Его лицо

***

Как только глаза окончательно привыкли к плохому освещению пространства вокруг, Николай подошёл к двери своей квартиры и протянул ключ к скважине. Но в какой-то момент опомнился и убрал его обратно к себе в карман. Точно, последнее время оба родителя дома. Из-за этого было непривычно возвращаться не в пустой дом. Так уж вышло, что отпускные совпали у них обоих. В воздухе теперь часто веял приятный запах еды матери и знакомые голоса. Когда бы он не заходил, они всегда сидели вместе на кухне и о чём-то разговаривали. Вернувшись из мыслей, блондин протянул руку к кнопке звонка и нажал на неё. Спустя пять секунд ему открыли дверь, и юноша приветливо махнул родителю. В этот раз его встретил на пороге отец и поприветствовал его. — Всем привет. Блондин махнул родителям рукой и разулся, стянув с ног запылившиеся кроссовки. Через пару секунд его мама вышла из кухни и улыбнулась. — Здравствуй. Как дела? — Всё отлично, — пожал плечами юноша. Нужно было отмыть руки после улицы, поэтому он прошёл в ванную и включил воду. Примерно в этот же момент его отец, вернувшись из родительской спальни, последовал за ним в его комнату. — Ты ведь с подработки вернулся? Неделя уже прошла. Успел освоиться? — Верно. Там тоже всё хорошо. Николай улыбнулся и стал стягивать с себя взмокшую после жары на улице футболку, а после бросил элемент одежды на стул. — Старик сразу меня принял, как родного. — Ещё бы он не принял, я ведь тебя завербовал. — Спасибо за это, кстати. — Не стоит, — кивнул мужчина и скрылся за его дверью. Лето шло в свою полную силу. Блондин, на самом деле, был очень рад, что получилось так быстро найти хорошую работу на все три месяца. Человек вполне приличный, не обманет. Насколько юноша понял, его отцу он приходится каким-то старым знакомым. Ему очень даже нравится работать в продуктовом магазине в небольшом расстоянии от дома. Люди из его района очень дружелюбные, так что, увидев парня на месте за стойкой, сразу прониклись. Иногда блондин настолько находит с ними общий язык, что слишком долго болтает с покупателями о сущем пустяке. Стянув с себя и шорты, Николай ушёл в душ, чтобы ополоснуться и привести нагревшуюся голову в порядок. Солнце днём пекло хорошо, еще и парень совсем забыл надеть хоть какой-то головной убор. Не став задерживаться слишком долго, вышел и переоделся в домашнюю одежду уже в комнате. Хотелось как можно скорее оказаться на кровати и уткнуться в подушку. Социум выматывает похуже, чем когда он расставляет продукты по полкам. Спать ещё рано, ведь был вечер, так что юноша просто прикрыл глаза и расслабился. Вдруг телефон в его кармане завибрировал. Точно, Гоголь совсем забыл, что пообещал позвонить одному человеку, как только вернется домой. Со вздохом юноша потянулся за гаджетом и взял трубку. Он положил его рядом с головой на громкой связи и заговорил первым. — Приветик, радость моя. — Тебе тоже. Уже вернулся? Блондин кивнул и приблизился к экрану, чтобы взглянуть на время. Из-за того, что он всю неделю работал, а вечером уставший возвращался домой, они ни разу не встретились. Но Николай определенно соскучился по Фёдору, так что сейчас хотелось взглянуть на него. Хотя бы через экран посмотреть на любимые черты лица. — Да, лежу, отдыхаю, — улыбнулся и нажал на кнопку вызова на видеозвонок. — Н-не могу сейчас перейти, — пробурчал Фёдор. — Ты не один что ли? Или… — Я в ванной. Брюнет откинулся на край широкой ванны, больше схожей на джакузи и чуть прикрыл глаза. — Это вынуждает меня ещё больше хотеть тебя увидеть. Пожалуйста… — Ладно. Парень закатил глаза и провёл слегка влажным пальцем по телефону, чтобы перевести на себя фронтальную камеру. — Так лучше? — Намного. Зачем же ты телефон с собой попёр? Непотребствами заниматься? — Тц, только об этом и думаешь. Я, к твоему сведению, подкаст слушал. Достоевский, что предстал перед ним в воде с пеной по плечи, фыркнул и сложил руки на груди. Гоголь улыбнулся и поставил телефон в устойчивое положение, чтобы можно было сложить руки перед собой, а на них положить голову. — Как время проводишь эти дни? — Сплю. — Бездельник. Блондин усмехнулся, не отрывая глаз от его плеч и шеи, что так манила, чтобы её коснулись. Фёдор лишь хмыкнул и потянулся за мочалкой слева от себя, постаравшись не задеть телефон. Достаточно её намылив, стал неторопливо натирать руки и плечи. — Не стыжусь. — Значит, планов нет на ближайшее будущее? — Ты хочешь затащить меня куда-то? — вздохнул и перевёл взгляд на экран телефона, встретившись с улыбающимся взглядом юноши. — Что? — Затащить хочу, разве что к себе в пос… — Я понял, всё, — смущенно перебил его на последнем слове и поднял руку. — Перефразирую: у тебя есть предложение какое-то? — Да. На следующей неделе есть возможность съездить на отдых, друзья моих родителей организовывают. — Мне сказать тебе «Будь осторожен, не утопись», да? Фёдор уселся, опираясь спиной о прохладную керамическую поверхность, чтобы было удобнее. Николай сделал вид, что его не интересует открывшийся на чужую грудь вид, и помотал головой. — Ты едешь со мной. — С какого перепуга? — Разве тебе не нравится идея провести со мной пару дней вне этого города? Парень делал упор на том, что они, в конце концов, не чужие люди. Достоевский нахмурился, не желая доставлять самому себе лишнего дискомфорта, и вздохнул. — Нравится, просто… На каких правах я впишусь к вам? — Точно на таких же, как я уже вписывался в круг твоей семьи, — улыбнулся и поднялся на кровати. — Там не будет моих ровесников, зато мой карманный компаньон будет дома вянуть. Я не могу этого допустить. — За «карманного компаньона» скажу при встрече, — фыркнул и снова стал натирать своё тело. — Отлично, тогда подробности сообщу позже, как сам узнаю. — Эй, я еще не согласил… — Всё, не буду мешать смотреть пор… Подкасты. Блондин сбросил звонок и усмехнулся, зная, как тот сейчас разрывается между тем, чтобы бросить телефон в воду или швырнуть в стену. Поддевать его в конце разговора стало традицией, которую Гоголь ни за что не нарушал. Всё-таки немного не понимал, каким образом он ещё пытается держать вид непорочного парня, при этом не стесняясь целовать его на глазах у других, ещё и незнакомых, людей. С того вечера прошло достаточно времени и оба не поднимали эту тему на обсуждение. Но раз в день Николай точно задумывался о том, каким себя видел в своих глазах Фёдор. Это был дерзкий жест отталкивания надоедливой девчонки, или поступок исходил из твёрдых побуждений брюнета показать свою принадлежность другому человеку? Как бы то ни было, Гоголь только сильнее разгорался чувствами к Фёдору. Именно таким образом для себя обозначил светловолосый — если тот и проявляет в его сторону чувства, делает это настолько решительно, что даже Николай входит в ступор. Ему безумно нравилась эта черта. Улыбнувшись, блондин опустил глаза и приобнял свои колени. Разговор с Достоевским определённо поднял ему настроение. Мысль о том, что им ещё предстоит провести время вместе на море не могла не радовать. Уговорить родителей, чтобы тот поехал с ними, будет не сложно. Ведь светловолосый совсем не скрывает своей привязанности к нему. Им будет непросто отказать слезливому взгляду сына, как будто это вопрос жизни и смерти. Впрочем, Гоголь вовсе не боялся поднимать тему в разговоре с тем, или иным, родителем и спокойно рассказывал им про Фёдора. Негативного отношения к тому, чтобы он с ним общался, не встречал, но говорить о том, что они отреагируют также и на новость об их решении встречаться, парень точно не мог. Кажется, Достоевский тоже не торопится никому раскрывать их связи, поэтому можно просто пока не думать об этом. Приятно, что поездка как раз выпадает на дни его выходных, поэтому и с работой проблем не возникнет. Самое то будет отработать дни и уехать подальше отсюда. На самом деле, он очень рад, что наконец-то сможет выбраться куда-то в другое место. Моря давно не видел, да и эти улицы уже достаточно надоели. Смена обстановки точно пойдет на пользу как ему, так и Фёдору, что вообще из дома перестал вылезать. Тот, в свою очередь, мог бы ради приличия и его на днях прийти проведать, как он там. Часто его любовь к комфорту собственного величества просто удивляет. Благо, она не дошла до того уровня, чтобы Гоголь стал реже появляться в жизни брюнета. Даже если ему в лицо скажут, мол, освободи от своего общества, блондин будет появляться на чужом пороге столько, сколько душа потребует. Николай слишком привык к тому, что он — сплошное исключение из правил в жизни Достоевского. Очень льстило, когда тот менял свой образ жизни ради него. Конечно, ответная реакция тоже следовала. Ведь Гоголь стал менее раздражительным и научился сохранять личное пространство Фёдора, когда тому это действительно было нужно. То, как они стали понимать друг друга без лишних слов, действительно радовало. Раньше между ними было больше недопониманий, но теперь, когда оба стараются причинять лишь комфорт, стало намного проще. Хотя Николай скучает по их словесным перепалкам, разжигающим интерес друг к другу. В начале их общения определённо был какой-то свой шарм. Слишком погрузившись в свои мысли, блондин не сразу услышал, как его мама позвала его по имени, и только на третий раз повернул голову в сторону двери. Она прошлась взглядом по его внешнему виду и сложила руки на груди. — Ты ужинать будешь? Весь день ведь не ел. — Да, я уже иду, — кивнул и спустил ноги с кровати. — Что-то случилось? Какой-то ты задумчивый с момента, как вернулся. — Насчёт поездки на днях… — Ты не сможешь поехать? Планы какие-то появились? — Нет, с этим всё в порядке. Я возьму с собой друга, если вы не против? — нерешительно заговорил юноша. — Я много рассказывал о нём. — Думаю, с этим проблем не возникнет, — улыбнулась блондинка и подошла к нему. — Если ты так хочешь. — Спасибо. — Заодно познакомлюсь с этим загадочным человеком… — Вы прекрасно поладите, — нервно посмеялся под проницательным взором парень. — Я тоже так считаю, — кивнула светловолосая и зашагала из комнаты. — Идём ужинать. — Хорошо. Гоголь поспешил за ней и выключил в комнате свет перед уходом.

***

Спустя полчаса Фёдор наконец вышел из ванной комнаты и с максимальным спокойствием прошёл к своей комнате. Давно он так не расслаблялся. Кто знал, что час в ароматной воде с пенкой так хорошо повлияет на его физическое и моральное состояние. Теперь он просто завалится на кровать и не встанет ни по каким причинам. Закрыв за собой дверь спальни, Достоевский включил свет и прошёл к шкафу. Окно в комнате было открыто, так что следовало как можно скорее одеться и высушить волосы, чтобы не простыть с его слабым иммунитетом. Он уже привык, что раз в месяц обязательно несколько дней ходит с соплями. Мысли, тем временем, не отпускали его с Николаем недавний разговор. К чёрту флирт и шутки, это обыденность. Больше всего волновала предстоящая поездка. Было ощущение, что если он откажется от неё, Гоголь точно расценит это как предательство и обидится. Скорее всего, это не просто страсть управлять жизнью брюнета, как ему заблагорассудится, а искреннее желание встретиться с ним и побыть какое-то время вместе. Фёдор был очень даже не против такой перспективы… Просто необъяснимое чувство тревоги не отпускало. Парень сомневается, сможет ли правильно себя повести в их компании. Он не так гибок на характер, в отличие от Николая, который с легкостью расположил к себе сердца сразу и матери и отца. Наверное, юноша просто очень боялся облажаться. Вздохнув, брюнет вдруг осознал, что делает неправильно, раз думает в таком ключе. Не для этого он валялся в ванне, пытаясь расслабиться, чтобы после выхода опять загрузить голову переживаниями. Стоит просто отпустить мысли о том, что может произойти, и взглянуть на предстоящую поездку глазами Николая. Уговаривая его, он и слова не сказал о родителях или об уместности юноши в их компании. Поставил ориентир только на совместное времяпрепровождение. Так и Достоевскому нужно думать именно так. Нет ничего плохого в этом… Впереди несколько дней, и кто знает, что за это время случится. Рано строить теории. Всё раздумья улетучились, когда он улегся на кровать и надел наушники. В уши тут же полилась ритмичная мелодия вступления одной из его любимых песен. Нет лучшего варианта, как ему стоит провести время до сна, чем прослушивание музыки и часик видеоигр на телефоне. Было несколько целей в одной из них. Где-то прокачать персонажа, где-то преодолеть новый уровень. Уж эти проблемы юноша точно решит с удовольствием. Таким образом парень провёл какое-то время за любимым занятием. Однако планы скоро выполнились, и всё это ему подозрительно быстро наскучило. Было непривычно, но парень всё равно убрал телефон от себя и вздохнул. Вдруг подумал, что с удовольствием поговорил бы тогда с Николаем больше. Почему тот так поторопился сбросить трубку? Чем же он занимается сейчас? Спать ещё рано, в сети был в последний раз, когда они поговорили. Скажет ли он что-то против, если Достоевский снова ему позвонит? Не лишним ли будет его действие? Прикусив губу, юноша закрыл глаза и тяжело вздохнул. Стоит попробовать, всё-таки. Только он снова взял телефон в руки, тот резко завибрировал, отчего Достоевский чуть-чуть испугался. Кто в такой момент ему решил позвонить? Взглянув на наименование контакта, не сдержал тихого смешка. Ментальная связь, чёрт её дери. Брюнет улыбнулся и взял трубку. — Снова привет. — Ничего не знаю, мне скучно, а спать рано, — сразу проговорил блондин и удивился, когда тот засмеялся. — Эй, это не культурно! — Прости, у меня такая же проблема. Достоевский поудобнее разместился на мягкой поверхности под собой, а Николай по ту сторону провода улыбнулся и взглянул на потолок. — Тогда я рад. Кстати, родители не против твоего присоединения. Мама в нетерпении от предстоящей возможности с тобой познакомиться. — Черт, я только перестал об этом париться, — тяжело выдохнул Фёдор и опустил взгляд на пол. — Даже не думай пытаться изменить свою натуру ради того, чтобы им понравиться. Будь собой и всё получится. — Ты мне буквально звезду с неба говоришь достать. — Видимо, неправильно понимаешь ситуацию… — сложил руки на груди блондин. — Ты едешь со мной, чтобы отдохнуть в моей компании. Никак иначе, хорошо? Я не хочу делать из этого какой-то ужасный экзамен на прочность нервов. — Забавно, однако... — хмыкнул брюнет и откинулся на подушку. — Как ты? — Нормально, в общем-то. Ты как? Не слишком устаёшь на работе? — Терпимо, — пожал плечом и прикусил губу. — Тяжело, однако, не вживую говорить. — Есть такое. Но я совсем со скуки поникну, если сброшу. — Тогда я буду петь. Гоголь набрал воздуха в грудь и всерьёз начал петь, а Достоевский рассмеялся. — Прошу, ты всех фиксиков из моего телефона спугнёшь. Николай это красочно представил, прервался и тоже выпустил мешающую смешинку. Когда оба посмеялись, Гоголь закрыл глаза и неторопливо продолжил куплет. Заниматься действительно было нечем, кроме этого. Он тоже не хотел расставаться. Искренне желал, чтобы тот был сейчас рядом. Николай бы не позволил себе так долго не касаться податливых губ и незамедлительно припал бы к белоснежной коже шеи, совсем близко к виднеющимся артериям. Прижал бы к себе и утонул в аромате его кожи… Фёдор прислушивался к мелодичному голосу парня и не переставал улыбаться. Он давно заметил, что петь у того получается очень хорошо. Припев со скрытыми за образами признаниями в любви Николай выделял так чувственно, будто это и не песня вовсе, а его собственные слова. От этого в груди Достоевский почувствовал приятное тепло и совсем проникся. Теперь точно казалось, будто бы Николай рядом. Иначе сложно было объяснить разбушевавшийся пульс и чувство большого количества трепещущих в животе насекомых. Когда песня подошла к концу, Николай утих и вдруг раскашлялся. — Горло першит… — теперь среди его кашля можно было различить и смех. — Как же тупо… — Кара за кражу авторского права, — улыбнулся темноволосый и приподнялся на кровати. — Мгновенная. — Мне очень стыдно. Наверное, ещё и за осквернение культурного наследия наказали... — Не правда, ты очень красиво поёшь. — Что ж, спасибо, — улыбнулся парень чужим словам и вздохнул. — Я рад, что тебе нравится. Буду тебе всю дорогу потом петь. — Н-не стоит, побереги себя, — усмехнулся и взглянул на часы. — Ты тоже береги. Николай зевнул, поднялся с постели и ушёл в ванную, чтобы умыться и почистить зубы перед сном, а Достоевский призадумался и тоже зевнул. — Ты, наверное, устал и спать хочешь. — Есть такое. — Тогда спокойной ночи. Отдыхай, а завтра я тебе позвоню. — Добрых снов. Николай кивнул и хотел было ещё что-то сказать, но тот сбросил трубку. Честно говоря, разговор и Фёдора заставил чувствовать сонливость, будто усталость передалась ему через сеть. Он был совсем не против улечься в постель и попытаться уснуть. Если не выйдет с первого раза, проведёт время в телефоне, развлекая себя социальными сетями. Были мысли, что он проводит свои дни не так, как нужно. Но желания менять распорядок дел как таковое отсутствовало. Может, он ещё попытается что-то придумать до конца лета, а пока что хотелось просто расслабиться и не думать ни о чём.