Ничего личного

      Палец всё ещё давил на спусковой крючок, но скорее по инерции — патроны кончились. Гэрри разрядил магазин, нашпиговав Хэнка пулями, но до сих пор не мог остановиться, продолжая и продолжая жать на гашетку, пока рука не опустилась на пол под тяжестью ствола. Пока не распластался на полу и сам Гэрри, практически обессилев.       Всё кончилось. Крики, споры, выстрелы. Теперь звенящую тишину заброшенного здания — хотя, быть может, звенело в ушах у Гэрри — нарушало только прерывистое, рваное дыхание Лиса и тяжёлое, хриплое — самого Гэрри.       И сирены. Полицейские сирены с улицы, прямо, как в дешёвом боевике. Что ж, парням в синем не повезло — того, на кого они устроили облаву, Гэрри только что превратил в дуршлаг.       Хотя ничего не предвещало. Решили, что будут ждать, раз уж Хэнк едет — не хотел Гэрри сдавать Лиса. Поэтому только ходил по этажу заброшки, много курил, периодически подходил к раненому, проверяя состояние, и понимал, что нихера и ничем не может помочь. Видел, как жизнь вытекает из парня вместе с кровью, бесился на Хэнка и хотел кого-нибудь пристрелить. Но держал себя в руках и просто мотался взад-вперёд, как маятник, смоля одну сигарету за другой.       Пёс стоял в стороне. Ни на что не реагировал, как будто сторожил их здесь. В целом, Пёс изначально мало на что реагировал. Когда Хэнк раздавал клички, свою принял спокойно — покорно. Тот же Енот поначалу выебал Мэнтлу мозги, долго возмущаясь.       — Еноты жрут на помойках! Ещё бы Крысой назвал!       — Можем поменяться, — ответил ему тогда вместо Хэнка Гэрри. — Мне моё погоняло тоже не нравится, не люблю кошек.       — Серьёзно? — ухмыльнулся Лис. — Да брось, все любят котиков!       — Как видишь, — ответил ему Гэрри.       — А в чём причина? — полюбопытствовал парень, но был перебит.       — Да плевать, никто меняться не будет, — в тот день это были первые слова, произнесённые Псом за всё время общей встречи. Молодой человек не старше тридцати на вид, угрюмый, крепко сложенный, он до того момента всё время молчал и походил на приготовившегося к атаке питбуля. — Только Хэнк, Френки и Джесси знают, кого как зовут по-настоящему. Им и решать.       — А не пошёл бы ты нахуй, сынок! — возмутился Гэрри. — Не лезь в разговор!       С этого, в общем-то, и началась их с Псом взаимная неприязнь. Как настоящие кошка с собакой. Ругались, спорили. Порой на ровном месте. И когда в ювелирном именно Пёс сорвался с цепи, именно Пёс пристрелил менеджера, и именно из-за Пса началась вся поебень, Гэрри почти не удивился. Уже неоднократно задумывался о том, что Хэнк, кажется, взял в работу психопата.       А вот Енот, поначалу подбешивающий, сегодня оставался пугающе рассудительным. Почти спокойным. Избавился от лишних улик, спалив кровавые вещи в какой-то бочке на подземной парковке. А теперь сидел на пыльном, заваленном разной строительной хренью, грубо сколоченном столе и молча проверял пистолет.       — Тоже копы подстрелили? — спросил он у Гэрри, когда тот проходил мимо, нарезая тысячный круг по этажу.       — А? — Гэрри не сразу понял, что обращаются к нему. И не сразу понял, по какому поводу.       Енот вместо ответа многозначительно бросил взгляд в сторону лежащего на полу Лиса. Лис, не замечая его и не слыша, ворочался в луже собственной крови, искал вынужденное положение и скулил от боли, потому что положения этого не находил. Белая рубашка красная и мокрая — не только на животе, уже почти полностью.       Гэрри остановился рядом с Енотом. Посмотрел на раненого Лиса. Снова закурил.       — Не копы. Случайность, по глупости.       Енот даже не удивился.       — Молодой, слишком, — отметил он негромко. — О чём-то таком я и говорил тогда в машине.       Гэрри сделал тягу.       Слишком молодой. Ну-ну, конечно.       Очень хотелось дать Еноту подзатыльник, как какому-то пацану, и рассказать, как всё было на самом деле, в подробностях. Как именно Лис среагировал первый, когда Медведь начал терять сознание за рулём. Как именно Лис вырулил, избежав серьёзной аварии. И как именно Лис пытался спасти подельника. Пытался остановить кровотечение из руки Медведя, алое, пульсирующее. Бившее толчками, как сабвуфер в тачке у подростка или нигера: копы пробили артерию или типа того, и пока Лис безуспешно зажимал кровь, Медведь реагировал на окружающее всё меньше. Пока не перестал реагировать вовсе.       Гэрри бросил быстрый взгляд в сторону водительского кресла. Осознание, что здесь больше нечего делать. Вышел из машины, обошёл тачку кругом и внимательно осмотрел смятый об стену капот. Гэрри был хорошим водителем, но во внутреннем устройстве автомобиля соображал мало — не тот склад ума, для него все эти железки под обшивкой были чем-то сродни устройству космического корабля. Но когда он увидел, как их автомобиль дымится и шипит в районе радиатора, даже знаний Гэрри хватило на то, чтобы понять — дальше тачка не поедет. А значит, нужна новая.       — Шевелись, — открыв переднюю пассажирскую дверь, Гэрри дёрнул Лиса за локоть, — копы на хвосте, пора сматываться.       Лис отреагировал с агрессией. Оттолкнул от себя ладонь Гэрри, снова попытался остановить кровь; Медведь сдох у него на руках, но Лис, почему-то, всё ещё не собирался с этим мириться.       — Всё, всё, хватит, — Гэрри говорил осторожно, негромко. Но последнее слово всё-таки выкрикнул: — Остынь!       Резко развернул парня к себе лицом, и тот как будто, наконец, очнулся. Раздражённый — но Гэрри видел, что всё напускное, и Лис попросту потерян. Тогда-то в голове впервые пронеслось, что парень не убийца от слова совсем.       — Он мёртв, слышишь?       Гэрри говорил очень чётко, чеканил каждое слово, возвращал себе роль лидера. Кому-то надо это делать: во всей банде именно Гэрри должен был быть негласным руководителем. «Витрина с голубыми бриллиантами, вываливай всё» — Гэрри отсчитывал время, остальные должны были ориентироваться именно на него. Ни секундой дольше. И ни секундой меньше. Если б сраный Пёс не пристрелил менеджера, все пятеро бы сейчас ехали на место встречи, имея при себе драгоценности на миллионы долларов.       Но если Енот прав, и в банде реально есть крыса, то все пятеро сейчас сидели бы в полицейском управлении. Абсурд, но Пёс своим психозом невольно раскрыл полицейскую облаву.       В любом случае, тогда этого никто не мог знать, и охуевшее лицо Лиса было нормой. При попадании в такую ситуацию абсолютно естественное человеческое состояние — это охуеть, и Гэрри в тот момент парня понял прекрасно: за двадцать шесть лет даже с ним такое случилось впервые. В подсознании тогда пронеслось обещание, что с Псом Гэрри по итогу разберётся лично, и он будет не он, если Пёс после этой разборки останется жив или хотя бы невредим.       Но все эти мысли в голове — секунда, где-то внутри, как электрический разряд. Движения Гэрри собраны и чётки, он снова дёрнул Лиса за предплечье:       — Тут ничем не помочь. Уходим. Или ляжем рядом с ним.       Лис кивнул. Снял разбитые очки и спрятал в карман пиджака, вылез из машины. На автомате захлопнул за собой дверь. Челюсти в напряжении сжаты настолько сильно, что того гляди треснут зубы. Под нахмуренными бровями взгляд такой, что Гэрри стало почти страшно.       — Пистолет держи наготове, — аккуратно, но настойчиво Гэрри потянул парня за рукав.       — Угу, — Лис снова машинально кивнул, так же машинально переставляя ноги, нервно озираясь по сторонам.       Поначалу. А потом как-то очень быстро взял себя в руки. Снял пропитавшиеся насквозь кровью перчатки, сунул их в карман, чтобы не сорить на улице и не оставлять улик. Умный парень. Собран, напряжён, как пружина, почти наверняка зол. Волосы, зачёсанные назад до, но совершенно растрепавшиеся после аварии, упали на лоб, как у тинейджера, убавляя бы от внешнего возраста ещё года три, если б не мимика.       — У тебя лицо в крови, — бросил Лис негромко.       — А сам-то, — ответил Гэрри, но всё же смахнул со щеки ошмётки плоти менеджера. — Вот-вот, о чём и речь, — усмехнулся он, когда Лис небрежно размазал рукавом по своему виску кровоточащую царапину возле правого глаза.       — Умыться надо где-то, — буркнул он, — любой прохожий позвонит в полицию, когда увидит нас с такими рожами.       — Найдём тачку, остальное после, — ответил Гэрри.       Шли вперёд, переулки один за другим. И новая машина в одном из них, Мерседес у обочины возле дома, манил, как на витрине, даже дверь приоткрыта. Гэрри почти по-детски обрадовался, что рядом с ним Лис. Угонщик. Тачку заберут по-тихому, хватит на сегодня насилия.       — Эй, глянь, — хлопнул Гэрри парня по плечу и указал в сторону потенциального транспорта, — как подарок под ёлкой, даже делать ничего не надо. Замкнёшь пару проводов, и мы снова на колёсах, — мужчина улыбнулся краем губ, но тут же посерьёзнел, когда увидел реакцию подельника. Смятение что ли. Не хочет угонять машину? В чём проблема-то, если это его хлеб?       Но что бы ни подумал Лис, вслух он не высказался. Хотя и умения его не понадобились.       — Нашёл, — сказал парень, нырнув рукой под сиденье и звякнув связкой ключей.       Гэрри поздно заметил, возле дома человека.       — Какого хрена? — крикнул тот, Гэрри вздрогнул, а Лис от неожиданности уронил ключи на пол и с размаху приложился затылком об крышу. — Отошли от моей машины, клоуны!       И дело, которое уже шло очень плохо, окончательно полетело к чёрту.       — Я сглупил, — ответил Гэрри Еноту, чувствуя жгучий стыд. — Пуля в его кишках по моему недосмотру.       — Ладно, — качнул Енот головой. Запас удивлений у него на сегодня явно уже закончился. — Чего, по-твоему, ждать от Пса?       — Если он не врёт, а я думаю, он не врёт, скоро приедет Хэнк. — Гэрри задавил окурок об стену и бросил на пол. — Если Пёс и хотел прикарманить драгоценности, с Хэнком он этого сделать не посмеет. Можно просьбу?       — Говори, а я подумаю.       — Не отдавай сумку, пока Лиса не отвезут к врачу.       Енот отреагировал странно.       — Слушай, насчёт сумки… короче, я тоже сглупил, — ответил он, наконец.       — В каком смысле? — напрягаясь, также тихо спросил Гэрри и бросил короткий взгляд на Пса — не подслушивает ли? Но тому было наплевать.       — Я сказал, что подозреваю Френки. Так вот, я не сразу на него подумал. Уже потом, когда мозги остыли. После того, как припрятал драгоценности.       Гэрри нахмурился, догадываясь.       — Ты звонил Френки. Это он назвал тебе место, куда спрятать.       — Да, — ответил Енот. — Перед ограблением он сказал, что при любой внештатной ситуации связываться с Хэнком нельзя, он босс, всё внимание всегда на нём. А у Френки хватает незаметных подручных. Слишком самоуверен был, я потому и стал его подозревать, но уже после. В момент, когда я съёбывал из магазина, звонок ему показался единственным разумным решением. Правда, чего я до сих пор не пойму, почему именно мне Френки сказал про позвонить. Сумка ведь должна была быть у тебя.       — Те же инструкции он оставил и мне, — нахмурившись ещё сильнее, ответил Гэрри. — Я не звонил, как-то вылетело из головы, пока возился с Лисом. Лису ни до чего было, но я уверен, что и он получил те же указания. И Медведь тоже.       — Не Пёс?       — Пёс позвонил Джесси. Либо проигнорировал Френки, либо тот изначально не брал его в расчёт. Как будто знал, что у него мозги потекут.       — Как думаешь, каковы шансы, что Френки ещё не уехал, прихватив с собой сумку?       Но Гэрри сумка больше не интересовала.       — Меня сейчас беспокоит другое, — медленно проговорил он, чувствуя, как стадом слонов пронеслись по телу мурашки, — легавые. Нас ждали в ювелирном, верно, но если бы с поличным хотели взять нас, то магазин был бы окружён. Мы бы не то что оторваться, за дверь бы не успели сунуться. Уверен, что ждали именно нас?       — Думаешь…       — Хэнк ведёт дела с семидесятых, — кивнул Гэрри, — его не повязали ни разу. Енот, мы пешки. Легавые были в магазине на подстраховке. Мы должны были совершить это ограбление.       — Ёб твою мать… — прошептал Енот, меняясь в лице и бледнея. — Они ждут Хэнка. Когда Хэнк приедет, а мы передадим ему ювелирку.       — Хэнк приедет сюда лично, — Гэрри проглотил вставший поперёк горла комок, — таков был расклад, и Джесси подтвердил, что ничего не изменилось.       — Погоди, давай подумаем, — начал паниковать Енот, — драгоценностей ведь нет. Легавым нечего нам предъявить, Хэнку — тем более.       — Вспомни, что сказал Лис про камеры — их много. Может, магазин специально напичкали. Наши рожи уже в фас и профиль в управлении полиции, может, и об этом месте известно, может, нас прямо сейчас прослушивают. Или будут следить дальше, будут ждать, когда Хэнк получит цацки из рук в руки. Да даже если нет, Хэнка заметут хотя бы от одного только общения с нами, и Френки наверняка это знал. А может, ему вообще плевать — поработал на копов, но постарался наебать и их.       — Думаешь, он с драгоценностями уже на пути в Буэнос-Айрес?       — Плевать мне на драгоценности, пора сматываться. Слушай, — Гэрри понизил голос почти до шёпота, — ты же понимаешь, что Псу плевать на разумные доводы? Он не даст нам уйти.       — Беру его на себя, — ответил Енот, — ко мне он менее подозрителен. Прихлопну, хватаем Лиса и выбрасываем у больницы, а после я на дно.       Ответить Гэрри не успел: шум подъёмника и грохот железных дверей возвестили о прибытии. К счастью, Хэнка, а не полиции.       — Твою мать! — спешным шагом Гэрри направился к лифту. — Какого хуя, Мэнтл?       — Какого хуя что? — бросил в ответ Хэнк, медленно, как плешивый айсберг, двигаясь вперёд.       — Что?! — Гэрри развёл руками в стороны. — С чего именно тебе начать? Уже знаешь про Дикий Запад в магазине?       — Знаю, — спокойно ответил Хэнк. — Я знаю всё.       — Может, ты и про засаду знаешь? — спросил Енот.       — Конечно. Френки не было в городе, едва начался грабёж.       — Сразу видно, кто тут главный, — кивнул Енот. — Человек с ходу врубается, что в деле есть стукач. Хэнк, о серьёзном, нам надо…       Больше Енот не сказал ничего: Мэнтл достал пистолет, взвёл курок и прежде, чем Енот успел что-то понять, выстрелил ему в голову. Одна пуля, которая прошила лоб мужчины насмерть.       За ту секунду, что мёртвое тело падало на грязный бетонный пол, Гэрри не успел и слова сказать, даже испугаться. Шок. Непонимание — от слова никак, нихуя! Но когда Хэнк взял на прицел Лиса, реакция мгновенная. За долю секунды, как у кота. Сгруппироваться и выпустить когти. Хвала всем богам, перезарядить магазин Гэрри к этому моменту уже успел.       — Опусти ствол, Хэнк, — негромко проговорил Сингер, направив свой пистолет на босса.       — Ни с места, Кот.       Холодный голос со стороны и тихий щелчок, говоривший о том, что ещё один пистолет наготове. Пёс. Сторожевой, сука, Пёс, готовый рвать за хозяина — Гэрри не смотрел в его сторону, но жопой чувствовал, что и сам теперь тоже на прицеле. Ёбаный мексиканский тупик.       Который стал ещё напряжённее, когда пистолет достал Лис. Когда дрожащей от кровопотери рукой целился по очереди то в Хэнка, то в Пса. То иногда, почему-то, даже в Гэрри.       — Хэнк, — Гэрри говорил тихо, стараясь не накалять обстановку ещё больше, — Хэнк, какого хрена ты творишь? Хэнк. Хэнк, посмотри на меня.       Но Хэнк не смотрел. Ни на кого, кроме Лиса. Лис взгляда не отвёл. Только обхватил одной рукой другую, чтобы кисть не гуляла по сторонам от слабости.       — Меня сдали, — мрачно улыбнулся Мэнтл. — Я сегодня узнал, что Френки продал меня легавым. Как думаешь, насколько сильно я теперь доверяю его рекомендациям?       — Хэнк, я понимаю, что ты чувствуешь, — начал Гэрри, но Хэнк перебил:       — Нихера ты не понимаешь, Гэрри! — Похуй на клички, похуй на дело. Хэнк в отчаянии. — Человек, которого я любил, как родного брата, заложил меня полиции и сбежал. Что я должен сейчас делать?       — Ты прав, Хэнк, прав, — Гэрри всё ещё пытался взять ситуацию под контроль, — ты имеешь право поступать так, как поступил, но ты ошибся. Ты совершил страшную ошибку, Хэнк, Енот был невиновен.       — Думаешь? — спросил Пёс. — Тогда почему он забрал драгоценности и приехал сюда, а не свалил в Мексику?       — Закрой свою вонючую пасть, ёбаный обмудок! — проорал Гэрри и снова обратился к Хэнку. — Хэнк, похер на драгоценности, опусти ствол. Давай поговорим. Пацан получил пулю в живот по моему недосмотру, но, клянусь собственной жизнью, он вёл себя, как мужчина. Оставь его в покое. Он ни при чём.       — Где драгоценности, Гэрри? — спросил Мэнтл, и Гэрри едва удержался от того, чтобы истерически рассмеяться.       — Никто не знает! Енот сбежал с ними и спрятал там, где ему сказал их спрятать Френки. Френки перед самым ограблением дал инструкции на случай, если что-то пойдёт не так. Мы все получили эти инструкции, я их получил! В случае форс-мажора нужно было звонить Френки, он сказал, что идея твоя! Хэнк, даже если ювелирка всё ещё на месте, только Енот знал, где это место находится, Френки ничего не говорил заранее, и Енот узнал по телефону. Хэнк, ты завалил единственного, кто мог рассказать про тайник! Мы с голой жопой, всё зря! Поэтому прошу тебя, не совершай ещё одной ошибки. Я не знаю, где был и что делал Енот, но Лис всё время находился рядом со мной. Оставь парня, он чист. Лучше подумай о засаде — она не на нас, а на тебя. Копы могут нагрянуть с минуты на минуту. Хэнк. Хэнк, да одумайся же!       Хэнк смотрел на Лиса и как будто начал сомневаться в своих действиях. Гэрри смотрел на Хэнка, подмечая детали. На манжетах пиджака у Хэнка — стильные запонки из белого металла, чёрные камни. Несчастливые. Фортуна сегодня не с ним, и уголок рта у Хэнка перекошен, кажется, сильнее, чем раньше. Того гляди случится новый инсульт — Господи Иисусе, пусть с Хэнком случится новый инсульт! Прямо сейчас! Давай же! Ну!       Гэрри целился в босса, в наставника, в друга и чувствовал, как вся жизнь в этот самый момент трещит по швам. Но не опустил пистолет. Для себя он всё решил.       Пёс вдруг подал голос:       — Нахер это говно. Я не вернусь за решётку из-за пенсионера, который понятия не имеет, как сейчас делают дела, — и выстрелил Гэрри в плечо.       Боль почувствовал не сразу, а вот ноги подкосились мгновенно, от чего Гэрри упал навзничь, хорошо приложившись спиной и затылком об бетонный пол. Падая, на миг, кажется, увидел, насколько сильно охуел от произошедшего Хэнк. Всё, как в замедленной съёмке, растянутое. Хэнк повернулся к Псу, открывая рот для вопроса — хуй знает какого, потому что вопрос не прозвучал. Утонул в выстреле, который сделал Лис. Прострелил Псу голову. Пуля вошла в щеку и вышла из виска, и Пёс падал, так же, как Енот, целую вечность, картинно даже как-то. А Хэнк вдруг направил на Лиса опущенный в пол секундой ранее пистолет и спустил курок. Лис даже среагировать не успел. Просто откинулся и замер.       Гэрри, лежавший с простреленным плечом, поднял ствол, направил дуло на Хэнка и нажал на спусковой крючок. И жал, жал, жал, пока не кончились патроны. А потом жал снова, пока не понял, что кончилось всё остальное.       Тишина заброшенного здания. Звон в голове и онемевший от выстрелов слух. Разрывающая боль в левой руке, практически отсутствует чувствительность в пальцах — наверное, Пёс метил в сердце, но промазал. Просто разворотил плечо в мясо.       Зато не промазал Хэнк: пуля вошла в грудь Лиса и осталась там, травмируя лёгкое с каждым вдохом и выдохом, добивая. Копы не успеют, и парня не спасти. Гэрри осталось только, напрягаясь, собирая в кулак последние силы, перевернуться, подползти к напарнику и положить его голову себе на колени.       — Я не успел… — прошептал Лис, глядя в потолок.       — Всё хорошо, ты молодец, — сипло сказал Гэрри, отирая кровь, проступившую у парня на губах. Забрал пистолет, чтобы Лис ненароком ещё раз не выстрелил. — Ты всё правильно сделал. А теперь держись. Ничего не говори, береги силы. И всё будет в порядке. Ты не умрёшь.       Врал. Каждый вдох и выдох Лиса с хрипом, большая кровопотеря. Остались считанные минуты, но Гэрри всё равно нёс какую-то псевдоутешающую хуйню — просто для того, чтобы первое и последнее крупное дело закончилось для новичка хотя бы немного спокойнее. Умирающего человека нужно успокаивать — у Гэрри на руках в жизни никто и никогда не умирал, но почему-то в том, что Лиса нужно именно успокоить, Гэрри был уверен свято.       — Уходи… — прошептал вдруг Лис. — Бросай меня… и уходи…       А Гэрри понял, что не сможет этого сделать, даже если захочет. Пуля искалечила ему руку, кровь хлещет, слабость волнами, в глазах темнеет — не подохнет, так повяжут точно. Уйти не получится. Гэрри останется здесь, хочет он того или нет.       — Тихо, тихо. Успокойся. Не брошу я тебя одного, понял? Вместе сядем. Вдвоём легче срок мотать. А как выйдем, подряжу тебя на нормальное дело. И без этих тупых кличек. Хорошо? Понял меня? Эй, слышишь? Нормальная банда, каждый друг друга знает. Договорились? Слышишь меня? Эй! Ответь мне, пожалуйста!       Лис на грани. Дрожащая, угасающая жизнь у Гэрри на руках, и Гэрри её держал, веря, что, пока держит, Лис не умрёт. И всё ещё слабо надеялся, что их найдут хотя бы копы, и парня успеют довезти до больницы. Может, вертолётом…       Кашель и хрипящее, судорожное, клокочущее дыхание в ответ.       Нет. Это конец. Для Лиса точно.       Лис. Грёбанные клички. Сраный зоопарк.       — Скажи своё имя, — попросил Гэрри. — Хэнк херню придумал, надо знать, с кем работаешь, иначе нет доверия. А тебе я доверяю. Как тебя зовут?       — Чарли… — чуть слышно произнесли белые, как мел, губы. Красная пена всё ярче окрашивала их на выдохе. Это почти красиво.       — Чарли, — мягко улыбнулся Гэрри, вытирая кровь с острого подбородка, — да, так звучит намного лучше, чем какой-то Лис.       Сирены повсюду. Копы рыщут вокруг здания. Знают ли они, что место встречи на втором этаже? Ублюдки, быстрее же! Может, есть ещё шанс…       — Второй этаж! — через разбитое окно донёсся голос с улицы. — Ищите Чарли, он может быть ранен!       «Да, ищите! Чарли здесь!» — пронеслось у Гэрри в мыслях.       А затем понимание тяжёлым молотом в голову. И отчаяние.       Выстрелы. Копы слышали выстрелы. Проклятье, копы не просто следили, они постоянно были где-то рядом. И теперь они ищут человека, который может быть ранен. И который всё это время был внутри.       — Ты… — выдохнул Гэрри, глядя Лису в глаза, в навернувшиеся на них слёзы.       Стукач, из-за которого началась облава. Из-за которого в полиции заранее знали, где и когда будет ограбление. Тот, на кого работал Френки. Кому Френки сливал информацию. Даже Френки в этом деле пешка. Все пешки.       Гэрри Сингер — сраная пешка.       — Почему… почему тебя ищут? Почему знают твоё имя? — спросил Гэрри, чувствуя, как дрожит и срывается голос, как наливаются слезами его собственные глаза. — Они тебя знают… они… ты… под прикрытием? Ты что, коп? Ты коп под прикрытием?       — Прости меня… — прошептал Чарли, и Гэрри убедился, что всё подстроено заранее.       — Ты… как давно ты знаешь наши имена? — ответ не прозвучал, но он и лишний. Давно знает. Может, всё время. — А драгоценности? Они, хотя бы они настоящие?       Новый молчаливый ответ. Нет. Всё враньё, от начала и до конца.       — Ты подставил меня, ты меня подставил, — шептал Гэрри. Язык заплетался, в глазах темнело, Гэрри почувствовал, что его сейчас вырвет. — Это ты меня втянул, я бы соскочил, ты втянул меня, ты… легавый ублюдок, я за тебя под пулю встал!       Гэрри плакал. Гэрри не стеснялся. Гэрри в жизни ещё не чувствовал такой боли, такой обиды. Рука сама собой на автомате приставила к лицу Лиса пистолет. Пистолет Лиса. Пистолет Чарли. Пистолет легавой крысы, что перечеркнула всю его, Гэрри Сингера, жизнь.       Большие испуганные глаза смотрели, не мигая. Умоляя. Лис всё понял. Но ещё где-то внутри надеялся на жалость, что Гэрри ранее уже проявил по глупости, когда не бросил умирать на улице с простреленными кишками.       — Пожалуйста…       Речь парня утонула в топоте и криках, когда спецназ вбежал по лестнице и распределился по периметру, а Гэрри взяли на прицел.       — Брось пистолет, мразь!       Всё длилось секунду, которая растянулась до бесконечности неведомыми законами физики. Возможно, думал Гэрри, как-то так и пролетает перед глазами жизнь. Возможно, как-то так и видится свет в конце тоннеля.       «Прости меня. Пожалуйста».       Какофония звуков, крики слились в один. Дрожащее тело на коленях. Боль в искалеченной руке. В душе.       — Не дёргайся!       Пальцы всё ещё сжимали ствол, и ствол холодный, как будто у Гэрри в ладони кусок льда. И тяжёлый, как будто Гэрри держал в ладони гранитную глыбу.       «Прости меня. Пожалуйста» — слова пульсировали в голове нарывом.       — Замри на месте! — вторили нарыву полицейские.       Всё кончено. Для всех. Пора ставить точку.       — Отпусти его!       Нет.       Губы Гэрри растянулись, обнажив зубы в безумном оскале, а левая рука клешнёй впилась Чарли в лицо, как будто не была раздроблена на куски.       Ничего личного, офицер. Лис мёртв. Истёк кровью на полу заброшенного здания, умер у меня на руках. А легавую тварь я не знаю. Отправить копа на тот свет — за такое и самому в аду сгореть не жалко.       Палец нажал на крючок.       Выстрелом Гэрри оторвало фалангу левого мизинца, но он в моменте не почувствовал. Зато почувствовал, как кровавое месиво от головы Чарли с грохотом вынесло в сторону, так что ошмётки плоти, костей и зубов разлетелись не только по одежде и рукам Гэрри, но и по полу, и стене.       А следом — новые выстрелы. Пули полицейских, что вошли в тело одна за одной. Две в грудную клетку и одна в живот.       Гэрри подавился хлынувшей ему в рот кровью, упал и потерял сознание.