Меч и Посох

      Земля под ногами дрожала, готовая разверзнуться в одночасье, позволив людям оказаться в пасти чудовищ. Уилл чувствовал их, ощущал, сколь они близки, чувствовал их дыхание, неосознанно подстраивая свое собственное под них.       Руки чародея горели пламенем, которое обжигало, но его нужно было контролировать до тех пор, пока Майк и Лукас не выведут всех из города.       - Чародеи, нужно удержать землю под контролем! – командовал Дастин, так как у Уилла попросту не хватало на это сил.       Волшебники выстроились вокруг Байерса без лишних возражений, ударив своими посохами по земле, прикрывая глаза и произнося заклинание, которое в общем хоре зазвучало неожиданно громко, становясь одним единым голосом. По коже Дастина пробежали мурашки даже от простого наблюдения за происходящим. Он ощущал эту мощь, когда несколько чародеев увеличивают силу друг друга. Даже сам воздух искрил напряжением.       Дастин знал только теорию, знал, что, объединившись, чародеи могут умножать силу друг друга. Но одно дело читать о подобном, и совсем другое стоять в центре этого вихря и понимать, что если кто-то из них сорвется, то ударит по всем сразу.       - Сейчас! – изменившимся голосом скомандовал Уилл.       Чародеи направили свой поток сил к нему, едва удерживая его. Сейчас он не был просто волшебником. Уилл становился сосудом для их сил, чтобы объединить, усилить, распространить всюду. Сдержать тварей. Чужая магия прожигала ему грудь, подобно раскаленной лаве, разрывая изнутри.       Он стиснул зубы от боли, колени подогнулись, и он припал к земле, припечатав ладони к холодному камню, распространяя магию по всему городу, заполняя ей пустоты тоннелей под ним. Золотым сиянием она осветила весь Рангарос, нитями сплетаясь по улицам, по которым рыцарь и лучник выводили людей.       - Уилл... – вымолвил Майк, не смея удержать себя от мыслей о чародее, о метке, о той силе магии, которую даже он, не маг, сейчас ощущал. Он поджал губы и потянул поводья. – Не толпитесь! Помогайте раненым!       Байерс едва сдерживал свой голос, рвущийся наружу. Нельзя тратить силы на эмоции, как бы больно ему не было. Он чувствовал все, будто город, атакованный монстрами, и он сам были единым целым. Их шевеление, то, как они скребли по камням своими отвратительными когтями, чтобы прорваться через волшебный барьер. Все, вплоть до дыхания.       Приглушенный стон прорвался через горло, и Уилл сглотнул, чувствуя, как по шее стекает пот, как руки его дрожат.       - Он не выдержит... – процедил один из волшебников.       - Заткнись, не нагнетай! – заставил его умолкнуть мастер, не сводя взгляд с друга. – Давай, Уилл... Еще немного продержись...       Земля, которая, казалось, успокоилась, отозвалась сильным толчком, не таким, как прежде, словно твари почувствовали сопротивление. Чародеи теряли равновесие. Уилл старался, он удерживал, но понимал, что этого мало. Каменная кладка дрожала. Раздался оглушительный звук. Еще один толчок, и земля разверзлась, разошлась, образовывая расщелину, как та, которую прежде отряд уже смел лицезреть. Барьер был недостаточно силен, чтобы выдержать нужное время.       - Черт, черт, черт! – сцедил Дастин, когда нити барьера в месте разлома стали натягиваться, рваться, желая освободить то, что скрывалось под ними. – Уилл, пора?       - Нет! – чужим голосом громче отозвался чародей. Весь город был перед ним, и если слишком рано обрушить тоннели, то все будет впустую. – Нужно еще!       - Мы уже не можем! – сорвавшимся голосом ответила ему одна из чародеек. Ее руки дрожали, более не в силах поддерживать магический поток.       Уилл почувствовал, как метка на его руке пропустила удар, словно оживая.       «Выпусти меня...»       Иного пути у него не оставалось. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли, отрезвляя свое сознание. Губы зашевелились, как казалось, безмолвно, но в следующее мгновение что-то явно изменилось.       Поток света, до селе бывший ослепительно золотым, потускнел. Через нити едва заметно пробегали темные прожилки, растекаясь от круга чародеев по всему барьеру, концентрируясь на разломе, удерживая его. Казалось, что мир на короткий миг умолк. Миг, которого было достаточно, чтобы дыхание перехватило.       По коже Уилла расползалась метка, и он это явственно чувствовал с каждым ее движением. Сильнее, чем когда-либо. Быстрее, чем прежде. Со лба Уилла на его ладони капал пот, окропляя кожу с набухшими от напряжения венами.       Город опустел. Последние живые стражи покинули его.       - Вверх... Сейчас же... – охрипшим, но еще достаточно громким, чтобы его услышали, голосом приказал Уилл. – Пора!       Чародеи прервали поток магии. Сейчас она вся была в руках Байерса, и этого было теперь достаточно, чтобы совершить последний удар. Маги подняли свои посохи и в один голос вымолвили заклинание:       - Воларе альтум!       Магия полета. Единственная возможность им суметь спастись, находясь в центре этого ада. Кто-то из чародеев подхватил Дастина в воздух, оставляя Уилла на земле. Он должен выбраться. Обязан, если не пожелает сгинуть вместе с чудищами.       Дыхание сбивалось, опаляло грудь, волосы липли ко лбу от пота. Выжившие стражи в безопасности, чародеи над городом.       Байерс чувствовал, как темная метка своим липким захватом продвигается по его плечу к шее, ледяными пальцами готовая обхватить его горло. До этого бывшие оглушающими, звуки вокруг утихли, словно в мгновение чародей очутился под толщей воды. Он стиснул посох в ладонях, сжимая его древко в пальцах, и ударил основанием артефакта по земле, сконцентрировав магию в камне, закрывая с силой глаза, уже не понимая дрожит он сам или город.       Посох осветил новый поток магии, вырываясь наружу, неконтролируемый, силу которого ощутили разом все. Земля содрогнулась вновь, теперь расходясь трещинами вокруг чародея, будто паутина. От нее расползались во все стороны расщелины, уничтожая земной покров, разрушая каменную кладку города, обрушивая дьявольские тоннели. Грохот обвала оглушал, но даже так Уиллу казалось это слишком отдаленным.       На замену слуху он ощущал иное. Каждый разлом. Каждую трещину. Боль каждого существа, погребенного заживо под его ногами. Метка на шее запульсировала, будто живая.       Перед глазами все расплылось за один короткий миг до того, как Рангарос навсегда исчез с лица земли, испуская свой последний выдох.

***

      Тьма. Холодная и беспроглядная обступала чародея со всех сторон. Ледяными вязкими щупальцами намеревалась схватить его, пока Уилл бежал, стараясь скрыться. Но куда ему было деваться, когда все вокруг состояло из этого мрака?       - Отпусти меня... – выдавил из себя маг, замедляя шаг и останавливаясь. – Отпусти меня!       Его голос отозвался эхом, оглушая только самого Уилла. Он опустился на колени, касаясь ладонями самой тьмы. Неприятной и влажной, словно земля во время сезона дождей. Его сердце стучало о грудную клетку, желая раздробить кости в осколки, дыхание сбивалось, то и дело вставая поперек горла.       - Отпусти... – вновь процедил Уилл. Слезы опаляли его щеки, лавовыми дорожками стекая к подбородку.       - Мы единое целое, Уильям. Как я могу отпустить частичку самого себя? – оглушающим голосом отозвался мрак.       - Мы не одно и тоже! – выкрикнул чародей, ударяя кулаками по земле. – Исчезни из моей головы!       - Но разве не благодаря мне ты сумел спасти всех этих людей? Если бы не я, получилось бы у тебя это? – вкрадчиво и тем неимоверно раздражающе вторил голос.       Слова застряли у Уилла в горле не в силах вырваться наружу. Лгать не было смысла. Он и не желал этого, хотя возразить очень хотелось. Пресечь эти слова, заставить замолчать раз и навсегда. Но у мага не было на это никакого права.       - Пусть так, – сдался Уилл. – Однако это не значит, что мы одно целое. Данной мне силой я уничтожу тебя, защищу своих друзей, и ты сгоришь в агонии, пожалев о том, что появился на свет.       - Только утянув тебя за собой, – холодно отозвался мрак.       Тьма вновь задышала всем своим нутром, словно Уилл находился внутри живого организма, прямо в его темном сердце. Она опутала его ноги и руки, расползаясь вверх в желании поглотить. Склизкая. Холодная. Байерс хотел кричать, но звук застрял в горле, не покидая тело.       И в этом ледяном мраке Уилл вдруг почувствовал, как его плеча коснулось что-то горячее. Обжигающе горячее в этой холодной преисподней, сквозь оглушающую тишину которой он услышал шепот, разрезавший тьму:       - Уилл...

***

      Чародей с трудом открыл глаза. Взгляд пока тяжело улавливал происходящее. Приглушенный свет заставил его зажмуриться, хотя проку от него было не много. Уилл явно чувствовал прикосновение другого человека, сковавшего в пальцах его плечо, но тем вовсе не раздражая, скорее наоборот.       Волшебник сумел сфокусировать взгляд, и в полутьме, освещенной только слабо горящей свечой, он разглядел знакомые черты.       - Ты в порядке? – спросил Майк, помогая приподняться и подавая флягу с водой. – Попей.       Уилл сделал за один заход несколько крупных глотков, чувствуя, как холодная вода опаляет горло. Он прокашлялся и передал ее обратно паладину, следом оглядываясь. Над головой полотнище, заменяющее нормальную палатку, под ним, дабы не лежать на голой земле, скинутые плащи. Его собственный сверху служил чародею одеялом.       - Где мы?       - Поляна недалеко от ущелья, где мы были этим утром, – объяснил Майк, закручивая крышечку и закрепляя флягу на поясе. Рыцарь был без доспехов, по ткани штанов в одном месте расползлось бурое пятно от крови, а на лбу виднелась зарубцевавшаяся рана. – Рангарос... Пал.       Уилл итак прекрасно это знал, но услышать эти слова из уст паладина было чем-то иным. Великий город, столетия простоявший в опасной близости к Долине теней, более не существовал. Его стерли с лица земли. Это не была победа. Но то, что они еще могли ступать по сей бренной земле, было сродни чуду.       - Как Лукас? – не смог скрыть волнение в голосе маг.       Майк коротко взглянул на него, и более слова были не нужны. Как мог чувствовать себя человек, ощутивший потерю места, которое было ему родным с самых детских лет? Осознание до лучника пришло не сразу. Было вовсе не до этого, когда на кону стоят жизни людей, как и твоя собственная. Но с момента, как они смогли обустроить подобие привалочного лагеря, Лукас не вымолвил ни слова. И это было куда громче, чем если бы он в стенаниях припал коленями к хладной земле.       - Ты сам-то как? – вопросил Майк. Он протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев изгиба между шеей и плечом, тем заставив Уилла неосознанно отстраниться. – Твоя метка...       Чародей страшился представить, как она сейчас выглядела. Он не спеша потянул завязки на своей рубахе дрогнувшими пальцами, спуская ее с плеча, чтобы суметь разглядеть последствия. Будто источая мрак и холод, она опоясывала его кожу, остановившись аккурат у шеи, едва до нее не добравшись. На ладони, протянувшись до костяшек, она витиеватыми узорами обрамляла их.       - Все хорошо, – заключил Уилл. – Насколько может быть.       Майк кивнул, не сводя с него взгляд. Его ладонь, замершая в воздухе после мимолетного прикосновения, сжалась в кулак и с усилием опустилась.       - Ты был холодный... – тихо отозвался паладин, прерывая молчание, повисшее в воздухе.       - Что? – вполголоса спросил Уилл.       - Когда тебя принесли сюда другие чародеи, ты был холодный, как лед, – пояснил он. – Я... Боялся, что...       - Майк... – оборвал его волшебник на полуслове, не желая, чтобы рыцарь произносил эти слова. Он знал, как те тяжело ему давались. – Я же обещал, что этого не случится. Помнишь?       «Только утянув тебя за собой»       - Помню, – отозвался Майк, стискивая ткань штанов в ладони. Этот жест не скрылся от Байерса, но он предпочел смолчать. Уилл положил руку поверх его сжатой ладони, ощущая ее напряжение. Оно не ушло сразу, но чародей заметил, как следом плечи паладина опустились, расслабились.       - Спасибо, – поблагодарил маг, заставив себя улыбнуться.       - За что? – не понял его Майк.       - За то, что поверил там в городе, – объяснил Уилл.       За пределами палатки послышались голоса других стражей. Наверняка они были и прежде, но чародей едва оправился и пришел в себя, чтобы замечать кого-то, кроме Майка, что сидел на расстоянии вытянутой руки. Треск костра неподалеку, отдаленно доносящийся запах еды, какую смогли найти те, кто был менее всего ранен.       - У меня не было выбора, – пожал плечами рыцарь, коротко усмехнувшись. От этого Уиллу стало намного легче, словно реальность вернулась на круги своя. – Кажется, еда готова. Хочешь поесть? Ты проспал несколько часов.       Уилл кивнул, попытавшись подняться на ноги, но те не слушались, подкосились, задрожав и лишая чародея равновесия. Майк удержал его под локоть вовремя, чтобы помочь сесть обратно, не упав на не самую мягкую постель.       - Лучше полежи еще. Я сам принесу, – заключил паладин, проводя большим пальцем по его плечу, опаляя своим теплом.       Когда он покинул палатку, Уилл прилег обратно. Рука неуверенно метнулась к тому месту, которое все еще ощущало прикосновение. Оно сгоняло мрак, разбивало ледяной холод. И сознание, не поглощенное тьмой в этот миг, желало верить, что все теперь хорошо.