Вальс Падших Или Звездная Дорога Уся/сянься

В маленькой клетке подвешен Пленный сверчок. Период Чжаньго окончен, Несите ружья. Я завтра уйду воевать На юго-восток. Ты будешь скучать по мне, Я тебе еще нужен? От снега ломаются ветки Заветная тишь. Тайпины ушли на север Воздайте плату. Я хотел писать тебе больше Но ты молчишь Все чаще приходит ответ Не нашли адресата. Проникают в сердце у скал Голоса цикад. Цинь Шихуан на троне - Крушите город. Я не знаю, когда победим, И когда назад. Прочитай мои письма, в каждом Всего три слова.

Беспокойный сон монаха Арнава был нарушен. Чья-то рука под рясой нагло ощупывала теплый бок. - Брат Генрих? - сонно поинтересовался он. - Это ты? - Простите, преподобный, - раздался ответный шепот и ладонь нехотя вынырнула. - Не в ту дверь зашел. Скинув остатки дремы, Арнав сел и огляделся. Время было далеко за полночь, лагерь спал. Ефим Бенедиктович, вызвавшийся дежурить первым, сидел у маленькой консервной банки, в которой с горем пополам получилось разжечь тусклый огонек. - Нам уже стоит начать волноваться? – поинтересовался монах подсаживаясь. Дядь Ефим покачал головой. - Нет, если и следовало идти за ним, так сразу, а то попрятали головы. На вот, - он протянул Арнаву чашку, - папей гавн... ТР-Р-РАХ! По земле, отделяя ополченцев от могильника, медленно поползла трещина. Брат Генрих тут же очнулся от грязных мыслей и побежал к монаху. - Ну пиздец, приплыли! - первым отмер Анираддха. - Домой что ли поворачивать? - Не сквернословь, - нахмурился Арнав. - А то че, на исповедь прийти заставишь? - Нет, я тебе просто шею сверну, - отрезал Генрих. - Там Стас остался! - возмутилась Горбушка, выныривая из спального мешка и подползая к общей кучке. - Без него не уйдем! Народ начинал роптать. Голод и сырость, оставленные без присмотра семьи, неопределенность положения делали свое дело. Дядь Ефим молчал, вглядывался то в образовавшийся раскол, то на видневшееся кладбище. - Подождём утра, - наконец вынес он вердикт. - Если Стас не появится - уходим длинным путем. А появится, то это... уходим длинным путем. - А Стас?! - А Стас-то согласен на ваш план? - Цвай до сих пор не вдуплял происходящей индийской драмы и начинал злиться. Мага отошёл подальше. Большегрудая гейша многообещающе подмигнула ему. - Меня потом, Дуняша, твой зверь на клочки изгрызет, ступай, - открестился лесовик. Летучая мышь снова что-то шепнула Бесу на ухо. - Ага! Про жениха на воротах кто объявлял? Человечишку заметили, а когда Гуль прискакал нет?!  Кто в дозоре сегодня? - Так ведь, господин, - Иннокентий, как глава стражи, начал переживать за сохранность своих мозгов. - Мы же тут того, готовились... видели только... это...  - На шесте ты бабу крутящуюся сегодня только и видел, - пожаловался кто-то из толпы. Госпожа Си Ван Мун не выдержала: - Помолчите, кто там чего-то видел! Помолчать! Вы видели что-то там!.. Бессовестные сидите здесь. Принца похищали, а вы коктэйли распивали? - Ни Пиз Ди, - поддакнула мышь. - Да замолчать нужно, сидеть! Лидер партии выступает! Сидите и все время мне мозги компостируете, бессовестные. Помолчите! Бес Смертный устало опустился за ближайший столик. - Стас, мальчик мой, теперь выбора нет, до рассвета выходите. И без Финиста тебе дороги назад не будет. Иначе шлифуй под нары, заусенец. Цвай слушал и начал понимать. Сердечко застучало быстрее, плечи расправились - фазан распушил хвост. - Это тот, что в могиле пустой лежал, да? Мама-Джан довольно улыбнулась. - Да, дорогой. И тебя не просто так туда отвели. Судьбой тебе вилами по воде писано. - Я спасу! А вот про жениха плохо понял... - Так не переживай. Он может не захочет тебя есть. - Как есть? - не понял Стас, но вдруг смутился. - Богомолы в роду были, - отмахнулась госпожа Си Ван Мун. Она подошла к небольшому закутку у самого выхода, сняла с петли лапоть и приложила к уху. - Але, Малюта, ты снова умрешь! Потрясающая новость, ву мэн ча дин си лиао! Гуль похитил нашего Финиста! Ты сейчас вылетаешь в Гангры, нам нужен свой человек там! Наконец все успокоились и Стаса с лесовиком начали собирать в дорогу. Иннокентий хоть и поглядывал с тоской на проигранную в карты катану, но основательно погонял Стаса по рукопашке. Геннадий с Мамой-Джан составляли список необходимой провизии, от железного хлеба в конце концов решили отказаться. Бес с госпожой Си Ван Мун считали предстоящие расходы на спецоперацию и дебет с кредитом никак не хотел сходиться.  Юные гетеры и прочая нечисть разбрелись по углам оплакивать выкопанного наследника - все равно пока начальство пребывало неподалеку веселиться считалось делом непристойным. - Пропадет он там, - вздохнула Дуняша. Оборотень Константин сплюнул в ладонь семушную шелуху. - Ты бастарда имеешь в виду или хлыща этого? Стас чихнул. - Ну почему хлыща-то? Вполне приятный молодой человек. Щечки гейши заалели, а кулаки оборотня сжались в кулак. - А-а-а, человек! Да сколько их таких человеков этих – все вон на одно лицо! Ни кожи, ни рожи. - Костик!  Не говори о людях так, как не хочешь, чтобы они отзывались о тебе, – строго отчитала Дуняша. – А не то в полнолуние не приходи ко мне. - Вот и не приду, - буркнул Костик. - Фу, ну и дурак! - Тогда я приду, - отозвался вязавший веники за соседним столиком дед Магомед. Обидевшаяся Дуняша вышла покурить и, никем не замеченный, за ней выскользнул Стас. Ночь была длинной и, не успело над горизонтом взойти солнце, теоретически, конечно, как сборы в дальнюю дорогу были закончены. Лисица нашла и принесла в зубах забытую Стасову фуфайку, сундук с провизией отправили в небольшой грузовой отсек экипажа, а Мага, как доверенное лицо усопшего колхоза, получил на руки тяжелый кошель.  Все вышли к площадке у таверны, зажгли масляные факелы. - Начнем же! – объявила госпожа Си Ван Мун. – Мой господин, - она поклонилась и сделала приглашающий жест. – Ваше прощальное слово. Бес Смертный утер платочком выступившие слезы и вышел в центр. Собрался с мыслями. - Ну, - вдохнул он полной грудью, - в последний путь! Троекратное ура героям! Нежить отозвалась плачем, гомоном и стенанием. Магомед, кряхтя и потихоньку матерясь, залез в кабину, а Стас резво вскочил на козлы. Он оглядел собравшихся и вдруг почувствовал прилив необъяснимого счастья. - Работаем, братья! Деревья зашумели, резкий порыв ветра закружил чей-то прах, вороны подняли грай. Молния, блеснув за свинцовым смогом, на миг всех ослепила. В холостую свистнул кнут, и нетопыри умчались во тьму. Оборотни, упыри, вампиры, умертвия и прочие граждане налогоплательщики могли дальше продолжать кутеж. Дверь таверны захлопнулась за ними, осиновый шест возвратился на место, в самый центр импровизированной сцены. - Вот идиот, катану забыл, - сплюнула Мама-Джан. - Кровавую Мэри мне! – приказала госпожа Си Ван Мун. Осушив шот, она гордо взошла на сцену под аккомпанемент восторженных воев куртизанок. - Она снова сделает это? – заплакал Бес. - Думаю, пора сваливать, - Геннадий повернулся к выходу. Костик отмер в своем депрессивном углу: - Надо поискать Дуняшу. Иннокентий вспомнил про дежурство. Кто-то нажал тревожную кнопку. Госпожа Си Ван Мун щелкнула пальцами, перекрывая все пути отступления. Свечи потухли, засиял диско-шар. В ее руках возник некрофон. - Девчонки, кайфуйте! Врубайте караоке! Тишина старого кладбища вновь была нарушена.   Ты плохой и злой перед ней хоть не колись. Только полный шприц ты принес снова – делись. Эта кровь – горький яд, мне так хотелось выпить. Что сто лет назад я нашла, мама, в этом типе? Я так до сих пор и не поняла Какой век на дворе, сколько я жива Сосала – да, выпивала – да Карлайл Каллен в сердечке навсегда. Я не я, я мертва, я не отражаюсь Человек, подойди, больно не кусаюсь Ты прости, я должна была впиться в шею По-другому кусать пока не умею… Сдохни от абсцесса! твоя вампиресса Больше не глупая баба – а председатель гестапо! Тупой козлина! Без гемоглобина Ты долго не протянешь и вовек не восстанешь! Сдохни от абсцесса! твоя вампиресса Больше не юная дева – перед тобой королева! Ничтожный тюбик! Мамкин нежный хлюпик В прошлом души моей сударь, грёбаный экзекутор! До самого восхода Маму-Джан не могли снять с шеста, а госпожу Си Ван Мун пришлось отпаивать настойками безглютенового спирта. «Портовый город Кантон на юге Китая был пристанищем продажных девок и изгнанных евнухов. По вечерам в одном из кабаков танцевала фарандолу молодая особа. У нее были красные губы и маленькая грудь. Она курила турецкий табак и ругалась под стать собравшимся посмотреть на нее морякам. Сегодня ее покупал один приезжий господин в заморском фраке, а завтра другой. Иногда она носила в волосах подаренные бу-яо, а иногда вшей. Однажды, в сезон дождей, мимо города проходили монахи, совершавшие паломничество. Среди них был один совсем юный и неопытный. На нем была черная цзяша, он перебирал четки и улыбался каплям росы на поеденной паразитами листве. Он увидел самолюбивую танцовщицу, когда та торговалась на рынке за кусок мыла. Она громко вопила и браслеты на руках отбивали такт ее брани. Губы были красные, как маки, а грудь тяжело вздымалась под изношенной тканью. Девушка спорила с нетрезвой торговкой. Сегодня у нее была назначена приватная встреча, но от тела пахло бывшими мужчинами. Молодой культиватор смотрел на нее, и уже не мог отвести взгляд. Она назначила ему свидание в саду рододендронов, но не пришла на него. Юный монах долго ждал распутницу, наслаждаясь ароматом цветущих бутонов, так не похожих на ее лицо со следами проказы. Он стоял там до полуночи, а после отправился в кабак. Ее комната находилась под самой крышей, в ней было единственное окно, не пропускавшее света, на столе горела тусклая свеча. Девушка из Кантона была не одна. Ее тело было худым и бледным, колени исцарапанными, а волосы стянуты в чужой кулак. Только ее губы были красными, как маки или как головка члена, которую держали. С мокрым хлюпом девушка выпустила ее изо рта и поднялась с пола. Она подошла к культиватору и что-то прошептала ему на ухо. С уголков его глаз упало по одной слезинке. Наутро голую танцовщицу выловили из воды местные рыбаки, а монах больше никогда не возвращался в эти места». Тонкие брови сошлись на переносице. Ему не нравились такие сны. В этой жизни всё должно быть по-другому.  Любовь для него, это один человек, а поцелуи с ним первые и последние. Кто-то сказал ему это очень давно, и он поверил. В тело впивались острые камни. Должно быть, это привал в горах. Идет ли кто-то по их следу на помощь? Хотя не важно, сейчас нужно спать. Махом одолев несколько верст кряду горе-герои выбрались из болотистого края и достигли широкого тракта. Небо сменило цвет на асфальтовую серость. Где-то там, теоретически, взошло солнце. Стас постучал по крышке: - Мага, прямо по курсу какая-то забегаловка. Остановимся? Ржавые колеса заскрежетали по камням, нетопыри спешились у обочины. Лесовик со Стасом, обогнув нефтяную лужу, направились к старенькой кибитке. На вывеске неоновые буквы предупреждали: «МсTrolling. Вы точно этого достойны?» Огромный тролль в белом фартучке сидел за прилавком и читал свежий выпуск «Алименты и чакры». Магомед кинул на стол две драхмы. - Латте с карлицей. Стас вчитался в кофейную карту. - Пожалуй, я, э… воздержусь. Мне просто воды. Без хлорки. - Паспорт, - прогромыхал бариста, отмеряя кучку муравейных зерен на весах. Мага узнал знакомый акцент. - Где служил? Тролль тут же встал по стойке смирно и отдал честь. - Мутные войска Токийской деградации! Лейтенант Галл к вашим услугам! - О, а это наш парень! – лесовик ткнул Стаса локтем. – Мы там лагерем стояли в период Эдо… Цвай заметил неподалеку турник и отошел от них. Скинув фуфайку с рубахой, он схватился за перекладину и выполнил на пробу склепку. Мышцы помнили движения и силу захвата. Хотелось поскорее выплеснуть взявшуюся откуда-то невероятную силу и духа, и тела. Быстрее бежать, схватить, отметить, укусить и вообще с недавних пор он будто в горячке, не мог усидеть на одном месте, думать о чем-то, следить за событиями. Бабка Дазрасмыгда лечила его в детстве азотными примочками от коклюша, но и тогда жар тела не был таким сильным. Из промчавшейся мимо таратайки засвистели бородатые йети. Стасу нестерпимо захотелось набить морды каким-нибудь плохим парням и расхитителям гробниц. Мага дожевывал карлицу хохоча над тролльими байками. Радиоприемник кибитки передавал последние новости: «Этой ночью в феоде великого вана Беса Смертного произошло нападение с последующим хищением тела, не достигшего стадии разложения. Администрация кладбища отказалась от комментариев. Детали уточняются. Переходим к следующим новостям. Раскол огромной протяженности образовался на юго-западе от Четвертого сектора. Нам удалось взять интервью у очевидцев событий. Генрих, брат, чем вы занимались в этот момент и что почувствовали при приближении катастрофы? Это прямой эфир? Да, брат, вы в прямом эфире. Ну, я нечасто этим грешу, это почти первый раз, я знаю, что всего лишь инок, а он уже достиг высокого положения францисканства, но я дроч… Помехи, помехи. Дорогие слушатели, радиостанция «Чумные вайбы» вынуждена прервать прямое включение с места разлома. Блять, у кого полынь? Дайте ему понюхать. Арнав, вы как? Кхм. Приносим извинения за внештатную ситуацию. И последнее на данный момент. Отъявленные рецидивисты Биба и Боба вновь вышли на тропу правонарушений. Кучера со всей области жалуются на кражи колес и магнитол из салонов карет. Граждане, руководство и сотрудники радиостанции «Чумные вайбы» призывают вас быть бдительными. И помните «Лучше стрихнином в глаз, чем яблочный спас». Радиостанция «Чумные вайбы» зарегистрирована в учреждениях Святой инквизиции и нарушает законы человечности. Почта для ваших историй жанна нижнее подчеркивание дарк вервольф мэйл точка джи». Влажная от духоты и тренировки кожа Стаса блестела капельками пота. Он подобрал рубаху и накинул на тело. Эх, в баньку бы! Припаркованные нетопыри вдруг вздыбились и громко заржали. Стас резко развернулся, почуяв опасность. Чьи-то мелкие тени замелькали по направлению к роще, прихватив все четыре колеса экипажа. - Стой, дурак! – закричал Мага, но Стас уже скрылся за деревьями. Не глядя по сторонам Стас мчался вперед, подпитанный адреналином и звериным возбуждением. Ветви царапали лицо, и мягкая земля вязла ноги. Он бежал, не запоминая дороги, стараясь не потерять из виду юркие точки грабителей. Чаща становилась всё гуще. Когда легкие начало заметно саднить от нехватки воздуха он споткнулся о корягу и покатился вниз по каменистому склону. Последнее, что Стас успел увидеть, была низкая избушка с покосившейся крышей. А потом он ударился затылком о камень и потерял сознание. Журналисты стояли на краю трещины и записывали показания гейгера. Устройство скрипело помехами, транслируя глубинные звуки в радиоэфир. - Можем ли мы, члены удрученного сообщества, точно сказать, чем вызван раскол? – рассуждал невысокий профессор, сложив руки за спиной. -  Это покажет время! А сейчас, господа, попрошу вас высказать свои теории на этот счет. Один из аспирантов поправил очки и робко предположил: - У меня есть гипотеза наказания за грехи наши… - Цыц! Ректор института при министерстве Ядерных соревнований поднял руку. - Допустим, это перемещение тектонических плит ввиду смещения осевого наклона. - Молчать! Молодая преподавательница школы по уничтожению доходов вышла вперед. - Я считаю… - Кто пустил женщину на полигон?! Материализовавшиеся подопытные крыски впихнули ее в смирительную рубашку и увели в фургон. - … . - Хорошо, - подошедший корреспондент надел на халат профессора петличку. - Можем ли мы услышать вашу точку зрения? - О, конечно! Я – профессор Воскрешенский, говорю вам вот что! Это всё вызвано самоуправством и тиранией вот их! Палец профессора указал на погосты. - Вот рассадник безумия и некрофилии! - Э, то есть вы считаете, что феод вана Бэ Эс причина раскола земной коры? Вызвана ли подобная теория конфликтом между вами или вы не поддерживаете движение Н.Е.К.Р.О.Вэ.Тэ.Фэ? Профессор Воскрешенский гордо выпятил впалую грудь: - Я отношусь к сторонникам только традиционных ценностей. Девиз нашей партии «Каждому индивиду – панихиду. Каждой твари по харе!» - Не кажется ли вам это слишком радикальным? - Мною уже был подан рапорт в министерство Амбиций о бомбах со святой водой. Они скоро будут здесь и тогда мы сравняем с землей эту гадость! Белая лисица одним прыжком перемахнула раскол и обернулась Дуняшей. Тихонько спрятавшись за высокую кочку, больше напоминающую курган, она слушала заявления Воскрешенского. Надо бежать назад и сказать своим! Там же Костик! Но прежде найти кого-то из людей и передать послание Стаса. Недалеко послышался громкое ойканье. За Дуняшей наблюдала маленькая девочка весьма неблагополучного вида. - Тсс, - шепнула Дуняша. – Иди сюда, человеческий детеныш. Горбушка подползла ближе, во все глаза разглядывая полупрозрачный пеньюар кицунэ. - Ваш богатырь не придет, - зашептала Дуняша. – Его позвала судьба и он уже далеко. Отправляйтесь мстить без него. - Я не пойду с ними! – уверенно заявила Горбушка. – Теперь надо догнать Стаса, чтобы помог вам! Без него кладбище не спасти! Дуняша и сама отчего-то думала так же. - Но почему? - Потому что он главный герой! Сознание прояснялось. Он открыл глаза, когда Магомед уже приблизился, чтобы вдохнуть в его легкие воздух. - Я жив! Жив! Лесовик отстранился и приложил палец к губам. - Пизда нам пришла, если это то, что я думаю, - сказал он. Стас сел и огляделся. Посреди опушки стояла ветхая избенка. - Где мы? – он отряхнул налипшую листву с рубахи. Мага развел руками. - В чужих владениях, куда лучше не соваться без стоп-слова. - А оно у нас есть? - У нас теперь кроме моего ума и твоих мышц ничего нет! И кто в этом виноват тебе напомнить? Но Стас уже не слушал. Согнувшись, он подкрался к мутному окошку и заглянул внутрь. В темноте над кипящим котлом склонилась фигура в черном плаще, держа в руках два фрагмента свитка. Пусть любовное проклятье Отпадет от мертвяка! Практикую я заклятье Почившего ведьмака! Формула двойного дна Минус глаз, о Сатана! Два кусочка станьте целым! Так люблю я твое тело! И томись! Томись! Скунс-Скунс! Части свитков упали в котел и над ним всполохнуло зеленое пламя. - Кто это? Мага мрачно посмотрел на Стаса. - Тот, чье имя нельзя вызывать. Старый бдсмщик Арсентий. Пока Костик не находил себе места, наворачивая гиги по таверне, Бес отсчитывал капли метанола для успокоения нервов. - Не уехали еще? – тревожно спросил он у вошедшей госпожи. - Никто не разойдется, - она сбросила перчатки. – Надо уходить отсюда. - Дуняша пропала! – наконец провыл оборотень. – Я найду ее, и мы вас догоним! Мама-Джан держалась лучше всех. - Это наш дом, мы не можем так просто покинуть его, надо мыслить здраво и придумать план. Нежить мы или кто? - Что, - поправила ее мышь. - Собрать всех! – приказал Бес. - Все здесь, мудрый ван, - поклонилась госпожа Си Ван Мун. - Никто не выходил. Огромный протеиновый хряк прошептал на ухо скелету: - А она дала шанс хоть кому-нибудь уйти? Бес Смертный вышел на сцену. - Я… я в положении… когда нет правильного или неправильного выбора. Вы знаете, что меня не просто так зовут мудрым. - Вообще-то просто так, - заметила Мама-Джан. - Не просто так, - повторил Бес. – А значит, я всегда принимаю взвешенные обдуманные решения, которые наиболее благоприятны в сложившихся условиях. Поэтому слушай мое слово! Он прочистил горло и продолжил: - Сколько приятных веков мы провели с вами здесь – не счесть. Мы – одна из самых крепких сект на тысячу царств в округе. И мы должны отдать свои земли каким-то… смертным?! - Нет! - закричал Геннадий, выражая общие чувства. - Но по закону земельного владения, мы несанкционированно заняли погост по наступлению Грибных времен, - пробормотал хряк. Госпожа Си Ван Мун лениво взмахнула веером, и хряк заткнулся. - Кто мы?! – заорал Бес в некрофон. - Нежить! - Чего мы хотим?! - Мести! - Вы отстоите свою территорию?! - Не знаем! - Отпинаем радиационных уродов?! - Отпинаем! - Вы пойдете за мной?! - Здарова, заебал! Бес Смертный выкинул некрофон и принял от гейши скипетр и державу. - Мама-Джан, несите чашу, все должно быть честно. Старуха вынесла из кухни большую чашу, доверху наполненную вялеными пальчиками. - Те, кто со мной – возьмите пальцы руки, те, кто не с нами, большие с ног. - Но тут нет пальцев ног, - подметил Иннокентий. Госпожа закатила глаза. - В этом и смысл, дурень. Лейтенант Галл ополоснул питчер в сточной воде, протер прилавок и отключил вывеску. Дома ждала любимая жена, но туда он сегодня вряд ли вернется. Из кармана фартучка он достал рацию и настроился на нужный канал. Передача сообщения началась. Из радиоприемника лился вечерний выпуск уголовной хроники: «На Тролльих дорогах сегодня был замечен нарушитель скромного порядка. В отдел по делам Постельных преступлений поступила новость о вопиющей дерзости субъекта славянской наружности. Как сообщает истец этот кобелина у всех на виду разгуливал без шкурок. У главного прокуратора есть основания не доверять показаниям и считать группу йети ненадежными рассказчиками. Радиостанция «Чумные вайбы» будет следить за ходом дела. Уважаемые слушатели, на сегодня мы прекращаем вещание. И помните «Лучше с волками выть, чем теребить». Будьте фартовы. Радиостанция «Чумные вайбы» зарегистрирована в учреждениях Святой инквизиции и придерживается тенденции бессердечности. Почта для ваших историй жанна нижнее подчеркивание дарк вервольф мэйл точка джи».