Фатальная бессонница

Он не мог спать. Его разум плыл, как горькие слезы по его щекам, которыми он захлебывался уже очередной день. Его глаза посинели и опухли, квартира уже давно провоняла, но он не убирался не потому что небыло сил или не хотел, а потому, что все его мысли были заняты поиском ее голубых глаз в толпе соцсетей. СМИ, журналы, интернет, даже прочие знаменитости… Все кричали о ее уходе. Она бросила свою карьеру, ушла из дуэта, после того, как лейбл дал им второй шанс. Ушла, чтобы заняться своим здоровьем и привести мысли в порядок. Она знала, что у нее есть большие проблемы с гневом, с раздражением, с любой плохой эмоцией, которую может вызвать то или иное обстоятельство и именно поэтому приоритет ушел в сторону здоровья, нежели популярности. Он чувствовал, что все, что у него осталось — это ненависть к ней… Почему она бросила то, ради чего они так старались? То ради чего она сама жила. Чем она дышала. Он как был собачкой, которая верно следовала за ней весь их путь, так и остался. Он хотел причинить ей такую же сильную боль, какую испытывал сейчас, потеряв все и даже ее саму. Хотел показать ей, что это она сломала его, что это ее вина во всем, что он сейчас творит! С ухода Вельвет со сцены прошло слишком много времени, но никто даже не думал забыть ее. Ее звезда не погасла лишь благодаря тому розововолосому парню, которого она чуть было не убила на сцене своими руками, поддавшись эмоциям. Несмотря на то, что возвращение «BroZone» во время вручения награды ветеранов было действительно умопомрачительным, никто из парней не продолжил заниматься музыкальной карьерой профессионально. Никто, кроме Флойда. У него небыло ни девушки, ни семьи, о которой он мог бы позаботиться и посвятить всего себя. Зато было любимое дело. Этим они были похожи с Вельвет. Они оба жили музыкой, готовые разрушать миры с помощью своего голоса. Он видел в ней себя, видел то же стремление и страсть, а теперь еще и желание стать лучше, потому пошел навстречу. — Пишут, что в среднестатистической семье ссоры случаются по семь раз на дню. — Он зачитал цитату и приопустил книгу, которую прислал ему Клэй, как подарок, надеясь, что она поможет Вельвет разобраться в себе. Но кажется даже самому Флойду она казалась довольно сложной, несмотря уже о девушке, которая без особого интереса подпиливала свои острые коготочки. — Вельвет! Она подняла голубые глаза на парня, скептически приподняв брови. Она сама по себе была болтушкой, могла часами болтать о каких-то дорогущих духах или совершенно одинаковых, по мнению Флойда, помадах, но все, что только, что читал музыкант залетело в одно ухо и вылетело из другого не задерживаясь в ее и без того пустой головушке. — Что… Думаешь стоит отпраздновать, что мы до сих пор не подрались? — С ноткой сарказма спросила обладательница зеленой копны волос, а потом заметила, как гитарист лишь закатывает глаза. Вельвет не удержалась от легкой ухмылки. — Я думаю, что ты не особо понимаешь о чем тут говориться. — Она не отрицала этого и пожала плечами, откидывая пилочку на диван. Может она и не особо понимала тонкостей данной семейной психологии, но определенно делала успехи со своим психотерапевтом. Ее адаптация к новой жизни проходила лучше чем она могла представить. Но заслуга была не только в помощи врача. Флойд помог куда больше, как казалось самой Вел. Наконец-то у нее появился друг с которым она просто и легко общалась, которому доверяла. Которому она не боялась выплакаться, если ее тревожило что-то или ввалиться в квартиру с туфлями в руках, потому, что напилась, а его квартира куда ближе. Этот самый бытовой дружеский разговор прервал телефонный звонок. На мобильном Флойда показалось семейное фото Брюса и его имя, сразу вызывая у младшего улыбку. Но на противоположной стороне слышались лишь панические приглушенные женские вздохи. Где-то на фоне так же слышались детские всхлипы, которые будто пытались сделать еще тише. — Флойд… Ты слышишь меня? Забери Бризи, прошу… Забери ее… — Жена Брюса, Бренди, говорила очень сумбурно. Ее голос дрожал и Флойд еле улавливал ее голос. Он поставил звонок на громкую связь, чтобы сделать слышимость еще лучше и прислонил динамик к уху, сразу слыша истерический плач напуганной женщины. — Ничего не слышно, не могу разобрать… Она звонит с телефона Брюса, что-то явно произошло, но почему она так напугана? — Флойд заметил заинтересованный взгляд Вельвет, которая подсела ближе, чтобы послушать, как парень еще пару раз пытается дозваться до матери его племянников. В животе зарождалось беспокойство, когда связь резко оборвалась. Вельвет вздрогнула, когда парень вскочил с дивана, начиная бегать по квартире, в поисках ключей от машины. Неужели он собирался ехать к своему брату за город, чтобы убедиться, что он в порядке? Ее аккуратные бледные руки обхватили чужой телефон и она сама попыталась дозвониться Бренди или хотя бы кому-нибудь на той стороне. Но никто не ответил и она сжала губы, посмотрев на друга. — Я поеду с тобой. Если что-то произошло, я не хочу, чтобы ты был там один… — Вельвет поставила его перед фактом, протягивая телефон обратно. Флойд хотел было возразить, но разве он мог сказать что-то девушке с таким серьезным выражением лица и с таким ростом. Он лишь кивнул, дожидаясь ее в машине. Она продолжала звонить по дороге к дому семьи старшего брата Флойда, но все, что слышала Вельвет это гудки или дурацкий автоответчик сделанный его детьми. — Вот черт! Ничего… — Она злилась. Но злилась на саму себя, что ничего не могла сделать. Злилась, что ее присутствие было тут, примерно, как пятая нога у собаки. Она тяжело вздохнула, чувствую себя бесполезной. Чувствуя, что навязалась в трудной ситуации, но совесть не позволяла ей оставить Флойда одного. Машина подъехала к большому семейному дому и Флойд сразу напрягся. Атмосфера была гнетущая. Даже во дворе слышалась эта давящая тишина, что так не похоже на дом старшего брата. Ее нарушал лишь скрип детских качелей и шум ветра. Они оба направились к входной двери, Вельвет шагала чуть позади, осматривая двор. Она чувствовала, как у нее сжимался желудок от всей серости картины, когда они приближались к дому и когда гитарист открыл дверь легким толчком ноги. Сердце не успокаивалось, колотилось все быстрее и быстрее. Как и ожидалось в самом доме было еще тише, чем снаружи. Тишина давящая на мозг. Обычно этот дом был наполнен детским смехом, криками и играми, а теперь, ничего. Совершенно пусто. Как будто все люди просто испарились, их взяли и вырезали с помощью инструмента в фотошопе. — Где все? Я думала у твоего брата большая семья… — Вельвет шептала, боясь потревожить тишину и от надвигающейся панки схватилась за джинсовую куртку гитариста. — Да, обычно тут… Более людно и более светло… Сейчас, я включу фонарик… — Он достал телефон, чтобы осветить себе дорогу и сразу же пожалел об этом. Его рука попала прямо в цель освещая изуродованное лицо старшего брата. Его уставшее тело так испугал яркий свет и сшитый рот попытался издать что-то вроде крика, но с его губ слетал лишь жалобный скулеж. Младший рефлекторно выронил телефон, издавая испуганный вздох и слыша крик Вельвет позади себя, обернулся к ней, чтобы убедиться, что она в порядке. Одна из ее рук сомкнулась на его джинсовке сильнее, когда из темноты было видно лишь молящие о спасении глаза и такое грустное мычание, а вторая прикрыла свои собственные глаза. Вел не хотела видеть этого кошмара. Не хотела даже думать об этом, но выскользнувший друг заставил вновь посмотреть на растрепанные густые фиолетовые волосы, где-то на полу. Она неуверенно продвинулась вперед, поднимая телефон и снова светя фонариком на Брюса. По его лицу было видно, как долго над ним издевались. Но у какого больного ублюдка хватило ума зашить мужчине рот? Ее сердце сжалось. — Как это разрезать, чтобы не повредить лицо еще больше… — Флойд подошел ближе к брату и присел рядом, рассматривая его сшитые уста. Она лишь могла наблюдать, как он пытается поддеть нитки, чтобы не сделать старшему больно. Но сил не было даже на это и она отвернулась, чувствуя как желудок скрутило и начало тошнить. Она слушала, как Флойд что-то говорил брату, успокаивал его, но среди всего этого ее привлек совершенно другой голос. Детский мальчишеский голосок. Флойд говорил, что у Брюса большая семья, поэтому где-то тут наверняка должны прятаться дети и ей пришлось лишь изобразить храбрость, чтобы найти потерянных деток. «Мамочка… Мама… Ма… Ма» — Она шла на голоса, подмечая различия в них и понимая, что мальчиков несколько. Однако в голове все еще крутились мыли о Бризи. Бренди упомянула, чтобы Флойд забрал только дочку, но почему женщина ничего не упомянула о своих сыновьях, которых было явно больше. Вельвет прошла на второй этаж дома, продолжая искать намеки на детей. Может они пытались спрятаться от чего-то, будучи напуганными? А сейчас они были в опасности и просили помощи? Что делать Вел, когда она их найдет? Замечая несколько детских и выбирая совершенно случайную, она неуверенно, дрожа открывает дверь, продолжая слышать тихое «Мамуля…» — жалостливое, слезливое и глубоко вздохнув поднимает глаза, надеясь увидеть детей. Но то что предстало перед бывшей звездой, нельзя уже было назвать детьми. Все двенадцать сыновей были сшиты в одно единое нечто. Руки, головы, ноги, пальцы и уши торчали совершенно не из тех мест где должны были находиться. Их разрубали, перешивали, дополняли, как будто тот кто это делал искал идеальное сочетание детских тел. Оно звало, смотрело своими влажными глазками-бусинками, плакало, пытаясь унять свою боль. Ее парализовало от ужаса. Небыло сил даже кричать, и подступающая тошнота наконец вырвалась наружу, запачкав пол и одежду. Она без сил упала на колени, продолжая смотреть на бесформенное нечто, которое звало свою мать, но тянулось всеми руками, что у него было к Вельвет и чувствовала как ее захлестывает отвращение. Девушка понимала, что должна убираться отсюда. Но разве она могла оставить… Детей?