Фатальная бессонница

Новый рвотный позыв заставил ее начать ползти к двери, когда одна из рук чудовищного ребенка коснулась ее волос. Вельвет никогда не ощущала такого ужаса, захлестывающий ее с ног до головы. Она на четвереньках отползала, чувствуя теплоту собственной рвоты на руках, в глазах скапливались слезы от безысходности. Еле как покинув ужасную комнату и слыша лишь тихий детский плач по ту сторону двери, девушка наконец обняла саму себя, пытаясь унять дрожь в теле. Как человеку пришла мысль о столь чудовищных изменениях детских тел? И самое главное «кто»? В голове Вельвет было столько вопросов. Она сжала копну зеленых волос руками, измазанных в извергнутой из своего желудка жидкости и поджала колени. Флойд столкнулся с ней на лестнице, когда она уже спускалась. Голубые глаза сразу столкнулись с его обеспокоенным взглядом, ведь кажется он искал ее, а после ее взгляд зацепился за рыжую женщину, держащую на руках маленькую девочку. Беспокойство немного отошло. Бренди и их единственная с Брюсом дочка была в порядке. Женщина поглаживала ребенка по голове, замечая Вельвет с Флойдом на ступеньках и певица сочувствующе опустила голову, сталкиваясь с ее печальными глазами. Кажется, будто она знала о произошедшем с ее детьми и из последних сил держалась ради своего последнего и единственного выжившего ребенка. — Ты где была?! — Флойд потянул девушку за руку, сразу отдергивая, чувствуя излишнюю влажность. — Я нашел Бренди, поехали отсюда… Она тяжело задышала, обернувшись в сторону второго этажа. Вельвет хотела было сказать что-то по поводу детей на втором этаже. Может можно было что-то придумать, хоть кого-то спасти? Но рука музыканта обтерла свою джинсовку и схватив девушку, Флойд поторопился к выходу из адского дома. Ночь они провели в больнице. Флойд категорически отказывался уезжать и ему вместе с девушкой пришлось провести ночь в машине, чтобы на утро убедиться, что его семья в порядке. И пока он навещал своего брата, девушка по собственной воле решила наведаться к его супруге. Войдя, она лицезрела душераздирающую картину. Ребенок спал у нее на коленях, а она успокаивающе поглаживала ее по таким же рыжим волосам, как у нее самой. Хоть она и казалась сильной, в ее взгляде была высшая степень печали, которая готова была вот вот вырваться потоком слез. — Бренди… — Девушка тихо позвала ее, чтобы не потревожить ребенка. — Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? — Вел не знала, о чем спросить незнакомую женщину, но ей было искренне жаль видеть ее в таком состоянии. — Вельвет, верно? — Она поджала губы и неуверенно улыбнулась. — Проходи. Вельвет не смела перечить и подставила стул к койке рыжей. Она знала зачем пришла и что хотела спросить, но не знала с чего начать. Ей было так жаль детей. Певица хотела помочь им, унять ту боль, что они испытывали, но знала, что не способна на это. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Бренди заметила обеспокоенность на лице певицы и ее руки дрогнули, когда та поджала плечи, еле сдерживая слезы. — Устала, тошно, грустно и так больно… Я не могу поверить и не могу понять. Кто и как сделал это? Зачем?! Я просто хочу чтобы все закончилось. — Она громко шмыгнула носом, прикрывая влажные глаза ладонями. Вельвет была на грани срыва, но теплая рука зрелой женщины мягко привела ее в чувство, касаясь чужой щеки. Бренди смотрела на нее полными понимания глазами, намекая, что они вместе несут это бремя. Вельвет была измотана как морально, так и физически и чувствовала, что ей нужен отдых. Она склонила голову на чужое плечо, делая глубокие вдохи и пытаясь успокоиться, пока сама Бренди мыслями была где-то не тут. Ее разум перенес ее в тот момент, когда она сама увидела своих детей в этом состоянии, высокий силуэт рядом, безумную улыбку. Разум напомнил ей о драке. Как она защищалась ножницами от чужих рук, как уносила свою собственную дочку и пряталась в доме, пока муж отвлекал маньяка. Сейчас ее волновало лишь одно, ей хотелось, чтобы дети просто умерли. Не мучались в этом теле, не плакали, разрывая ей сердце и не кричали, дожидаясь родителей в доме. Смерть — это выход. Это было бы более гуманно, в данном случае. После того злополучного дня Флойд любезно принял в своем доме всю семью брата и сам еще долго помогал Бренди заботиться о нем. Лицо приобрело более человеческий вид, шрамы потихоньку заживали. Трагедия не забылась, но стало чуть легче. Вельвет так же стала частой гостьей. Еще более частой чем обычно. Почему-то в собственной квартире ее одолевала такая паника, что ей хотелось закричать. Разум любезно напоминал о том кроваво-кожаном месиве, которое раньше было детьми. Единственное, что скрашивало ее мрачное существование — маленькая семья ее друга. Брюс несмотря на свои шрамы часто шутил, что они его украшают и теперь он выглядит более брутально. Бренди стала понимающей подругой с более зрелыми взглядами на жизнь. А малышка Бризи всегда восхищалась, стоило Вельвет вспомнить прошлое и спеть пару песен для ребенка под гитару Флойда. И несмотря на то, что былого «таланта» в ней не было, ребенок всегда смотрел на нее искрящимися от радости глазами. Близился и день рождения Вельвет, пускай она и не особо стремилась его отмечать, учитывая последние события. Брюс ввалился в квартиру с тяжелой коробкой в руках и положил ее на стол перед своим братом и его подругой под их удивленные взгляды. — Что это? — Флойд пододвинулся ближе, рассматривая яркую подарочную коробку со всех сторон. — Посылка от Джона. — Мужчина выдохнул, доставая из кармана конверт и протягивая брату. — Не знаю по какому поводу такая щедрость, но кажется он хотел поздравить Вельвет. — Он упал в кресло, вытягивая ноги и облегченно выдыхая. Флойд еще более удивленно принял конверт. Он знал, что Джон Дори так и не принял их дружбу и максимально противиться принимать извинения Вельвет. Разве мог он так быстро поменять свое мнение, особенно будучи, таким специфическим человеком. В голове пронеслась мысль о розыгрыше, но это было бы низко даже для старшего брата. Вельвет все еще оставалась девушкой. — «Дорогая Вельвет. Я знаю, что долго не принимал и не понимал тебя. Даже не дал шанс на то чтобы исправиться в моих глазах, но сейчас я честно признаюсь, что устал злиться.» — Обладатель розовых волос начал зачитывать письмо, но его лицо постепенно менялось. — » Я понял насколько ты тупая. Сколько бы я не пытался донести до тебя мысль о том что ты виновата, ты не поймешь! Я просто скажу тебе, что все, что сейчас происходит, это твоя вина. Твоя и только… Твоя…» — Флойд перевел взгляд на шокированную письмом старшего брата Вельвет и смял его, откинув в сторону. Джон не был ангелом, но не мог его собственным брат написать такую мерзость по отношению к его близкой подруге, поэтому он поторопился распаковать посылку. Девушка чувствовала напряжение от прочитанного письма, но так же было интересно, что находиться в коробке. Она все еще надеялась, что это была шутка или розыгрыш и стоит коробке открыться, они все вместе посмеются, а напряжение уйдет. — Странно, что он решил отправить подарок, еще и с таким письмом. Учитывая, что он сам не особо тянется к общению ни с одним из нас, а тут подарок и для тебя… Старпер. — Брюс был прав. Джон Дори был немного отрешен от всей семьи и особо ни с кем не общался. Холостяк путешествующий по миру в поисках интересностей. Девушка лишь надеялась, что об этом подарке не стоит беспокоиться, но ее паника сразу закрепилась, стоило Флойду сказать, что из коробки пахнет гнилым мясом. — Хорошо упакован. — Подтвердил Флойд. — Тогда это точно Джон. — Посмеялся его брат. — Воняет и упаковано по старой технике, чем больше скотча — тем лучше! — Он все еще старался разрядить обстановку и заметил, что Вельвет оценила его шутку, посмеявшись. Певица была рада, что мужчина все еще был беззаботен и пытался придать ситуации позитивный оттенок. Это помогло ей немного расслабиться, зная, что возможно все не так плохо, как она думала вначале. Последний слой скотча был снят и все подошли поближе. Флойд приподнял крышку коробки, но та сразу выпала из его ослабевших рук, совсем немного прикрыв содержимое. Старший брат отвернулся пытаясь сдержать рвотный позыв. В коробке лежала голова их старшего брата явно не первой свежести, его уголки губ были подшиты, изображая измученную улыбку, а рот и глаза наполнены маленькими белыми личинками, которые постепенно поедали гниющую плоть. Вельвет почувствовала первобытный ужас, когда увидела это. Она слышала, как маленькие червячки шевелятся в теле мертвого мужчины и на мгновение даже не была уверена на что смотрит. Ее взгляд сразу упал на смятое письмо и она отшагнула назад. Рука неохотно потянулась к нему, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Не мог же мужчина сам лишить себя головы и положить в подарочную коробку, а потом еще и отправить в другой город. Ее испуганные глаза бегали по смятой бумажке, вчитываясь в буквы написанные золотой перьевой ручкой и она прижала ее к груди. — Я знаю, кто написал это письмо… — Вел задрожала, не желая верить в свои догадки.