Контракт

      Будучи Владыкой Ада, Люцифер прекрасно понимал, к чему стремятся и в чём нуждаются души грешников. Знал, как они работают и каким образом иметь с ними дело. Обращение с человеческими душами не особо отличается от обращения с самими людьми, с той лишь разницей, что в аду человеческие души обретают относительное бессмертие (не считая смерть от ангельского оружия) и свободу в своих при жизни опасных неправомерных действиях.       Царящий в аду хаос, вечное соперничество грешников между собой за статус оверлорда, бесконтрольное осуществление всех возможных фантазий и желаний имеет под собой всё ту же поистине человеческую природу.       Люцифер был несколько ошеломлён, сколь человеческой оказалась душа, что достаточно покорно далась в его руки. Без всей этой вселяющей ужас улыбки, зелёных всполохов магии Вуду, определённо читаемого в глазах наслаждения при виде чужих страданий или боли… душа Аластора дрожала маленьким огоньком, ощущалась обжигающе холодной, недоверчивой, ожидающей подвоха и предательства.       Ощущение в своих руках столь хрупкой, уязвимой субстанции немного перехватывало дыхание падшего ангела. Вызывало прилив определённых эмоций и чувств, желаний. Чёрный огонёк в его руке оказался спрятан где-то на невидимом невооружённым глазом уровне.       — И всё же Ваше Высочество не очень грамотно излагает свои мысли, — с прищуром говорит Аластор, когда они остаются наедине уже в другой раз. — Касаемо остальных условий, которые я обязан соблюдать.       После процедуры непосредственно заключения контракта радио-демон, судя по всему, почувствовал, что ему нужно немного времени прийти в себя и переварить то, что произошло. Как только светящийся поводок в руке Владыки Ада потерял видимость, радио-демон растворился перед ним тенью, не посчитав нужным что-либо сказать.       — Я предельно ясно выразился, Аластор, — лица и даже большой несуразной белой шляпы Владыки не было видно за целой горой резиновых уточек, которые тот выносил из своей башни по кой-то чёрт. Аластору страшно представить, что за безумные идеи посетили это мелкое создание. — Я не собираюсь вынуждать тебя делать что-либо.       — Тогда я не понимаю, какой смысл в этом контракте, — в голосе радио-демона снова послышались помехи. Скрытый за горой резиновых уточек падший ангел раздражал демона отсутствием всякой логики в словах и действиях.       — Считай его экспериментом на тему того, что именно для грешной души является свободой, — резиновая уточка, что занимала самое высокое положение на уточковой горе, с забавным писклявым кряканьем скатилась вниз и плюхнулась на пол. Падший ангел недовольно запыхтел, понимая, что не сможет её сейчас поднять.       Аластор не был глупым или тупым. Но формулировки Его Высочества вызывали у него больше вопросов, нежели ответов. Упавшая на пол уточка отвлекла демона, а Люцифер неуклюжим шагом, прощупывая перед собой дорогу, ибо не видит её, попытался пройти мимо демона.       Одиноко лежавшая на полу уточка злосчастно крякнула под ногой Люцифера, и он в какой-то момент понял, что вся уточковая гора в его руках рассыпается, а сам он в полушаге от того, чтоб позорно завалиться на пол в коридоре. Не то чтобы для него это было чем-то необычным — Владыка Ада по природе был неуклюж и нелеп во многих ситуациях.       От неизбежного столкновения с рассредоточенными на полу резиновыми уточками Люцифера уберегла рука, брезгливо придержавшая его за заднюю часть воротника полосатой жилетки. Не самый лучший способ помочь, но Люцифер посчитал это своей очередной маленькой победой, особенно наблюдая за тем, как несколько материализовавшихся теней собирают разбросанные резиновые уточки в новую кучу.       Аластор отпустил его почти так же внезапно, как придержал, — как только ощутил, что падший ангел твёрдо стоит на своих коротких ногах. Демон в своей привычной манере завёл руки себе за спину, глядя на Люцифера сверху вниз.       — Я буду считать этот контракт предназначенным для того, чтобы Вы гарантированно устроили апокалипсис с помощью этих бесконечных резиновых штук, — Аластор прищурился, наблюдая за тем, как Владыка поправляет чуть помявшуюся на нём одежду с важным видом.       — Это подарки для постояльцев и логическое завершение интерьера отеля, — Люцифер улыбнулся на манер того же Аластора и, поправляя шляпу, всё же сделал пару шагов мимо него вперёд по коридору. Падший ангел легко махнул рукой, чтоб демон последовал за ним, раз уж молчаливо собрал всех резиновых уточек и всё ещё держит их на весу. Раз уж собрал, пусть помогает дотащить их до холла.       — Страшно представить, что Вы собираетесь сделать с внутренней обстановкой отеля, над которой мы все так упорно работали, — выражая недоверие специально, чтоб пораздражать Владыку, проговорил Аластор.       Замечая то, как Люцифер махнул рукой в скорее приглашающем, чем обязывающем помочь жесте, Аластор решил сослаться на заключённый совершенно недавно контракт, который — якобы — не оставляет ему выбора, нежели подчиниться. Думать именно так для демона было более приемлемо, чем признавать, что он пошёл за Владыкой из собственной инициативы.       — О, поверь мне, Аластор, ты будешь в восторге, — Люцифер реагирует на прозвучавшую провокацию зубастой улыбкой и острым засветившимся взглядом снизу вверх.       — С Вашей стороны это звучит как угроза, — Аластор скалится, глядя вперёд, действительно ощущая угрозу от энтузиазма Люцифера. — Стоит ли упомянуть, что если мне не понравится, Вам придется засесть в своей комнате на неопределённое количество времени, чтобы сделать все эти резиновые недоразумения заново? Потому что я их все уничтожу, если они обезобразят обстановку отеля.       — Ты этого не сделаешь, Аластор, — легко бросает Люцифер, шагая с Аластором на одном уровне, лишь иногда немного обгоняя. И то — это случалось лишь потому, что на один шаг демона проходилось несколько шагов падшего ангела, из-за разницы в росте.       — Это приказ? — демон вздёрнул одну бровь, сверху вниз бросая взгляд на собеседника. Его мельтешение рядом, пока тот старается идти наравне с демоном, забавляло и вызывало желание в очередной раз поиздеваться на тему низкого роста падшего ангела.       — Это факт, — Люцифер прекрасно понимал, что подобные утверждения вполне могут спровоцировать радио-демона сделать на зло, принципиально. Но всё ещё понимал и был уверен, что радио-демон этого не сделает. Так же, как был уверен в том, что демон последует за ним и поможет дотащить злосчастных уточек до холла.       Аластор не особо нашёлся, чем продолжить глупый диалог, как раз в тот момент, когда они уже спускались по лестнице в холл, где расположились почти все постояльцы отеля. Завидев их двоих, Чарли на секунду напряглась, ведь привыкла, что взаимодействие отца с радио-демоном почти всегда заканчивается спорами и конфликтами. Но владелицу отеля сразу расслабила гора резиновых уточек, что удерживались полупрозрачными живыми тенями позади неожиданно молчаливого демона, и определённо самодовольное выражение лица отца, гордо расправившего плечи.       Спустя десяток минут каждый постоялец отеля получил в подарок по одной резиновой уточке в образе себя самого. Холл залился смехом Чарли и Энджела, которые крайне бурно отреагировали на резиновые уточки в виде себя, тихим хихиканьем Вэгги, что смущённо растерялась от внезапного подарка, и ворчанием Хаска, который сначала было отказался принимать вот это недоразумение, но Энджел не оставил ему выбора, за них двоих решая, чем именно будет украшена их комната с этого момента. Преподнося каждому персонально эти глупые несуразные подарки, Владыка Ада светился своей белой зубастой улыбкой, видя, какие эмоции вызывает у друзей своей дочери.       Пока отец был занят благотворительностью, а все остальные между собой реагировали на всё это, Шарлотта собиралась подобраться к радио-демону, чтоб поспрашивать об их взаимоотношениях, ведь для неё это оказалось приятной неожиданностью. Однако Люцифер подобрал момент именно сейчас для того, чтобы подарить дочери уточку в виде неё, и ещё одну в виде её мамы, Лилит.       Шарлотта забыла всё, о чём думала, когда увидела подарки отца. Уточка-мама была несколько больше, чем уточка-Чарли, и они обе были сделаны очень аккуратно, с большой любовью и внимательностью к деталям. Чарли всегда знала, что отец был очень хорош в его странном увлечении уточками, но всё равно оказалась поражена. Она так сильно скучала по матери… И Люцифер прекрасно видел, как дочь любит её искренне, поистине по-детски. Увидеть маму хотя бы в виде резиновой уточки уже было для Чарли чем-то очень значимым и важным. Шарлотта сентиментально не сдержала пары слезинок, которые заботливо вытирал ей отец, и широкой светлой, как у него, улыбки. Прозвучавшие слова дочери уже повергли в пучину эмоций самого Люцифера, когда она попросила сделать ей ещё одну уточку — в виде него самого, отца, чтобы у неё в комнате стояла семейная коллекция резиновых уточек. Даже если они сейчас не вместе, хотя бы семья резиновых уточек будет счастливо украшать комнату Шарлотты и поднимать ей настроение одним лишь своим видом. Эта просьба от Чарли ощущалась для падшего ангела так, будто она простила его, окончательно доверилась, впустила в своё светлое искристое сердце.       Никто не хотел прерывать этот важный для отца и дочери момент, не отрываясь от своих разговоров между собой, а Аластор, стоя чуть поодаль, периодически расходился тихими помехами от того, что именно было спрятано в груде уже однотипных жёлтых резиновых уточек, которые он всё ещё держал своими тенями.       Своё урвал буквально каждый. Резиновая уточка досталась уже упомянутым Хаску и Вэгги, Чарли получила от отца очень важный значимый для неё подарок. Энджел смущённо принял от Владыки Ада уточку в виде себя, которой сразу заинтересовался бармен-кот, навострив уши поистине по-кошачьи. Черри Бомб не отказала себе в открытости, принимая подарок и благодаря Люцифера почти удушающим захватом, который можно было воспринять, как объятие. Уточку в виде себя получила даже Нифти, которая неуловимо быстро побежала показывать уточку Аластору. Который чувствовал себя так, будто его скоро стошнит от обилия сантиментов и удушающей идиллии, повисшей в холле отеля.       Раздав все основные подарки адресатам и видя их эмоциональные честные реакции, Люцифер энергично прошёл мимо Аластора к слегка уменьшевшейся куче уточек позади. Несколько резиновых предметов пискляво крякнули, один из них Люцифер спрятал в кармане, а другие начал разносить по холлу. Он также подключил к этому действу Нифти, попросив её помочь ему расставить резиновых уточек в качестве украшений по холлу и коридорам. Владыка Ада демонстративно игнорировал сгущающиеся тёмные тучи, искажающиеся помехами, позади него, как и взгляд радио-демона, который определённо не предвещал ничего хорошего.       Аластор, взаправду, уже планировал ритуально сжечь каждую уточку, что тут и там попадалась ему на глаза. Демон чувствовал себя так, будто неодушевлённые резиновые создания пытаются задушить его и задавить своим необъятным количеством, хоть их и было по факту не больше, чем одна уточка на пару квадратных метров. Улыбка всё ещё занимала дежурное место на его лице, хоть и выглядела несколько нервно, напоминая оскал. Возникшая на ровне его глаз белая шляпа всё же отвлекла его от гениальных планов по массовому уничтожению резиновых захватчиков. Радио-демон опустил взгляд ниже, встречаясь с глупо светящимися глазами Владыки Ада.       — Хотите сказать, Вы закончили весь этот поразительный беспредел? — Аластор прищурился, не ожидав, что Владыка Ада столь скоро и внезапно обратит на него своё внимание, учитывая, как он был увлечён расстановкой уточек по всему отелю в компании Нифти и Чарли.       — Осталось ещё одно дело, — хитрый прищур падшего ангела не предвещал Аластору ничего хорошего в его личном понимании.       — Последний коронный удар? — Аластор изобразил скучающее любопытство на лице, при этом давая понять, что он явно не хочет знать, что это за дело такое осталось у Владыки Ада и почему с этим делом он пришёл именно к демону.       Люцифер не ответил на насмешку демона и просто протянул ему очередное резиновое нечто. Оно было насыщенно красного, слегка уходящего в розовину цвета, со знакомыми на краях затемнёнными оленьими ушами, едва различимыми маленькими чёрными рожками. Люцифер даже прорисовал на уточке такую свойственную Аластору улыбку, которая выглядела тут крайне несуразно и смехотворно.       — Даже не думай оставаться в стороне, Аластор, — Владыка Ада продолжал широко улыбался и с прищуром наблюдать за застывшим сбитым с толку лицом Аластора.       — Я ритуально сожгу его, когда Вы пойдёте спать, Выше Высочество, — от всей души пообещал Аластор, лишь с высказанной только что целью принимая протянутый ему предмет, показушно брезгливо прикасаясь, словно боялся заразиться чем-то таким же светлым и сантиментальным, как весь образ Владыки Ада.       — Хотел бы я на это посмотреть, — легко бросил Люцифер, подразумевая вновь непоколебимую уверенность в том, что обещанию демона вновь было не суждено сбыться. Аластор расходился помехами, осознавая, что действительно не сможет это уничтожить, как бы того ни требовала его не терпящая подобных сантиментов душа.       Через несколько часов, посреди ночи выходя в коридор, Люцифер почувствовал себя победителем. В очередной раз за последние несколько дней. Он победно поднял оставленную на полу резиновую уточку, которую со стопроцентной вероятностью там оставил радио-демон. Белое резиновое создание казалось меньше, чем оно есть, из-за детально проработанной белой шляпы, полностью повторившей реальный дизайн таковой, что носил Владыка Ада. При создании уточки в виде коротконогого падшего ангела Аластор даже тут смог подшутить над его ростом — добавив уточке едва ли различимые утиные лапки, делая акцент на том, насколько маленькими они были.       Люцифер держал оставленный ему подарок настолько бережно, словно снова ощущал в своей руке чужую холодную, уязвимую душу. Белый резиновый утёнок занял практически почётное место в неисчислимой коллекции уточек Люцифера.       Его стратегия работает безотказно. Давая человеческой душе практически полную свободу выбора в поступках и решениях, он получил мимолётную отдачу в виде того, как демон начал постепенно — и совершенно добровольно — открываться ему. Стоило лишь дать немного простого человеческого понимания, снисхождения, свободы, человеческая душа тянется навстречу тому, что для неё ощущается как безвозмездная тёплая забота.       Чёрный огонёк, вверенный в руки Люцифера, рано или поздно разгорится ярким тёплым пламенем. Падший ангел лишь убедился в этом после всего, что произошло сегодня.