на пол. Как только он встаёт, то находит ещё один недостаток в своём молодом теле. На взгляд Тони, его старое тело имело довольно высокий болевой порог. Даже до реактора он получал много синяков, ожогов, ломал пару костей. А после Афганистана, когда приходилось терпеть реактор в груди каждый день, он мог и со сломанной ногой спокойно ходить и не один день игнорировать сломанные рёбра — пока бы Брюс не обратил на них внимание. Но всё это в прошлом. Сейчас же у него закружилась голова от боли, пронзившей тело. В глазах потемнело, ноги подкосились. Тони сел прежде, чем позволил себе упасть и несколько минут просто глубоко дышал, пытаясь убедить разум и тело, что нет, на самом деле ему не хотелось блевать. Его тошнило от самого факта, что он не может сделать такое простое действие — встать. Несомненно, Говард был бы в ужасе. — Да ладно тебе, — шипит Тони сам на себя, даже если и подозревает, что за ним наблюдают и его прослушивают, — Просто… возьми себя в руки, Старк. Сто раз проходил через это, ну. Представь, что вчера была вечеринка и у тебя просто похмелье, а Пеппер совсем рядом, в другой комнате. Пеппер. Боже, как же он хочет, чтобы Пеппер была тут. Тибериус бы не смог противостоять Пеппер-с-боевым-настроем. Она бы засунула свой каблук ему туда, куда не светит солнце, заставила бы Тибериуса пожалеть, что он вообще был рождён на этот свет. Или Лора. Лора могла быть довольно устрашающей, если хотела. Он как-то видел, как она накричала на Купера за то, что тот столкнул Лилу с игрушечного трактора. Или Роуди… Или Питер… Или хоть кто-нибудь. Или нахуй это всё. Тони не надо, чтобы они были тут. Он бы никому такого не пожелал. Тони поднимает взгляд, когда открывается дверь, Тибериус заходит с широкой ухмылкой на лице. Волосы на спине Тони встают дыбом. Он достаточно умён, чтобы не думать, что это похищение похоже на предыдущие. Все те люди хотели одного из двух: его деньги или чтобы Тони что-то для них собрал. Но у Тибериуса горы денег. А ещё ему не нужно чтобы Тони собирал для него оружие — у него самого крайне успешный бизнес, компания, которая продаёт медицинское оборудование больницам. Так что у Тибериуса только один мотив для похищения. Тот, что заставляет волну мурашек пройти по спине Тони. Он не хочет показывать свой страх, но не может не отодвинуться, чтобы быть подальше от Тибериуса. — Как у тебя дела? Всё в порядке? — Тибериус корчит лицо, изображая заботу, — Ты проспал больше двенадцати часов. Я уже начал думать, что на самом деле что-то тебе сделал. — Иди нахуй, — резко отзывается Тони, — В последний раз, когда мы виделись, ты зарядил мне по лицу. И что-то тебя тогда не волновало, что ты «что-то мне сделал». — Ну, не сравнивай. Ты тогда не был таким красивым, как сейчас. Фу. Ещё одна волна мурашек. — Не называй меня так. Даже не думай об этом. Ничего не будет. — Как я помню, в прошлый раз это не было проблемой, — заявляет Тибериус. — Тогда я был идиотом, который не знал лучшего. — Правда? Стой, подожди, ты думаешь, что заслуживаешь лучшего? — Тибериус поднимает бровь. Одновременно с этим выражение веселья слетает с его лица, сменяясь яростью, — Да я был пиздец как добр к тебе, маленькая ты шлюха. Был гораздо лучше, чем ты того заслуживал. И ты теперь будешь сидеть тут и заявлять, что хоть кто-то ещё захочет быть с тобой? Хоть кто-то будет относиться к тебе по-другому? Да ты же ублюдок, Тони. Ты просто бесполезная трата времени. И никто не хочет на самом деле с тобой общаться. Они просто терпят тебя, потому что должны. Тони сглатывает растущий ком в горле. Да, он и забыл, что Тибериус именно такой. Всегда знает, что сказать, чтобы ударить побольнее. — Неправда. — А откуда тебе знать? Ты же никогда в людях не разбирался. Ставлю на то, что все, кто с тобой общается, ненавидят тебя так же сильно, как и капитан Америка, — Тибериус снова усмехается, — А ты просто не знаешь нихрена, живёшь в иллюзии, что людям правда есть до тебя дело. Как мило. Я — это лучшее, что у тебя было и будет. Да тебе повезло, что мне нравится твоё тело, иначе я бы уже оказал миру услугу и пустил пулю тебе в голову. Тони не смотрит на него. Трясущиеся руки сжимаются в кулаки. — Да пошёл ты нахуй. — На самом деле всё будет наоборот, — клянётся Тибериус, — Или же я прекращу тратить время на тебя. Ты сгодишься только для одного, Тони. Это всегда было единственным, в чём ты был по-настоящему хорош, — он искоса разглядывает Тони, облизывая губы, — Будь счастлив, что я всё ещё тебя хочу. Он резко разворачивается и выходит, громко хлопая дверью. Тони подтягивает колени к груди и пытается начать снова дышать.