Меч и Посох

      Уилл не заставил себя ждать долго. И едва легкость в голове пропала, а тело перестало дрожать, он покинул комнату и спустился к товарищам. Те собрались у стойки, где ныне уже стояла не женщина, с которой прежде разговаривал Дерек, а высокий мужчина с едва начинавшими седеть волосами. Вероятно, ее муж.       - Уилл, уже пришел в себя? – обратился к подошедшему к ним чародею Лукас. – Как-то выглядишь еще не очень. Не свалишься нигде?       - Все хорошо, - кивнул маг. – О чем говорили?       - Мы с Лукасом решили поспрашивать у местных о каких-нибудь необыкновенных вещах, которые происходили за последнее время, - поделился мастер. – Многие упомянули, что около недели назад было сильное землетрясение. Даже пару старых строений у окраины деревушки умудрилось либо подкосить, либо снести.       - Сильное землетрясение? В этой местности не частое явление, - заметил Майк. – Это может быть как-то связано с чудищем, которое мы видели?       - Вполне, - кивнул Дастин. – Земля содрогается, когда в ней что-то происходит. Думаю, что вырытые туннели под деревней могут быть весьма весомой причиной подобному.       - Насколько я знаю, - вклинился в разговор Уилл, - самая сильная тряска происходит ведь там, откуда землетрясение берет свои истоки?       - Окраина деревни, - подытожил Лукас, смекнув, на что намекал чародей, и взглянул на Майка. – Проверим перед тем, как двинуться в дорогу?       - Оставлять жителей, которые ни о чем не подозревают, в возможной опасности мы все равно не можем, - согласился рыцарь. – Седлаем коней. Нам придется сделать круг прежде, чем отправиться в Пирос.       Ехать прямиком через поселение на лошадях отряд не решился. Да и много времени бы потеряли, пересекая торговую улицу. Скакать решили иным путем, вдоль реки, где в это время не водилось даже рыбаков. В самый солнцепек дня клева все равно не намечалось. Это было наилучшим решением, чтобы, в случае чего, также не разводить панику среди местных.       Впереди скакали Майк вместе с Дастином, ведя меж собой беседу. Мастер делился многим, что знал касательно подобного явления, с которым они внезапно столкнулись, а знаний юноше уж точно хватало вдоволь. Позади же мерно двигались на лошадях Лукас и Уилл. За прошедшие дни чародею не удавалось переговорить с лучником. Однако взгляд мага был невольно прикован к спине в ладных доспехах, человеку, которого никак не мог раскусить его взор.       - Зачаровать его хочешь? – обратился к Уиллу Лукас. – Такой взгляд ничего доброго за собой обычно не скрывает.       - Вовсе нет, - покачал он головой в ответ. – Не решаюсь спросить прямо, поскольку каждому заметно, что он терпеть меня не может и не желает.       - Что спросить хоть? Я знаком с Майком куда дольше, чем наш мастер. Что хочешь спрашивай. Отвечу, если сам знаю ответ, - улыбался лучник, уверенный в своих словах.       - Мне показалось, словно он чего-то в тайне боится. Быть может, за его скверным нравом сокрыта какая-то история? – спросил чародей. Вопрос звучал слишком размыто, поскольку и сам Уилл не до конца понимал, о чем говорил. Вероятно, если бы ему задали подобный вопрос, он бы с трудом представлял, как стоит на него ответить. Даже если бы речь шла о близком друге. Это чувство его посетило дважды за несколько дней пути, и отвергать его он более не смел. Любопытство брало над ним верх.       - Скверный нрав… Я бы не назвал его таковым, если ты спросишь об этом меня, - задумался Лукас. – Он строг той строгостью, что присуща всем лидерам. Суров к тебе? Быть может, в этом ты прав. Однако заглянуть к нему в голову и ответить я не смогу.       - То есть проку от тебя все же нет? – улыбнулся Уилл.       - Могу лишь предположить, что его сделали куда более суровым те приключения, в которых он был, - все же поделился юноша. – Знаю, что на службу он пришел в пятнадцать лет. Довольно ранний возраст, еще вчерашний мальчишка. Но для гвардии Его Величества уже подходящий. За прошедший десяток лет многое произошло. И во многих отрядах, в том же числе и под его командованием, успел побывать. С нами, кажется, он дольше всего.       - А что с остальными? – вопросил чародей.       Лукас многозначительно взглянул на него, и, казалось, что слова здесь были излишне. Конечно, уйти из отряда Его Величества короля могли лишь по нескольким причинам. Одна из них и самая ужасающая – это гибель на поле битвы. Иная не менее страшная – столь сильный урон, с которым сражаться более не представляется возможным, как и полноценно жить, подобно другим людям. Лишиться в бою конечностей, получить такую травму, что не сумеешь двигать ногами, оставшись прикованным к постели.       Попасть в королевскую армию считалось большой честью, ведь нет ничего почетнее, чем служить короне на благо своей страны. Если ты послужил хорошую службу и дожил до преклонного возраста, то тогда тебе давалась свобода, дабы дожить свой век в кругу родных. Так, например, произошло с отцом самого Лукаса.       Он помнил по детству, как отец уходил в походы на долгие месяцы. Возвращался с поля боя на недолгий срок и исчезал вновь. Едва на свет появилась сестра Лукаса, соседняя страна напала на их королевство. Прошлый король Вильгельм, чье правление застал лучник в свои детские годы, призвал на защиту всех своих воинов. И среди них отличился Синклер, который своими руками лишил жизни на поле битвы полководца вражеской стороны. Несмотря на все почести, которыми его одарили, единственное, чего пожелал мужчина – это вернуться к своей семье и, наконец, увидеть то, как растут его дети.       - Он стал лидером не сразу. И первые пять лет улучшал свои навыки, да сражался в едва заметных среди гвардии отрядов. Но владение мечом и стратегические навыки росли. Так в двадцать лет впервые встал во главе и повел воинов за собой, - молвил Лукас. – Но это знают все, кто хоть сколько-нибудь послужил короне. За десяток лет воин и потерь своих соратников кто угодно посуровеет нравом. Не думаешь?       - Вероятно, так и есть, - тише проговорил Уилл, коротко кивая.       - Не волнуйся так, - подбадривал его лучник. – Рано или поздно он свыкнется с мыслью, что ты член нашей команды. У нас с ним по первой тоже бывали разногласия.       Чародей отвечать на это не стал, как и упоминать о том ночном разговоре с паладином, когда он сказал, что по завершении их странствия уйдет из отряда Майка Могучего. Ни к чему об этом было знать ни Лукасу, ни Дастину, которые были уверены, что это лишь временная притирка друг к другу.       Они обогнули деревню и по реке добрались до окраины, куда ради своего же благополучия и безопасности жители старались не ходить. Столь тревожно им было от вида нескольких уничтоженных домов, а иные подкосило так, что, казалось, одного касания хватит, чтобы те рухнули на землю.       Майк спрыгнул со своего скакуна и шагнул ближе, осматриваясь вокруг. Обыкновенное ненастье матушки природы? По прошлым своим походам он уже бывал в этих краях и точно знал, что это не привычное явление. Доводилось ему и вести беседы со стариками, что поселились в Лории еще задолго до рождения паладина. Все, как один, говорили лишь о том, что более мирного, тихого и, в некой мере, тоскливого места во всем королевстве было не сыскать. И самое необычное, что происходило здесь за десятки лет – это забредший на огонек дикий лис, который однажды прошмыгнул в таверну и, подобно домашней собачонке, принюхивался, прося еды.       Дружелюбный голодный зверек и страшное землетрясение были весьма разными событиями. Майк опустился коленом к земле, коснулся ее ладонью, словно сравнивая с ней то, что нашел и обернулся к друзьям.       - Жителям повезло, что благоразумие их вовремя настигло. Иначе та тварь могла бы их заживо сожрать, - подытожил рыцарь.       - Нашел что-то интересное? – поинтересовался Дастин.       - Эти следы едва заметны, но явно не принадлежат человеку, - подходя ближе, проговорил он в ответ. – Вероятнее всего, монстр прошел отсюда. Далее через реку и затаился в лесу.       - Не слишком ли умно для такого существа? – сомневался Лукас. – Они ведь пробираются к нам только за тем, чтобы сожрать, а не скрываться в лесах.       - Вспомните, он и вел себя очень странно, - возразил Майк, скрещивая в задумчивости руки на груди. – Увернулся от атаки с завидной ловкостью, имел определенную цель в лице Уилла. Думаете, что из всего нами увиденного, наиболее удивляет лишь то, что он ушел в чащу, вместо того, чтобы напасть на жителей?       - Звучит весьма разумно, - кивнул Дастин. – Тогда по следам мы сможем найти, откуда он пришел, и спалить стебли, как прежде?       - Попробовать стоит, - забираясь на коня, подытожил рыцарь. – За мной.       Следы вели непродолжительное время чуть дальше от деревни, где раскинулись поля, на которых и трудились жители. В это время там никого не было, так как все разошлись по своим домам, дабы отдохнуть от работы и отобедать со своими семьями. Это, разумеется, задачу лишь упрощало.       И взору их предстала такая картина: множество белых личинок, которые ползали по испорченной пшенице. Небольшая часть от всего поля. Вероятно, жители посчитали, что постарались в этом деле непрошенные вредители, а раз прочий урожай не пострадал, то и нет в том ничего страшного, а перегной лишь сумеет улучшить рост посевов в будущем году, когда земля вдоволь отдохнет и насытится.       - Ну и запах, - поморщился Лукас. – Что это?       - Гниль, - коротко ответил Дастин. – Личинки собираются на месте гниения при достаточной влаге. Запашок не из приятных. Но для почвы полезно, вот жители и терпят.       - Испорченная пшеница – это результат, а нам нужна причина, - сказал Майк, оглядываясь вокруг. – Уилл, не поднабрался сил? Сможешь отыскать стебли с помощью заклинания?       - Майк, брось. Он только в себя пришел, - напомнил лучник.       - А вы хотите, чтобы эта зараза распространилась дальше? Если поля погибнут, то люди будут голодать всю зиму, - стоял на своем паладин.       - Своими словами ты перечеркиваешь вопрос, что задал мне прежде, - подал голос чародей. – Но я предполагал, что выбора у меня нет. Я попробую. На такой маленькой местности, может, много сил не понадобится.       Уилл спрыгнул на землю, стиснул в руках посох и прикрыл глаза, тихонько прошептав заклинание. Стоило быть осторожным после того, как он ранее использовал разом много магической силы, поэтому область выбрал небольшую. Этого вполне должно было хватить. От вершины артефакта по древку вниз пробежали золотистые нити, закружили вокруг волшебника. Волшебный круг стал разрастаться, выискивая нужное место.       - Туда, - заговорил Уилл, указывая направление и следом шагнув в названную сторону.       Остальные, по его примеру, лошадей оставили и пешим ходом проследовали за чародеем. Тот остановился, преграждая дорогу. – Стойте, а то провалитесь в туннели. Потом выбраться будет тяжеловато. Но это точно здесь. Игнис глобус!       Любая живность из Долины теней, в том числе ее стебли, не переносили жар. Те, кто бывал на окраинах королевства, где проходила граница с ней, говорили о том, что с той стороны веет мертвенным холодом даже в летний зной. Разумеется, Байерс знал об этом, поэтому единственное заклинание, которое могло на корню избавиться от оплода Долины – это огненные шары.       Когда стебли, до того крепко сплетенные друг с другом, подобно петлям в вязании, содрогнулись и стали извиваться от боли, Уилл поджал губы. Его предплечье стало неприятно саднить. Было вполне терпимо, однако отрадного мало. Ощущение, будто на мгновение руку засунули в разгоряченную печь, а затем вытащили из нее, а кожа все еще не отошла от повреждения. И волей-неволей Уилл вспомнил про Дерека, чья метка разрослась до того сильно, что покрывала часть шеи. Если ему здесь уже было тяжело от небольшой метки, то каково же ему? Пусть и самому сделавшему выбор в эту сторону.       От стеблей остался лишь след, да сожженная вокруг трава. Они больше не могли причинить вреда. Чародей опустился на колени и тяжело задышал, прикрывая глаза. Боль понемногу сходила, но стоило немало усилий, чтобы сохранять хладнокровие.       - Уилл. – К нему опустился Майк, встав на одно колено и коснувшись плеча, крепко сжимая в своей хватке. – Оставайся в сознании. Все хорошо. Стеблей больше нет. Теперь можешь отдохнуть. Хорошо?       - Кажется, я впервые услышал у тебя такой мягкий голос, - усмехнулся Лукас. – Уилл, порядок? Майк тебя не сильно напряг?       - Я в норме, - кивнул в ответ волшебник, поднимая взгляд на соратников. – Такая мелочь же ничего для меня не стоит.              - Ты у нашего лучника научился тщеславию? – вопросил Дастин, на которого в тот же миг обрушился раздраженный взгляд Лукаса. – Да шучу я. Такими темпами до границы добираться мы будем очень долго. Соорудим ночлежку на полях Пироса, чтобы не заезжать в город?       - Думаю, это наилучший вариант, - согласился паладин. – Нашему чародею тоже не помешает отдых.       Уилла немало поразила такая забота. Наверное, это вторая диковинная вещь, которую он узрел в своей жизни. Весьма интересно, как так выходило, что раздражение, презрение и абсолютное недоверие от Майка воспринималось, как нечто куда более естественное, нежели спокойный или обеспокоенный тон, полный переживаний.       Стоило ли ему жаловаться? Вероятно, только напрягаться самому от того, как тут же возникло желание показать то, что он силен духом, как и телом. И не стоит так явственно выражать обеспокоенность. Он поднялся на ноги, опираясь на посох, и улыбнулся, выказывая тем свою бодрость и готовность продолжить путь.       - Пирос ждет. Мы слишком задержались здесь, не так ли? – обратился он к остальным, призывая вернуться скорее к лошадям.

***

      Комната была погружена во мрак, так как плотные шторы на окнах заглушали всякий свет, который пытался просочиться внутрь. На койке со смятыми простынями лежал юноша. Он с тягостью во всем теле свернулся на них, впиваясь ногтями одной руки в плечо второй. Его дыхание было сбито, по лбу скатывались капельки пота. И весь его вид говорил об адской боли, которую он испытывал. Половина тела горела пламенем, будто его сжигали заживо. И не находилось ему покоя.       - Сиджилум… - в отчаянии проговаривал он заклинание над страдающим телом, но тем, что использовал свою магию, делал лишь хуже. По некогда светлой коже волнами распространялась темная энергия, пробираясь все дальше, касаясь лица, продвигаясь по шее.              - Дерек… - послышался голос, который более никто не мог услышать. Он звучал лишь в голове чародея. – Твои попытки ничтожны.       - Нет, я сильнее, чем ты думаешь… - выдавил из себя Дерек, следом стискивая зубы, стараясь остаться в здравом рассудке.       - Твое время пришло, - продолжал голос. – Честолюбие сгубило мага…       Его крик от боли, которая пронзила разом все тело, наполнил комнату. Как никогда прежде, тьма поглощала свет. Дерек взглянул на руку, которой прежде пытался наложить запечатывающее заклятие. На ней исчезло последнее напоминание о том, кем он был. Темная метка поглотила его полностью.