время привело твоё сердце ко мне

Во второй раз Питер просыпается более мирно — его будят голоса, разговаривающие где-то над ним. Он узнаёт первый голос сразу — это Тони, а спустя пару секунд во втором признаёт Пеппер. Разговор прекращается, когда он открывает глаза, сонно моргая, осознавая где он находится. Его голова лежит на бедре Тони, который развалился на диване в положении, которое даже в теории не могло быть удобным. Пеппер же расслаблено сидит на стуле рядом. Она улыбается ему. — Доброе утро, Питер. Мы разбудили тебя? — Ничего страшного, — отвечает ей Питер, зевая. Ему так комфортно, что двигаться вообще не хочется, но он тут развалился на Тони без разрешения, поэтому заставляет себя подняться. Солнце ещё не взошло полностью, рассвет только пробирается через окно, освещая комнату. Он не чувствует себя отдохнувшим от слова совсем и почти уверен, что Тони тоже. Тони же практически уснул на нём прошлой ночью, пока был в объятьях Питера у окна. Питер поднял его и отнёс на диван, но кошмары Тони не прекратились. Он больше не дрался во сне, но неоднократно просыпался, думая, что Стоун где-то рядом. Они оба больше бодрствовали, чем спали. — Роуди сказал мне, что с Тони всё в порядке, но я всё же решила зайти и убедиться в этом, — поясняет Пеппер. Теперь, когда Питер может рассмотреть её лицо, он понимает, что она плакала. Как и Тони. Питер опускает ноги на пол, чувствуя себя не в своей тарелке. — Вам надо поговорить, а мне позвонить тёте Мэй. Пожалуй, оставлю вас наедине. Он собирается уйти, но Пеппер останавливает его. — Стой, — она жестом просит его сесть обратно, — Тони, одна из причин, почему я тут, это слухи. Они выходят из под контроля, мы больше не можем сдерживать журналистов. Тони морщится. — Хреново, но не удивительно. И что? Люди уже успели обозвать меня шлюхой? — Что? — в ужасе отзывается Питер, — Да это же тебя похитили! — На самом деле нет, — Пеппер отвечает на вопрос Тони, игнорируя Питера, — Люди на твоей стороне и обвиняют Тибериуса, называют его старым извращенцем, — Пеппер выглядит довольной, будто кот, объевшийся сметаны. Она ухмыляется, — Я только что общалась с журналистами и заявила, что СтаркИн молился о твоём возвращении, и очень чётко обозначила, что тебя заставили пойти с тем… человеком только под дулом пистолета. А ещё что мы, конечно, выдвинем обвинения против него. — Хорошо, — бормочет Питер. Пеппер кивает. — Наши юристы работают не покладая рук. Но отойдём от темы. Сегодня вечером будет вечеринка и ты должен там быть. — Чего? На кой хрен? — спрашивает Тони, — Абсолютно не хочу выходить в свет. Я выгляжу просто отвратительно, — он указывает на своё лицо и Питер признаёт, что огромный синяк на его лице будет не очень хорошо смотреться на фотках. — Или ты там появляешься или мы созываем пресс-конференцию. Тони, уж извини, но люди волнуются. Ты не появлялся ни на каких мероприятиях с момента как… помолодел. Мы вместе решили, что так будет лучше, но каждый день возникает всё больше вопросов о твоём здоровье. Как физическом, так и психологическом. Я не могу отвечать на них за тебя. Наша предыдущая пресс-конференция была слишком давно. Людям надо увидеть тебя, они хотят знать, что всё в порядке. Если ты пойдёшь на эту вечеринку, то не только докажешь им, что с тобой всё нормально, но и как бы заявишь, что в мире Тони Старка ничего не поменялось. Питеру не нравится идея Пеппер. Совсем не нравится. Он с юных лет смотрел все публичные события, которые посещал Тони Старк — будь то вечеринки или презентации новых продуктов СтаркИн, разные встречи, благотворительные мероприятия. Он видел каков этот мир и Тони сейчас ему не принадлежал. Люди в том мире не беспокоятся за других, им скорее просто любопытно. Они словно гиены, ожидающие свежего мяса. То есть не мяса, а свежих сплетен, о которых ещё не знает весь остальной мир. Питер хочет высказаться против, но заставляет себя молчать. Не ему решать. Это целиком и полностью должно быть решение Тони. Но Питер уже знает, что Тони собирается ответить и не удивляется его словам. Питер знает Тони Старка и знает, что желания и нужды других людей он ставит прежде своих собственных. Конечно, Тони говорит: — Ну, в твоих словах есть смысл. Хорошо. Только позови Карлу. Иногда я думаю, что она волшебница, а не визажист, — он поясняет для Питера: — Она может из говна конфетку слепить и уж точно сделает моё лицо более презентабельным. — Уже позвонила ей, — Пеппер достаёт телефон, что-то печатает на экране. Вероятно, подтверждает встречу с Карлой, — Тебе достаточно просто появиться там. Займёт не больше часа. Поговоришь с людьми, потанцуешь немного и можешь смело уходить. — Потанцую? — изумлённо переспрашивает Старк, — Да мы с тобой будем самой странной парой на танцполе. — О, Тони, я не буду твоей партнёршей, я иду туда с Хэппи. — Тогда я пойду один? Пеппер невинно улыбается. — Нет, конечно, нет. Я надеялась, что Питер сможет составить тебе компанию. — Что?! — выплёвывает Тони, — Нет, о чём ты… Питер не собирается светиться перед медиа, Пепп, да ни в жизнь. — Я согласен, — одновременно с возмущениями Тони говорит Питер. Он даже не успел обдумать как следует это предложение. Но, сталкиваясь взглядом с недоверчивым взглядом Тони, он только убеждается в своём решении. Да, хреново, что люди будут снимать их вместе. Питер собирался влезть в прицел камер и выйти из своей зоны комфорта. Но он знал что однажды это всё равно случится. Он общался с Тони, проводил с ним всё больше времени. Конечно, в основном в башне, но даже здесь кто-то рано или поздно сфотографировал бы их вместе. А Питер совсем не хотел переставать быть рядом с Тони из-за каких-то дурацких папарацци. А ещё плюсом было то, что хотя бы ещё один человек будет на стороне Тони Старка на этой вечеринке. — Согласен?! — Тони выглядит потрясённым, — Питер, нет! Ты ничего не знаешь о прессе. Они цепляются за любой кусок информации, будто голодные псы. Что если они поймут, что человек-паук это ты? Они же никогда не оставят тебя в покое. — Мы, естественно, примем все возможные меры, чтобы избежать этого. Да и ты несовершеннолетний, это поможет, — говорит Пеппер, — Решение за тобой. Мысль о том, что пресса будет следить за ним и потенциально может вычислить кто скрывается за маской его альтер-эго, заставляет сердце Питера пропустить несколько ударов. С самого начала он решил, что будет держать человека-паука в секрете. Не только потому что не хотел волновать тётю Мэй, но ещё и потому что не хотел подвергать своих друзей опасности. Да и так было проще — преступники бы меньше боялись его, если бы знали, что под маской семнадцатилетний подросток. Много причин передумать. Но если на другой чаше весов лежало общение с Тони и возвращение отношений с ним на старую орбиту... Раньше они раз в несколько недель обменивались парой сообщений и на этом всё. Питер даже не был до конца уверен, что отвечал ему Старк, вполне возможно это был Хэппи. И Питер отчаянно не хотел этого. Ему нравится проводить время с Тони. Ему нравится Тони. Он, может, и не так много знает о его прошлом (о том, что не упоминалось в различного рода медиа, но и там не всё могло быть правдой), но он не хочет был очередным человеком покинувшим Тони Старка. И это перекрывает всё остальное. — Я бы хотел пойти, — говорит Питер. Решение принято, — Пресса бы так и так увидела меня с тобой, даже если не на этом вечере. Зато сегодня мы сможем хоть как-то контролировать их. Пеппер сияет словно начищенная монета. — Питер Паркер, теперь ты мой новый любимчик. — Пепп, нет! — в очередной раз выражает протест Тони, — Это просто ужасная идея. — Питер согласился, Тони. Это его решение. — А я, может, не хочу с ним идти! Подумала об этом? Моё мнение вообще тебя интересует? Пеппер смиряет его взглядом. — Тони, я прекрасно знаю чего ты на самом деле хочешь. Тони открывает рот, но тут же закрывает его. Его лицо краснеет. Питер переводит взгляд с Тони на Пеппер и обратно, не понимая что же это должно значить. Пеппер смотрит на него в ответ и подмигивает пока Тони не видит. — Что же, решено, — заявляет Пеппер, хлопнув в ладоши, — Питер, у меня уже есть идеальный смокинг и туфли для тебя. У Тони были твои мерки, он же делал для тебя костюм человека-паука, так что всё должно подойти. Мы ждём тебя в четыре, я отправлю машину, тебя заберут после школы. — Ладно, спасибо, — Питер понимает, что теперь его присутствие необязательно, — Мне пора. Надо дать тёте Мэй знать, что я в порядке. Увидимся вечером. — Пока, — говорит Пеппер. Питер никогда не видел её такой довольной. Тони просто бубнит слова прощания. Питер хочет ответить ему… хоть что-то. Он не знает что. Что угодно, что сотрёт это ужасное выражение с лица Тони. Но он не может ничего придумать. Ему бы сейчас хотелось схватить Тони и спрятать его от всего остального мира. В теории идея неплохая, но на практике весь мир превратится в ад примерно за… ну, минут пять максимум. Так что он просто кивает им и поднимается, выходя из комнаты. Часть его очень хочет остаться, потому что Тони недавно похитили прямо у него из-под носа, но у него есть и другие обязанности — например, отчитаться перед Мэй и пойти в школу. И, конечно, у него миллион непрочитанных сообщений. Он не может не сморщиться, видя цифру на значке уведомлений. Все сообщения Питер пролистывает, пока не доходит до последнего — это просто штук двадцать восклицательных знаков от Гвен. Да уж, ему многое надо им рассказать. — Питер! Услышав голос Тони, Питер останавливается. — Да? Тони подходит к нему. Плечи сгорблены, руки в карманах штанов. — Тебе лучше сказать ей самому, пока она не успела прочесть об этом в какой-нибудь статье, — говорит Тони, — Поверь, я знаю, — он пытается ободряюще улыбнуться, но получается кривовато, — Это просто совет. Знаю, что ты пытаешься её защитить, но иногда секреты — не выход. — Ладно, — отвечает Питер, думая как долго Тони решался сказать ему это, — Я подумаю над этим. — Окей. Круто, — отвечает Тони, затем поднимает руку ко лбу, — Ай. — Иди ложись обратно. Иначе я сейчас наберу Лору и Джима и расскажу им, что ты бодрствуешь раньше времени. — Не посмеешь. Питер поднимает руку с телефоном вверх. — Уверен? — Ладно-ладно, убедил, — Тони улыбается, когда разворачивается и уходит обратно. Питер и не думает, что он правда пошёл отдыхать, он скорее спустится в мастерскую, когда уйдёт Пеппер, но он хотя бы попытался.