Малахитовые сны

      У Тэхёна с Чимином вошло в привычку завтракать каждый день в «койотах» — кофейне, расположенной на первом этаже их жилого комплекса. Они платили с закрытыми глазами и делали вид, будто не экономят в другое время. Тэхён так и вовсе не знал, откуда и сколько денег на его счету, что только усугубляло ситуацию.       Хосок заезжал к ним часто, хоть и жил почти в часе езды. Он сидел в рабочем костюме и нетерпеливо стучал кредиткой по столу, пока Тэхён оформлял заказ у робота-официанта. Он выбрал капучино и добавил ради веселья пенку-предсказание. Получив оплату, робот уехал готовить напиток.       — Как поживаешь? — спросил Хосок, когда Тэхён наконец покончил с заказом.       — Насколько увлекательным должен быть мой ответ, чтобы оправдать твою поездку в другой конец города?       Хосок, рассмеявшись, достал из кармана электронную сигарету. В нос ударил горький запах табака, сдобренный сладостью ирисок.       — Мне будет радостно и от банального «я в порядке».       — Тогда я в порядке, — ответил Тэхён, чем вызвал у приятеля ещё один приступ смеха.       — Ладно, можешь не отвечать. Но мне придётся спросить у тебя ещё кое-что, и на этот раз, пожалуйста, попытайся не отшучиваться. — Выдохнув дым в сторону, Хосок спросил: — Как проходит твоё лечение с «Somnus»?       Тэхён неосознанно потянулся к виску, на котором был закреплён чип, а ещё мельком глянул в сторону Чимина. Однако друг и после упоминания нелюбимого лекарства продолжил молчать, сверля Хосока неодобрительным взглядом.       — Что, и тебя сломила бессонница? — спросил Тэхён с усмешкой.       — К сожалению, — признался Хосок. — Никогда не страдал этой болезнью, но новый рабочий проект спровоцировал приступ стресса. В итоге я купил это. — Он указал на чип, пришитый к правому виску. — Хочу установить «Somnus».       — Значит, ко мне ты приехал, чтобы узнать, всё ли в порядке с программой?       — Чтобы узнать, работает ли она. Побочки меня не волнуют. Если «Somnus» помогает справиться с бессонницей, я возьму её при любых сопутствующих симптомах.       Ещё один беглый взгляд на Чимина. Ну почему он молчит? Тэхён поскрёб ногтем кожу на щеке и ответил:       — Она работает.       Робот-официант вернулся с чашкой капучино. Поставив её перед Тэхёном, он позволил всем увидеть напечатанный на пенке рисунок. «Человек всегда будет нуждаться в источнике авторитета, на который можно переложить ответственность за свою судьбу, — говорилось в одном из социологических исследований, которое Тэхён однажды прочёл. — Будь то Зевс, астрологический прогноз или рандомообразующий фактор искусственного интеллекта». Сам он не верил, что случайно выбранная из всеобщей базы картина может как-то описать его день, но многие из окружающих относились к этому ритуалу серьёзно. Некоторые даже не могли без него начать день. Почему-то, когда дело касается статистики, стремящаяся к нулю вероятность вызывает божественный трепет. Совпадения — источник новой веры.       Сегодняшнее предсказание Тэхёна выглядело пугающе: странная картина с дверными проёмами, над которыми горят глаза, и влетающим в окно огромным насекомым.       — Жуть, — заключил Хосок, склонившись над источающей пар кружкой. — Кажется, тебе нагадали ночные кошмары. Что это?       Стоило разговору коснуться темы искусства, как в него вклинился Чимин.       — Это Ремедиос Варо, испанская представительница сюрреализма. — Тэхён закатил глаза, услышав долю снобизма в голосе друга. — Но безумны здесь вы, а не её чудаковатая картина. Программа «Somnus» находится на стадии бета-тестирования. Знаете, что это значит?       — Она стоит вполовину меньше, чем будет стоить, когда закончится тест, — невозмутимо ответил Тэхён. Он нажал кнопку на виске и, поместив кружку в поле зрения, запустил поиск по картинке.       — Это значит, что её побочные эффекты ещё не изучены. Вы лабораторные мыши, на которых ставят эксперимент.       — Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть мышью.       — До тех пор, пока не встретишь лису.       Программа завершила поиск и выдала информацию о картине: «Бессонница», Ремедиос Варо. Испытав раздражение из-за того, что Чимин в очередной раз оказался прав, Тэхён не заметил, как души коснулся лёгкий ветер. Он нахмурился. Кажется, его задело услышанное слово. Но какое?       — Сразу видно человека, который не страдал бессонницей, — заявил Хосок. — Пойми, Чимин, «Somnus» — не прихоть для подобных мне и Тэхёну. Это единственный способ избавиться от тревоги. Вот ты когда-нибудь лежал без сна в темноте, считая минуты до пробуждения и представляя, как сильно будешь разбит утром?       — От бессонницы существуют и более традиционные средства. Хоть один из вас додумался посетить сомнолога и пропить курс сертифицированного лекарства, прежде чем устанавливать себе что-то в мозг?       Лиса — вот что это было за слово. Тэхён вспомнил, как белое с зелёными глазами существо смотрело на него во сне проникновенным взглядом. Была ли это фантазия или часть симуляции, которую породила программа?       «Somnus» рекламировали как лекарство, которое помогает справляться с бессонницей. Программа устанавливается на чип, где с помощью импульсов в эпифиз регулирует продолжительность и качество сна. Для этого сознание помещают в симуляцию, показывая один из заранее подготовленных сценариев. При первом использовании программы Тэхён был поражён реалистичностью декораций. Сон выходил живым, ему не всегда удавалось отличить его от правды. Иногда Тэхён сразу понимал, что спит, а иногда до конца верил, что проживает самый обычный день из своей жизни. Но путаница продолжалась до тех пор, пока он не встретил Чонгука.       «Плохиш», скутер, кожаная куртка. Их знакомство и теперь горело в памяти красками лета, а точнее одним конкретным оттенком, который не хотелось вспоминать. Чонгук проник в его сон как вирус. Но разве мог кто-то живой оказаться в симуляции? Все остальные люди были частью кода и не блистали разнообразием реплик. Так, например, Таня постоянно говорила о каком-то друге, который в неё влюблён, а ещё о нелюбимых парах по латыни. Чонгук же был другим. Он был непредсказуемым, и именно этим волновал душу Тэхёна.       Каждую ночь о разном: о книгах, о жизни, о чувствах. Множество уникальных разговоров под незнакомыми звёздами, и только две постоянные величины — кривая ухмылка и крутецкая кожаная куртка. Как он проник в его сон? Как оказался в мире, который не для него был написан?       «Забвение об уничтожении является частью уничтожения». Голос Чимина прозвучал странно. На секунду показалось, что говорит робот, у которого шипят помехи между слов. Тэхён повернулся и увидел, что друг внимательно на него смотрит.       — Что ты сказал?       — Я сказал, что вам стоит быть осторожнее, — ответил Чимин.       — Послушай, — Тэхён взял кружку двумя руками, — я тоже не фанат новых технологий. Если бы выбор имелся, поверь, я бы сделал его в пользу традиционного лекарства. Но увы, это тупик. Хосок прав: ты не знаешь, что такое бессонница, в этом твоё везение, однако и причина, по которой ты никогда нас не поймёшь.       Видеть свет фар на потолке, считать овец и надеяться, что цепочка надоедливых мыслей однажды прервётся. «Один» на вдохе, «два» на выдохе — много-много раз, пока воспоминания не приведут к очередной ошибке. Рядом с бессонницей обитают несбывшиеся мечты.       Тэхён попробовал кофе. Вкус оказался мягким, но его это не обрадовало. Он хотел ощутить горечь сгоревших зёрен, обжечь язык и вспомнить, как прелестны бывают на вкус человеческие ошибки. Однако идеальная рецептура машинного производства смазала ему горло напоминанием об одиночестве больших городов.       — Так ты ради этого приехал на другой конец города? — спросил он у Хосока. — Расспросить меня о «Somnus»? Мог просто написать.       Накурившись, Хосок спрятал электронную сигарету в карман. В его нервных жестах и привычках Тэхён с сочувствием видел прежнего себя: таким он был до того, как начал пользоваться «Somnus». Как хорошо, что всё это осталось позади.       — А какая разница? Моя машина всё равно летает быстрее, чем ты моргаешь.       И будто в подтверждение своих слов Хосок исчез, стоило Тэхёну прикрыть глаза на секунду. Растерявшись, он покрутил головой и увидел, как друг снимает сумку с вешалки на входе.       — Пообещай, что хотя бы возьмёшь в привычку проверять чип на наличие вирусов каждую неделю.              Это сказал Чимин. Тэхён повернулся к нему, окончательно запутавшись в суматохе сменяющихся кадров. Беспокойство Чимина надоело ещё месяц назад, когда «Somnus» только значился в планах, а полуночный автозапуск на чипе принадлежал музыкальному плейлисту. Тэхён посмотрел в сторону выхода. Хосока в «койотах» уже не было.       Вернувшись в комнату, Тэхён активировал домашнего помощника и попросил его закрыть окно. Маленький робот по кличке Ёнтан перешёл из автономного режима в активный. Тэхён уткнулся взглядом в книжный стеллаж, желая почитать что-нибудь с утра, но, услышав за спиной звук разбитого стекла, вынужденно обернулся. Ёнтан, направляясь к окну, своими неуклюжими движениями задел фоторамку на столе, и она разбилась. Тревога, смешанная с грустью, сжала сердце, когда Тэхён увидел паутину из трещин на стекле.       Один из снимков, что она прислала ему из Екатеринбурга. Рыжие волосы до плеч, зелёный дождевик и яркая улыбка. Эта звезда больше не освещала его путь, эта звезда горела для другого. Тэхён перевернул снимок и прочитал подпись: «Тантан». Прозвище, что он ей дал за любовь к одноимённому рамёну. Интересно, вспоминает ли она о нём теперь? Хоть иногда?       Ёнтан шумно закрыл окно. Тэхён вздрогнул от резкого звука, очнулся, бросил разбитую рамку в урну. Взгляд задержался на фотографии. Её бы отправить следом, забыть обо всём, но нежная привязанность к запечатлённому образу ни за что не позволит ему это сделать. Как бы Тэхён тому не противился, спустя годы Ёнсон всё ещё имела над ним власть.       Он взял с полки первую попавшуюся книгу и сунул снимок между страниц. Когда время придёт, он обязательно от него избавится. А пока пусть живёт вместе с ним в этом одиноком неоновом городе.