Сумма выборов

Разумеется, профессор МакГонагалл не смогла ей отказать. Она как никак героиня войны, впервые решившая воспользоваться своим статусом. Да и на ее досрочных экзаменах не придется закрывать глаза на откровенно неудовлетворительные знания по всем предметам кроме Защиты, как это было у Рона, или натягивать «превосходно» там, где явно заслуженно «выше ожидаемого», как сделали для Гарри. Разумеется, министр Кингсли одобрил ее просьбу, оформленную профессором Макгонагалл в директорскую рекомендацию о досрочной сдачи экзаменов в связи с уровнем успеваемости, «значительно превосходящим требования школьной программы». Директору она рассказала небылицу о том, как скучно ей на уроках, ведь в ее распоряжении было больше половины года времени для изучения программы седьмого курса, которую она и так по привычке начала почитывать, едва поступив на шестой. За приставку «не» в этой были отвечал эпитет «скучно». Уж что, а скучать ей не приходилось. Она истосковалась по Хогвартсу и, пусть боль от непрошенных воспоминаний и ноющие уколы в душе от подпорченного детства не стремились утихать, предпочла бы провести последний год в школе. Если бы не одно но. «Но» носило вечно угрюмое выражение лица с застывавшей на нем саркастичной кривой линией рта, стоило ей заговорить, имело рост значительно выше среднего, а значит не исчезало из поля зрения ни на минуту, и портило жизнь, не предпринимая для этого ровным счетом ничего особенного. Разумеется, никакой специальной комиссии в ее честь Департамент магического образования не выслал, оставив директора в одиночестве организовывать очередное исключение для очередного особенного студента. Гермиона сдала письменную часть ЖАБА, сидя в гордом одиночестве в кабинете МакГонагалл под пристальным наблюдением череды портретов достопочтенных профессоров. Сдала, как потом выяснилось, ожидаемо блестяще. Практика Защиты прошла спокойно и с тем же исходом под одобрительным, пусть и слегка чересчур покровительственным надзором нового учителя. Разумеется, Северус Снейп… Северус Снейп. — Действительно выдающиеся способности, — сухо проговорил мужчина, глядя на представленную его суду склянку с мутноватой жидкостью. Зелье знакомо пахло пергаментом, зубной пастой и скошенной травой и несмотря на это существенно отличалось по консистенции от того, что они варили под руководством Горация Слизнорта. Гермиона Грейнджер только что провалила экзамен. То есть заслужила унизительное выше ожидаемого. Хотя с него станется влепить ей удовлетворительно. Сама она была в таком бешенстве, глядя на кристально чистую мерцающую жидкость в его руках, которую он достал из ящика своего стола, видимо, чтобы опустить ее самооценку еще ниже, и кажущуюся, как банально, абсолютно волшебной в сравнении с ее блеклым произведением, что влепила бы себе тролля, будь она на это в праве. Мужчина открыл свою склянку и протянул ей. Девушка замялась, но все же взяла зелье. Тщательный осмотр для будущей работы над ошибками. Снейп уж точно вряд ли расщедрится на хоть какую-то рецензию кроме привычной полуухмылки. Она вдохнула запах, потом еще раз, хоть и понимала, что поддается его действию, словно впервые встретилась с Амортенцией. Такой знакомый, но неуловимо другой, взрослее, резче, ярче и одновременно сложнее, не позволяющий себя не заметить. Гермиона встряхнулась. Снейп взмахом палочки нейтрализовал ее недо-зелье и ещё одним движением отправил емкость в утиль, прежде чем проговорил сухим бесцветным голосом, глядя на свою работу в ее руках: — Вы получили ваше последнее Превосходно, мисс Грейнджер. Поздравляю с успешным завершением школы. Гермиона не смогла выговорить ни слова в ответ, но точно знала, что запах и его неуловимое и одновременно очевидное отличие от прошлого она запомнила до конца жизни. Открывая склянку по вечерам, отсчитывая дни до того, как ей официально выдадут красный диплом об окончании Хогвартса, она чувствовала, как сильно этот новый старый запах отражает последние пару месяцев, что она провела здесь.

***

На обычной еженедельной планерке Минерва абсолютно обыденно-приказным тоном велела им с Дэвисом подготовить практический экзамен к середине ноября. Дэвис не задал уточняющий вопрос, потому что директриса наверняка предупредила его заранее, а Северус моментально понял, о чем, вернее, о ком идет речь. Забавно. Не горько, Мерлин упаси, а действительно забавно. Мужчина не понимал, зачем она вообще заявилась в Хогвартс, если имела возможность так же, как два своих золотых недоразвитых друга сдать экзамены заочно еще летом. Он бы на ее месте держался от школы так далеко, как только возможно. К счастью, он не на ее месте. Забавным же ему показалось то, что Гермиона Грейнджер решила просто сбежать. Не сдалась даже, а просто бросила свою неведомую борьбу непонятно с чем и решила испариться. Сделала бы так сразу — никаких вопросов, а теперь решение выглядело… не по-гриффиндорски. Что, собственно, не мешало ему радоваться тому, что в ближайшие пару недель девчонка перестанет мозолить глаза. Ее недовольное лицо уже набило оскомину. Зелье она неожиданно провалила. Результат получился весьма посредственным и заслуживал максимум выше ожидаемого, причем по любой объективной оценке, а не только в связи с его преувеличенным требованием совершенства, в котором он, кстати, себе прекрасно отдавал отчет, ставя удовлетворительно там, где большинство поставило бы на балл выше. Задание он выбрал случайно. Отдел департамента образования обеспечивал их чем-то вроде методички с рекомендованным списком, которая немного менялась раз лет в десять и содержала зелья, преподаваемые на шестом и седьмом курсе. Оттуда он и выудил зелье Амортенцию, не без оснований рассчитывая, что для Грейнджер не составит особого труда его сварить. Выражение ее лица, на котором удивление от неподобающего вида собственной работы сменялось яростью от осознания провала, сказало ему все еще до того, как он взглянул на ее склянку. Мужчина достал из ящика своего стола идеальный образец, сваренный им накануне, и протянул девушке, забрав и утилизировав ее фиаско. Она, будучи в шоке не то от своего неуспеха, не то от его неожиданной щедрости, не сказала ни слова, и он просто выставил ее за дверь. Конечно, он не стал бы портить ей диплом. Вполне хватит того, что он испортил ей жизнь. Гермиона Грейнджер исчезла из школы, как будто и не училась здесь столько лет. Вместе с ней исчезла и его настороженность по вечерам в ожидании стука в дверь. Не было больше ни единого человека, которому могло бы прийти в голову заявиться к нему в комнату. Пусть и иллюзия, но иллюзия спокойствия. Задачи декана Северус выполнял исправно, не забывая выражать при этом максимальную степень неудовольствия, а значит не давал Минерве повода испытывать на прочность его желание, или нежелание, оставаться в должности. Стоило признать, встречая студентов в коридорах после отбоя, он уже не находил в себе сил, да и повода на них разозлиться, только вычитал подобающее неподобающему поведению количество баллов и, вспоминая патрули и наказания Кэрроу, со странным чувством отмечал, как неумолимо время, оставившее его позади себя, и беспощадна жизнь, пережевавшая многих и поломавшая зубы о других. Повторил бы Темный Лорд свою судьбу, понимая, как быстро новое поколение забывает прошлое? Что в конце концов, через тысячу лет, а скорее всего гораздо раньше, от него и его идей останется не больше, чем карточка из волшебной лягушки, да упоминание в учебнике по истории магии. Великая и ужасная Моргана для волшебников настоящего не больше чем маленькая часть далекой и красивой легенды, а для мира магглов, который так презирал Лорд, всего лишь мираж. Фата-моргана — еще одна иллюзия. Ноябрь все-таки развел их по разные стороны баррикад, так и не дав до конца осознать, что они давно на одной.