Вальс Падших Или Звездная Дорога Уся/сянься

             

Я буду в полночь ждать тебя в саду. Придешь?

Что ж, может быть приду.

             

Я буду торопиться, всех сражать. Понравлюсь?

Не могу пообещать.

             

Я буду руки греть, дыша на них. Я прикоснусь?

Мне дела нет до чувств твоих.

             

Я буду звать тебя, пока гнию в тюрьме. Я обнадежен?

Даже слишком предан мне.

             

Я буду скалы рушить, вызволять. Пойдешь со мной?

Я склонен отказать.

             

Я буду долго до тебя идти, но я найду. Откроешь дверь?

Я в полночь выберусь, уже иду.

             

Я не успел в наш сад. Конец. Я пал в чужой стране.

Я лягу рядом и усну. Приснишься мне?

- Сгинь, нечистая! – заорал Анираддха, осеняя себя крестным знамением. Госпожа Си Ван Мун проигнорировала его и села у костра. - Вообще-то, она почище тебя будет, кретин, - пробурчал уставший Геннадий, пристраиваясь рядом. Он протянул озябшие ладони к огню. - Замерз? - мягко спросила его госпожа. Когда упырь кивнул, она взяла его руки в свои и положила между бёдер. - Тут теплее будет. У Геннадия закатились зрачки и случился приступ. - Ой, - монах Арнав отмер и начал махать платочком на лицо упыря. – Воды на него плесните! Профессор Воскрешенский, виляя хвостом, подбежал к Геннадию, которого били конвульсии, и поднял лапку. - Отставить! – брат Генрих отпихнул его подальше. Когда приветственный переполох утих, госпожа собрала всех героев, которым автор дала имена, вокруг костерка и устроила допрос. - Так-так, - она пописывала на кусочке бересты основные факты и события, о которых кое-кто уже подзабыл. – Что ж, значит, месть ваша не удалась? - Ага, - дядь Ефим крепко затянулся. – Вишь как вышло. Зря ебашили столько. Монах Арнав был сокрушен: - Так Стас … Ох, бедный наш мальчик! Матери его мы что скажем? - Ничего! – твердо произнес брат Генрих. – Потому что он вернется живым. - Да еще и с невестой, - добавила госпожа. - Невестой? – переспросил Геннадий, приподнимая голову с ее колен. - Не вдавайся в подробности, милый, - осекла его вампиресса. – Они пока не готовы к такому. - Так и, - Анираддха обвел всех взглядом, - какой у нас план? - А вот какой, - госпожа тряхнула свитком. – Идем к нему на помощь, потому что рано или поздно состоится финальная битва. Один хер знает, каких чудовищ эта наша богиня туда приплетет, поэтому силы должны быть собраны все. - Боюсь, даже до инопланетян дело может дойти, - вздохнул Арнав. Все удрученно кивнули, соглашаясь с этой безумной, но такой притягательной идеей. Правда? - А значит, надо всем выспаться и утром, с новыми силами и возможностями, выступать э… фиг пока знает куда, - подытожил дядь Ефим. - Верно, - кивнул профессор Воскрешенский. – Кто с кем спать будет? Но слова с песьей половины хибарки были проигнорированы. Потому что монах Арнав уже свернулся клубочком под могучей статью брата Генриха. Госпожа Си Ван Мун крепко прижала к себе в удушающем приеме Геннадия, который, задыхаясь от нехватки углекислого газа, раскинулся на ее плавном, мягком женском теле. А все остальные спали по углам, кто тут, кто там. Профессор, глубоко вздохнув, привалился к Анираддхе, положив плешивую головенку на его теплый бок. Бес Смертный ходил из угла в угол, не зная куда уронить свои истлевшие кости. Мама-Джан носился за ним в припрыжку, охая и стеная, то и дело обращаясь в лисицу от волнения. Летучая мышь, свесившись с потолка таверны, сладко похрапывала. Парочка вурдалаков играли в кости, ставя на кон поеденные молью черепушки. Бармен в сотый раз за утро протирал стаканы щелочью. Финист и Арс пили кофе с плюшками. Атмосфера в таверне была слегка напряженной. - Да какого вы тут кофяи распиваете? – взбесился ван. – Сегодня парнишка из-за вас первого пальца лишится!! - А че это из-за нас-то? – возмутился Финист, макая свежую булочку в сгущенку. - Да это так, просто. Надо дела делать! Телодвижения там, хоть какие-нибудь. Арсентий проигнорировал разговор. Но внутри волнами расходилась тревога. Он искренне желал Стасу только добра и его половинке тоже. - План нужен! – снова завел шарманку великий ван. - Так скурили еще на прошлой неделе, - напомнила Мама-Джан. Финист закатил глаза. - Шутка про него уже была. Старого бдсмщика вдруг осенило. - Не план нам нужен, товарищи! - А что?! – хором спросила таверна. - Не что, а кто! - Кто?! - АДВОКААААТ!!! Бес победоносно вскинул руки: - Зовите Книжного Червя! Когда старенький биоэлемент приполз, его тут же усадили за лучший столик, налили дождевой воды из лужи и, сверкая глазами и впадинами, уселись вокруг. Он дряхлыми пальчонками взвалил на стол многотысячнолистовой талмуд. - Хронология и Ретроперспектива Евошних Наказов Ъ, - прочитал Бес, особо выделяя последнюю букву. - ХРЕНЪ, если коротко, - кивнул Книжный Червь. - Сударь, - Финсист поднял руку, - ХРЕНЪ как-то поможет нам с приключившейся бедой? Адвокат задумчиво потер подбородок. - Только она и поможет, полагаю. Ваша проблема не такая редкая на просторах литературного мира. Принцесса в башне, герой, что так отчаянно пытается вызволить ее оттуда. Да, это не ново, и у меня есть пара статей, на которые вы можете положиться. Он открыл талмуд на первой попавшейся странице. Закрыл. Снова рандомно открыл. Закрыл. Снова открыл. Закрыл. Еще раз попытался открыть. Закрыл. Снова…. - Дай сюда! - не выдержал Арсентий и повернул ХРЕНЪ к себе. Он открыл содержание. Все напряженно замерли в ожидании. - Так, вот, кажется нашел. Страница минус шестьсот шестьдесят шесть, третья строчка, чужая дочка. - Ооо, - восхищенно выдохнул Финист, гордясь мужем. - Пока неофициальным, попрошу заметить, - напомнил ему Бес. Арс продложил. - Статья называется «Как помочь тому, кому сегодня в полночь Гуль отрубит палец, так как вы, жмоты, не собрали выкуп». - Она точно пойдет нам? – уточнила Мама-Джан. - Возможно. Ударной волной Стаса вынесло в следующий грот. Он приземлился, опустившись на одно колено. Полы ханьфу разошлись, обнажая могучую стать воина, волосы разметались в стороны, мягкими волнами опускаясь за плечи. - Не выебывайся сильно, - посоветовал Абдулл. Цвай встал и огляделся. Начальное подземелье сменилось. На сырой земле, осыпанной опавшей листвой, валялись тушки дохлых мышей. Вдалеке, огороженная стальными пиками, стояла покосившаяся церквушка. Кованные врата были приоткрыты. [Новая локация, назначенная системой...] [Провинция Хунань! Обитель Еретиков!] [Цель: победить Главного Понтифика.] - Значит, существует и не главный, - решил Стас. - Ага, подглавный, или недоглавный подсос. - А кто такой понтифик? – спросил Стас, прихватывая лампу поудобнее. - Не знаю, может типа мэра? - Думаешь? - Иногда. Осторожно обходя трупики, Стас пошел к вратам. Надоедливые мошки кружились у лица, норовя выесть мягкую глазную субстанцию. Он махал руками, отгоняя их, но грязные насекомые не отставали, их рой вокруг становился все больше и объемнее. Они кусали веки и нежный эпителий губ, залетали в уши и нос. Стас чихал, моргал от укусов, пытался закрыть уши, но одной рукой, на которой недоставало пальцев, сделать это было сложно. - Ой, че-то чует моя… спинная сторона, здесь что-то не так! – заорал Абдулл, но было уже поздно. Все мошки, как по команде начали собираться в черную, жужжащую громадину. Она завилась вихрем, темным торнадо перед Стасом, пока не обратилась в огромного, пышущего смрадом жука. - До связи, - Абдулл попрощался и упал на землю. [Второй квест принят!] - Я ничего не принимал! – крикнул Стас, пятясь назад. [Сразите Коганэмуси!] - Как? [Сразите Коганэмуси!] Стас призвал Священный Посох, и он упал в руку приятной тяжестью. Коганэмуси сделал шаг, и земля содрогнулась. Стас упал, но тут же вскочил на ноги, соображая, что он должен делать. Оббежав жука по левому краю, он зашел сбоку и нанес удар в сплетение насекомых. Посох прошел сквозь тело. - Что, черт возьми, от меня требуется?! Я фанат Четверых Героев, а не этой фигни! [Минус десять очков силы за использование нецензурной лексики!] Из-за огромного роста Коганэмуси наступал медленно, но места для маневра на локации было мало. Стас убрал посох и подобрал Абулла с земли. - Че, все уже? – он открыл один глаз. Не ответив, Стас, что есть мочи побежал к вратам церкви. Коганэмуси развернулся, набирая размах и ударил по земле лапой, вызывая огромное грязное цунами. Волна почти добралась до Стаса, когда он, ухватившись на стальной шпиль, подтянулся и перемахнул ограждение. Отброшенная назад из-за того, что локация главного босса была ограждена защитным полем, земля отхлынула назад. Коганэмуси взревел. - Псс, - шепнул Абдулл, - смотри как его раскукурузило. Стас обернулся и увидел, что Коганэмуси упал на колени и, смотря в глаза главному герою, начал горько всхлипывать. - Я убью тебя позже! – пообещал Стас. Экран Системы обжег красным светом. [Непредвиденный обход Системы! [Игрок смухлевал!] [Коганэмуси не был сражен!] [Здоровье не будет восстановлено!] - Чье здоровье? – не понял Абдулл, но тут на его нос упали капли крови. Насаженная на шпиль ладонь начала кровоточить. Стас стянул с волос ленту и крепко перемотал руку, останавливая кровь. Абдулл весь сник и сочувственно спросил: - Больно, да? Встав с земли, Стас похлопал Абдулла по крышке и пошел к дверям. - Бывало и похуже. Отставляю тебя здесь за главного. - Что?! Да ты че! Я же помощник героя!! Стой!!! Но Стас уже взошел на паперть и распахнул церковные двери. - Комара прибить не смог, - сказал он. – Тоже мне герой. Тройное ура! Двойной апперкот! Алло! Вы звонили? Нет скидок и льгот! Отстаньте, мошенников гиблая рать! А мне до пизды что у вас там за мать! Алло! Да пошел ты! Пишу я! Пишу! Какая любовь? Мужика к мужику? Эн цэ? Это что? Новый вируса штамм?! Милорд! Да вы лесом катитесь к отцам! У трубки! Да будет ваш гребанный секс! Попозже чуть-чуть! Я скромный субъект! Само слово хуй порой стыдно писать! Да! Будет Стас даже ТАМ целовать! Прием! Все вопросы к программам и ФГОС! Она на работе! Да! Только взасос! И боком и задом! И стоя! И в рот! За косу затащит! В кустах отъебет! По гланды?! Да вы, дорогой мой, эстет! Какие измены?! Такого здесь нет! Что?! Непорочность?! Да, оба чисты! Тут вонь целомудрием за пол версты! Конечно! И брачная ночь! И не раз! Один голубой, и второй пидорас! Да! Все! Отбой! Уже близко конец! Он первым подохнет, а там и вдовец. Отоспавшись, всю ночь согревая друг друга, Дуняша с Горбушкой уже намотали волосы на кулак и собрали скудные пожитки. Костик, всю ночь дежуривший, вызвался сбегать проведать обстановку. Авось еще кого занесло на заводы. - Этого здесь оставим? – спросила Горбушка, пнув щиток. Он не отозвался. - Спекся, наверное, - ответила Дуняша, потуже запахивая халатик. - Туда его! - Чисто, - отрапортовал Костик, входя в комнату. Взвалив рюкзак на плечи, он подмигнул Горбушке: - Не дрейф, теперь я с вами. Выйдя из ворот, они уныло оглядели окрестности. Было утро, но жарило уже похлеще, чем в печи у Бабы-Иглы. Ни деревца, ни кустика не виднелось в бескрайней Пустоши. - М-да, - Дуняша пнула мелкий камешек, - и куда дальше? - Туда, - Горбушка показала пальцем вперед. - А че там? - Вот и узнаем. Долго ли коротко ли они волочили уставшие, побитые ноги по сухой земле. Костик поочередно нес девчонок на спине, пока они поочередно на его спине несли походный рюкзак. - Вижу! – воскликнула кицунэ, заехав Костику по макушке. - Ой! Горбушка поднесла ладонь ко лбу и вытянулась на носочках. - Оазис? - Ага! Костик! Вперед марш! Долго ли коротко ли они волочили уставшие, побитые ноги по сухой земле. Костик поочередно нес девчонок на спине, пока они поочередно на его спине несли походный рюкзак. - Мы уже близко? – спросил Костик, еле шевеля языком. - Приближаемся. - Правда? - Ребята, - девочка погладила Костика по макушке. – Мне кажется, мы не подошли ни на шаг ближе. - Нет, - упрямо возразила Дуняша, - конечно, подошли. - Дуняша, - оборотень оттер пот со лба, - может, привал? - Идем! Долго ли коротко ли они волочили уставшие, побитые ноги по сухой земле. Костик поочередно нес девчонок на спине, пока они поочередно на его спине несли походный рюкзак. - Мои дорогие, - Костик остановился, поудобней подбросив кицунэ на спине. – Не хочу вас разочаровать… - Так молчи, – нахмурилась Горбушка. Дуняша подняла сонные глаза. - Есть хочется. - И мне. - И мне. - Мы уже близко? Дуняша поглядела в пальцевой телескоп. - Ой! Мы пришли! В богатом шатре у края озера восседал на высоких пуховых подушках Оно. Жирное чудовище. Толстые пальцы, увешенные драгоценными перстнями, перебирали мягкую шкурку темнокожего раба. - Ай гости дорогие, - пропел, сладко щурясь. – Этот добрый друг приветствует вас. Горбушка встала в оборонительную позу, выставив вперед два девчачьих кулачка. - Че за хер с горы? Две наложницы упали ниц перед господином. - Бейте нас, о Великий! - Султан Сулей-мэн, этот покровитель путников, готов предложить вам кров на эту ночь. Толстой рукой, звеня браслетами, он ухватил кнут и полоснул им по тонким спинкам. Дуняша, уже стекшая с Костика, уперла руки в бока. - Ты о феминизме слышал, мужик? Султан рассмеялся, пузо заходило ходуном. - Какая красивая барышня! Удивительная ханым! Отдаю за тебя десять верблюдов сейчас же! Костик, молчавший до этого, хрустнул костяшками. - Че сказал? - О! – Сулей-мэн обратил на него свой взор. – Так это твоя жена? Вспыхнув, Дуняша посмотрела на Костика. - Э, ну, - он замялся. - Вот и молчать! Позвонив в колокольчик, султан сложил пальчики на брюхе. Из-за шатра выбежали джигиты и обнажили мечи. - А теперь поговорим. Но сначала… «Но я устал, окончен бой. Беру портвейн, иду домой. Тем летом это слышалось из каждого покосившегося окна, некий гимн моего детства, взросления. Вайбы пыльных атмосфер, без доступа к кислороду – стиль нашей небольшой общины. Кто-то кричит за углом Блевотного двора, но всех как отрезало смотреть в ту сторону. Точнее нет. Мы всё равно узнаем, кто у кого какие письки сосал, но поскриптум, с пятых уст, из заметок на стенах подъезда. Здесь, в общем доме стены такие тонкие, что в некоторых местах их попросту нет, служили видео и радио передатчиками. Я не слушал сказки, я слышал и впитывал каждый скандал и акты соединения, звуки музыки любого вида испражнений, домашнего насилия и физического воспитания. Тех, кто бил меня вчера, долбили ножками стульев сегодня, а того, кто пытался увернуться от древних, как моя профессия, приемов урегулирования семейных неурядиц, гнали ссаными тряпками так далеко, что их имена всплывали в памяти только от случайно увиденного потом «Ольга. 300 метров от вас». В доме росло несколько десятков детей. Не думаю, что я был первым и единственным, кто столкнулся с комплексами и нереализованными с женщинами желаниями стареющих мужчин. Их потребности, этих сильных мира, мы пробовали и смаковали по некой прогрессии, присущей только таким глубинкам и отдаленным районам. Особые дистрикты, куда вход по пропускам – разработанным вагинам и выпавшим маткам – передается по наследству. Мы – шли ровно по сценарию родителей. Те психологи, что писали о таком, могут сыто почесывать животы, они оказались правы как никогда. Но разве мы знали о таком тогда, в далеких «тысяча девятьсот…»? Нет. Поэтому каждый, я надеюсь, что каждый, не только я, как может выясниться, испытали, а может реализуют сейчас с другими, определенную последовательность действий. Сначала ты обязан случайно проснуться ночью и застать Первосцену. Мама и папа, мама и сосед, мама и парочка друзей, папа и парочка друзей, неважно. Главное, своими глазами увидеть все виды гениталий и их взаимодействий. Это уже не забудется никогда, дверь в иной мир, притягательный зрительный инцест. Каждый говорит, что ненавидит то, что видел, но далеко, в нижних слоях подкорки, это нравится нам, как нравится, когда объектом унижения становишься уже не ты, а кто-то еще слабее. Первый уровень пройден. Дальше любимый родственник, обычно мужчина, любимый дядя - лучший папин собутыльник, начинает шутить про твою писю. Твой стручок. Твой членик. Тебе неприятно, стыдно, и хочется кричать, чтобы он прекратил, но всё что ты можешь, это тихо мотать сопли потом в комнате, пока спинка кровати бьется о стену и дергается венозная мамина нога. Не хочу спойлерить и про следующий уровень расскажу позже. Потому что сейчас Я – уставшая Джульетта, автор данного опуса вообще боготворит второстепенных героев, поэтому все мучения выдались мне. Немного посижу здесь и, после короткой медитации, надену на себя всё самое старое и пахнущее, чтобы ты, наконец, как следует врезал мне. Порцию хорошего пинка, как дозу, хочу получить сегодня ногой молодого воина. Мне хорошо. Я – падшая царица Савская из царства Саба. На запястьях звенят золотые браслеты, тело – тонкая ткань лучших мастеров долины. Овидий машет опахалом над моей головой, читая наизусть «Науку любви». Щелк – и самые красивые наложницы аравийского царства подносят мне свежие фрукты, кладут в рот сочные оливки. Через стену мой личный Иерусалим с дивным царем Соломоном. Сегодня наша с ним встреча. Мне хорошо. Я – отражение в зеркале. В заношенной майке и потертых штанах. Худым лицом, обтянутым сухой кожей и трясущимися пальцами. У меня нет никаких шансов. А Ромео выйдет гулять?» Матвей проснулся, заходясь в кашле. Пока он спал, на нем успела осесть черная пыль. Откуда-то, из-за стен, доносились приглушенные звуки. - Где этот ебаный камень? - Сир, вы сами отказались сделать указатель. - Кыш! - Как вам угодно. Матвей вскочил на ноги, хаотично забегал по комнате, не зная куда спрятаться. Не придумав ничего лучше, он забрался на кровать и накрыл себя с головой плешивым одеялом. - Нашел! Ножницы прихватил? - Всегда с собой, сир, на случай внеплановой ампутации. Ноги раскинул, бедра поднял. Сам раздевайся, мне стыдно. Отстань. Хочешь? Потом. Я останусь? Иди. Утром блядей, не забудь, уведи. Мы же клялись, ставили штамп. Похуй пиздец. Не я клялся богам. Виноват? А как сам? Расскажи. Завались. Да хоть с собакой дворовой любись. Поздно теперь? Я задул ту свечу. Хочешь разденусь? Уже не хочу. - Ой, тьфу, Мама-Джан! - сплюнул Бес, - че муть всякую читаете? - Это драма! Ты не понимаешь!