Шрамы

Здравый смысл подсказывал, что ждать чуда не стоит. Хидео всегда был упрямым, и если он принимал решение, то держался за него до победного. Но все же я чувствовал облегчение. Мы поговорили. Пусть немного, пусть на повышенных тонах. Нечему удивляться, такую манеру уже можно было назвать свойственной нам. И все же я ждал. Не знаю, откуда, но я как будто знал, что Хидео вернётся. Я чувствовал свою власть над ним, чувствовал, что он меня слышит, даже если активно сопротивляется этому. Потому что точно так же я услышал бы его. Около девяти Хидео открыл входную дверь своим ключом. Небольшая дорожная сумка шлепнулась на пол. Я не вышел в коридор, а продолжил сидеть за столом, уже битый час стараясь сосредоточиться на задании. Голова отказывалась думать о чём-то еще, помимо нашего сегодняшнего разговора. Тетя же, в отличие от меня, не поленилась встретить "блудного сына". Она засыпала Хидео вопросами, каждый из которых остался без ответа. Раздевшись, Хидео зашел в комнату, бросил сумку у шкафа и опустился на свою кровать. Она оставалась заправленной почти неделю, что само по себе было странным явлением: Хидео редко заправлял свою кровать. Мы сидели в тишине. Только тетя Токико суетилась в коридоре. Я старался делать вид, будто сильно занят, но в присутствии Хидео это давалось еще труднее. - Так откуда шрам? - наконец, Хидео заговорил. Я обернулся. - Где ты жил эту неделю? Желваки на скулах. - У друга, - вынужденно ответил Хидео. - У какого? - Твоя очередь. - Подрался. - С кем? Я выгнул брови и ухмыльнулся, сражаясь с раздраженным взглядом своего брата. - Больше не сбегай, - попросил я. - Посмотрим, - с вызовом отозвался Хидео. - Выйди, мне нужно переодеться. Я послушно встал и вышел, закрыв за собой дверь. Сердце колотилось, как ненормальное. Только сейчас, совершив это привычное действие, я осознал, какой бесконечно длинной оказалась эта неделя. Выматывающе длинной. Переодевшись, Хидео два раза стукнул по двери, давая понять, что закончил. Раньше он никогда так не делал. Просто занимался своими делами, оставляя остальное на меня, а мне приходилось гадать, могу я войти или нет. Это походило на диалог, новый, но понятный нам обоим, и от осознания этого я испытал душевный подъем. Все казалось обычным, будто никто никуда не уходил. Только сумка, словно инородное тело, валялась у шкафа, напоминая о том, как дела обстояли на самом деле. Хидео проследил за моим взглядом, забрал сумку и сунул ее под кровать, будто улику, разоблачавшую его преступление, или заначку, приготовленную на случай внезапного побега. Позднее, когда мы легли спать, я спросил: - Что ты имел ввиду, когда сказал, что мне с тобой плохо? Я слушал сначала сбившееся, а потом снова пришедшее в норму дыхание брата. Матрас под ним скрипнул, когда он перевернулся на спину. Я уже не надеялся получить ответ. - Это больше не имеет значения, - пробормотал, наконец, Хидео. - Спи. Но я не мог. Что-то внутри меня бурлило. Какая-то недосказанность, нервное возбуждение, странное чувство, которое не получалось выразить словами. Оно подступало откуда-то из глубины, едва касалось моего сердца, а потом снова, словно маленький пугливый зверек, пряталось, не позволяя разглядеть себя. В памяти всплыли слова Ито о том, что Хидео боится меня. И, кажется, краешком сознания я начинал понимать их значение. Но лишь краешком. .. Хидео вел себя так, будто прошедшей недели не было. Будто он не исчезал в неизвестном направлении, будто не целовал меня в школьном коридоре. Как бы странно это ни звучало, но такое поведение играло мне на руку. Я мог делать вид, будто не дрался с Като, будто не узнал, как этот уебок поступил с моим братом. Мы оба отыгрывали спектакль. Каждый - свой. Теперь у нас обоих имелись секреты друг от друга, и таинственность Хидео больше не раздражала. Беспокоила, вызывала тревогу - да. Но не раздражала. И даже когда у Хидео зазвонил телефон, и он, бросив на меня настороженный взгляд, вышел на балкон и о чем-то говорил там с кем-то, продолжая нервозно поглядывать в квартиру, я не чувствовал раздражения. Что мне действительно не давало покоя, так это неразобранная сумка, продолжавшая лежать под кроватью Хидео. Она словно ждала своего часа - явно не для того, чтобы её разобрали. В воскресенье вечером я решил принять ванну. Взял с собой полотенце и шорты с футболкой, в которых собирался спать. В нормальной ситуации я не побрезговал бы переодеться в комнате, просто напялил бы трусы и обернулся полотенцем, чтобы потом нацепить то, в чем буду спать, но не в последнее время. Я не знал, захочет ли Хидео принимать ванну после меня, но все равно решил спросить. Но не обнаружил его в комнате. Как, впрочем, и в кухне_тире_гостинной. Сигареты со стола пропали, значит, ушёл курить. Все логично. Но я все равно в панике заглянул под кровать: сумка оставалась на месте. Время шло, но Хидео не возвращался. Я даже проверил пожарную лестницу: тоже пусто. Неужели все повторялось? Снова стало, каким было раньше? От этой мысли меня передернуло. Свесившись с перил, я оглядел окрестности. Солнце уже давно село. Я не представлял, как смогу отыскать Хидео среди всей этой непроглядной тьмы. Вернувшись домой, я спросил тётю Токико, не предупреждал ли ее Хидео, куда собрался. Он никогда этого не делал, так что вероятность того, что на этот раз отошёл от своей обычной манеры поведения, была равна нулю.Но я все равно питал какую-то иллюзию. - Ему позвонили, и он сорвался, - только сказала тетя. Я сглотнул, тут же вспоминая про Като. Неужели этот ублюдок всё-таки проболтался? Если это так, я собственноручно вырву ему кадык. Клянусь. Я так сильно испугался и разозлился, что не смог скрыть этого от тети. - Что-то случилось? - заволновалась она. Я вздохнул, заставляя себя успокоиться. - Нет, - я схватил толстовку со спинки дивана и натянул на себя. - Пойду поищу его. Скоро вернусь. Вывалившись на улицу, я огляделся. С чего начать? Набрав номер Хидео, я подождал до тех пор, пока длинные гудки не сменились короткими и оператор не уведомил меня о том, что я и так знал: абонент не отвечает. Возможно, Хидео оставил телефон дома, но это вряд ли. Так что я решил прошерстить квартал. Я не думал, что найду его так скоро.Хидео был не один.Рядом с ним стоял какой-то парень. Они разговаривали. Точнее, говорил тот, другой, а Хидео цедил сигарету, глядя себе под ноги. Я не слышал, о чем шла речь, но, казалось, они давно знакомы. Парень придвинулся ближе к Хидео и в каком-то интимном жесте пнул носком кроссовка его кроссовок, будто заигрывая. Хидео поежился, но никак не отреагировал, будто уже привык к этому. Лишь в очередной раз затянулся и равнодушно выпустил дым в сторону. Тогда парень положил руку на его плечо и потянулся к нему, и даже идиот понял бы, зачем он это сделал. Хидео отвернулся, избегая поцелуя. Неясное, но очень сильное чувство вспыхнуло внутри меня.Спрятав руки в карманы толстовки, я направился к ним. Ноги сами несли меня. - Хидео, - окликнул я брата. Первым обернулся парень. Он напряжённо всматривался в мое лицо, пытаясь понять, кто перед ним. Хидео быстро затянулся и, выбросив сигарету, посмотрел на меня исподлобья. - Что ты здесь делаешь? - его голос звучал раздражённо. Неужели расстроился, что я прервал их? Парень выглядел разозленным и растерянным. Я никогда не горел желанием причинять людям боль, но в этот раз что-то внутри меня, что-то без облика и названия, призывало показать, кто здесь главный. Я отвел взгляд, обращая свое внимание только на Хидео. - Искал тебя, - признался я, плотнее прижимая руки к телу, чтобы согреться. Следовало надеть куртку, но тревога оказалась сильнее здравого смысла. Конечно, если бы Хидео снова решил сбежать, то мне не удалось бы найти его с курткой или без нее, но тогда я об этом не думал. - Зачем ты искал меня? - уверен, он знал ответ на свой вопрос, просто хотел, чтобы я произнес это вслух. Я снова покосился на парня, стоявшего за спиной Хидео. Он сосредоточенно наблюдал за нами, и меня выбесило, что даже он знал куда больше, чем показывал. Складывалось ощущение, что все вокруг водят меня за нос. - Так это твой парень? - сомкнув руки на груди, спросил я. Взгляд Хидео помрачнел, дыхание участилось. Рваные клубы пара вырывались из его рта. - Уходи, - обернувшись к своему спутнику, прорычал Хидео. - Просто прогонишь меня? - возмутился тот. - Да. Прости, - все тот же тон. Нервно втянув воздух через ноздри, парень окатил меня ледяным взглядом, но быстро смягчился, будто переключился. А затем развернулся и растаял в тени. - Доволен? - спросил Хидео. Я не разобрал интонацию: то ли смирение, то ли обвинение. - Почему я должен быть доволен? Я не просил прогонять его. Более того, у меня есть к нему пара вопросов. Может, догнать его, как думаешь? - я не сдвинулся с места, все так же продолжая стоять, сложив руки на груди. Меня начинало потряхивать от холода. - Это не смешно, - прорычал Хидео, направляясь в мою сторону. - Так я и не смеюсь. Проходя мимо, он схватил меня за предплечье и поволок за собой. Я позволил ему сделать это. Мы шли в молчании. Таком напряжённом и гнетущем, что на душе кошки скребли. Я правда ненавидел ссориться, но по-другому мы не умели. Я не помнил, когда мы в последний раз нормально разговаривали. Так, чтобы все не начиналось или не заканчивалось рядом взаимных претензий и упреков. Всякий раз, как я собирался наконец-то вести себя дружелюбно, Хидео вытворял что-то, что выводило меня из себя. В целом я не злился на него. Просто, наверное, мы действительно не могли иначе. - Так он твой парень? - уже почти у самого дома снова спросил я. - Не парень, - после паузы глухо отозвался Хидео. - Как долго ты там стоял? - Достаточно, чтобы увидеть, как он пытался поцеловать тебя. Пальцы, державшие мою руку, сжались сильнее. Подозреваю, Хидео даже не понял этого. - В каких вы отношениях? - снова спросил я. Мы поднимались по лестнице. Хидео остановился и обернулся, глядя на меня с каким-то отчаянием. Мое сердце билось, как ненормальное, с тех пор, как я увидел своего брата с тем парнем. Казалось, все, что до этого момента носило какой-то гипотетический характер, превратилось в реальность. Я подумал о Като, сглотнул и опустил глаза. - Не отвечай, если не хочешь, - пробормотал я. Руку жгло там, где ее касался Хидео. Этот жар, словно яд, растекался по всему моему телу. - Ты ненавидишь меня? - спросил Хидео, и я недоуменно уставился на него. - После того, что увидел. Ненависть? Как ему вообще такое могло в голову прийти? Увиденное вызывало у меня разные чувства, в которых я еще не успел разобраться, но среди них точно не было ничего даже близко похожего на ненависть. - Я никогда не возненавижу тебя, - абсолютно уверенный в своих словах, заявил я. Хидео горько усмехнулся и нервно потер шею, отворачиваясь. - Никогда не говори "никогда". Мне вдруг захотелось признаться, что я в курсе всего. Захотелось доказать, насколько я серьезен. Но страх оказался сильнее. Я испугался, что Хидео оттолкнет меня, что закроется окончательно и бесповоротно.Испугался до основания разрушить наш хрупкий мир.Поэтому просто накрыл своей руку Хидео. Кажется, он даже не осознавал, что держал меня все это время. Дернувшись, он попытался убрать руку, но я стиснул ее сильнее. - Что ты делаешь? - настороженно спросил он. - Не даю тебе сбежать, - абсолютно спокойно ответил я. Замерев на мгновение, Хидео рассмеялся тем же нездоровым смехом, что и в школе. В такие моменты он пугал меня. Я не понимал, что творилось в его голове, когда он вдруг становился таким. - Ты ненормальный, - сквозь смех проговорил он. - Кто бы говорил. Заткнись и пошли домой. Мне холодно, - холодно мне не было - наоборот, все тело горело. - Возвращайся один, - начав успокаиваться, ответил Хидео. - Мне нужно покурить. Я не пошевелился. - Обещаю, что не сбегу, - добавил он. - На мизинцах, - я протянул оттопыренный палец. - Поклянись. - Мы что, дети? Я призывно махнул кистью, настаивая.Хидео закатил глаза и соединил наши мизинцы. - Доволен? - проворчал он. - Тебе отрубят палец, если облажаешься, - предупредил его я. - Ладно-ладно, - он поднялся на наш этаж, но, вместо того, чтобы зайти в квартиру, направился дальше по коридору, к пожарной лестнице. Я дождался, когда его поглотит сумрак, и только после этого переступил порог дома. Я не мог заснуть. Ворочался с бока на бок, прокручивая в голове ту сцену в переулке. Каждый раз, представляя, как Хидео избегает поцелуя, я испытывал радость и одновременно тревогу. Размышления привели меня к выводу, что это не два отдельно взятых ощущения, а причина и следствие. И тогда тревога стала сильнее. Хидео тоже не спал. Как и я, он искал удобную позу и, видимо, не находил. Несколько раз он вставал покурить, так что в комнате постоянно пахло сигаретами. Идея перекантоваться на маленьком тесном диванчике в кухне_тире_гостинной казалась все заманчивее, но что-то подсказывало, что Хидео неправильно все истолкует, и я заставлял себя оставаться в своей такой неуютной постели. Заснул я ближе к утру и, естественно, не успел выспаться. Будильник вырвал меня из болезненного состояния полусна. Выключив его, я перевернулся на спину и измученно уставился в потолок. Голова гудела. В коридоре послышались шаги, и я приготовился к тетиному визиту, но в комнату вошел Хидео. От него снова разило сигаретами, и я задался вопросом, спал ли он вообще. На нем уже были школьные брюки и рубашка, так что даже если он и спал, то куда меньше меня. Сев в постели, я тяжело вздохнул. Хидео равнодушно покосился на меня и снова отвернулся. Прихватив с собой одежду, я отправился в ванную, где привел себя в относительный порядок и нацепил форму. Синяк на животе до сих пор не исчез, но уже не выглядел так пугающе. Он походил на пятно от разлитого кофе с бледным ореолом вокруг и почти не болел. Вернувшись в комнату, я напоролся на пристальный взгляд Хидео. Старательно делая вид, будто совсем его не замечаю, я оставил футболку с шортами на спинке кровати и удалился в кухню_тире_гостинную. Обычно Хидео уходил в школу раньше. Я уже привык к этому и, если честно, не представлял другое развитие событий. В этот раз я тоже ожидал, что он соберет свои вещи и, как всегда, не позавтракав, вылетит за дверь. Но не тут-то было. Мы ели вместе под пристальным взглядом тети Токико. Раньше я не прятал от нее свое лицо, а теперь боялся поднять глаза. Стояла такая гнетущая тишина, что меня чуть не стошнило. Было жутко. Во всех смыслах. Вымыв за собой тарелку, Хидео подхватил рюкзак, засунул в карман куртки пачку сигарет и скрылся за входной дверью. Я выдохнул с облегчением. - Что за странная атмосфера? - не сразу спросила тетя, будто решала, стоит ли вообще говорить. Я скользнул по ней загнанным взглядом, понятия не имея, что ответить. - Мы не ссорились, - единственное, что у меня получилось выродить, будто это хоть что-то объясняло. Я еще посидел с тетей Токико, нарочно растягивая время, чтобы не столкнуться с Хидео где-то по дороге. Только зря старался. - Долго, - Хидео курил, прислонившись к расшатанным металлическим перилам. Сделав последнюю жадную затяжку, он выбросил сигарету и направился ко мне. Мы шли молча. Хидео не смотрел на меня. Брел на небольшом расстоянии, словно мы просто столкнулись на улице и так совпало, что нам нужно в одну сторону. Я не питал иллюзий относительно наших взаимоотношений, но и забыть о том, что именно Хидео ждал меня у подъезда, тоже не мог. В последний раз мы ходили в школу вместе сразу после переезда к тете. Прошло совсем немного времени с похорон, и мы старались поддерживать прежний ритм жизни, делая вид, что ничего толком не изменилось.Казалось, если вести себя, как раньше, то наша потеря не будет так заметна.Но невозможно спрятаться от самих себя, от изменений, которые привнесла в наши жизни смерть родителей.Мы больше молчали, чем говорили. Больше времени проводили раздельно, и это давалось нам легче, чем находиться рядом.Все наши общие друзья остались в старой школе, а новые не знали нас "вместе" - только "по-отдельности". Ито был одним из этих друзей, но он единственный, кто дружил с нами обоими. Даже если его отношения с Хидео со скрипом назывались дружбой, он сделал для моего брата то, что больше никто не смог сделать. То, что не смог сделать я. - Что с лицом? - Хидео повернулся спиной вперед, продолжая идти. - А что с ним? - растерялся я. - Выглядишь так, будто сейчас заплачешь. Я расслабил мышцы, постаравшись принять нейтральный вид. - Просто задумался. - О чем? Если раньше я мог просто бросить что-то, вроде: "Не твое дело", - то сейчас отделаться так просто не получится. Если я оттолкну Хидео, он отдалится, а мне этого не хотелось. - Сегодня меня допустят к тренировкам, - вспомнил я о визите к школьной медсестре. - И? В чем проблема? - похоже, интерес Хидео был неподдельным. - Не хочешь заниматься? Я вымучено вздохнул.Дело не в том, что я не хотел возвращаться к тренировкам. Мне не давала покоя неразобранная сумка под кроватью Хидео. Но я не мог сказать ему об этом. - Я так много пропустил, - я не был уверен, что имел ввиду только тренировки. - Вспомни, ради чего ты начал, - посоветовал Хидео. Я попытался и не вспомнил ничего, кроме стремления забыться, спрятаться от реальности.Но я больше не хотел убегать, не хотел прятаться. Наоборот, у меня появилось то, за чем следовало угнаться.Я боялся, что тренировки помешают мне сделать это, боялся упустить что-то важное. - Не думаю, что теперь это имеет значение, - пробормотал я. - А что имеет? - спросил Хидео с каменным выражением. Я посмотрел на него, будто это и было моим ответом. Будто это было ответом на всё. Мне показалось, что Хидео понял. Не знаю, что именно, ведь я и сам не все ещё понимал, но что-то он точно понял. Сглотнув, он резко развернулся лицом вперед. Весь оставшийся путь до школы мы не проронили ни слова. День прошел на удивление спокойно. После занятий я наведался в медкабинет. Продолжать лгать о проблемах с ногой не имело смысла, поэтому меня полностью сняли с ограничений. Хидео и Ито оставались в классе, когда я уходил в раздевалку. Не похоже, что они торопились по домам, хотя и разговор у них не особо клеился. Они и раньше-то не вели бурные дискуссии, а сейчас и подавно. Ито вообще-то тоже состоял в клубе, и теперь, когда Хидео вернулся, я надеялся, что надобность в непрестанной слежке за мной отпала. К тому же Като так и не появился в школе. Тревога внутри меня уже порядком подулеглась, и я почти перестал беспокоиться. Тренер оставил меня разминаться отдельно от остальных. Я пропустил много времени, да и давать мне полную нагрузку сразу после травмы он не решился.В итоге, пока все бежали второй круг, я все еще выполнял упражнения на растяжку. Я увлекся наблюдением за своими ощущениями и не сразу заметил Хидео, сидящего ближе к краю трибун.Он не отводил от меня глаз, будто боялся какой-то невидимой опасности. Встретившись с ним взглядом, я отвернулся и попытался сосредоточиться на упражнениях. Спустя еще минут десять тренер сам подошел ко мне, чтобы узнать, как у меня дела. Я заявил, что готов к бегу. Разминка не помогала отвлечься, и только бег позволил бы мне полностью отдаться процессу. Снова покосившись на трибуны, я разглядел двух человек. Хидео по-прежнему сидел на своём месте, но рядом с ним находился кто-то еще. Я пригляделся. Это был Като. У меня внутри все перевернулось. Тренер говорил что-то, но я не слышал. В ушах стоял шум моей собственной крови.Вот Като приобнял Хидео за плечи, и в следующую секунду Хидео с шальным видом бил Като, повалив его в проход. Я бросился через всю площадку, в несколько шагов взлетел на трибуны и схватил Хидео со спины, стараясь оттащить его как можно скорее, но у меня не получалось. Хидео рычал и брызгал слюной, повторяя: - Ублюдок! Я убью тебя! Я навалился на него всем телом и заключил его в объятия, пытаясь ограничить в движениях. Хидео дернулся с такой бешеной силой, что меня отбросило назад и я налетел на скамейку. Только когда ввязались тренер и еще двое парней из команды, удалось прекратить драку. Хидео оттащили в один конец прохода, а полуживого Като, чье лицо превратилось в кровавое месиво, - в другой. Хидео задыхался и кричал, требуя отпустить его.Ему заломили руки и заставили упасть на колени, почти прижимая щекой к платформе.Я подполз к нему вплотную, так, чтобы он смог видеть мое лицо. Я успокаивал его, но он меня не слышал, продолжая биться в остервенении, будто от этого зависела его жизнь. И только когда он выбился из сил, в его взгляде появилась осмысленность. Меня трясло. Сердце билось, как сумасшедшее.К этому времени уже собрался целый зрительный зал. Команда по легкой атлетике, кто-то из учеников, даже пара учителей. Като уволокли куда-то, наверное, в медпункт, а Хидео так и оставался прижат к платформе. Он уже не дёргался и не кричал, просто тяжело дышал. Его лицо покраснело и покрылось потом. Изо рта тянулась струйка слюны. - Отпустите его, - попросил я парней, но они даже не пошевелились. Уткнувшись лбом в пол, Хидео замер. Его плечи затряслись, и снова раздался тот жуткий нездоровый смех. - На что уставились? - крикнул я в толпу перешептывавшихся школьников. - Здесь не на что глазеть! Пошли прочь! Но никто не сдвинулся с места. Я чувствовал себя таким беспомощным, что это сводило с ума. - Все в порядке, - заверил я Сасаки, державшего Хидео. - Отпусти его. Все не было в порядке. И Сасаки это знал. Но что-то то ли в моем голосе, то ли в моих движениях показалось ему убедительным.Он нерешительно ослабил хватку, и Хидео рухнул на пол, не переставая смеяться взахлеб.Я помог ему подняться. Он был, как пьяный. - Ты знал, - сказал он настолько тихо, что даже я с трудом разобрал. - Ты все знал. Выпрямившись и сделав несколько неуверенных шагов, Хидео отпихнул меня и шатающейся походкой проковылял до самого конца прохода.Толпа расступилась перед ним, образуя коридор, и я направился следом, оставаясь на расстоянии.Как ни странно, нам дали пройти. Даже учителя не сказали ни слова. Хидео брел не пойми куда. Не уверен, что он сам понимал, куда направляется.Я догнал его и попытался положить руку на плечо, но он отпрял от меня, как от огня. - Не трогай! - прохрипел он. - Мне жаль, - наконец-то я мог сказать это. Хидео усмехнулся. - Чего тебе жаль? - Жаль, что тебе пришлось это пережить, - все внутри горело от злости и от сожаления. Если бы я мог что-то исправить, то сделал бы это не задумываясь. - Мне не нужна жалость, - снова хрип. - Только не от тебя. Он опустил глаза и побрел дальше.