Меч и Посох

      Уилл помнил тот день, когда голос впервые пронизал его мысли, напугав так сильно, что среди ночи он в слезах разбудил мать с братом. Семилетний ребенок, который только начинал овладевать полноценно своими силами, а в сравнение со сверстниками даже отставал, из-за чего нередко подвергался издевательствам со стороны прочих чародеев-учеников.       Юный Байерс знал, слышал от старших наставников, что с ним что-то не так, что при возможности его силы стоит попросту запечатать, дабы избежать бед в будущем. Однако мать множество раз вставала на защиту своего дитя, поскольку все прекрасно знали: лишить чародея его сил равносильно тому, что ты просто отсечешь другому человеку руку. Это их сущность, их судьба и ноша, которая порой могла показаться тяжелой, но они обязаны были ее нести.       В тот день Уилл приболел, тело его охватил жар, так что весь день он провел в постели. И нередки бывали истории, когда от лихорадки в ночь могли сниться всякие ужасы, которые смысла имели мало, но пугали до жути. Так и Уиллу приснилась страшная тень, которая преследовала его, окружала со всех сторон непроходимой стеной, желала поглотить мальчика. И сколько бы он ни кричал, сколько бы ни старался убежать, теряя понимание реальности в черной пустоте, окружавшей его, скрыться ему не удавалось.       Уилл даже не чувствовал того, что кричит, срывая голос, поскольку во сне пустота заглушала его. Осознал он все происходящее, когда его с силой встряхнула за плечи мать, вид которой показался Уиллу до странного бледным. Рядом с ней стоял, возвышаясь над мальчиком одиннадцатилетний Джонатан, немало перепуганный ночным кошмаром младшего брата.       - Милый, все хорошо... – шептала Джойс, прижимая сына к своей груди и проводя ладонью по его волосам, стараясь успокоить и отогнать страх, обуявший Уилла. – Это просто кошмар. Просто кошмар...       Даже будучи маленьким ребенком, который впервые столкнулся со страшным сном, он прекрасно понимал, что это не было чем-то обычным и мимолетным. Он бросил взгляд на окно, за которым властвовала в этот час ночь, такая же мрачная, как и то, что пыталось схватить его во сне. Уилл знал... Не понимал, откуда, но он прекрасно знал, что это нечто вернется. Оно не оставит его в покое, пока не совершит то, что желало. А думать о том, что было на уме у злобной тени, Байерсу хотелось меньше всего.

***

      Первые пару дней показались отряду рутинными и нескончаемыми. В первое утро их отправили к барьеру и, казалось, что орда монстров не закончится никогда. Лукас даже с усмешкой в момент, когда они набирались сил, отсиживаясь за щитом чародея, заметил одну интересную мысль. Само их присутствие по эту сторону привлекает чудищ. Они ощущают запах людского пота, а когда он смешивается с ароматом крови, что неизбежно оказывается на поле боя, число их резко увеличивается. Не отбиваться нельзя, а отбиваться значило стать приманкой для близ находящихся темных существ.       На чародеев-целителей жалко было смотреть. Их направление магии не требовало такого количества сил, как у боевых волшебников. А многие из них занимались отварами, дабы облегчить боли или остановить кровотечение. Но даже так постоянная работа сбивала их с ног. Едва появлялась возможность поспать, то целителя разбудить было попросту невозможно. Они раскладывали перины прямо на полу в спальнях старенького постоялого двора. Тот не предполагал такого количества гостей.       Спустя пару дней сражений у самой границы отряд Майка Могучего был сменен на других стражников, а те отправлены были на дневной дозор. Оглядеть местность, если хоть одна тварь сумела пробраться далее барьера. И отряд принял это, как возможность немного отдышаться.       Чуть западнее Рангароса простирались поля и холмы, с которых город был как на ладони. Как и Долина теней, что выглядела, как один большой шрам этого мира. Мрак, что тянулся от нее, заставлял мурашки бежать по телу даже с такого расстояния. Будто бы болезнь, которая сжирает, распространяясь на большие участки, она уничтожала лес, который служил переходом от смерти той стороны к жизни – этой.       - Выглядит удручающе, верно? – разрушил тишину Дастин, оглядывая окрестности. С поляны, где они остановились для привала, отряд мог заметить каждое движение, в том числе их врага. Так что Майк не возражал, когда они решили отдохнуть чуть подольше.       - Интересно, если выжечь эту заразу, останется шрам, как от прижигания бородавок? – подхватил его речь Лукас, натачивая наконечники стрел. – Все ведь понимают, что уничтоженное не возвратишь. А это убежище жутких тварей так глубоко пустило свои гнилые корни под землю, что даже при всем желании эти земли останутся уродливым напоминанием.       - Думаю, эту потерю мы стерпим, если на поселения перестанут нападать монстры, – подвязывая своего коня, влез в разговор друзей паладин. Он огляделся по сторонам и тяжело вздохнул. – Куда снова делся наш чародей?       - Если бы ты хоть иногда слушал других, то услышал бы, что Уилл хотел оглядеть местность, а заодно потренироваться, – ответил ему лучник.       - Просил же не расходиться, – вздохнул Майк, проходя мимо юношей.       - Большая ли беда? – пожал плечами Дастин, глядя ему вслед. – Мы за полдня только мелкую летучую тварь истребили.       - Истребили? Высоко бы ты швырнул свой топор, если бы не мои стрелы? – усмехнулся Лукас.       - Будто твои стрелы полетели бы так высоко, не смени я тебе тетиву вчера вечером, – буркнул мастер, прерывая лучника, который готов был продолжить это препирательство, выставив меж ними руку и не сильно, по-дружески пихнув его в плечо, следом улыбаясь. – Мы квиты.       Майку не пришлось долго искать Уилла. Другая сторона холма отчасти обвалилась, и теперь там находился обрыв. Равнина на его дне казалась просто непроходимой чащей из высившихся до самого неба сосен, в которой затеряться ничего не стоило. Вид с вершины захватывал дух, а голубое небо без единого облака на нем создавало впечатление чего-то столь величественного, что человек чувствовал себя крошечным беззащитным существом. И на этом краю сидел чародей, перелистывая страницы своей книги.       - Тебе жизнь не дорога? – окликнул его рыцарь, заставив волшебника обернуться. Майк подошел ближе, возвышаясь над юношей. – Местность здесь не надежная. Даже этот клочок земли под тобой может рухнуть вниз в пропасть.       - Думаю, что мне хватит времени на заклинание левитации, – улыбнулся Уилл, когда паладин сел рядом с ним, свесив ноги вниз. – Не ты ли говорил, что тут опасно?       - И ты напомнил, что у магов в арсенале есть колдовство полета, – он откинулся на выпрямленные руки и оглядел Байерса. – Хотя стоит ли мне быть столь уверенным в том, что ты потратишь свои силы и на мое спасение?       - Мечтать никто не запрещал. – Он повел бровями и вернулся к своей книге, выводя кусочком угля на краях страницы небольшой рисунок птицы, расправившей крылья в полете.       - Что это за книга, в которую ты утыкаешься носом, едва предоставляется возможность? – спросил Майк, аккуратно перехватывая книгу одной рукой, чтобы посмотреть на ее обложку.       Обитая жесткой кожей, на ней был выбит какой-то древний символ. Похожие письмена, которых паладин, разумеется, не знал, были и на пожелтевших страницах внутри. Они сопровождались короткими замечаниями, которые чародей оставлял уже на привычном для королевства языке.       «+ Небольшой расход силы        + Быстрое выполнение        + Дезориентирует врага на достаточное время       - Небольшой урон – необходимо использовать несколько раз»       - Книга заклинаний? – догадался рыцарь, перелистывая страницы, на каждой из которых был небольшой рисунок или замечания от волшебника. – Не знал, что ты все еще учишься.       - Заклинаний за прошедшие века было придумано довольно много. Из-за большей пользы, в обиходе сейчас защитные и боевые, – объяснял Уилл. – Но есть и те, которые не входят в эти понятия. Поэтому наставники не упирались в них так сильно. Одно из них вы уже видели. Слушать шепот природы не такое большое дело. Это чаще используют целители. И то для того, чтобы быстрее отыскать необходимые травы. Но если углубиться в это, то все вокруг будто начинает разговаривать с тобой, делиться своими тайнами. Так мы и нашли пробирающиеся к городу стебли.       - Ты нашел, – поправил его Майк, кивая в знак того, что он понимает его слова. – И ты постоянно перечитываешь эту книгу?       - Мало ли что может пригодиться, – ответил чародей, пожимая плечами. – Ты же тоже тренируешься с мечом, хотя уже много лет служишь при короле. Твое оружие – меч, мое оружие...       - Посох? – усмехнулся паладин, передавая обратно книгу заклинаний.       - Я хотел сказать «магия», но если тебе так проще, то пусть так. – Уилл положил ее на колени.       - Твои тренировки не отнимают много сил? И... Не тревожат твою метку? – Майк окинул взглядом лицо чародея сбоку. Взор его был устремлен вперед в эту пугающую неизвестность раскинутого под их ногами леса.       - Я использую немного магии, чтобы просто проверить, могу ли вообще призвать это заклинание или нет, – объяснял маг, перебирая пальцами страницы книги заклинаний.       - Как бы там ни было. Думаю, что все не дойдет до худшего исхода, – придал большей уверенности рыцарь. - Мы не позволим, - подытожил Майк и ободряюще улыбнулся.       Улыбка вообще была редкой гостьей на лице паладина. Как и сказал однажды Дастин, видимо, то просто было чем-то непривычным для людей, принадлежавших к военной стати, как у Майка. И то было совершенно ясным. Мало того, что рыцарь являл собой не просто образ героя и защитника, но и нес на себе крест всех погибших под его командованием воинов, буквально шел, марая руки и ноги в чужой крови, так и грозность куда-то исчезала, когда на лице рыцаря сияла добродушная улыбка.       - Так, какое ты заклинание сейчас изучаешь? - постаравшись отойти от прошлой сути разговора, вопросил Майк.       - Ты знаешь, что у каждого человека есть внутренний дух? - ответил он вопросом на вопрос. Когда же Уилл заметил негодование на лице собеседника, продолжил. - Все люди, какими бы ни были, из ветви аристократии, из простого крестьянского сословия, тесно связаны с природой. Даже Долина теней ее часть. И внутри каждого из нас есть дух, облаченный в образ одного из священных зверей.       - Так, этот дух... Для чего он существует? - спросил паладин.       - Это как наше внутреннее "я". В сложной ситуации оно может подсказать, как следует поступать. Есть заклинания, что служат в качестве нападения, есть те, что выступают защитой. Но это... Помогает найти твой путь, по которому нужно следовать в тот или иной момент. Например, ты заблудился в лесу, но лес это та же самая мать природа, частью которой мы являемся. Как человек, который утратил инстинкты, отдалившись от нее, ты потеряешься, но твое духовное животное, твой внутренний дух сумеет найти выход.       - И какое же твое внутреннее животное? – усмехнувшись, вопросил Майк.       Уилл улыбнулся, прикрыл глаза и стал нашептывать заклинание. Камень на его посохе зажегся желтоватым свечением. И из него стало появляться нечто живое, будто только и ждало момента, когда чародей призовет его. Игривая вытянутая мордочка выглянула наружу, а следом показалось маленькое чешуйчатое тело. Весь состоящий из света между паладином и волшебником приземлился крохотный дракончик, будто едва только вылупившийся из своего яйца. Он забавно повел мордочкой, словно чихнул, и расправил крылья, что, раскрывшись, оказались больше всего его тела. Выглядело чуть несуразно, но малыш от этого не терял величественного взора могущественного существа.       - Дракончик? – не веря, переспросил Майк, оглядывая детеныша, который махнул крыльями и поднялся в воздух. Он пролетел немного над ними и приземлился на голову чародея.       - Я не использовал много сил, поэтому он показался в облике детеныша, – объяснил Уилл, поднимая руку, к которой потянулся полупрозрачный желтый дракон.       - Я думал, эти существа давно вымерли.       Драконы существовали и прежде в их землях. Пусть их было немного, но они, будучи разумными существами, сохраняли мир с людьми. Пока один из предков королевской семьи не посудил, что подобная мощь, которой обладают драконы, рано или поздно обернется против них самих. Как бы не были верны они людям, но страх затмевает человеческий взор. Так и стали появляться драконоборцы, которые истребили каждого из них по одному. Кара все же настигла того короля, который пошел войной против драконов. Смерть его была мучительной, будто тело разлагалось день ото дня само по себе без особой на то причины. «Живой мертвец» – так его величали. Пойти против священного существа было сродни тому, что ты самолично нарисуешь на себе мишень и ступишь на поле, где бойцы стреляют из лука.       - Верно, но ничто не исчезает бесследно, – молвил чародей и наконец окинул взглядом Майка. – Твое священное животное – ворон.       - Ты же не использовал магию на мне, – недоумевал паладин.       - Это и не нужно. Со временем, когда тренируешься, начинаешь замечать такие вещи. – Уилл пожал плечами и подставил руки дракончику, который переполз на плечо чародея и прыгнул в его руки, свернувшись, будто домашний зверек.       - Ты полон загадок, – с улыбкой произнес Майк, будто тем говоря, что слова его не несли злого умысла, который был нацелен на то, чтобы обидеть волшебника.       Прежде это воспринималось бы Уиллом враждебно, но не теперь. Он видел эти перемены, замечал то, как переменился сам взор рыцаря. Более тот не видел в чародее своего недруга, хотя и все еще многого не знал, вовсе не давил, словно найдя подход и понемногу получая те крупинки знаний, которых так желал. И это вместе с облегчением неимоверно пугало.       Майк протянул руку, касаясь головы дракончика. Он думал, что у него не получится это сделать, но вдруг почувствовал, что малыш и правда осязаем. Это ощущалось несколько не так, как паладин представлял. Его тело не казалось таким, каким должно быть у дракона, словно ты касался воздуха, который был намного плотнее обычного. Дракон разомлел от таких прикосновений, зевнул, высовывая язычок и расправляя свои чешуйки. Уилл призывал его прежде ненадолго и лишь пару раз. Это было впервые, когда его внутренний дух задержался чуть дольше. Он не отказал себе в удовольствии понежить маленькое существо.       Рука чародея скользнула по спине дракона, чувствуя, как тот потягивает ее от удовольствия. Он вильнул головой, и ладонь Майка соскользнула с его длинной шеи, столкнувшись с пальцами Уилла, которые чуть дрогнули от неожиданности. После того, как они касались практически самого воздуха, теплое прикосновение рук друг друга показалось странным. Рыцарь с неприсущей ему растерянностью воззрился на лицо чародея, который поднял на него свой взор. Недоумение сменилось короткой улыбкой на их лицах. Это не было похоже на нечто осознанное - тело реагировало само.       Внезапно крылья дракончика встрепенулись, возвращая в реальность, где, похоже, что-то происходило. Он поднялся на лапы и, оттолкнувшись от коленей Уилла, пролетел над ними достаточно высоко, говоря о том, что беда находится где-то неподалеку. Паладин и чародей поднялись на ноги, стараясь разглядеть, что так встревожило маленькое создание. К ним же уже поспевали лучник и мастер.       - Что случилось? – подоспев к ним, спросил Майк.       - В городе беда. Полчища тварей расползлись по улицам, – объяснил на ходу Лукас.       И ответ на вопрос, который повис в воздухе, был только один. Где-то в лесу Рангароса через подземные тоннели чудища смогли найти проход, минуя стражей у барьера.