«Черная Вдова: секреты тьмы»

Страна Реки. Неизвестная локация. — Она может быть полезным союзником. Голос гулко отражается от стен пещеры, растворяясь в темноте. Ни лица, ни силуэта — только дыхание, отдающее хрипотцой. — Пока что она враг. И слишком опасный, чтобы рисковать. — Второй голос звучит ниже, с металлической ноткой. — Я займусь ею сам. Есть… идеи. Капли воды падают где-то вдали. Пауза. — Ты вышел на контакт с Мизукаге? — Нет. Подобно Ханзо, он параноик. Следов нет, но… возможно, Кумори всё же убила его. — Сомневаюсь. Продолжай поиски. Страна Огня. Танзаку-гай. — Никогда не видела столько заведений с азартными играми в одном месте. Кварталы Танзаку поражают. — Мой голос едва различим под глубоким капюшоном. Я вошла в один из залов, пахнущих табаком и перегретым рисовым вином, и направилась к свободному столу. — Ты впервые в этом городе? — спросил Ко, небрежно стряхивая пепел со стакана. — Это место славится не только азартными играми, но и красивыми женщинами. Ох, да, и ещё — Замок Танзаку. Туристы от него без ума. Он усмехнулся. — Хотя тебя, наверное, девушки не интересуют. — Никогда не думала о подобном. — Ответила, не подняв головы. — Может, оно и к лучшему… — ответил он, иронично, но с уважением. — Не хочешь сыграть? — Я никогда раньше не играла в подобное. — С неким интересом осмотрела веселящихся людей, некоторые поглядывали и на меня, при чем достаточно давно. Хотя плащ и скрывал личность, полностью скрыть фигуру ему не удалось. — А я пожалуй сыграю. — Ко уверенно идёт вперёд, и с тем, как он двигается, становится ясно — он здесь не впервые.       Толпа охотно расступается перед ним, заигрывая и крича. Крупье, мужчина с усами, окидывает его коротким взглядом и усмехается, будто уже понял, что перед ним не простой игрок. Я остаюсь в стороне. Шум давит, мелькание рук и лиц раздражает — слишком много света, слишком много звуков. В глазах у всех одно — азарт и страх. Люди теряют деньги, разум и самообладание ради секундного чувства победы. Это очень похоже на охоту, те же чувства, но в меньшем количестве. Возможно и мне когда-нибудь стоит попробовать сыграть? Мимо проходит официантка, на подносе стаканы с сакэ. Она случайно задевает мой плащ и тут же бледнеет, её взгляд цепляется за восемь красных точек под капюшоном. — Прости… — её голос дрожит, но она продолжает делать свою работу. Видимо такие ситуации норма для неё. Я ничего не отвечаю. Она уходит быстрее, чем подошла. — Девчушка, не желаешь выпить? — громкий голос выдёргивает меня из мыслей. Я оборачиваюсь от стола, в пол-оборота осматривая явно в стельку пьяного мужчину. <Нашла> — Вы угощаете? — К-конечно! Он кладёт несколько монет на стол, крикнув что-то невнятное. Вскоре на стол принесли несколько емкостей с сакэ. Ко бросает на меня быстрый взгляд. Все было оговорено много раз, поэтому он знал, что ему делать. Я слегка стягиваю капюшон, открывая лицо, все для того, чтобы свет моих глаз не напугал мужчину. — Какая красавица, как тебя зовут? — Куренай. — Первое, что пришло в голову. — Какое красивое имя. — его голос стал легче, будто он разговаривает с ребенком. — Куренай, а ты раньше пила? — Нет, это мой первый раз, позаботьтесь обо мне, пожалуйста. Отвожу взгляд в сторону, демонстрируя смущение. Кончик пальца незаметно погружается в стопку, лицо слегка морщится от неприятного вкуса — яда нет, по крайней мере опасного для жизни. — А оно вкусное? — шепчу я. — Попробуй и узнаешь, малышка, это всё тебе! Крупье выкрикивает выигрыш, зал ликует. Ко, воспользовавшись шумом, плавно отходит от стола, делая вид, что уходит к бару. Я же, покрутив стопку с алкоголем в руке, медленно выпиваю содержимое, к счастью рецепторы на языке у меня гораздо менее чувствительны чем на конечностях. — Что будем делать? — он говорит, не убирая широкой улыбки, наблюдая за тем как алкоголь растекается по моему организму. — Веселиться? — Выпиваю ещё одну стопку. — Мне сейчас так хорошо, тело такое расслабленное… — Осторожнее, не упади, малышка. — Если вы придержите меня — я не упаду. — Томно смотрю на мужчину, который будто протрезвел. Видимо не ожидал что ему может что-то перепасть, но жизнь полна чудес. Он едва заметно усмехается. — Всегда любил таких девушек как ты. Мы направляемся к выходу, ощущая на себе взгляды. Сердце мужчины бьется всё быстрее. Он придерживает меня за талию, держа лицо опасно близко к моей шее. Мы приближаемся к темному переулку, но в этот момент за спиной раздаётся голос: — Арачи, я закончил. Голос спокойный, низкий, но со свойственной ему уверенностью. Команда получена — игра окончена — рука сломана — рот закрыт. — Всегда восхищался твоей хладнокровностью. Её бы, да в правильное русло. — Я тебе ещё раз говорю, отстань от Учих. — Да-да… — Устало ответил Ко. — Утихомирь его уже, не заставляй человека страдать. — Ничего страшного, пусть знает с кем ему придется провести последний несколько часов своей жизни. А может и не последние. — Добавила, взглянув на окончательно протрезвевшего мужчину, который все еще пытался вырваться из хватки. — Вот поэтому Ину доверил допрос мне. — Ко хмыкнул и перехватил руку мужчины, взяв контроль над ним. Ко толкнул его к стене, тихо, без лишнего звука. Я приблизилась, чувствуя, как его дыхание сбивается — человек всегда одинаков, когда ему страшно. — Начнём. — сказал напарник, спокойно глядя прямо в глаза цели. — Ч-что вы хотите? Деньги? У меня немного, но… — Мы не за деньгами. — Ко прислонился к стене, скрестив руки. — Расскажи нам, с кем ты работаешь. — Я… я просто торговец информацией! Клянусь! Ничего больше! — Торговец? — повторила я, делая шаг вперёд. — Торговля подразумевает покупателей. Кто покупает у тебя сведения о Конохе? Он отвёл глаза, пытаясь вывернуться, но Ко едва заметным движением надавил на плечо — сустав хрустнул. Крик заглох почти сразу: паутина закрыла ему рот. — Я не люблю, когда перебивают. — тихо сказала я. Мужчина затряс головой, глаза метались в панике. Вскоре рот освободился, позволив ему дышать. — Говори. — Акатсуки! — выдохнул он наконец. — Они… они вышли на меня первыми. Сказали, что им нужна информация о Конохе! — Как давно? — Ко всё ещё не менял позы, но его тон стал холоднее. — Месяца три назад! Я… я не знаю, кто они такие, честно! Девушка в черном плаще с облаками. Я заметила, как Ко бросил короткий непонимающий взгляд в мою сторону — значит он тоже ничего не знает. — Где они сейчас? — Я не знаю! — мужчина заплакал, — Я просто передавал им сведения через курьера! Он приходит в портовый квартал, в трактир «Серебряный Лотос»… дальше всё — не моё дело! Молчание. Только шум капающей воды из сломанного водостока и сбивчивое дыхание пленного. — Он говорит правду. — Ко оттолкнулся от стены. — Пульс ровный, дыхание не сбивается. — Да, — киваю. — Но всё равно бесполезен. Он не успел даже вдохнуть — паутина затянулась вокруг шеи, одно движение — и всё закончилось. Тело осело на землю бесшумно, как мешок с песком. Голова упала рядом. — Арачи… — Ко выдохнул, но в голосе не было осуждения. — Иногда ты пугаешь даже меня. — Потому что ты человек. — сказала я, глядя на тело. — А я — нет. Поворачиваюсь к нему. — Нам нужно проверить трактир. Сегодня же. Но сначала доложим Ину, думаю он тоже что-то узнал. — Ко применил Катон и тело в считаные секунды испепелилось. — Хочешь сказать, что они могут появиться там снова? — Они оставляют следы специально. Чтобы наблюдать, кто их найдёт. Так действуют охотники. — Или приманки. — уточнил Ко. Я кивнула. Ночь всё ещё не закончилась, и у нас впереди была долгая дорога — в порт, где ждал «Серебряный Лотос». Страна Огня. Лагерь в лесу, в нескольких километрах от Танзаку-гай. — Акатсуки? Впервые слышу… — Какаши задумчиво опустил голову, в глазах отразился огонь от костра. Ветра не было, поэтому в лесу было весьма тихо, даже спокойно. — А у вас что, капитан? — Ко, оперевшись на дерево, легкомысленно снял маску и закурил сигарету, сверля взглядом то Какаши, то меня. — Все ниточки оборвались. Ваша информация — всё что у нас есть. — Но достаточно ли этого… Кем бы не были эти Акатсуки, простыми разбойниками, или группой шиноби, действуют они разумно, а если учитывать сколько недель мы потратили на эту зацепку — то и профессионально. — В очередной раз подавила свое желание приблизиться к Какаши, переключив внимание на Ко. — А ты что расслабился? Запах дыма выдаст тебя если нам придется делать засаду. — Мужчина, который был старше меня и Какаши вместе взятых, устало выдохнул и протянул в мою сторону пачку сигарет. — Тебе бы тоже не мешало расслабиться, будешь постоянно настороже и быстро свалишься с ног. — Она не курит. — Я не курю. Наши с Хатаке голоса прозвучали одновременно, вызвав лишь смешок у шиноби. — В любом случае, чем раньше выступим, тем с большим шансом узнаем нужную нам информацию. — Какаши жестом попросил Ко надеть маску обратно, и стал размеренно но быстро собирать лагерь. Вскоре подключились и мы. — Ко, ты запомнил голос торговца? Никто не видел, что он умер. Мы можем этим воспользоваться. — Боишься, что мой вид спугнет их? — А ты нет? Если они всё поймут мы об этом даже не узнаем. Мы и так достаточно времени потратили на сбор информации, хочешь чтобы оно ушло в никуда? — Ко стряхнул сигарету, устало прикрыв глаза. — Наше задание узнать кто шпионит за Конохой, можно сказать, что мы его уже выполнили… — Какаши остановился, погрузившись в раздумия. Лес оставался тихим, и на мгновение показалось, будто звуков совсем не осталось, но вскоре гробовая тишина была нарушена звуком далекого взрыва. Ко встрепенулся, моментально надев маску. Он повернулся в сторону звука, и сложил руки в печать, развеивая своего теневого клона. — Можно возвращаться в Коноху, Серебряный Лотос полностью уничтожен. — Что ты видел? — Ину напрягся, понимая что неизвестный противник даже сейчас на несколько ходов впереди нас. — Ничего, ни вспышек света, ни подозрительных личностей. В одно мгновение трактир просто разнесло изнутри, а взрыв случился вообще в порту, я не стал проверять. — Всё это очень странно. Уверена это были они. — Очевидно нас раскрыли. Уничтожьте все следы, мы уходим. Спустя несколько часов мы уже на всех парах мчались в сторону деревни. Хотя следов мы не оставляли, всё равно пытались петлять и путать возможного преследователя. Неизвестно с кем мы не столкнулись, но понятно одно, если последний след уничтожили значит о наших планах узнали, да так, что никто ничего не понял. Это немного пугало, всё же мы элита в деревне, можно сказать элита среди элиты. — Это не простые шиноби. У меня очень плохое предчувствие. — Ину, не нагнетай, и так настроение паршивое. Столько времени и всё зря. — Ко порывался со злостью ударить ствол дерева, но благоразумно остановился, лишь скрипнул зубами. Страна Огня. Деревня скрытая в Листве. — Провал значит? — Хирузен не двигался, сидя за столом со сложенными в замок руками перед собой. — Не совсем, мы узнали кто собирает информацию, просто не успели подтвердить полученные данные. Все трое АНБУ стояли на колене с опущенными головами. — Как по мне, то череда событий которая помешала нам — уже служит подтверждением. — Ко слегка поднял голову. Он многое повидал, его опыт был неоценим и Хокаге доверял ему. Хирузен прикрыл глаза, и, разомкнув замок, потер переносицу освободившейся рукой. — Акатсуки… — Вид старика говорил о неком понимании ситуации, но спрашивать никто не стал. После недолгой паузы Сарутоби продолжил. — Вы сделали более чем достаточно, хорошая работа. Арачи, останься. Остальные свободны. Когда двое напарников исчезли я покорно продолжила стоять на колене не поднимая головы. — Арачи, для тебя будет особая задача. Мы наконец-то подписали мирное соглашение с Кумогакуре, в скором времени к нам приезжает их делегация для официального заключения договора, после которого будет проведен экзамен на чуунина между нашими деревнями. Я никак не реагирую, чем старше я становлюсь тем менее меня заботят дела людей, в первую очередь политика. И если сейчас мне нужно принимать в этом участие — так тому и быть. После недолгого молчания Хирузен продолжил. — Ты понимаешь к чему я веду? — Кумо резки, их Каге пал, а пришедший к власти Эй слишком воинственен и агрессивен. От таких гостей можно ожидать чего угодно, вплоть до убийства младшего поколения шиноби нашей деревни. — Хокаге довольно кивнул, продолжив доводить информацию. — Всё верно, мы не можем быть в них уверенны, после войны наша деревня ослабла, многие погибли. Твоей задачей станет наблюдение за нашими генинами, и непосредственно их защита. — Поняла. — Я поднялась с колена, но уходить не спешила. Хирузен внимательно посмотрел на меня поверх очков, будто взвешивая не только мой ответ, но и последствия своего решения. — Есть ещё одно. — Его голос стал тише. — Ты не числишься в составе охраны официально. Для всех ты — обычный участник экзамена, наблюдатель. Даже для большинства АНБУ. — Маска? — уточняю. — Нет. — Он покачал головой. — Без неё. Ты должна видеть их реакции, страх, ошибки. И они должны видеть тебя. Я поняла. Это не защита с расстояния. Это присутствие. Давление. — Если начнётся бой? — спрашиваю без эмоций. — Тогда действуй. — Короткая пауза. — Но так, чтобы мы могли отрицать твоё участие. Я кивнула. Другого ответа и не требовалось. Коноха. Тренировочные полигоны. Следующий день. Экзамен ещё не начался, но деревня уже менялась. Чужая чакра ощущалась в воздухе — грубая, тяжёлая, словно камень, брошенный в воду. Шиноби Кумогакуре прибыли. Я наблюдала издалека, сидя на ветке старого дерева. Внизу — группы генинов, шумные, живые, слишком уверенные в себе. Они смеялись, спорили, мерялись силой. Не чувствовали угрозы. Местом для проведения первого этапа экзамена был выбран первый тренировочный полигон, на котором разместили столы, письменные принадлежности и стулья. В случае нападения это даст нам преимущество. Делегация Кумо шла плотным строем. Их шиноби не разглядывали деревню с интересом — они оценивали. Дистанции. Высоты. Пути отхода. — Нашла что-то? — тихий голос раздался сбоку. Какаши стоял рядом, как будто был здесь всё время. В стандартной форме джонина. — Посмотри на них, даже дети ведут себя напряженно, опасливо. И это мирная делегация? — спрашиваю, не глядя на него. — Понимаю о чем ты. — Он скрестил руки. — Но сейчас мы ничего не можем сделать. — Пока что. — Мой взгляд скользит по толпе. — По их запахам всё читается. Какаши посмотрел на меня внимательнее, чем обычно. — Ты снова изменилась. — Нет. — коротко. — Я просто больше не притворяюсь. По крайней мере перед тобой. Повернулась к нему, задержав взгляд на его лице. Позже. Первый этап экзамена. Я прохожу мимо рядов генинов, чувствуя, как некоторые из них невольно напрягаются. Они слышали обо мне, они знают кто я, не исключено что некоторым снилась в кошмарах, после страшных историю за авторством родителей. Один мальчишка из Конохи сжимает кулаки, когда я прохожу рядом. Девочка из Кумо смотрит дерзко, слишком прямо. Возвращаюсь к дереву, оперевшись на него, поворачиваю голову. — Итак, первый этап экзамена на чуунина начинается! — Экзаменатор делает хлопок и генины приступают к своим теоретическим заданиям. Слева от себя замечаю Тсуме. Значит и она здесь в качестве наблюдателя… Правда наблюдает она за мной, уж сильно я ей не нравлюсь. Она слегка оборачивается, чувствуя мой взгляд, наигранно удивленно поднимает бровь и возвращает свое внимание к генинам. — А ты, значит, сторожевой паук Конохи? — Ко мне обращается кто-то из делегации, наблюдатель со стороны Ивы. — Я — то, что остаётся, когда сторожей убивают. Улыбка мужчины исчезает. — Интересно. — шепчет он. — Значит, слухи правдивы. Жаль мы не встретились на поле боя. Слухи… В слухах меньше правды чем в газетах. Хотя и там и там меня описывают как монстра. Боятся. Люди боятся, и со временем становится только хуже. Дети один за одним сдают свои работы, отходя в отведенное для них место под деревьями. Атмосфера… В целом напряженная, постоянные переглядывания, тихие насмешки, даже угрозы. К сожалению наши кандидаты на звание чуунина визуально проигрывают Кумо, но первое впечатление всегда обманчиво. А экзамен тем временем продолжался. Первый этап закончился без инцидентов — слишком спокойно. Это не расслабляло, а наоборот, напрягало сильнее. Такие делегации не приходят просто смотреть, они ждут момент. Я чувствовала это кожей. Генины начали уходить группами. Коноха — собранные, но напряжённые. Кумо — громкие, нарочито уверенные, некоторые специально задевают плечом, проверяют реакцию. Обычная тактика давления. Если сорвётся кто-то из наших — виноват будет он. Я медленно двинулась вдоль периметра. Не демонстративно, не скрытно — естественно. Пусть привыкают к мысли, что я здесь. — Эй. — раздалось сбоку. Двое генинов из Кумо перегородили дорогу безклановому мальчишке из Конохи. Совсем мелкий, максимум двенадцать. Он замер, не зная — отступать или стоять. — Че ты так смотришь на нас? — усмехнулся один из них. — В Кумо за такое… Я не ускорилась. Не повысила голос. Просто остановилась рядом. Тень упала на землю, и разговор оборвался сам собой. — Проблемы? — спросила спокойно. Они подняли глаза. Вот тут и произошло главное: узнавание. Не сразу — сначала недоумение, потом напряжение, потом страх, который они попытались спрятать за ухмылками. — Мы просто разговариваем, — ответил один, слишком быстро. — Разговор окончен. — Мой взгляд не изменился. — Вернитесь к своей группе. Мгновение колебаний. Один из них явно хотел что-то сказать. Проверить. Сделать глупость. Но страх был сильнее, гораздо сильнее. Они ушли. Мальчишка из Конохи стоял, не двигаясь, даже не поворачиваясь. Ему более страшно, чем ушедшим парням. — Иди. — сказала я, не глядя на него. Он кивнул и почти побежал. Второй этап объявили сразу, без паузы. Лес Смерти. Странно, что Кумо ничего не предпринимает. Команды строились у входа. Экзаменаторы объясняли правила, но их почти не слушали. Все смотрели друг на друга. Оценивали. Запоминали лица. Я стояла в стороне, пытаясь услышать, увидеть хоть что-то. Всё чисто. Один из наблюдателей Кумо — тот самый — снова поймал мой взгляд. Подмигнул. Почему послали меня, а не стратегов, или тактиков из клана Нара? Почему Кумо ничего не предпринимают? Всё происходящее не выходит за рамки обычного экзамена на чуунина… Кумо прямолинейны, они действуют напролом… Я не понимаю. Экзамен продолжался — и именно это начинало раздражать. Лес Смерти принимал команды одну за другой. Генины исчезали под кронами, экзаменаторы расходились по точкам, наблюдатели устраивались так, будто пришли смотреть спектакль, а не возможную бойню. Кумо… не спешили. Их генины вели себя шумно, нагло, иногда вызывающе — но это была показуха. Давление. Не охота. Они не искали слабых. Не пытались спровоцировать драку. Даже те, кто был явно сильнее, держались в рамках. Не сходится. Кумо не умеют ждать. Кумо не играют в долгую. Я перевела взгляд на делегацию. Наблюдатели сидели расслабленно — слишком. Ни напряжённых плеч, ни готовых печатей. Только один из них иногда отвлекался от полигона, словно прислушиваясь не к происходящему здесь. Я медленно выровнялась, лучик осознания медленно но верно пробивал завесу тьмы, но всё же не мог взять окончательный верх. <Они уже всё сделали.> Мысль не формировалась сразу, но живот внутри стянуло. Я медленно обошла взглядом периметр. Охрана сосредоточена здесь. АНБУ — здесь. Джонины — здесь. Даже Хокаге и то сюда заявился… Слегка размяла кисти рук и, услышав ожидаемое потрескивание суставов, направилась в сторону делегации. — Помню время когда сражалась бок о бок с Третьим Райкаге. Спина к спине и против десяти тысяч шиноби Ивы… Кто же знал, что спустя такое время это выльется в мирный договор. Шиноби Кумо сразу обратили на меня внимание, кто-то в недоумении, кто-то понимающе. — Такая как ты не могла сражать с Райкаге. — Нет. — Мужчина постарше перебил резко взбесившегося спутника. — Это правда. Но как нам известно, в отличии от Райкаге ты предпочла смерти жизнь. Интересная реакция… — Это ему ещё повезло, что он не стал сражаться против меня. Иначе и хоронить было бы нечего. — Делегация заскрипела зубами, шиноби Конохи в недоумении смотрели на меня ошарашенными взглядами. И правда, чего это я, взяла да начала провокацию… Лишь один человек не отреагировал, и в нем я сразу признала лидера. Тот самый который удосужился подморгнуть мне. — Что ты делаешь? — Какаши подошел сзади, под пристальным взглядом Хирузена. — Приди в себя. Пытается погасить ситуацию, но поздно. Кумо — это лес, подожжешь — не потушишь. Продолжая сверлить взглядом главу делегации. — Мне нужно идти. — Да. Его сердце дрогнуло. <Осталось понять куда мне нужно.> Какаши нахмурился и последовал за мной. — К свиткам не пробиться. К Учихам тем более. Нара, Сарутоби, Акимичи, Яманака, Инудзука, Абураме… — Нет... — О чем ты, Аризу? Я не ответила. Просто продолжила анализ. — Их цель в деревне. — голос ровный. В этот момент воздух дрогнул. Не взрыв. Не крик. Резкий, короткий всплеск чакры — далеко. Глубоко в деревне. Не владей я сенчакрой даже не заметила бы. А так как ни одного из Саннинов в деревне нет… В Кумо не знают, что я владею сэннин-модо. Техника молнии, применённая быстро, точно и… не для боя. — Там. — сказала я уже на бегу. Какаши вновь без вопросов последовал за мной.

***

Клановый квартал Хьюга встретил тишиной, которая приходит не сразу, а спустя несколько секунд после события. Разбитая стена. Следы проникновения. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Крови нет. Борьбы — почти нет. — Они не искали боя. — произнесла я, опускаясь рядом со следами. — Они искали кого-то, кто не может убежать. — Экзамен — отвлечение. — тихо. — Кумо привезли сюда шум. Мы охраняли шум. А они пошли туда, где было тихо. Какаши сжал челюсть. — Бякуган… — выдохнул он. — Нет. — поправил он себя. — Не «бякуган». — Наследие. Я медленно поднялась. Они не ошиблись. Они выбрали момент идеально. И теперь вопрос был только один: кто заплатит за эту точность. Мы, или они? — Аризу, начинай преследование. Мы здесь разберемся. — Сейчас передо мной был уже Ину, капитан АНБУ. Мне оставалось лишь кивнуть. Не успел звук раствориться в воздухе, как мои мышцы были готовы порваться. Не знаю что за технику использовали похитители, но шум от неё стоял знатный, правда на частоте которую человеку не услышать. Я стремительно удалялась от деревни, стремительно сближаясь с источником звука, пока глаза не уловили тепло, исходящее с другой стороны. <Ещё один преследователь? Не отстает> Смещаюсь в сторону и иду на перехват, по поведению жертвы понимаю — меня заметили. Возможно Хьюга? Вскоре листва перестает скрывать цель и все догадки становятся реальностью: — Хиаши Хьюга. — Коротко, в темпе, ведь времени на промедления нет. — Аризу Кумори. — Весьма серьезным тоном отвечает глава клана Хьюга, на ровне со мной преследуя похитителей, судя по всему, своей дочери. — Не смей причинить им вреда, Кумори. Спасти своего ребенка — долг отца, а не бича Конохи. — Ваше вмешательство поставит под удар и деревню, и клан. — Хиаши мельком глянул на меня скептическим взглядом, он понимал, что сейчас говорю не я, а Хокаге. Потому что лично я очень даже поддерживала его намерения. — Отступи, пока не поздно. — Остановитесь, пока есть возможность. Все ещё преследуя противника на огромной скорости мы погрузились в тишину, немая битва, которая вот-вот могла перерасти в противостояние. Но Хиаши медлил, на кону стояла его дочь, малейшее промедление и она станет инкубатором в лапах врага. Но вот момент настал. Когда решение принято, человек, кем бы он ни был, ощущается иначе — будто мир слегка сдвигается в его глазах. Чакра стала ровной, холодной, выверенной до предела. Не ярость. Не паника. Чистое намерение. Я почувствовала это раньше, чем увидела. — Не вмешивайся. — сказал он, уже не глядя в мою сторону. Я не ответила. Мы вырвались из леса почти одновременно. Граница деревни — тонкая, условная, но именно здесь похитители деактивировали свои техники, решив, что вышли из зоны прямого преследования. Ошибка. Один из них обернулся — и этого хватило. Хиаши исчез. Не рывок, не техника — будто его просто вычеркнули из пространства и вписали на новое место. Удар был тихим. Слишком тихим для смертельного. Рука — точно, без колебаний должна была войти в тело шиноби Кумо, но была перехвачена моей. Хруст. Хитин под кожей треснул… Похитители остановились и даже не попытались бежать — замерли, осознав слишком поздно, что это не миссия и не операция. Это приговор. — Назад. — сказал Хиаши, и в голосе не было просьбы. Девочка была на руках похитителя, одного из. Маленькая. Живая. Перепуганная до оцепенения. Чакра сбита, дыхание рваное, но цела. Враг находился сзади, а противник спереди. Я же стояла между двух огней, судья, которому суждено вынести приговор и исполнить его. Это было не моё право. Но я должна была. Шиноби Кумо сделал шаг. Всего один и вот уже все враги запутаны в паутине. Хиаши сконцентрировал взгляд на мне, понимая что недруги не убегут, теперь он мог полностью сконцентрироваться на мне. — Не самое подходящее время для откровений… Но я не первый год таю в себе мысль о мести за Хьюга, которых ты погубила в ту ночь. Взгляд — пустой. Не гневный. Не жестокий. Удар. Всего мгновение, но этого достаточно чтобы я успела среагировать. Короткий шаг назад, минимальный разрыв расстояния. Каждый удар Хьюги — это чакра. Каждый промах — поражение. — Не заставляйте меня применять силу, вам ещё дочь растить. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Та самая, что приходит не после боя, а после точки невозврата. — Это должен сделать я. — Он посмотрел на дочь. Его ладонь едва заметно дрогнула — единственный признак того, что передо мной не машина, а отец. — Это должен сделать тот, кому ничего за это не будет. — Ты же не считаешь, что Хокаге и в этот раз защитит тебя? Кумори. — По-вашему мне требуется защита? Вы сами сказали, я — бич Конохи. Черная Вдова, если угодно. Важный военный ресурс стратегического значения. Мне ничего не будет. Хиаши посмотрел на меня внимательно. Долго. Будто впервые — без предубеждений, без слухов, без ярлыков. — Ты не обязана. — Я здесь именно для этого. Я тоже глава клана, а Кумори свою родословную берегут куда более яростно чем Хьюга. — ответ был честным. Несколько секунд тишины и кивок. Хиаши прошелся между связанными шиноби и забрал свою дочь. — Это не значит, что я всё забыл. — После, быстро развернувшись, исчез — осторожно, прижимая к себе самое ценное, что у него было. Я же осталась. Скоро здесь будут АНБУ. Дипломаты. Бумаги. Ультиматумы. Обвинения. А пока — только ночь, два мертвых тела и правда, которую Коноха будет вынуждена проглотить. Я опустилась рядом с мёртвым шиноби Кумо, приступая к трапезе.