Ничего личного

      Пока Чарли что-то писал в ежедневнике, а Винни потягивала кофе, Гэрри, обмакнув кусочек хлеба в солнечно-жёлтый центр яичницы, как бы между прочим заявил:       — Мы не едем в Эверетт.       Винни удивлённо повела бровью, но предпочла сделать сначала очередной глоток своего мерзотно-сладкого напитка, а уж потом задать вопрос.       — Почему это? Вроде бы уже неделю назад всё решили. Из Сиэтла в Эверетт, потом Маунт-Вернон, Беллингхем и Ванкувер.       — Планы поменялись, — Гэрри, не отрывая взгляда от ужина, зацепил вилкой полоску жареного бекона. И добавил намного тише: — Я нашёл врача.       — О…       — Ага. Не ори. Обсудим, но не здесь, — оборвал Сингер девушку, что уже открыла рот для вопроса. В кафе этим вечером было слишком многолюдно для излишней болтовни. — Поешь пока хоть что-нибудь, когда ещё придётся.       — Я не голодная.       — Ты работать как собираешься? Тебя уже от ветра шатает! Один передоз ты уже схлопотала, забыла?       — Вау, а ты чего такой раздражительный? — скривила Винни губы в ухмылке. — Неужто в дороге подустал?       Если честно, то Гэрри думал, что он действительно очень сильно устал. Они колесили по западному побережью в общем и целом около двух месяцев, почти без остановок, и поездку все переносили по-разному: Гэрри с каждым днём становился чуть более раздражительным, Чарли вообще не показывал виду, что ему хоть сколь-либо некомфортно, хотя, отдыхая в мотеле, иногда спал по десять часов к ряду. Винни тоже ни на что не жаловалась, только в последнее время почти не ела — и Гэрри это немного бесило, потому что обязанность глотать большие дозы гипотензивных препаратов от Винни пока никуда не делась.       Девушка же на мнение Гэрри плевала совершенно, всё так же предпочитая плотным завтраку, обеду и ужину просто кофе. Зато со сливками и с таким количеством сахара, что напиток ложка размешивала, как густой сироп или даже мёд.       Чарли в кафе вообще никогда не ел. В принципе не ел при ком-либо. Он питался супами из банки и детскими пюре — Гэрри никогда не видел, как это происходит, но наверняка то ещё зрелище. Но пусть Чарли и не мог поужинать в придорожном кафе, он всё равно не сидел без дела: изучал карту, газеты, телефонную книгу и черкал какие-то заметки в ежедневнике. Этот ежедневник совсем новый, но уже был исписан почти на треть. Чарли никогда не выдёргивал из него листы, потому что это не просто ежедневник или новый блокнот для общения записками — это гроссбух, книга учёта всего и вся, бизнес-план. В дешёвом ежедневнике в простой коричневой обложке из искусственной кожи теперь весь маршрут новой жизни.       В нём же и адрес, по которому Гэрри хотел двинуться далее, по которому решил отвлечься от намеченного маршрута.       Как правило, стандартные остановки не занимали более трёх дней. Но иногда, если вылезала какая-то нужная информация, или находились люди чуть любопытнее, чем пара уличных торчков, знающих, у какого врача можно выписать рецепт на оксикодон в обход диагнозов или без оных вовсе, приходилось задержаться. Сейчас и был как раз такой случай.       — В общем, — сказал Сингер уже в мотеле, — на этого парня мы вышли через покупателя. Майки Пирс, бывший наркот, СПИДозник. Деньги есть, явно промышляет чем-то тёмным, но при встрече вёл себя прилично. Набрал у нас АЗТ на целую клинику.       — Если он при деньгах, чего ж сам не покупает? — спросила Винни, стирая косметику ватным диском, смазанным в какой-то кремообразной фигне.       — Я тоже задал этот вопрос. Он ответил, что раньше так и делал. Был у него знакомый доктор, который промышлял примерно тем же, чем и мы сейчас. Выписывал лекарства в большем количестве на пациентов, которые имели страховой полис. Получал эти препараты в аптеке, каждый раз в разных, чтобы не палиться, но каждый раз под предлогом, что это для тяжёлого пациента, которому док приносит лекарства уже на дом. А почему лично — так наблюдает уже много лет, почти друзья. Пиздел, как дышал, и пациенты, конечно же, таблеток не получали — док продавал налево. Схема проработала лет пять-шесть. Но потом поймали.       — Не повезло, — Винни пожала плечами. — Посадили?       — Нет, — Гэрри мотнул головой, — даже лицензию сохранил. По словам Пирса, он был хорошим другом главврача, тот и прикрыл. Но с условием: вали из больницы и из города. Док и свалил, и наш Майки Пирс остался без терапии. Ни в одну программу страховки не вписался, где доставать самому — не имеет понятия, тот барыга из Реддинга оказался прав, проще кокаин купить, чем противовирусную терапию. Так что Майки Пирс снизил дозы, потратил кучу денег на осмотр врачей и медикаменты. Наш АЗТ для него, как подарок с небес.       — Погоди, так с доктором-то что? — перебила Винни. — Ну, который уехал из города? Это его ты хочешь поднапрячь для рецептов?       Гэрри кивнул:       — Верно. Есть имя. Эй, напиши, — обратился он к Чарли, и тот, выдрав страницу из блокнота, скомкал её и бросил в Гэрри. — Вот, — Сингер развернул комок бумаги, — Джеймс Эрскин. Работал в больнице Вирджинии Мейсон, кажется, умный человек, потому что мы нашли в публичной библиотеке несколько его статей. Там же и откопали немного информации. Осберн — городок в Айдахо, где док родился и вырос. Потом университет, переехал в Сиэтл, где в течение двадцати лет и вёл успешную практику, пока не погорел на рецептах. Майки сказал, что после увольнения наш Джеймс Эрскин вернулся в родные края. Там и хочу с ним поболтать.       — Хех, — Винни задумчиво погрызла ноготь большого пальца на левой руке. — Значит, Канада отпадает? Едем в Айдахо?       — Сначала да, но Канада никуда не отпадает. Просто поедем не в Ванкувер, а в другой город, и позднее, чем собирались.       — А с чего взял, что этот доктор захочет с тобой говорить?       — Майки Пирс, — ответил Гэрри, — пришлось взять его в долю. Он согласился свести нас с доктором Эрскином, а мы взамен пожизненно снабжаем Майки нужными дозами АЗТ. Не переживай, судя по его роже, кормить его таблетками мы будем недолго.       — Я больше переживаю, не получится ли, как с Джули… Господи, как всё сложно! — Винни мотнула головой, словно отгоняя мысли перед сном. Влезла под одеяло, вдруг закашлялась, как будто собиралась поймать простуду. — Ладно, парни, я спать. Хватит ходить по комнате, Гэрри, ложись тоже. Утром ведь опять разбудишь ни свет ни заря!       — Ну простите, ваше величество, что нам приходится мотаться по стране в поисках лучшей жизни! — скривился Сингер в чуть презрительной усмешке. — Я тоже не в восторге, что приходится делить ванную с твоей косметикой и тампонами, но ведь молчу!       — Ты прав, нам стоит брать хотя бы два номера, — пробубнила Винни, проваливаясь в сон. — Девочки и мальчики.       — Как только начнёшь есть в два раза больше каптоприла, так сразу, — ответил ей Гэрри и ушёл в душ.       Когда вернулся в общую комнату, Чарли тоже спал. Как обычно, замотавшись в одеяло и не снимая повязки с лица. Гэрри на цыпочках подошёл к нему чуть ближе и прислушался к дыханию. Глубокое и ровное. Вдох и выдох, раз за разом. Следить за его дыханием — клятая привычка последних нескольких недель.       Пусть Чарли не мог есть нормальную еду, у него всегда было кое-что на десерт: таблетка валиума на ночь и обезболивающие в течение дня, опиоидные анальгетики. Фентанил или пентазоцин, или викодин, или оксикодон — все эти чудесные препараты могли угробить в любой момент, стоило лишь дать дозу чуть более нужной. Это Гэрри узнал на дороге по пути до Юджина.       — Если сейчас нас кто-нибудь подрежет, и мы попадём в аварию, то ты пострадаешь сильнее всех, — равнодушно заметил он, когда Винни развернулась всем корпусом к лежавшему на заднем сиденье Чарли, зачем-то пристально на того глядя.       Вместо ответа Винни, убедившись, что Чарли, выжатый ранним подъёмом, просто крепко спит, вернулась на место и тихо спросила:       — Знаешь, что такое апноэ?       — Понятия не имею, — Гэрри пожал плечами, не отвлекаясь от дороги. — Если собираешься объяснять, то давай кратко и простыми словами, меня уже мутит от ваших медицинских терминов.       — Кратко… видел когда-нибудь передозировку у наркомана? Когда человек теряет сознание и дышит через раз. С Чарли будет то же самое, — продолжила Винни после кивка Гэрри, — если он вдруг не рассчитает. Побочный эффект опиатов — угнетающее действие на дыхательный центр в головном мозге, плюс валиум, который усиливает этот эффект. Плюс дыра вместо рта.       — Слушай, давай по-честному: не важно, какие побочки имеют опиаты, этот говнюк хорошо знает свою дозу, — отмахнулся Гэрри, — кислорода ему явно хватает.       — А ты в этом абсолютно уверен?       — Проблем с дыханием, по крайней мере, в моём присутствии, я не замечал. Голова у парня работает чётко и без осечек, а остальное меня мало волнует.       — И всё-таки, — Винни вдруг задумалась, как будто решала, говорить дальше или нет. Но сказала: — Можно просьбу?       — Говори, а я подумаю, — бросил в ответ Гэрри, на что Винни, понизив голос ещё больше, сказала:       — По возможности проверяй, дышит ли он, когда спит.       — Делать мне больше нечего, кроме как слушать его сопенье! — отмахнулся Гэрри.       Но, чёрт возьми, слушал же! Стоял у постели, вдох и выдох, нормальная частота — шестнадцать-восемнадцать в минуту, это сказала Винни. И Гэрри считал грёбанные вдохи и выдохи, потому что эту новую информацию, которую он узнал о Чарли не от Чарли, нельзя было игнорировать. Потому что информация, в общем-то, важная: Чарли нужен, не было толку от того, что он задохнётся во сне. Причина была только в этом, не в беспокойстве.       «Иди нахер, Кот» — включился в ответ голос в подсознании, и Гэрри поспешно мотнул головой, чтобы стряхнуть наваждение.       Такие вспышки происходили всё чаще, внезапно, как по щелчку пальцев, независимо от желания. Тот же голос, что и шесть лет назад, когда Лис смеялся и в шутку посылал куда подальше. Чаще всего такое происходило, когда Гэрри читал адресованные ему записки, но иногда это «Иди нахер, Кот» включалось, как возражение на ту или иную собственную мысль. Как будто Чарли — Лис — мог что-то возразить.       Как будто он не онемел в тот день.       — Твою же мать, — еле слышно прошептал под нос Гэрри и лёг в свою кровать, чтобы попытаться заснуть.       Но проворочался ещё с час, прежде чем сделать это, наконец, получилось. Потому что ещё звучал в голове голос. И выстрелы. И собственные рыдания. И собственные мысли вперемешку с разрывающим грудь чувством предательства.       Зачем ты сказал, пацан? Нахрена ты раскрылся?

***

      — О-ох… — простонала Винни, поднимая голову от подушки, когда свет от распахнутых штор резко ударил ей по глазам. — Ты чего?       — Подъём, — ответил Гэрри, застёгивая часы на запястье. Спалось ему неожиданно крепко и без сновидений, от чего проснулся он отдохнувшим и потому считал, что задерживаться в мотеле нет смысла.       — Сколько сейчас времени? — прохрипела Винни, кое-как садясь на постели.       — Семь.       — Семь, а ты уже оделся? Ну и жаворонок же ты, — покачала девушка головой, приглаживая сбившиеся в гнездо белые волосы.       — Ехать пора, — Гэрри подхватил подушку со своей кровати и стукнул ей Чарли по спине. — Подъём!       Чарли в ответ мыкнул что-то неразличимое, но не пошевелился. Гэрри же, бодрый и свежий, продолжил собираться, насвистывая «Дух на небе» Нормана Гринбаума, заевшую в голове со вчерашнего вечера, когда эту старую песню крутили в кафе по радио.       — Буди его, — сказал он Винни перед выходом на улицу. — Я пока заправлю машину и заеду в магазин, куплю в дорогу всё необходимое. Приводи себя в порядок, приеду, и выходим.       — А завтрак?       — В дороге поешь.       — Я тебя ненавижу, — ответила Винни, потягиваясь и широко зевая.       Поездка пошла, как обычно. Маршрут со стандартными остановками: от Сиэтла в Элленсберга, дальше через Мозес-Лейк и Рицвилл до местечка с говорящим названием Медикал-Лейк, где снова больница и спектакль, а затем в Спокан, где крупная остановка. Сон и отдых, пополнить кое-какие запасы в дорогу, а следом прямиком в Осберн, через границу штата. Туда, где ждёт доктор Эрскин. Затем — снова в дорогу. Снова изучение больниц, телефонной книги, остановки в мотелях и забегаловках. По плану, как нанизанные на нить бусины, города на карте и проведённый между ними маршрут. Биллингс, Рапид-Сити, Су-Фолс, Рочестер, Милуоки. Через Монтану в Южную Дакоту, оттуда через Миннесоту в Висконсин. Потом какие-то крупные города, в которых Гэрри никогда не бывал, которые ткнул наугад. Чикаго, Сент-Луис, Канзас. И Нью-Йорк, как большой красный бант на подарочной коробке.       Когда-нибудь — Гэрри обещал сам себе — он доберётся до чёртова Нью-Йорка.       Но пока в новом городе снова брал тачку напрокат, оставляя Форд в укромном месте, и дальше всё по накатанной. И если раньше Гэрри казалось, что он как будто от кого-то бежит, то теперь всё чаще появлялось ощущение, что он догоняет. Что почти догнал. Жизнь понемногу налаживалась, пусть усталость, пусть вечно в дороге, и постоянно болит голова от недосыпа, но перспективы с каждым днём всё лучше, всё меньше в них тумана.       Так ему казалось ровно до того дня, в который он с Винни и Чарли собирался покинуть штат Вашингтон.       Спокан. Когда-то давно Гэрри здесь уже бывал. Река, горы, много исторических зданий, много зелени, сухое и тёплое лето — город ему нравился. Будь его воля, остался бы на подольше, но время не стояло на месте, встреча с Джеймсом Эрскином уже была назначена. К тому же, аптечный склад в Медикал-Лейк был обчищен совсем недавно, а Спокан находился совсем неподалёку. Паранойя, конечно, но Гэрри после подобных вылазок, если следующий город находился настолько близко, старался не слишком задерживаться на месте.       Но отказать себе в удовольствии задержаться в Спокане ещё немного Гэрри всё же не смог, так что утром, словно прощаясь с приятным ему городом, предложил заехать ещё и в молл.       — Обожаю шоппинг! — Винни даже на месте подскочила. — С чего вдруг такая щедрость? Обычно тебя не уломать остаться и на пару лишних минут, а тут предлагаешь прогуляться по магазинам.       — Мне нравится Спокан, — честно ответил Сингер. — К тому же, дорога всё ближе к горам и лесам, лето кончится быстро, а осенью и зимой в таких местах не Калифорния. Эй, видел снег хоть раз в своей жизни?       Чарли на адресованный ему вопрос не ответил, но Гэрри почти не сомневался, что снег парень видел только в кино и в стеклянных шарах в сувенирных лавках.       — Я тоже давно не видела снега, — сказала Винни. — У меня и вещей-то зимних не осталось.       — Ну так пошли. Нам всем не помешает обновить гардероб, раз уж мы собираемся строить из себя предпринимателей.       — Но после вернёмся в мотель, — категорично заявила девушка. — В примерочных особо не покрасуешься, а я не против устроить модный показ.       — Избавь меня! — взмолился Гэрри, подкатив глаза к потолку.       — Зануда, — Винни показала ему язык.       Пожалеть о своём решении сходить за покупками Гэрри успел уже через час. Свой гардероб обновил быстро — новый костюм и хорошие туфли. Чарли тоже не остался в стороне, но ограничился джинсами, парой чёрных футболок и клетчатой рубашкой. Винни же заходила во все магазины подряд; Чарли уже был нагружен её пакетами, как какой-нибудь герой ситкома, которого жена таскает по торговому центру в чёрную пятницу, и вид при этом имел самый разнесчастный.       — Нахрена тебе столько нижнего белья? — спросил Гэрри у Винни, чувствуя, как начинает терять терпение и благостное расположение духа.       — Я похудела, — ответила девушка чуть громче, чем стоило — уже успела отбежать к другому магазину. Но не испытала ни капли стеснения, когда так же громко добавила: — Вряд ли ты заметил, но чашечки моего лифчика несколько пустоваты.       — Я не смотрю тебе в лифчик, — ухмыльнулся Гэрри.       — Кстати, насчёт смотреть: скоро лето, — снова оживилась Винни и резко повернулась на сто восемьдесят градусов, — мне нужны солнцезащитные очки. Пошли, я где-то видела.       Уже в салоне оптики Гэрри вдруг кое-что приметил.       — Возьми эти, — он снял со стенда и надел на Винни розовые очки-сердечки, уверенный, что такая херня придётся девушке по вкусу. Но Винни неожиданно поникла.       — Хватит с меня розового, — сказала она негромко и повесила очки обратно на стенд, — натаскалась. Они, знаешь ли, очень больно бьются. Стёклами внутрь. Я возьму эти.       Девушка примерила на себя Wayfarer, покружилась перед зеркалом.       — Ну вот, теперь я, как Одри в «Завтраке у Тиффани», — сказала Винни и, довольная, как сидит обновка, пошла оплачивать наличкой, оставив Гэрри в лёгком ступоре.       Впрочем, ненадолго — до конца торгового центра было ещё довольно много магазинов, в которых Винни могла конкретно застрять. Через два часа, когда уже на улице Чарли сгружал покупки Винни в багажник Форда, Гэрри придирчиво осмотрел пакеты и некоторые знакомые бренды на них.       — А ты сегодня знатно порезала наш бюджет, — задумчиво протянул он. — Лучше б джинсы купила, в горной местности даже летом бывает холодно.       — Не нуди, — Винни, не дойдя до автомобиля шагов десять, наклонилась, чтобы поправить застёжку на босоножке, — я и в юбке никогда не мёрзла. Или, по-твоему, в Нью-Йорке не бывало холодов?       — Я никогда не был в Нью-Йорке, — Гэрри пожал плечами и отошёл к водительскому сиденью.       Он не сразу заметил. Обратил внимание только на Чарли, когда тот вдруг толкнул его сзади в плечо.       — Чего тебе?       Гэрри обернулся, недовольный, но Чарли смотрел не на него. Парень резко метнулся назад и едва успел подбежать и подхватить Винни, что свалилась бы плашмя прямо на парковке. Гэрри поначалу так и решил, что девушка упала и разбила нос. Лишь через несколько секунд дошло, что последовательность обратная.       — Голова закружилась, — пробормотала Винни, когда Гэрри подошёл ближе. Нос и губы Винни в крови. Кровь стекала по её лицу, пачкая белые волосы, светлую блузку и капая на асфальт.       — Ты сегодня завтракала?       — Нет…       — Блять, я же говорил, что надо жрать нормально. Допрыгалась? Возьми её, — бросил Гэрри Чарли, а следом снова обратился к Винни: — Отвезём тебя в больницу.       — Нельзя, — попыталась вывернуться из объятий Чарли девушка, — ты сам говорил. Вдруг в Медикал-Лейк уже не досчитались…       — Я параноик, Винни, — огрызнулся Гэрри. — У меня есть на то причины, но не надо всякий раз брать на веру каждое моё слово. Никто из Медикал-Лейк не будет обзванивать соседние города, искать вора начнут среди персонала, так что не дури. Тебе нужна помощь, на этот раз по-настоящему.       Чарли подхватил Винни на руки.       — Парни, я что, умираю? — тихо спросила она. — Такого никогда раньше не было.       — Не ссы, — перебил панические нотки Гэрри, — здесь довольно сухой воздух в это время года, просто слизистая носа так отреагировала. Плюс, ты стояла, наклонившись, вот тебе и кровотечение. С учётом того, что ты вечно голодная, тебе хватило, чтобы свалиться.       — Спасибо, — улыбнулась Винни. — За поддержку. Уверена, что ты прав.       А вот в глазах Чарли, больших и испуганных, читалось, что он не верит ни единому сказанному слову.       Гэрри и сам не верил. Задницей чувствовал, что сегодня произошёл какой-то пиздец. Работая с Винни эти месяцы, Гэрри забыл, что девушка не просто принимает по десять таблеток в день. Он забыл, что Винни смертельно больна.