время привело твоё сердце ко мне

Тони какое-то время просто сидит молча, ждёт, пока Питер уйдёт. Затем говорит: — Я просто поверить не могу. Какого хрена ты только что сделала? — Я сделала что нужно было, — Пеппер вообще не впечатлена его реакцией, — Ты уж извини, но Питер достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения. Ты не сможешь отталкивать его вечно, уж прости, Тони. Он же такой же упрямый, как и ты. И мы оба знаем, что значит быть рядом с Тони Старком, что это накладывает определённую ответственность и гарантирует внимание публики. Лучше взять это дело в свои руки, а не пустить на самотёк. Пеппер привела весьма сильные аргументы, но Тони всё равно недоволен таким раскладом. Он выдыхает и откидывается на спинку дивана. — Я всегда всё порчу, — говорит он. Речь не идёт о чём-то или ком-то конкретном. Это просто факт. По его опыту, особенно если брать в расчёт недавние события, никому не на пользу знакомство с Тони Старком. — Неправда. Ты спас Питера, подарив ему новый костюм, — Пеппер садится рядом с ним, успокаивающе гладит его по руке, — К тому же, у него не получится вечно держать в тайне свою вторую личность. А ты заранее научишь его справляться с медиа. И ему это поможет, когда свет прожекторов неизбежно обратится в его сторону. — Всё-то ты знаешь, — Тони хочет, чтобы Пеппер ошибалась, но скорее всего она права. Люди становятся менее осторожными со своими секретами со временем. Никто не застрахован от ошибок. Достаточно всего одного человека, чтобы плотину прорвало — Тони знает это лучше всех. А Питер просто ребёнок, он понятия не имеет как справляться с такими вещами. — Да, знаю. Поэтому я здесь. Тебе это не нравится, но, поверь, я желаю Питеру только лучшего. — Может, для него будет лучше держаться подальше от меня. Пеппер бросает на него свой пронзительный взгляд из-под ресниц. — Я думала, ты уже перестал отрицать свою влюблённость. Почему люди вообще могут подавиться своей же собственной слюной? Тони закашливается, синяки по всему телу напоминают о себе болью. — Да не нравится он мне! — Тони, — Пеппер смотрит на него с тем же невозмутимым выражением лица, которое она обычно делает, когда он пытается свалить с какого-нибудь собрания СтаркИн. — Нет. — Да. — Нет, всё не так! — Он тебе нравится. В этом нет ничего плохого. — В этом плохо всё! Да мне пятый десяток, Пепп! А он подросток! — Тебе шестнадцать, — говорит Пеппер. Она видит, что Тони собирается возмущаться и дальше, поэтому жестом просит его молчать, — Послушай. Ты сильно изменился, когда помолодел. Мы все это заметили: я, Роуди, Лора. Может у тебя и остались воспоминания о твоей жизни, когда тебе было сорок, но тебе самому больше не сорок, Тони. Пора взглянуть правде в лицо. Даже не из-за Питера. Признай это ради себя же самого. Тони не смотрит на неё, он устремляет взгляд в пол. Он не хочет признавать правоту Пеппер. Ему нравится притворяться, что ничего на самом деле не изменилось. Но только в проблема в том… что он действительно изменился. Излишняя эмоциональность, вспыльчивость, теперь Тони не уверен, принимает ли он решения с холодной головой, руководствуясь только логикой. Образ его мышления поменялся, взять хотя бы то, что теперь о думает о сексе раз в десять больше, чем раньше. Сознание не один раз подкидывало ему… «необычные» сны о Питере после того, как он увидел его полуголым в своей гостиной. — Нет ничего страшного в том, чтобы встречаться с Питером или любым другим человеком твоего возраста, если на то пошло. У тебя нет никаких моральных, юридических или финансовых обязательств перед Питером. Ты был для него наставником, не больше, да вы даже времени почти не проводили вместе, потому что ты всегда был занят. Ты подарил ему костюм, не требуя ничего взамен. Питер или любой другой Мститель — с моральной точки зрения разницы нет. Тони вздрагивает, когда Пеппер упоминает «любого другого Мстителя». Когда-то давно, в другой жизни, он хотел быть со Стивом. Ничего серьёзного, просто его подростковые фантазии, в которых Стив внезапно осознавал (и признавался) в том, что он гей, а затем получалось так, что он и Тони проводят всё больше времени вместе и в конце концов влюбляются. Конечно, всё это было слишком далеко от реальности и никогда бы не случилось. И хорошо, что не случилось. И без этого Стив достаточно успел ему насолить. Тони не мог себе представить, что бы с ним стало, если бы Стив бросил его ради Баки, а он непременно бы так сделал. Пеппер обнимает его за плечи, прижимает свою голову к его. — Знаю. Мне тоже всё это не нравится. Но это правда. Если так посмотреть, то Питер гораздо боле подходящий кандидат, чем другие Мстители. Они жили в твоём доме, ты всеми силами поддерживал их, постоянно делал подарки. Каждый раз решал их юридические вопросы, следил за их репутацией. Они у тебя в долгу, а Питер — нет. Это не лишено смысла, но… — Это всё равно странно, — признаёт Тони. — Понимаю. Твоя взрослая часть убеждает тебя, что ты не должен испытывать влечения к семнадцатилетнему подростку. Но это пройдёт. Уже проходит, — Пеппер сжимает руку на его плече чуть сильнее, чем следует. Тони вздрагивает и замирает. — Тони? — спрашивает Пеппер, прищуриваясь. — Всё нормально, — отвечает он быстро. Слишком быстро, если судить по тому как пристально Пеппер смотрит на его. Он пытается выскользнуть из её объятий, но она слова сжимает руку. Боль пульсирует в голове. — У тебя всегда всё нормально. Показывай, — она не дожидается, сама хватает его за руку, задирая рукав всё выше, пока не видит повязку, — Тони! Лора сказала, что у тебя рана только на голове! — Всё нормально, — вновь повторяет Тони, — Меня просто… пулей задело. Этой повязки достаточно, — настаивает Тони. Всё же под бронёй он всего лишь обычный хрупкий человек с ненавистью к больницам, поэтому он вполне привык сам обрабатывать свои раны. В мастерской есть отдельный шкаф, полный разнообразных медикаментов, которые Тони может использовать при необходимости. В его спальне тоже есть такой, только поменьше. Так что прошлой ночью он использовал свои запасы и позаботился о ране, вообще не жалея, что не обратился за профессиональной помощью. — В тебя стреляли? — восклицает Пеппер. — Вроде того. — Хватит с меня. Сейчас же идём к врачу. — Нет, стой… — Это не обсуждается, — перебивает Пеппер, — Как минимум тебе нужно сделать прививку от столбняка. Речь идёт о Тибериусе Стоуне, не забыл? Кто ж, блять, знает где побывали эти пули? Когда Пеппер начинает материться, Тони понимает, что смысла спорить дальше нет. Он сдаётся и вздыхает, прикрывая глаза. Он думает о том, чтобы привести ещё пару аргументов, но тогда Пеппер точно всё расскажет Лоре и Роуди. Держать оборону против их троих Тони точно не сможет. Ещё хуже, если подключится Вижен — ему иногда крайне сложно отказывать андроиду, но Тони надеется, что Вижен никогда этого не поймёт. — Ладно, но обещай, что пойдёшь со мной, — Тони даже не стыдится своего порыва. Ему не нравятся больницы и доктора. Раньше Мстители дразнили его из-за этого: Клинт особенно любил повторять, что он слишком стар, чтобы бояться иголок. Видимо, кроме шуток о его «старости» не мог больше ничего придумать. Но Клинт никогда не просыпался в грязной пещере с рукой другого человека у себя в груди. Клинту никогда никто не втыкал в шею шприц с жидкостью сомнительного содержания, когда он просто сидел в пекарне и наслаждался приятной беседой. Клинт никогда не был парализован, у него не крали дуговой реактор прямо из груди. У Тони больше нет реактора, но старые шрамы слишком глубоки, как и его недоверие к любому человеку с медицинским оборудованием. Даже в его медкарте написано, что его нельзя оставлять ни при каких медицинских процедурах в одиночестве. Хотя бы одно из его доверенных лиц должно быть рядом. Никогда Мстители не входили в список этих людей. Тони никогда настолько не доверял Наташе и Клинту, которые могли попытаться извлечь реактор, а Стив и Брюс могли просто уйти, оставив его одного. А Тора, у которого в голове всё никак не могла уложиться идея о том, что, вообще-то, у людей надо спрашивать согласие на некоторые вещи, могли легко подтолкнуть сделать что-нибудь хреновое. — Конечно, — легко соглашается Пеппер. Она встаёт, тянет за собой Тони за его здоровую руку. Он немного отстраняется, когда они оба встают на ноги, но он благодарен ей за помощь. Они вместе направляются в медицинское крыло. После всего что случилось с ЩИТом, Тони начал нанимать к себе заслуживающих доверия агентов, вроде Марии Хилл, поэтому и выделил несколько нижних этажей башни для их лечения. Несколько лучших врачей ЩИТа приняли предложение о работе, и теперь их местная больница вполне неплохо функционировала, леча агентов, которые получили травмы на заданиях. Да и в случае чего команда Старка тоже могла всегда рассчитывать на медпомощь. Дежурный врач привыкла к людям, которые не хотят быть здесь. Она усаживает Тони на кушетку, снимает его повязку, осматривает рану на плече. Она говорит, что рану необходимо промыть, что и делает, накладывает пять швов, вручает ему антибиотики и строго объясняет, как их пить, не забыв сделать замечание, что ему пора прекращать заниматься самолечением. Тони смотрит на врача своим самым обезоруживающим взглядом, но и она и Пеппер только закатывают глаза. Да они сговорились. — Мне бы стоило рассказать об этом Роуди, — замечает Пеппер, пока Тони надевает рубашку, — Но я не стану, если ты готов выполнить одно моё условие. — И что же мне сделать? — настороженно спрашивает Тони. — Перестань возмущаться и позволь Питеру пойти на вечеринку. — Всё же уже и без меня решено. — Я тебя знаю. Если ты очень не захочешь, то Питер никуда сегодня не пойдёт, — ну, так-то Пеппер права, — Вообще-то, я добавлю ещё одно условие. Ты должен быть честен с собой и подумать над дальнейшим развитием ваших с Питером отношений. — Ты не можешь меня заставить, — Тони хочет скрестить руки на груди, чтобы показать недовольство, но в таком положении плечо начинает болеть больше, поэтому он упирает руки в бока. — Ты прав, не могу. И не хочу заставлять тебя, но я желаю тебе счастья. Мне бы не хотелось видеть, как ты упустишь свой шанс стать счастливым из-за неправильно расставленных приоритетов. — Для меня всегда счастье Питера на первом месте. — А ты и не тот человек, который может его разрушить. Послушай, ты прекрасный и заботливый. Я знаю, что у нас с тобой ничего не вышло, но я всё ещё думаю, что твоему партнёру невероятно повезёт с тобой, — Пеппер берёт Тони за руку, — Я люблю тебя и желаю тебе всего самого лучшего. Тони снова предпочитает смотреть в пол чтобы не сталкиваться с глазами Пеппер. Да сама мысль о том, что они с Питером могут быть вместе… пиздец как пугает. Может быть, ему и правда снова шестнадцать, но его скелеты в шкафу никуда не делись. Он не хочет заставлять Питера проходить через это. А если ничего не выйдет? Тогда он сломает и Питера тоже. Он не хочет портить единственного такого светлого и доброго человека в своей жизни. — Я просто не смогу, — тихо говорит Тони, — Даже если мы отбросим возраст… Он слишком хорош для меня, Пепп. — Ох, Тони, — Пеппер осторожно обхватывает его руками, — Это ты слишком хорош для всех остальных, — шепчет она, — Мне жаль, что ты не можешь увидеть себя моими глазами. — Ты предвзята, — Тони пытается шутить, но голос предаёт его. — Нет, малыш, совсем нет. Ни я, ни Роуди, ни Лора не предвзяты, — она целует его в висок, — Ты действительно заслуживаешь только самого лучшего.