Ничего личного

      Всхрюкнув и дёрнувшись на месте, Гэрри выпрыгнул из дрёмы, когда раздался двойной автомобильный гудок. Кое-как продрав слипшиеся глаза, размяв затёкшую в неудобном положении шею, Сингер посмотрел на часы. Половина восьмого. Гэрри уснул на переднем пассажирском сиденье, и в скрюченной позе у него дико разболелась спина. А ведь ещё каких-то лет десять назад мог неделю жить в автомобиле — и снова проклятая ностальгия!       Чарли сейчас за рулём, это он сигналил. Поначалу Гэрри хотел вести машину сам, хотя бесконечная серая полоса, уходящая в горизонт, и скучные, почти однообразные в темноте пейзажи здорово его убаюкивали. В половину четвёртого Гэрри уснул за рулём — возможно, лишь на миг, потому что успел прочувствовать момент, в который опустились руки и пропал контроль. Сработало, как вакцина от идиотизма — Гэрри тут же притормозил у обочины и пустил Чарли за руль. Ночь ему, утро для Гэрри, так уж повелось.       Сейчас пора было меняться обратно, потому что где-то под банданой Чарли уже отчаянно зевал. Он вёл машину с половины четвёртого, а перед тем бодрствовал около суток, так что сейчас синяки у него под глазами почти слились по цвету с его тёмно-синей футболкой. Винни виновата — накануне вечером она, как обычно, обдолбалась таблетками, да вот только с дозой вышел нерасчёт. То ли на стрессе, то ли потому, что Винни похудела, но стандартный эффект от гипотензивных получился куда сильнее: когда Гэрри вернулся со склада, набитый таблетками, как пиньята конфетами, Чарли загнанным зверем ходил туда-сюда по коридору.       — Какие-то проблемы? — тихо спросил у него Гэрри, моментом считав настроение.       Ответ был как всегда лаконичен:       переборщила       Гэрри вмиг помрачнел.       — Винни в коме?       Чарли только пожал плечами.       Но обошлось на этот раз. Около двух часов ночи врач, наконец, вышла к Чарли и сообщила, что Винни стабильна и её здоровью ничего не угрожает. Ещё через час, после того, как за Винни для приличия понаблюдали ещё немного, девушку выкатили на инвалидном кресле. Бледную, уставшую, но с улыбкой на осунувшемся лице.       — Да ладно вам, парни, не будьте такими буками. Я в порядке.       — Не может не радовать, — ответил Гэрри вполне искренне: если бы Винни сейчас выбыла из схемы, дальше бы пришлось крепко подумать, кто, Чарли или сам Гэрри, готов занять её место.       Сейчас Винни в машине не было. Гэрри увидел её, листающую глянцевый журнал, в магазине на автозаправочной станции, рядом с которым и был припаркован их неприхотливый Форд. Это ей Чарли сигналил — видимо, Винни отсутствовала уже долго. Понадобилось больше трёх недель, чтобы девчонка снова начала ходить по магазинам или снова интересоваться глянцем, но всё же она понемногу приходила в себя, потому что за плечами и под колесами у их маленькой банды уже много сотен пройденных миль.       Иногда Гэрри ловил себя на мысли: а как они трое выглядят со стороны? ВИЧ-инфицированная девушка, изуродованный парень и отсидевший срок старик — что их связало? Куда они бегут, эти три инвалида, от кого? Кого догоняют? Почему не могут остановиться?       Гэрри мотнул головой — порой по утру только такие мысли и лезли в голову. В порядок мог привести лишь огромный стакан с кофе, из чего следовало, что следующая остановка — любое придорожное кафе, где этот кофе можно взять на вынос.       Мили, мили, мили. Март закончился, заканчивался и штат, но апрель маленькая банда Сингера пока ещё встречала в Калифорнии, в Реддинге. Приятный развивающийся город, хоть и не без следов упадка, приятный климат, предгорье на севере.       — А вы знаете, что при строительстве плотины Шаста была затоплена большая часть священных для местных индейцев земель? — спросила Винни уже в дороге, сидя на переднем сиденье автомобиля, читая путеводитель по городу. Она частенько вносила в общение ложку дёгтя. И порой выдавала те же факты, что выдавал годы назад Лис.       Как же болезненно чётко Гэрри помнил то время, в которое жизнь сорвалась с обрыва и разбилась о скалы…       — Ты местный?       Лис тогда в ответ лишь растянул тонкие губы в кривой ухмылке. С выпивкой немного перебрал — Гэрри сумел-таки напоить паршивца, — а потому на заданный вопрос ответил. Но своеобразно.       — Глупо спрашивать, — сказал он, лениво растягивая слова и выпуская в воздух кольца сигаретного дыма. — Мы только кричим о том, какие мы коренные американцы, а ведь все приезжие. Наши далёкие предки почти истребили население Америки. И я, и ты — потомки геноцида. И с этим только жить.       Лис развёл руками и снова криво улыбнулся, а Гэрри рассмеялся в голос.       — Пить тебе сегодня точно хватит! Не садись за руль, возьми такси.       — Да я, как стёклышко! — расхохотался Лис и оглушительно икнул.       Разговор годы назад, казавшийся тогда смешным и интересным. Новое дело. Новое знакомство. Перспективы.       Будущее, которого не было.       Сегодня же, когда Гэрри уже жил в своём дерьмовом будущем, он чихать хотел на индейцев, на плотину, на Лиса, на Винни и на затопленные священные земли. Сейчас его интересовали совершенно бытовые вещи: мотель, душ, горячая еда и прачечная.       С мотелем определилась Винни, которая, как штурман, указывала направление:       — Вот тут на светофоре налево, потом четыре мили прямо и разворот. О, там рядом и кафе есть, погляди! Пообедаем?       — Угу, — кивнул Гэрри, — но сначала переоденусь.       — Да, и я не прочь помыться, — потянулась Винни, — уже сутки в одних трусиках, мне кажется, от меня воняет.       — Это слегка избыточная информация, — усмехнулся Гэрри.       В номере Чарли первым делом хлопнулся на кровать и завернулся в одеяло, готовый отчалить в царство Морфея даже без применения валиума. Гэрри же снял с себя охотничью куртку, в которой так и просидел всю ночь и утро в машине, и в сердцах бросил её на соседнюю кровать.       — Как же я её ненавижу! — сказал он, буквально ощущая, как с его кожи испаряется пот. — Ты бы ещё шубу купила, чёрт тебя дери, в этом невозможно работать!       — Подожди, вот доберёмся до северных штатов, ты мне ещё спасибо скажешь, — парировала Винни. — Но если уж ты так жалуешься, предлагаю отдохнуть. Как насчёт клуба?       — Я похож на тусовщика? — Гэрри в недоумении приподнял бровь.       — Ни капли, — скинув туфли на лету, Винни впрыгнула на оставшуюся свободной кровать, — но я не о тусовках. В смысле, почему не совместить приятное с полезным? Вы с Чарли всё время ищете больных в бедных районах, а ведь в клубе полно торчков, в том числе и тех, у кого больше нет страховки, но пока есть деньги. Я хорошо себя чувствую. Давай сегодня отдохнём и приведём себя в порядок, а завтра толкнём таблетки.       — Предлагаешь выбрать вместо очередного гетто ночной клуб?       — Именно. Могу пойти с тобой. Чарли, не против залипнуть без нас в номере?       Чарли, почти провалившийся в сон, не открывая глаз, вяло вытащил руку из-под одеяла и показал вверх большой палец.       — Видишь, Чарли согласен, — улыбнулась Винни. — А ты, Гэрри?       — Клуб… выбиваемся из схемы, — задумчиво протянул мужчина. Тут же подумал «А впрочем, какая, нахрен, разница?» и согласился: — Но почему бы и нет? Пошли.       Если во время кражи центральной фигурой спектакля была Винни, отвлекающая внимание медперсонала, то во время непосредственно продажи на передний план выходили Чарли и Гэрри — когда-то, теперь уже вечность назад, место Гэрри занимал Патрик. Притоны, гетто, бедняцкие пригороды и трейлерные парки — Чарли, этому отпрыску улиц Лос-Анжелеса, было не привыкать, Гэрри за полвека жизни тоже повидал всякого, Патрик, во время болезни неоднократно опускавшийся на социальное дно, вообще чувствовал себя в таких местах, как дома. А вот для Винни, избалованной девочки из хорошей Нью-Йоркской семьи, всё это было чересчур.       Но только не сегодня. Как только Гэрри согласился с идеей о ночном клубе, девушка тут же потеряла покой, потому что Винни была и оставалась тусовщицей. И хотя когда-то избыток алкоголя и случайный секс в одном из таких клубов перечеркнули её жизнь, теперь, по иронии судьбы, такой же клуб обратно к жизни и вернул. Отвлёк от тяжёлых мыслей, от собственного плохого состояния, от друга, что где-то там за тысячи миль кашлял кровью.       Как только Гэрри согласился с идеей о ночном клубе, Винни резко перестала чувствовать усталость. Вечером следующего дня надела на себя свои лучшие, по её мнению, шмотки и ушла с Гэрри, сопровождая его, как опытная эскортница. Чарли, как и договорились, остался в номере отдыхать и перебирать таблетки — всё равно с закрытым лицом ни один вышибала не пропустит.       Откровенно говоря, новому раскладу был рад и Гэрри: пускай Винни его немного раздражала, а работать с Чарли он научился, он всё же с трудом выносил парня и его молчаливой компании неизменно предпочитал вечно болтающую и безвкусно одетую девицу.       Хотя сегодняшний образ Винни был не так плох и, хоть и оставался кричаще-вызывающим, теперь был уже по-клубному уместным: ярко-жёлтая кофточка с пайетками и джинсовые шорты, броский макияж на лице, что в кои-то веки казался аккуратным, как и уложенные в высокий хвост волосы. Крупные оранжевые серьги в ушах, напоминающие пару апельсиновых долек. На ногах — не уродские туфли без задников, а хитросплетение ремешков и цепочек и высоченные шпильки, на которых Винни, к удивлению Гэрри, двигалась весьма уверенно и бодро.       В своей стихии.       Весьма уверенно и бодро девушка подмигнула охраннику на входе, так что тот не посмел не пропустить, прошла сквозь зал с ревущей музыкой и бьющим по глазам до приступа эпилепсии светом, сквозь толпу дрыгающихся в танце потных тел. Села за барную стойку и заказала обожаемую пина коладу, но попросила меньше рома — работа требовала от неё ясного ума и внимательного взгляда. Гэрри сел с Винни рядом, но в выборе напитка был более консервативен.       — Скотч, — сказал он бармену. Вернее, больше крикнул, музыка орала так, что Гэрри едва слышал собственный голос.       Но бармен явно давно научился читать по губам, потому что виски налил незамедлительно. Гэрри кивнул с холодной благодарностью, отпил, едва смочив алкоголем губы, потому что нажираться смысла не видел совершенно.       — И что, под такое сейчас танцуют? — спросил он у Винни, проорав ей вопрос почти в самое ухо.       Та ответила, примерно настолько же громко:       — Продиджи, — Винни сделала глоток пина колады и равнодушно повела бровью. — Эти парни довольно популярны.       — Даже не сомневался, — съязвил Гэрри. — И что, по-твоему, в этой вакханалии мы сумеем отыскать кого-то из нужных нам людей?       Винни не ответила, лишь пожала плечами, и Гэрри подумал, что её обнажённые ключицы напоминают пару обглоданных куриных костей.       — Я не знаю, — девушка всё же соизволила высказать мнение, — надо искать торчка. Но пока никого не вижу.       Она успела усадить коктейль до дна и заказать второй, прежде чем кольнула Гэрри шпилькой по голени.       — Та брюнетка выглядит болезненной.       Гэрри проследил в указанном взглядом Винни направлении: худая девица в облегающем розовом платье выглядела и правда не совсем здоровой. Уставшей какой-то. Заёбанной даже.       — Можно последить, — согласился Гэрри и осушил стакан. Музыка ему надоела, атмосфера тоже. Не терпелось начать работать.       В непривычной обстановке Гэрри позабыл, что в спешке потенциальные клиенты иногда пугались.       Сегодняшний вечер не стал исключением. Вот только обычно дело ограничивалось долгим разговором, изредка рукоприкладством — в гетто без самозащиты никак. Однако даже в гетто удавалось обойтись без неприятных сюрпризов: за всё время работы пистолеты ни разу не побывали в ходу.       Но, опять же, не сегодня. Испуг произошёл уже на улице, когда бледная брюнетка вышла из клуба, а Гэрри с Винни решили пойти за ней.       — Отвали, гондон!       На углу квартала девица взвизгнула и развернулась на сто восемьдесят градусов, а Гэрри не успел и звука вякнуть, потому что едкий спрей моментально превратил оба его глаза и верхние дыхательные пути в дырки с кислотой, ослепив, перекрыв кислород на несколько секунд и заставив рухнуть на колени.       — Ааа, сука! — Сингер схватился за лицо. Ему рассказывали, какие ощущения вызывает перцовый баллончик, но на себе испытать довелось впервые.       — Господь Иисус, ты что, ненормальная?! — воскликнула Винни, и Гэрри ощутил на своих плечах её костлявые ладони. И услышал голос, обращённый к нему: — Ты как?       Хотелось ответить «Охуенно», но Гэрри, стоя в коленно-локтевой, мог только рычать, чихать, плакать и иногда бессвязно материться.       Винни же вдруг, как тигрица, кинулась в драку.       — Какого хрена, сучка?! — со всей дури лупанула она обидчицу сумочкой по голове, так, что из причёски брюнетки повылетало несколько заколок. — Он же ничего тебе не сделал, идиотка! Мы поговорить хотели!       — Я знаю таких! — почему-то всё ещё не убежав, крикнула болезная, вытаращив и без того огромные глазищи. — Вы преследуете, обещаете мнимый кайф, сажаете на иглу! А я чиста уже шесть месяцев! Мне не нужно ваше дерьмо, так что отвалите!       — Да я не кайф тебе предлагаю, дура, а помощь! — возмутилась Винни. — Ты же больна! Диагноз СПИД уже стоит?       — Как ты… — задохнулась девушка.       — Да потому что я тоже больна, — ответила Винни намного тише и спокойнее. — И вела себя поначалу так же, как ты, шлялась по клубам и пыталась забыться. Знаешь, чем кончилось? Осталась на мели. И если б мне не помогли, я бы давно уже сдохла в каком-нибудь притоне. У тебя есть страховка?       — Чт…что?       — Медицинская страховка, — повторила Винни без капли раздражения. — Думаю, что нет. Но я могу помочь, у меня есть, где достать терапию. Она не вылечит, но продлит твои дни, значительно. Как тебя зовут?       — Дж… — откликнулась хрипло и, прочистив горло, повторила: — Джули.       — Джули, я тебя сразу из толпы приметила. Я могу помочь.       — Какое тебе до меня вообще дело? — всё тем же тоном прохрипела Джули, на что Винни невесело усмехнулась:       — Сама-то как думаешь? Я продаю таблетки. Я больна. Чем больше продам, тем больше денег у меня будет, тем дольше я сама проживу. Мой мотив не важен, ты в любом случае останешься в выигрыше.       Реакции Джули Гэрри не видел, потому что так и стоял на четвереньках, бодая лбом асфальт и слепо шаря руками вокруг, захлёбываясь слезами и соплями, искал Винни, чтобы помогла встать. Вот только та как будто вообще потеряла к нему интерес. Гэрри только слышал, как рыдала Джули, бормоча что-то нечленораздельное, а Винни утешала её, говоря, что можно прожить достаточно долгую жизнь, если следовать определённым правилам. И что FDA всё равно не выпишет всех нужных препаратов, а процедура одобрения такая долгая, что Джули скорее успеет увидеть своих внуков, чем дождётся новых лекарств.       Гэрри, в очередной раз чихнув и забрызгав слюнями дорогу на добрый ярд вокруг, подумал, что быстрее уж FDA выдаст Джули все положенные и неположенные препараты, чем сам Гэрри дождётся хоть какой-либо помощи.       Да и Винни добила:       — За руль тебе нельзя. Пойдём пешком, я не умею водить.       — Не умеешь водить? — просипел Гэрри, сквозь мутную пелену слёз глядя на размалёванное лицо. — Какая от тебя, нахуй, вообще польза?!

***

      В мотеле Чарли не то чтобы прям ждал, скорее, просто честно отдыхал от дел, залипая у телевизора, где, кажется, и провалялся всё свободное время. Однако увидев, в каком состоянии подельники, он даже подскочил на кровати, моментом потеряв сон и расслабленное состояние.       — Мы нашли покупателей! — радостно воскликнула Винни, пока под руку вела периодически чихающего и всё ещё плачущего Гэрри до ванной комнаты. — Вернее, покупательницу. Джули сказала, что у неё есть сбережения, и что она готова потратить их на продление своей жизни. Медицинского полиса у неё нет, в страховой ей отказали, когда узнали, что она инфицирована, так что Джули купила у нас ламивудин и зидовудин, я объяснила ей, как их комбинировать. Насчёт остальных препаратов — у неё есть знакомые, которые тоже при бабле и которым тоже нужно, так что она возьмёт и для них. Завтра в три, ей нужно собрать деньги. Конечно, не обошлось без жертв, и… Гэрри, не три глаза, промой! И нам пришлось бросить машину, но зато дело сделано… ой, а ты что это смотришь, «Байки из склепа?» Их что, ещё показ… эй! — возмутилась Винни, когда Гэрри вытолкал её из ванной и закрыл за собой дверь.       Набрал полную раковину воды, после чего почти нырнул с головой и стоял так минут двадцать, вылезая лишь глотнуть воздуха. Слил воду, потому что казалось, что уже и та пропиталась перцем, налил новую, повторил водные процедуры. И всё равно было хреново, даже при том, что глаза промыл ещё на улице, когда вылил себе на лицо бутылку воды, что с извинениями купила в круглосуточном Джули.       Спидозная сука!       Но глядя в кажущиеся иссиними на фоне красных склер радужки своего отражения, на отёчные веки, на бегущие по лицу потоки слёз и подтёки воды, Гэрри думал, что пострадал всё-таки не зря. Кое-какой план вырисовывается, и завтра, после того, как заберут машину, работать надо будет не с Винни, а уже с Чарли.       Когда Гэрри вышел из ванной комнаты, Винни, наплевав, что у неё есть своя постель, уже спала, не раздевшись и не разувшись, забившись к Чарли под бок. Чарли бездумно переключал каналы, но и его глаза также слипались — четвёртый час ночи.       — Завтра, — сказал ему Гэрри и, ещё не вполне отошедший от перцового баллончика, шумно высморкался в кусок туалетной бумаги, — нужно будет поехать в одно место. Ты со мной, я в ближайшие два дня даже дорогу не увижу. Не отвечай, — отмахнулся он, когда Чарли потянулся за блокнотом, — нечего отвечать и обсуждать, это не просьба. Подберём в пути сучку, что залила мне глаза, она принесёт деньги за таблетки, по своим дружкам раскидает уже сама. Скинем ей всё оптом, неплохо выходит, она почти не торговалась. Ещё момент, — Гэрри снова высморкался и промокнул краем майки бессовестно слезящиеся глаза, — Джули в качестве извинения за баллончик согласилась свести со своим бывшим ёбарем, что раньше поставлял ей кайф. Есть шанс двинуться в сторону «клуба покупателей», попытаться узнать, где берёт препараты её дилер. Попытаться выйти на человека, близкого к фармкомпании, бывшего сотрудника или опального доктора, хрен знает. Пока знаю одно: ты должен быть там, не только, как водитель. Я нихрена не понимаю в фармации, а вот ты — да. Так что если не хочешь, чтобы я при встрече тупо повышибал дерьмо из того говноеда, будь добр, участвуй в разговоре хоть как-то. Всё, я спать, выключай нахуй телик, у меня глаза от света режет.       Гэрри завалился на свою кровать, мысленно готовый не только к тому, что придётся завтра больше часа топать до машины, но и вечером убить время на мутную — пока ещё — встречу. Но на этой мысли всё и закончилось, в сон провалился моментально.       А утром вылез из него самым неприятным способом.       — Блять, закрой, окно!       — Что, настолько плохо? — Винни задвинула шторы обратно, когда Гэрри, зашипев, как Носферату, зажмурился и прикрыл глаза подушкой. — Как же ты на улицу собрался идти?       — Очки есть, — отмахнулся мужчина и поднялся с кровати. — Буди этого, нам ещё за Фордом переться чёрт знает куда.       — Как раз поэтому и раздвинула шторы, — ответила Винни и пощекотала Чарли за пятку. — Эй, подъём! Уже половина одиннадцатого!       Чарли в ответ почти не дёрнулся, но глухо захрипел под одеялом, просыпаясь.       Просыпался и Гэрри. Глаза у него резало, как будто Джули вчера вечером не брызнула в них перцем, а забросала битым стеклом. Хотя, когда в ванной комнате смотрел в зеркало, склеры больше не напоминали парочку спелых томатов.       — Так и, каков план? — спросила Винни, когда Гэрри вышел в комнату, а Чарли, помятый, встрёпанный и совсем не очнувшийся, вошёл в ванную вместо него.       — Ты, — ответил Гэрри, осторожно промокнув воспалённые глаза полотенцем, — сидишь в мотеле, ждёшь нас. И я видел прачечную на углу, скажу огромное спасибо, если оттащишь туда мои вещи, от них несёт перцем.       — Окей, — миролюбиво кивнула Винни. — А ты и Чарли?       — За машиной, потом в прокат. Нечего светить Фордик. Позавтракаю и можно ехать за Джули. Она же возле клуба будет ждать?       — Верно. А тот человек, которому она обещала позвонить?       — Вечером, в пригороде. Адрес не потеряла?       — Обижаешь.       — Дай сюда, — Гэрри выдернул из тонких пальцев листок бумаги, что Винни вытащила из сумочки. — Надеюсь, она предупредила своего дилера.       — Объясни ещё раз, зачем он нам?       — Честно говоря, особо не нужен. Но такие подонки обычно не промышляют чем-то одним, ассортимент имеется. Например, наркотики сексуального нападения, слышала о таких?       — Слышала, — скривилась Винни.       — В основном, это препараты. Медицинские, их не принимают ради кайфа.       — Их что, тоже можно купить у барыги?       — А где ещё такое достают, в Хэппи Мил?       — Слушай, мне всё это не нравится, — с неким сомнением протянула Винни. — Джули дала наводку, но мы её вообще не знаем, она же психованная, залила тебе глаза…       — Да, вообще-то, нормальная реакция, — пожал Гэрри плечами. — Девушка одна на улице, ночью, следом кто-то идёт. Ты бы как поступила? Другой вопрос, какого хера она не убежала после? Может, реально дура, а может что-то доказать хотела, кто её разберёт.       — И всё равно, — настаивала Винни, — ты уверен, что всё пройдёт хорошо? Я имею в виду, это ж всё-таки наркодилер.       — Это мелкий барыга, — фыркнул Гэрри, надевая на лицо солнцезащитные очки, — что он может сделать? Мы не собираемся воровать его хлеб, наша цель совсем другие вещества, а он пусть и дальше толкает дурь малолеткам в сортирах.       Через несколько часов, почему-то, вспомнились именно эти слова. Когда Гэрри навзничь лежал на земле и смотрел в голубое небо с редкими перистыми облачками, кружащимися перед глазами вихрем.