Ничего личного

      — Эй, какого хера, остынь, мать твою! — Енот едва успел перехватить его руку; с силой, удивительной для своей худобы, он задержал Гэрри за миг до того, как тот выхватил пистолет. — Угомонись, место и так ненадёжное, а начнёшь палить, выстрелы будет слышно за квартал отсюда. Подумай башкой, мы и так едва оторвались. Хочешь, чтобы сюда ещё и копы ввалились?       Пульс долбил в висках, с трудом получалось ровно дышать, Гэрри мелко трясло. Он всеми своими извилинами понимал, что Енот прав, но едва мог держать себя в руках — привкус крови менеджера до сих пор ощущался на губах железом и солью, а запах пороха и звон разбитого стекла наверняка будут преследовать до конца жизни.       — Всё из-за него, — только и смог процедить Гэрри, пока жилистые руки подельника продолжали держать его крепкой хваткой.       — Сейчас это не важно, — ответил Енот, — что сделано, то сделано, после разберёмся. Хватит нам и того пиздеца, что произошёл в «Ундине», давай хотя бы здесь отсидимся тихо, окей? Возьми себя в руки.       Не без труда Гэрри послушался.       Пёс же всё это время никак не реагировал на происходящее. Как будто не его только что грозились расстрелять без суда и следствия. Просто стоял и смотрел, не мигая, как питбуль на собачьих боях. Прямо на Гэрри, глаза в глаза.       — Хули ты вылупился на меня, отбитый мудак? — прорычал Сингер. — Не хочешь обсудить, что ты устроил в магазине?       — Что-то конкретно интересует? — спокойно спросил Пёс, и Гэрри с трудом удержал новый порыв выхватить пистолет и разрядить его психопату в лицо.       — Ты пофилософствовать хочешь? Твоя сраная пуля просвистела мимо моего лица, меня контузило, я до сих пор почти не слышу правым ухом, ты, больной урод! Нахуя ты пристрелил менеджера?       — Он не выполнил требования, — с тем же выводящим из себя спокойствием ответил Пёс.       — Какие, нахуй, требования? — крикнул Гэрри. — Драгоценности были у меня, взяли сумку и свалили! Что ты там, блять, пытался доказать?!       — Угомонитесь, вы! Оба! — снова вклинился Енот. — Давайте о другом: нас ждали. Копы были в магазине, они вышли сразу после выстрелов. Находиться здесь рискованно, надо валить.       — Валить? — переспросил Пёс, чуть обернувшись в сторону Енота, и уже тот едва не вышел из себя.       — Я тихо говорю? Девка за кассой, она коп! Блять, вам там обоим башку отбило или это я сумасшедший? Почему только я помню про засаду?       — Ты не сумасшедший, я тоже помню кассиршу, — неожиданно покладисто кивнул Пёс, но на этом вся покладистость и закончилась. — Была засада или нет, мы всё же тут. Где Медведь?       — Мёртв, — сквозь зубы процедил Гэрри. — А мог быть жив, если бы не открылась стрельба.       — Я не стрелял в Медведя, не надо мне за это предъявлять, — равнодушно отмахнулся Пёс, от чего Гэрри вконец опешил, а Енот нервно расхохотался.       — Пиздец ты кадр! — всё так же смеясь, ответил мужчина. — Тебя ведь на полном серьёзе вообще не трогает ничего из случившегося.       — А должно? — Пёс невозмутимо поднял бровь. — Ограбление мы в любом случае совершили, результат, каким бы он ни был, теперь обсудим только с Хэнком. Я звонил Джесси по пути сюда, Джесси сказал, что Хэнк приедет лично. И мы должны ждать его здесь.       — Да неужели?! — вконец озверел от такой невозмутимости Гэрри. — Назови хоть одну причину верить твоим словам!       — Пить…       Все трое обернулись на тихий голос у окна — раненый пришёл в сознание. Гэрри скрипнул зубами так, что чуть не выскочили пломбы: если Пёс не врёт, то у Лиса снова появился шанс остаться на свободе. А такими вещами не разбрасываются.       Назови хоть одну причину…       Проклятье.       — Если всё так, как ты говоришь, то хорошо бы Хэнку поторопиться, — бросил Гэрри через плечо, подходя к раненому ближе и садясь рядом с ним на корточки. — Его помощь будет очень кстати прямо здесь и сейчас. Тихо-тихо, не двигайся, — сказал он негромко уже Лису. — Я попробую найти воду, где-то же тут должен быть кран.       — Нельзя ему воду, — сказал Енот. — Рана в живот, если будет пить, то только хуже сделает.       — Прости, ты слышал, — пожал Гэрри плечами, обращаясь к Лису. Достал сигарету, прикурил. — Держи-ка лучше.       Лис глубоко затянулся, когда Гэрри поднёс крепкий табак к его губам.       — Молодец. Давай, просыпайся, — Сингер пару раз легонько хлопнул парня по щеке.       — Надолго я отключился? — спросил Лис, понемногу приходя в себя, перехватывая Честерфилд и оставляя на фильтре красно-бурые пятна. Густой белый дым клубами выходил из ноздрей и полуоткрытого рта.       — Пять минут, не больше. Мы даже не сразу поняли, что ты без сознания. А когда собрались везти тебя в больницу, ты уже очухался. Но теперь это неважно, Хэнк едет, он мигом тебя починит. Я же обещал, что всё будет хорошо.       Лис вяло улыбнулся. И Гэрри улыбнулся, машинально. Потому что взгляд подмечал детали: лицо у Лиса очень бледное, глаза лихорадочно блестят, часто дышит, а лужа крови, в которой он лежит, становится всё больше. Кажется, в медицине такое состояние называют шок. Это не когда человек, не соображая, носится по потолку с выпученными глазами, ругаясь, крича и жестикулируя. Нет. Шок — это когда твой организм поэтапно говорит тебе: «Ну, всё, пиздец, приплыли. Либо в больницу, либо на кладбище».       — Никто не едет ни в какую больницу, — спокойно констатировал Пёс, словно прочитав мысли Гэрри. — Мало ли, что он может рассказать, когда копы станут его допрашивать.       — Ты сидел на заднице, когда Хэнк объяснял план действий? — Сингер медленно встал на ноги и обернулся к Псу лицом, как-то инстинктивно заслоняя Лиса собой. — Потому что слушал ты явно своей сраной дыркой. Мы не знаем друг друга, умник. Единственное, что парнишка сможет описать, это твою ничем не примечательную рожу и то, что ты — охуевший маньяк!       — А как он опишет тебя, Кот? Старый осёл, запоровший дело? — Пёс приподнял бровь, но вновь не особо поменялся в лице. — Где сумка с драгоценностями? Какого хера ты бросил её в магазине?       — Я ещё перед тобой, соплежуй, не отчитывался! — рыкнул Гэрри в ответ.       На деле было не до выручки, хотя поначалу всё шло хорошо. Енот с Псом держали толпу, Лис сторожил выход, Медведь, не глуша мотор, ждал снаружи в машине. Гэрри же ткнул менеджеру пистолетом в нос и бросил сумку на стол.       — Витрина с голубыми бриллиантами, вываливай всё. И чтоб без глупостей, мудак, иначе схлопочешь маслину в харю!       Менеджер, рослый и рыхлый мужчина лет пятидесяти, даже не собирался сопротивляться. Поначалу. Держал руки на виду, сгребал драгоценности в сумку. А потом сработала сигнализация, и Гэрри не понял, когда этот боров успел нажать на кнопку. Взгляд, привыкший подмечать мельчайшие детали, пропустил этот момент.       — Ах ты мразь, — прошипел Гэрри, но тратить время на разборки не собирался — всё, что нужно, уже лежало в сумке, можно уходить. А менеджер не дурак, явно на это и рассчитывал.       Грохот возле правого уха был такой оглушительной силы, что половина звуков тут же исчезла, а кровавое месиво, брызнувшее в лицо, выбило из реальности и заставило отшатнуться в сторону. Сумка, заляпанная кровью и мозгами, шлёпнулась на пол у витрины, той, куда, разбив стекло головой, рухнуло тело мёртвого менеджера. В левом ухе у Гэрри звенела сигнализация и вопили перепуганные до смерти люди, в правом — мир онемел, как на дне океана. Ещё миг, и поплывут киты, раскрывая огромные пасти, заглатывая живьём, как будто Гэрри какой-нибудь Пиноккио.       Мотнул головой, и картинка перед глазами испарилась. Гэрри понял, что сидит на полу, и что от выстрела он попросту отключился на несколько секунд. Протёр рукавом кровь с заляпанных мозгами менеджера солнцезащитных очков. Следующий миг — оглядеться.       Всё одновременно: Лис наставил на Пса пистолет, не зная, что тот ещё может выкинуть. Енот справа от Гэрри одними губами произнёс «Блять», с бешеным выражением лица оглядывая произошедший в магазине пиздец. Пёс выстрелил в потолок и крикнул:       — Если кто из вас, пидоров, дёрнется, ляжет рядом!       А потом девочка-кассир выхватила ствол.       — Полиция! Ни с места!       Енот прав, копы ждали, среди сотрудников ювелирного была минимум пара легавых под прикрытием. Гэрри забыл об этом сразу после, но вспомнил сейчас. Стрельба поднялась, как в тире. И самым разумным решением Гэрри виделось только одно: Сингер несколько раз шмальнул наугад, разбив пару стёкол, поднялся на ноги и побежал к двери. Машинально дёрнул за собой стоявшего у выхода Лиса, и уже вдвоём они рванули на улицу.       — Ходу, ходу! — крикнул Медведь, за пару секунд подгоняя ближе. — Где другие?       — Не ждём! — бросил Гэрри, толкнув Лиса в машину и залезая рядом сам.       Медведь не переспрашивал. Затем выстрел и хлопнуло колесо, тачка просела. А следом и Медведь вдруг вскрикнул и начал стрелять сам: в поле зрения возникли парни в форме, один из них выпустил Медведю пулю в верхнюю часть руки. Гэрри выстрелил в окно наугад, отбиваясь, но Медведь к этому моменту, как заправский ковбой, уже подбил пару легавых и на всех лошадях погнал от магазина прочь, отрываясь от погони.       Енота и Пса же просто бросили в магазине отдуваться одних за всех. Но, несмотря на это, Енот обиды явно не держал, понимая, что бывают и чрезвычайные ситуации. А потому теперь и выступал миротворцем.       — Угомонись, ладно? — он в успокаивающем жесте поднял ладони и сделал шаг навстречу Псу. — Драгоценности прихватил я, пока ты там палил во все стороны. Я их спрятал. И я ни за что не потащу их сюда, ясно?       — Это почему же? — Пёс неприятно сощурил тёмные глаза, а лицо стало ещё мрачнее, чем было всегда. — Не доверяешь нам, а, подельничек?       — Нет, мать твою! — наконец-то заорал и Енот. — Какое, нахер, может быть доверие, когда я работаю в банде с сумасшедшим! Ты хоть видел, что произошло? Легавые были среди сотрудников, это не ограбление, это засада! Нас ждали, ждали, когда мы обнесём выставочный зал! Копы знают всё, может, даже знают про это место! Пока мы не найдём другое укрытие, я в жизни ничего не скажу ни о каких драгоценностях!       — Тогда нахера ж ты сюда приехал? — снова, не мигая, прищурился Пёс.       — А что мне предъявят? — спросил Енот, передразнивая интонацию. Снял пиджак и перчатки, расстегнул рубашку, под которой оказалась надета яркая футболка с какой-то рекламной эмблемой. — Это вы, как из фильма ужасов, на мне даже крови нет. Если вдруг сюда приедут легавые, я не при делах. Бомжара, случайно зашёл.       Гэрри даже усмехнулся — хитрый гад. Кажется, ясно, почему его ни разу не принимали.       — Джесси сказал, что мы должны ждать Хэнка, — гнул своё Пёс, впервые начиная раздражаться.       — Вот и подождём, — кивнул Енот. Завернул снятый пиджак в узел и положил его Лису под голову. — Но я отдам драгоценности только на своих условиях. И уж точно не тебе, — ткнул он узловатым пальцем в Пса. — Кот прав, неизвестно, что ещё ты можешь отмочить, так что, пока не приедет Хэнк, сидим ровно. И давайте хоть сейчас не будем вести себя, как пиздюки, которые впервые взяли в руки пушки?       — Называешь меня пиздюком?       Пёс снова уставился пристально, тёмно-русые волосы рваной чёлкой упали ему на глаза, и выглядел парень сейчас действительно моложе, чем обычно. Вот только у Гэрри от его вида мурашки пробежали по спине — Пёс выглядел так, как выглядят малолетние преступники из числа совершенно конченных уёбков. Из тех, что без зазрения совести перережут старушке горло за доллар с мелочью в её сумочке. Из тех, что изнасилуют малолетку. Из тех, что подожгут собаку для смеха.       Но Енот, даже если ему и сделалось не по себе, виду не подал.       — Хочешь вести себя, как взрослый? — он вопросительно приподнял бровь. — Так начинай прямо сейчас. Прекрати балаган, избавься от вещей, на которых есть кровь. Надо сжечь хоть какие-то улики. Кот, чья кровь у тебя на рубашке?       — Лиса, — отмахнулся Гэрри, восхищаясь деловой хватке.       — Если Лиса, то нестрашно. Пёс, ты тоже, пиджак в крови — в топку его. И без разговоров, мы не в песочнице, — строго зыркнул Енот. — У нас потери, есть раненый, на хвосте копы, а простое дело перевернулось с ног на голову. Всё очень серьёзно, и я понятия не имею, как мы из этого выберемся.