Вальс Падших Или Звездная Дорога Уся/сянься

- Можно не светить в глаза? - Нет. - Адвоката когда ко мне допустят? - Не отвлекайтесь, гражданин. Где вы были в ночь похищения неизвестного субъекта? - У своего парня. - Кто это может подтвердить? - Арс, ты дебил? - Не перечьте следователю! - Ты щас на диван на пмж отъедешь. - Ладно, следующий вопрос. Что за мусорщик, о котором второй день твердит Мама-Джан? Опишите его. - Заебал. - Вы неуважительны к суду. - В пизду. Это и не он может вовсе. - Связывали ли вас какие-то отношения? - Это щас зачем? - Я спросил. - Хуй с ним. Давай спать уже наконец. Руку обратно положил! - Сюда, да? - Да, присаживайтесь. - Но это бутылка. - Будьте здоровы. - А вы точно следователь? - Может быть. Иннокентий, верно? Назовите свое полное имя. - Э, ну, это... - Благодарю. Похищенный субъект кем вам приходится? - Да это, никем вроде. - Какую должность в феоде он занимал? - Че? - Не за что. Больше вопросов нет. - Я это, к тем махинациям отношения никакого не имею. - А вот тут уточните, пожалуйста. - По какому поводу меня задержали? - А он нужен? - ... . - Таинственный субъект документально с какого времени у вас в кадровом отделе по феоду числится? - Нужен ли мне зять?... - Так, это другое. Не смешивайте личную жизнь и досудебное расследование. - Финист! Из-под твоей юбки вылез этот тут мне который начинает всё вот это вот? - Ну его-то зачем звать? - Не знаю я никаких субъектов. Да это и не мусорщик. - Так и запишем - отказывается сотрудничать со следствием. *Из записной книжки бдсмщика Арсентия* Рюкзак и карта целехонькие лежали на берегу. Пока Мага заворачивал самокрутку, Стас развернул пергамен и прикидывал, как бы озерцо обогнуть, чтобы максимально сократить дорогу. Вершины Мусорных гор виднелись за кронами, но, чтобы обогнуть широкий берег, требовалось несколько часов. - Слушай, - лесовичок глубоко затянулся, - может костерок? Я бы ушицы сварганил. Стас оторвался от карты. - Нет, уходим сейчас. - Ты пойми, тебе силы нужны будут. На одних пирогах ты пиздюлей никому не наваляешь. - Посмотрим. Очень тебя прошу - не спорь. - Я же, дурак, о тебе забочусь. - Понимаю, - Стас закрутил карту и пошел вдоль берега, - но не могу я пока отдыхать или терять время. Как найду, как увижу - и ушицы все вместе поедим и вообще все будет. Лесовику ничего не оставалось, как охая и кряхтя плестись следом. Мягкая болотная почва тормозила, но по кустам пробираться было еще хуже. Ноги то и дело вязли и вскоре лапти и конверсы наполнились тиной и мокрым тяжелым песком. Снова затрещали клювами падальщики, радиационно подсветили спинки светлячки. Грязная болотная ряска жулькала и покачивалась на неровной поверхности темной воды. До восхода было еще далеко, поэтому стоило опасаться хищников и других граждан данного ареала обитания. Но Стас шагал напролом кривым кустам, опасного потрескивания сучьев и поблескивания глаз за сухими ветками. - Так вот, - Мага снова попытался завязать разговор. - Вот идешь ты, да? Жизнью там рискуешь... - И че? - Стас даже головы не поворачивал. - Ты старших не перебивай, до конца слушай. Идешь вот все, а куда не понятно. - Мне понятно. - Не понятно. За кем? Сам не знаешь. - Вот и узнаю скоро. - Намеки только всякие разные слышал. А смысл понял вообще? Родину пошел спасать, а в итоге затесался в ряды... этих... цветных всяких, европеоидных. - Ты из крэка делаешь драму, сенсэй. А это зря. - Разве не нужна она? Для сильных чувств, так сказать. Стас внезапно затормозил и повернулся к лесовику, приложил палец к губам. Подкравшись к кривым ветвям прибрежных кустов, он раздвинул их и уставился вперед. Мага подошел и выглянул из-за широкого плеча. - Че там? - Ходит кто-то, - пробасил в ответ Стас. - У нас видимо разные представления о том, как быть тихим... Кусты снова покачали верхушками трав. Ветра над болотом не было. Стас выпрямился и примял ногой листву. - Слышь! Выходи кто ты там! - А то что? - пискнули кусты. - А вот и узнаешь, басурман проклятый! - откликнулся Мага, осмелев. - Ты смотри с кем разговор-то ведешь. Не холопы пред тобой. Кусты испуганно замолчали. Стас двинулся вперед к сплетенным черным ветвям. - Погодь-погодь, - Мага схватил Стаса за плечо. - Да я узнаю этот голос. Под ноги путникам выкатился небольшой шерстяной клубок. - Ты! - Стас наклонился и подобрал грязный комок. - Я тебя помню! - Ну ничего, ничего. И мы ебли и нас ебали. В шелковом пеньюаре Дуняша сидела на краешке огромной кровати, закрывшись за тяжелым балдахином. Психологическая сессия самой себе проходила, скажем так, хуево. Наутро она должна была ехать с Вшивым Студнем в его усадьбу, а Костика так и не было. Ей, пожалуй, впервые по настоящему было страшно. Тонкие пальчики тревожно перебирали ткань на бедрах, слезы подступали к глазам. - Вдруг забыл? Разлюбил меня? - спрашивала она себя. - А не охуел ли он в таком случае? Таких богинь забывать, - отвечала она себе. После торгов ее поселили в огромный гостиничный номер, но, признаться, старая таверна на кладбище нравилась ей куда больше, дышалось там легче и роднее. Когда к вечеру Мэм Мокруха принесла ей поздний ужин, Дуняша попробовала разузнать о Горбушке, но старая мошка при упоминании.... э, девочки так скукожилась и расплевалась ругательствами, что кицунэ побоялась продолжать расспросы. И вот время близилось к полуночи. Шаги в коридоре затихли, посетители разошлись по номерам вершить насилие. Нужно было что-то решать. - Тварь я дрожащая или всех кого захочу поимею? - спрашивала Дуняша себя. - И в зад и в перед, - уверенно ответила она себе и откинула тяжелую завесу бархата. Она опустила босые ступни на холодный пол и принялась, пока не передумала, собираться в дорогу. Дуняша резко и с удовольствием порвала края пеньюара, в который ее нарядили для покупателя. Лишнее тряпье упало к ногам, так бежать будет удобнее. Платиновые волосы намотала на кулак и заправила шпилькой высоко на макушке. Внизу часы пробили полночь. - Пора. Тихонько, чтобы не скрипели половицы, кицунэ прокралась к двери номера, острый длинный ноготь аккуратно вошел в замочную скважину и дверь приоткрылась. Выглянув в коридор и убедившись, что он пуст, Дуняша вышла и мелкими шажками побежала в конец, туда, где свет от масляных лампад уже не освещал стены. Останавливаясь у дверей и прислушиваясь к тому, что творилось за ними, Дуняша продвигалась вперед, но нужного голоса так и не слышалось. Одна из дверей открылась. Из номера выползли веселые опарышки. Кицунэ вжалась в стену. Опьяневшие комки слизи проползли мимо, не заметив испуганной Дуняши. Сердце той отчаянно колотилось в груди, но лисица продолжила путь. В конце коридора, в самом его темном углу притулилась низкая дверь. Дуняша опустилась на колени и прислонила ухо. Из комнаты доносились звуки лютни, чей-то голос тоскливо пел. Жил маленький мальчик С большими глазами. В его попу пальчик Совал добрый дядя. Слезинки текли Из больших грустных глаз. Когда мальчик вырос Решил – пидарас. Жил маленький мальчик Опущенный в детстве. Он вырос и стал Среде соответствен. Слезинки текли, С каждым годом все хуже. Ни маме, ни дяде Он больше не нужен. Жил маленький мальчик С печальной судьбой. Одной ногой в пропасть, В могилу другой. Слезинки текли, Он был пуст и разбит. Но вырос и четко Решил - трансвестит. Из дома сбежал И встретил подругу. Потом мальчик умер От хода по кругу. Дуняша счастливо рассмеялась и легонько постучала в дверь. - Горбушка, это я. В комнате всё стихло, а потом девочка заплакала. - Выходи, любимка. Мы сваливаем отсюда. Из раствора двери показалась белая тонкая рука. Дуняша ласково взяла ее в свою теплую ладонь и потянула. Горбушка осторожно вылезла из номера и кицунэ крепко ее обняла. - Сначала сбежим, а потом обязательно вернемся с Костиком и отрежем им всё нахуй под чистую. Сравняем с землей ебаный бордель с его уродами. Горбушка кивнула, стискивая девушку в ответных объятьях. С центральной лестницы послышались голоса. Дуняша осторожно отстранилась и заглянула в заплаканное лицо Горбушки. - Сейчас очень тихо съебываем. Лишнего внимания не привлекаем. Девочка моргнула. - А куда бежим? - прошептала она. Голоса становились громче. Дуняша огляделась по сторонам и, вытянув руку, распахнула занавеску у стены. - Блять, - восхитилась Горбушка. - Окно охуенное. Она сняла с шеи галстук и, обмотав кулак, вхерачила в стекло, вложив всю злость и несправедливость в силу удара. - Упиздываем, - она подала оробевшей Дуняше руку и они исчезли в темном проеме. - Доездились, мать твою, - вздохнула госпожа Си Ван Мун, когда гномий разноцветный посох мигнул им. Геннадий, в кои-то веки решившийся выебнуться перед объектом воздыханий, увеличив скорость под сорок километров в час, понуро припарковал машину у лесной опушки. Высунув голову из окна он посмотрел вниз. - Старший инспектор Г'ном, - козырнул ему уполномоченный в зеленой рясе, ростом еле доходивший до ручки. - Документы, будьте мертвы. - Ээ... да, да, - упырь принялся тщательно осматривать содержимое бардачка, - конечно-конечно. У нас есть документы. - И права, - напомнил инспектор Г'ном. - Права? Ах да, права и обязанности, само собой, куда же без них. - И разрешение на перевозку животных. Профессор Воскрешенский угрожающе зарычал с заднего сидения. Геннадий беспомощно посмотрел на госпожу. Та, решительно хлопнув дверью, выплыла из автомобиля и обошла его. - А ты кто такой, сучий потрох, будешь? - невинно поинтересовалась госпожа, возвышаясь над инспектором всей крутостью бедер и нрава. - Старший инспектор Г'ном, - повторил старший инспектор Г'ном. Госпожа скрестила руки на груди и прищурилась. - А знаешь кто мы? Геннадий закрыл лицо руками и что-то простонал. Старший инспектор Г'ном дастал из-за пазухи рацию. Как говорил великий Будда Шакьямуни, разливая чай по стаканчикам: - "...". Хотя какая разница что он там говорил, когда вы остались без машины на самой безлюдной трассе Скверного мира без телефонного яблочка, да еще и с голодной псиной на руках в придачу. - Ну, - Геннадий скромно переминался с ноги на ногу, держа в руках поводок. - Что делать будем? Госпожа Си Ван Мун поправила широкополую шляпку, подмигнула упырю и уверенной модельной походкой ступила на узкую тропку, убегающую в чащу. Утром в корчме было мало посетителей. Кто отсыпался где-нибудь на задворках после ночной попойки, кто еще не ложился и кутил в подвальных номерах. Пахло мочой и подгнившим сеном, которым был посыпан пол. - Я тебе отвечаю, брат, такой ты еще не видел! Бритый панк, сидевший напротив Костика обрисовал в воздухе грудь и талию проститутки, о которой рассказывал. - И щас охуеешь, - он оглянулся по сторонам и заговорщицки прошептал, - а еще говорят, в лису превращаться умеет. Стаканчик капучино на кокосовом молоке с лавандовым сиропом лопнул в руке оборотня. - В лису говоришь? - переспросил он. - Ага! Ты прикинь только че с ней устроить можно. Но ты слюни не пускай, купил ее в итоге жирный барон нашего района. Тот еще извращенец. Не такой как я, конечно, - подмигнул панк. - Купил? Смысл слов до Костика теперь доходил медленно. Все холодело и сжималось внутри. - Ну! Вчера так натрахался с ней, что сегодня в ратуше не показывался. Костик осторожно поставил стаканчик на стол и вытер руку салфеткой. Тихо отодвинул стул из-за столика. Встал, возвысившись грозовой тучей. - Натрахался, говоришь? Панк непонимающе уставился на него. - А то! Столько бабла отвалить и не всунуть? Она и ноги, небось, теперь свести не сможет. Ветер подует - засвистит. Парни вокруг заржали. Биологические парни, чтобы не было лишних вопросов. Гендерные мутации скрестившиеся с ударом головой об пол в период младенчества дают о себе знать на многие поколения вперед. - Ага, - Костик вдруг тоже рассмеялся. - Засвистит. Сторчавшийся мухомор за барной стойкой засунул два пальца в рот и громко свистнул. У панка от смеха брызнули слезы из глаз. - Да я бы такую даже бесплатно потом не завалил, - прокомментировал кто-то. - Че гонишь, я бы и в рот не дал. - Согласен. - Костику отчего то становилось все веселее. Он прям засветился от счастья. - Шлюхи они и есть шлюхи. - Точно, брат, - согласился молодой прыщавый пастух. - Бабы они все такие. Как там? Поговорку старую помните? Сука не захочет и че-то там дальше. Забыл. Короче, реально та еще дырища. - Базара нет, - кивнул Костик. Давайте признаем, что горе и потрясения все переживают по разному. Как и чувство влюбленности. И любви. Костик никогда не горевал. Думал, что никогда не влюблялся. И уж точно не любил. Костик вообще редко думал. Он делал. Живыми из таверны вышли немногие. В центре городской площади с раннего утра кипела и бурлила жизнь. На раскинувшийся в самом центре рынок уже привалил народ, приехали торговцы с окраинных деревенек, разбив палатки и лавки. - Горячие пирожки! - Вяленые пальчики! - Свежие потроха! - Только у нас! Овощи без ГМО! - Да не пизди, сукин ты сын! - Это кто пиздит?! Да я тебя!... - Ох, господа, мы же цивилизованные нелюди. Спокойнее. - А ты куда лезешь?! - Не имеете права! Кулакоприкладство запрещено до двадцати двух ноль ноль. - На хую я вертел мамку твою! Звуки драки привлекли местных зевак. Все шло своим чередом. Никто не заметил, как две изящные тени выглянули из темного узкого проулка и, перебегая от кустика к кустику, устремились к городским воротам. Грязный худой мальчишка у ратуши громко орал последние новости, когда из корчмы вышел Костик. - Слушайте, слушайте! Вчерашние торги могут привести к краху местной экономики! Инфляция близко! Чеканка монет поставлена под угрозу! Костик хрустнул пальцами с окровавленными костяшками. Утер рукой нос и двинулся к ратуше. - Господин! Купите газету! - кинулся к нему мальчишка. - Торги говоришь были? - спросил у него Костик, ища в карманах медяки. - Да! Продали красивых леди, - кивнул тот. - Очень красивых? - Зуб даю! - А не помнишь, - Костик подбросил монетку перед носом мальчишки, - была там такая, ну, как это, самая красивая? - Точно! Была-была. - Кому продали ее? - Так это, мэру нашему. Мальчишка ловко поймал монетку и понесся разносить новости дальше. В кабинете Знойной Вдовы с самого утра трещали лапти. Звонили со всей округи, донимали ушлые журналюги. Мэм Мокруха сжалась в дрожащий комок в углу. - Не виноватая я! - рыдала она, смаргивая слезы. - Она сама сбежала! - Да ты хоть понимаешь, сколько я потеряю на этом?! - орала Вдова, перебегая из угла в угол, стуча острыми лапками по мрамору. - И девку мелкую с собой прихватила! И откуда?! Из МОЕГО борделя! МОЕГО! Да когда это видано? Помыли, одели, мужа нашли, а она?! Мошка заплакала в голосину. В кабинет ворвался Вшивый Студень. Выглядел он неважно, впрочем, как обычно. - Да я вас! Да я вашу контору! Где мои деньги? Знойная Вдова испуганно присела на кресло. - Господин! Поисковой отряд уже отправился в путь! Час назад их видели на выходе из города, найдут до заката, обещаю! - Клянись! - завизжал мэр. - Мой авторитет по последним статистическим данным равен относительному нулю! Мошка и паучиха упали на колени, низко склонив головы. - Клянемся, батюшка! В кармане Студеня завибрировал телефон. -ПОПРОБУЙ МЕНЯ НА-НА ВКУС- - АЛЛО! ДА! ПИЗДА! НЕ ПУСКАТЬ! ПЕРЕКРЫТЬ РАТУШУ! - Э, - терракотовый воин просунул голову в дверь. - Тут посетитель. Говорит, по записи. Дальше все произошло очень быстро. Самурай проехал носом до самых лакированный носок туфель Вшивого Студеня, потому что дверь оказалась вышибленной с петель. Знойная Вдова с Мэм Мокрухой прижались друг к дружке и заорали. В проеме стоял улыбающийся Костик. - Доброе утро, господа! Имеется пара вопросов. - За простой - тариф двойной! - взвизгнул клубок, вырываясь из рук Стаса. - Ты это, - Мага погрозил пальцем, - лучше на этот счет не шути с ним. Стас чуть сжал пальцы здоровой руки, в которой держал навигатор и спокойно сказал: - Дорогу короткую проложи. Клубок э... поморщился от боли и вздохнул: - Да я-то рад, но цены на рынке не я устанавливаю, понимаешь? В прошлый раз единоразовая акция была. Для новых клиентов, так сказать. - Я понял, - кивнул Стас и что-то в тональности его голоса сказало всем, что лучше делать так, как он хочет. Он бросил клубок на влажную землю и тот, ворча и плюясь, покатился вдоль берега. - Гребаная клиентоориентированность, - бурчал он. - Через горы и дерьмо, мы идем за эскимо. - Тебя хоть как звать-то? - поинтересовался Мага, еле поспевая за ним и Стасом, который напролом бежал вперед. - Зови на пиво, не ошибешься. По ухабам и пригоркам, которые покрывали мелкие высохшие кустарники, путники продвигались вперед. Болотное озеро давно осталось позади, радиационные светлячки попрятались в норки, где-то высоко над смогом всходило солнце. Редкие деревца с куцой листвой царапали лицо и руки Стаса, который возвышался над всей компанией. Он шел впереди всех, изредка поворачиваясь и молча спрашивая правильный ли путь держит. Клубок э... кивал. Наступил полдень, а горы ближе не стали. Перед ними раскинулась степь. Подножье Мусорных гор виднелось вдалеке, сквозь пары испаряющейся влаги. Рухнув на потрескавшуюся охристую землю лесовик замахал руками. - Баста, ребята. Я спекся. Клубок тоже устало припарковался в неглубокой ямке. Стас еще прошел несколько метров, но поняв, что за ним никто не последовал, вернулся к спутникам. - Надо торопиться, - угрюмо сказал он. Мага закатил глаза и перевернулся на спину. - Сил наших нет, понимаешь? Ты и сам упадешь щас! - Кто-то за нос нас водит, - подал голос навигатор. - Не дает подойти. Стас присел рядом на пенек и задумался. Не помогло. - И че делать? Мага почесал макушку. - Ну отдохнуть сначала, это точно. - Поесть бы чего, - вздохнул клубок. Высоко в небе, гипотетическом, конечно, закружил стервятник. Стас копошился в рюкзаке, мокрая от пота рубаха прилипла к телу. - Ну че? Хоть краюшка черного завалялась? - с надеждой спросил Мага. Наконец из рюкзака Цвай достал подзорную трубу. Приложив линзу к глазу и подкрутив сопла, он завертелся по сторонам, наблюдая за окрестностями. - А чего темно так стало? - Ой, дебил, - лесовичок протянул руку и снял крышку с объектива. - О, настроил, - обрадовался герой. Клубок молча наблюдал. Солнца не было видно, но жар, исходящий от земли, начал подпекать кожу. Сидеть на земле становилось невозможным. Воды в мехах не осталось. - Ничего не понимаю, - Стас протянул трубу лесовичку. - Все как в тумане кругом. Сам посмотри. Мага поднялся и принялся так же оглядывать степь. - Точняк. Чертовщина, не иначе. Сплюнув табак он повернулся к клубку. - Эй, ты куда нас завел? Но ямка, в которую тот закатился, оказалась пустой. - Вот гнида! - заорал лесовик. - Шпиён! Обманул, как два пальца об... Стас прищурился, уловив острым слухом колебания. - Тсс, - он наклонился и приложил ухо к земле. Испуганно прижавшись к боку Стаса, лесовичок перекрестился, потом ойкнул и снова перекрестился. - Это там, да? - прошептал он, тыча пальцем вниз. Цвай кивнул. А потом огромные щупальца вздыбили сухую почву и за ноги утащили Стаса под землю. Госпожа Си Ван Мун плыла по цветочному ультрамариновому лугу, мурлыкая какую-то старую, еще до-Грибную песенку. - Две ромашки, - напевала она. - Пять гвоздик... Неподалеку под березкой Геннадий доплетал венок, то и дело примеряя на себе размер. - Вырву сердце и кадык. Она подошла и села рядом с краснеющим упырем, вытянув стройные ноги. - Хорошо, да? - спросила госпожа, кладя голову ему на плечо. - Сто лет в отпуске не была. Геннадий сомлел, путая какие стебли вплетать следующими. - А? А-ага. Х-хорошо, да. В кустах завыл профессор, на что госпожа недовольно фыркнула. - Одни проблемы с этими псинами. Ветерок играл с ее волосами, в чаще выли голодные волки. На старом, давно крашенном подоконнике, радио затрещало, захрипело, ловя слабые сигналы. Баба Игла с размаху ударила по нему кулаком и в маленькую квартирку полилась мелодия. Две ромашки, пять гвоздик. Вырву сердце и кадык. Клятва верности дана, Но невеста казнена. Незабудка, красный мак. Сплел заклятье вурдалак. Шлет в погоню моря рать Не успеешь убежать. Медуница и репей, С щупальцами страшный зверь. В замок вход тебе закрыт. Крик твой ветер заглушит. Две ромашки, василек. Сам в беду себя вовлек. Помощь не от кого ждать. Будешь долго умирать.