Вальс Падших Или Звездная Дорога Уся/сянься

И пали воины в Великой Битве! И закрыли им веки, и предали земле их острые мечи! И сгинули подвиги в...

- Оторвись хоть на минуту от этой фигни!

- А че в танки играть что-ли?!...

* Мемуары Матвея из будущего *

- Ну читай уже! - нетерпеливо заорала Мама-Джан. Шест свинтили. Бес вышел на сцену. - Раз-раз, - похрипел он в некрофон и потыкал в него костяшкой. - Как меня слышно? - Здарова, заебал! - хором отозвались умертвия, взмахнув чарками. В таверну вошли Арс с Финистом и сели за столик. - Так, приступим. Если вы читаете это, значит, меня уже нет в живых. Ой, извините, это мое. - Бес послюнявил костяшку и перелистнул страницу. - Вот. Я - Великий и Ужасный Гуль - снизошел до жалких мертвяшек и решил дать вам право на спасение. Положите в холщовый мешок сто тысяч золотых и прикопайте на перекрестке в полнолуние. За обращение в Органы Страсти пленник каждую ночь будет лишаться пальца. АХАХАХАХАХАХА. Круто я придумал? У вас есть сутки на раздумья. После - кто-то умрет. П.С: не я. И помните - вам меня не найти! Бес перевернул лист и прочитал: - Обратный адрес - Мусорные горы, первый грот, левый вход. Звонок не работает. Стучите. - М-да-а, - присвистнул Арс, - ну дела. Что делать будем? - Бюджет не резиновый, - Мама-Джан отхлебнула самогона и бахнула кружкой о столешницу. - Сам как-нибудь. - Вообще-то спаситель уже близко, - напомнил Иннокентий. Финист побарабанил пальцами, кумекая. - Значит, у Стаса есть сутки? Бес кивнул. - Ага, а потом... - Потом его спасут и сказка кончится, наконец-то, - резюмировал Арс. - Ой, а тут еще че-та написано, - Бес вернул пенсне во впадину носа и прочитал. - Этот глупый якудза хочет добиться внимания... - Не надо! - заорали все. - А че? - Это следующий фанфик, оставь пока! - Извинитесь! Разъяренного от дерзости подчиненных Беса выволокли со сцены и долго отпаивали улуном, вымаливая униженья и саморазрушенья. - Уныло у нас стало, - подперев подбородок ладонью, Иннокентий окинул взглядом таверну. - Радио хоть включи. Бармен подлил ему томатного сока в лед и подкрутил на музыкальную станцию. Я тебя просто так не отдам! Сам тебя когда-то из земли доставал! Я приеду за тобою, в башне каменной закрою! Ты мой дивидент и фонд, ты мой капитал! - Ой, че то это напоминает! Ну и херня! - Финист повернул голову к бару, отлипнув от Арса. - Давай следующую. Чтобы увидеть... Как ты спас меня в час ночной! Похитил тьму и комнаты моей покой! Чьих, невольник, я кровей, ответь! Твоей душой и сердцем я хочу владеть! - Ой, че то это напоминает! Неплохо, кстати! - Арс притянул Финиста обратно. - Еще есть что в чартах? Что ты зенки палишь, смертный, на его обновочки? Ох, недолго же осталось виться той веревочке! Он такой хороший мальчик, в юбки одевается! И как в ранобэ качает скилл и поднимается! - Фу! Срам какой! - Мама-Джан стукнула по крышке радио и то, издав предсмертный хрип, отключилось. Стас с лампой подмышкой наконец вышел к широкой подземной реке. Рядом стоял транспарант с надписью "Купание обязательно!" - Ой, - подал голос Абдулл. - Так чешется! Сможешь дотянуться? Стас покосился на медный бочок лампы. - Это... без намеков, надеюсь? - Да ты чего, я нормальный пацан! Аккуратно перехватив лампу здоровой рукой, Стас осторожно потер бок. Перед ним возник прозрачный голографический экран. [Система приветствует тебя, Игрок! Мир десятого сервера Вальса Падших открыт!] [Пожалуйста, введите игровое имя!] [Пожалуйста, выберите первоначальную расу!] Молодой человек непонимающе уставился в экран. - Это что еще? Абдулл охуевше уставился на Систему. - Не может быть! - Что? - Придется сыграть, чтобы пройти босса Подземелья! - В смысле, ты не знал, что в тебе живет ЭТО?! - Ну, может я о чем-то и догадывался, - нехотя признался Абдулл. Стас почесал макушку. Ему предстояло столкнуться с неведомым доселе могучим злом, прокачать скилл, сражаться и побеждать. Подняться до снежных холмов, вознестись, принеся себя в жертву стезе самосовершенствования и строгих аскез. [Пожалуйста, введите игровое имя!] - Стас. - Ебать героический ник! - съехидничала лампа. [Пожалуйста, выберите первоначальную расу!] В верхней части экрана появились надписи многообразных цивилизаций, мифических рас и локаций, в которых он мог выжить и поднять уровень. У каждой ветки был свой путь развития и прокачки, варианты оружия, магии и рангового ремесла. - Человеческая раса. - Не круто. [Добро пожаловать на Арену Великих Героев Звездной Дороги Уся/сянься!] [Начинается обработка данных игрока!] [Начинается назначение расы!] [Начинается выбор снаряжения!] [Начинается выбор оружия!] [Начинается...] Абдулл чихнул. Игровое поле окрасилось в ярко-красный цвет. [Внимание! Постороннее вмешательство в игровую среду!] [Предупреждение! Ошибка чтения данных!] [Предупреждение! Сбой сервера!] [Предупреждение! Система потерпела крах!] [Начинается выбор случайной первоначальной расы!] [Выбор расы завершен!] [Начальная среда, назначенная системой...] [Провинция Хунань! Могильный Холм Чжун Куй-сама!] [Ваша первоначальная раса - дракон!] [Ваша энергия для пополнения маны - ян!] [Испытание Героев Уся/сянься началось! Начальные ресурсы были распределены в ваше личное пространство!] [Принять снаряжение!] Подземелье, в которое зашел Цвай с лампой, преобразилось. Темные воды почернели и вскипели, курганы и надгробия поднялись из влажной глины, замерцали фосфатами. Стас с лампой стояли и охеревали от происходящего. - Так и..., - наконец подал он голос. - Че делать-то? - Открой карточку персонажа, - посоветовал Абдулл. Стас скипнул оповещения и зашел в игровое меню. [Стас-ян. Категория: Чжулун. Класс: заклинатель. Подкласс: мистик. Оружие 1-го уровня - Священный Посох.] [Помощник: низший цукумогами.] - Это она про меня, что ли?! [Принять снаряжение!] - Жми уже! Стас нажал. Его окутал серебристый туман и поднял над землей. С телом начались метаморфозы. Руки опутали черные, извивающиеся как плющ, татуировки с непонятными письменами. Отросшие волосы потемнели и собрались в высокий хвост. Рубаху и джинсы заменил клановый ханьфу. Кожа, цвета белоснежного нефрита, замерцала в полутьме пещеры, освещая благородное лицо со светлыми помыслами. [Доспехи Идеальный Убийца! Повышенный уровень Защиты!] [Сапоги Мертвеца! Скоростной эффект базовых способностей - 10 процентов!] [Перчатки Убиенного Вассала! Увеличение эффекта ближнего боя - 15 процентов!] [Маска Святого Отца! Эффект обладания Псионическими Знаниями!] [Принять первый квест!] Стаса мягко опустило на землю. Полы черного ханьфу, опоясанного украшенным черными камнями шиву, овевалось подземными ветрами. Он оглядел себя в отражении темной воды. - Это я что ли? - не понял он, разглядывая произошедшие с собой изменения. Лампа смерила его взглядом с ног до головы. - Красивый, ага? - Ну... - Про уродов-то писать никто не хочет! Всем азиатщину подавай! [Принять первый квест!] - Стой, стой! - заволновался Абдулл. - Сначала прочитаем гайд! - Что? - не понял Стас, уже собиравшийся принять задание. - Инструкцию! - Говори на русском! Молодой даос на пути самосовершенствования принял квест. [Обучение началось! Цель игрока - выжить!] На поверхности подземной реки показались личи-мечники низшего класса. Изнеможденные, с увядшей плотью, туго натянутой на истлевшие кости, они группой выступали из воды, надвигаясь на Стаса. Он покрепче прижал к себе волшебную лампу. И вдруг почувствовал в руке оружие. Священный Посох! Пальцев недоставало, но рука крепко удерживала оружие. - Что мне с ним делать? - спросил он, отходя от берега. [Обучение началось! Цель игрока - выжить!] Абдулл тоже не ответил. Его сознание скрылось внутри лампы до лучших времен. - Как он работает? [Обучение началось! Цель игрока - выжить!] Стас хотел отступить к выходу в тоннель, по которому пришел сюда, но на его месте теперь была навалена груда камней. - Так, ладно. Он пересчитал мечников. Пять скелетов. Личи медленно выхромали на берег, сокращая расстояние. Стас взмахнул посохом на пробу, но он не поддавался, ставя блок на рубящие удары. Он хотел бросить его, но посох намертво влип в руку. Двое скелетов уже окружили его. Лич вознес меч и рубанул им по диагонали, почти пропоров сонную артерию. Стас присел, избегая удара, а затем пинком отбросил нуба назад и отпрыгнул на несколько метров, уходя от удара второго. Чжань се, заменившие конверсы, придавали упругости и скорости прыжкам и движениям. Сзади напал ещё один лич. Поведя меч плашмя, он хотел оглушить Стаса, но тот успел уклониться и огрел его по голове спящим Аблуллом, раскроив черепешку. Обернувшись к остальным, Стас почувствовал, как тело начало слабеть. Лич, вышедший из воды последним, оказался низшим магом. Личи-маги обладали небольшим запасом маны, которой, однако, было достаточно для сотворения простейших заклинаний, отбирающих очки здоровья. Этот сотворил Кровопускание первого уровня, не приносящее значительный урон, но наносящее удар по самолюбию. - И как мне сражаться?! Священный Посох замерцал. [Используйте базовое заклинание для применения боевого оружия!] - Какое заклинание? [Используйте базовое заклинание для применения боевого оружия!] Стас напряг мозг и почувствовал, как сила хамона и чакра полились по его венам,витые татуировки замерцали и, высоко подняв Священный Посох над головой, произнес боевое заклинание: - ТРАХ-ТИБИДОХ-ТИБИДОХ! Подземелье освятило белой вспышкой, личи замертво упали и начали испарятся. На их месте остались ржавые доспехи и мечи. [Бонус заклинателя! Мана +15] [Священные посох - повышение до 2-го уровня!] Не успел Стас понять, что произошло, как сверху упали трое мелких гоблинов. [Паденщики подземелья. Повышенный уровень сложности. Бой без использования магии!] Стас хотел выкинуть посох, но он уже исчез, перенесясь в личное пространство игрока. Хрустнув суставами, Стас вспомнил, что он вообще-то начал бить дворовым пизденышам морды, когда еще с соской во рту ползал, поэтому с наслаждением бросился к кучке нубов. Но гоблины, сагренные программой на главного героя, разбежались в стороны и попрятались за курганами и могильными памятниками. Выглядывая из-за плит, пока Стас ходил от одной могилы к другой, система их ИИ выстраивала тактику сражения. Первый гоблин неожиданно выскочил перед Стасом и впился острыми зубками в ногу. Чжань се уменьшили наносимый урон, но боль была реальной. Схватив гоблина за длинные уши, Стас вхерачил его мордой о мраморную плиту надгробия, а затем добил кулаком. Пальцев на руке не хватало, поэтому сила удара была слабее и усилий теперь нужно прилагать больше, к чему Цвай пока не привык. Когда слабое тельце гоблина перестало трепыхаться и побледнело, на спину Стасу прыгнул второй, а последний, взметнулся будто из-под земли, и вцепился в лицо, норовя выдавить глазные яблоки. Отвлекающий маневр сработал, принеся в жертву первого гоблина, и теперь Стас попался в ловушку. Он вертелся, пытаясь сбросить с себя нубов и спаси глаза. И тут он вспомнил про Перчатки Убиенного Вассала. Как только эта мысль промелькнула в голове, сила потекла по предплечьям, напрягая мышцы. Стас сжал гоблина, оседлавшего лицо и его позвонки с хрустом переломились, жизнь покинула тело. Оставшийся гоблин был пойман за короткую кривую ножку. Оторванная голова монстра покатилась по могильной земле. За рекой открылся вход на следующий уровень. [Бонус за лучшее время в локации! Скорость +5!] [Бонус за первый квест! Сила +10!] - О, да ты жив? - подал голос Абдулл. [Соберите лут лича-мечника!] - Ага, - Стас наклонился над останками. - Спасибо за помощь, кстати. - Обращайся, дорогой. Стоило Стасу коснуться доспехов, как снова всплыло оповещение системы. [Внутриигровая ценность равна нулю. До самоуничтожения - четыре, три, два...] - Беги! - заорал Абдулл. И Стас побежал. Выйдя из маршрутки Дуняша подняла голову, но и тогда не увидела конца дымовым трубам, уходящим высоко за марганцевые тучи. Огромная коррозийная туша былого капиталистического величия возвышалась над ними в самом центре пустоши. Многочисленные стальные провода-тросы опутывали вершины труб и змеями извивались по песочной земле и полу с корундовым наполнителем. Где-то природа начала брать свое и сквозь наливные плиты просачивались побеги борщевика и длинные пурпурные лианы. - Какова вероятность, что здесь мы найдем Стаса и не встретим никого другого? - задумчиво спросила Горбушка, осматривая лицевую сторону завода. Кицунэ пожала плечами. Арочные ворота стояли широко распахнуты, приглашая в недра цехов и доменных печей. Дуняша с Горбушкой взялись за руки и вошли внутрь. В круглом холле за стойкой регистрации и пропускного контроля, поросшей плесенью и мхом, сидела истлевшая администратор. Ее рука до сих про сжимала трубку телефона. На бейдже написано: "Галина Отмена!" - Ооо, - протянула подошедшая к ней Горбушка, - говорят, раньше это было почетной фамилией и должностью. Дуняша потянула ее к похожей на металлический сейф двери. У нее не было привычной ручки, вместо этого нужно было открутить тяжелое кольцо, приваренное к металлической поверхности. Вместе они налегли на кольцо, провернув его против часовой стрелки. С легким шипением от спертого внутри и теперь выпускаемого воздуха дверь отъехала в сторону. За ней ничего не было видно, стены узкого коридора, покрытые грунтом железобетона, не освещались. - Кто первым пойдет? - спросила оробевшая Дуняша. Горбушка выпятила впалую грудь и смело вступила в темный коридор. Медленно, друг за другом они двигались по узкому коридору, осторожно ступая босыми ногами по скрежещему производственному мусору. - Это он чего трещит? - прошептала Дуняша. - Радиация, - Горбушка повернулась к ней. - Слышишь? За ними кто-то шел. Пока еще далеко, но до них уже доходили порыкивания и нецензурная брань. - АРГНЩГНН! - РОНРПГН! Девчонки ускорились, раня ступни осколками. - Это эльфийский? - тихо спросила задыхающаяся от страха кицунэ. Впереди показался свет. - Дуняша, это орки! - дрожащим голосом отозвалась Горбушка. Коридор расширился и они побежали, не обращая внимание на раны на ногах. Топот огромных туш уже подобрался совсем близко. Острый нюх лисицы улавливал невыносимую вонь потных, немытых много месяцев тел. - ПРННПНПР! - АРНЧОЛД! Когда стал различим звук и запах тяжелого дыхания преследователей, Горбушка с Дуняшей в прыжке влетели в эпицентр света, которым служило производственное помещение, заставленное столами с устаревшими древостуками. Девочка схватила кицунэ за руку, чтобы спрятаться в металлическом щитке, стоявшем в углу комнаты, но было уже поздно. Из темного коридора вышли два орка. Двухметровые, покрытые темно-зеленой хитиновой оболочкой, ребристой и влажной, они возвысились над испуганными девочками горой мускулов и кретинизма. - Э-ХЕ-ХЕ! - пробасил один из них, грубо хватая Дуняшу за волосы. Она начала истошно кричать и плакать, но орк тряхнул ее, зажимая в огромном грязном кулаке маленькое лицо. От захлестнувшей вони у Дуняши потемнело в глазах и она притихла. Горбушка кинулась на него, стуча тонкими ручками по панцирному щиту, но второй схватил ее запястье и притянул к себе. - О-ГО-ГО! - удивился он, пробираясь руками под рубашку и ощупывая хилую мальчишечью грудь. Девочка изо всех сил старалась вырваться, пинала ногами орка и пыталась прикрыть тело. Он нисколько не обращал внимания на ее попытки. Словно бабочка щекотала крылышками, такова была сила Горбушки здесь. Больно зажав в пальцах ее нежный сосок, орк с силой выкрутил его, вызвав у девочки отчаянный вопль. Она громко заплакала и начала отбиваться с новой силой. - НОНПАКК! - первый орк ткнул пальцем в щеку Дуняши. Когда она не отреагировала он высунул изо рта мясистый рыхлый язык и облизал ее подбородок, губы, нос, заливая лицо слюной. Кицунэ закрыла глаза и расслабила тело, перестав трепыхаться. Орк бросил ее на пол и сел рядом. Силой смял груди девушки через ткань, стиснул каждую в мозолистых ладонях, потянул наверх и прижал пальцами соски, ногтями вдавливая их в покрасневшую кожу. Спустившись вниз, орк провел руками по стройным ногам и подхватил под колени, поднимая и разводя их в стороны. - Стой! - завопила Горбушка. Ей зажали рот и мощная лапа полезла под юбку, сжимая костлявые ягодицы. Орк щипнул одну из них, вырывая новый болевой стон, оставляя наливаться огромный кровоподтек. - ВКАЕКК! - рука орка опустилась на маленький юношеский член. Горбушка закрыла глаза и тихо заплакала, перестав трепыхаться. Дуняша приоткрыла веки и увидела, как орк возится с завязками. Его громадный фаллос, увитый тугими венами, выскочил из штанов, упруго ударившись конусообразной головкой о живот. Со стороны коридора послышался мат. Выбежавший с металлической битой Костик, не успев толком оценить обстановку, с размаху ебнул по кривой башке первого, до кого достал. Орк с эрегированным членом свалился от удара. Оглушив его и выиграв немного времени, обезумевший Костик начал долбить второго, уже почти захватившего гнилым ртом Горбушкин член. Ошметки мозга и черепных костей полетели во все стороны. Оборотень в приступе агонии и злости ебашил по голове орка, позарившегося на девочку, пока череп не превратился в желеобразную кашу. Замершая, не верящая в собственное счастье кицунэ скромно присела, сияющими глазами наблюдая за Костиком. Когда от головы орка осталось только мокрое место, Костик повернулся и подал руку Горбушке, помогая встать и оправить юбочку. Подтолкнув ее к Дуняше, он присел на одно колено рядом с начавшим приходить в себя вторым пациентом. - Ну че, сука, трахаться захотел? Это можно устроить. Он покрепче перехватил биту и подмигнул любимой. Костик пинком перевернул орка на живот и поморщился от вони и открывшегося вида зеленой... - Слово жопа или задница лучше употребить в тексте? - Мне и то и то нравится, - зловеще ухмыльнулась Горбушка. Прижав ногой, обутой в тяжелый бутц, поясницу орка, Костик приставил биту к анальному отверстию и медленно, с чувством собственного достоинства ввел широкий конец внутрь. - РНЕКВК! - провыл орк. - Кто вас послал?! - заорала девочка, подползая к орочьей морде. - Говори, а то землю жрать будешь! - ВДОВА! ЗНОЙНАЯ ВДОВА! - всхлипнул орк и заплакал. Костик вытащил биту и откинул ее в сторону. - Ну так... - он не успел договорить. Дуняша кинулась к нему и сжала в объятиях, вдыхая родной и любимый запах своего волка. Костик поднял, обвивая руками тонкую талию, и зарылся носом в волосах. Горбушка отвернулась, смутившись. А потом они оба крепко обняли девочку, отчего-то вдруг зарыдавшую. Когда все проплакались, Костик развел костерок. Дуняша с Горбушкой заваривали чай, нащипав листьев смородины и плюща, торчавших из покореженного усталостью металла пола. Связанного медным тросом орка закрыли в металлическом щитке. Когда вода в плашке закипела, кицунэ разлила по пластиковым стаканчикам чай и все расселись у огня. - Ками-сама, да где же тебя так? - снова спросила Дуняша, нежно оглаживая края окровавленных ран на теле Костика. - Да я говорю, обратился, бегу как не в себя по твоему запаху, а тут бац! Пакет какой-то в меня летит! Да как жахнет! Я охуел! - Ой, - Дуняша стыдливо опустила лисьи глазки. - Неловко как вышло. Примотав провода к вилке и подав ток от дефибриллятора, найденного кем-то еще в заброшенной Городской Поликлинике, от упоминания которой до сих пор по спине пробегал холодок, Аннирадха и все остальные слушали Чумные вайбы. Брат Генрих, неотступно следовавший за монахом, сидел с нечитаемым лицом. Его драгоценный пастор когда-то был иноком в том самом злополучном монастыре. И не шутки, которые вот-вот последуют от Анираддхи, а прошлое монаха Арнава его сейчас занимало. А было ли и с ним?.. Насильно или по собственной воле?.. Сколько?.. Куда? Неужели прям туда?.. Лоб брата Генриха покрылся испариной, щечки заалели. Их войско стало лагерем на месте бывшего поселения пиндосов, которых успела вырезать шатающая по местным лесам нечисть. За порванные дойки им так и не удалось отомстить. Дядь Ефим, закрутив по старой привычке ус, тяжело вздохнул, переваривая услышанные новости. - Не, ну штоб святые отцы... - А че вы хотели?! - подорвался Анираддха. - С ними сразу понятно все было! Тьфу! В сарай, выбранный ими для ночлега, задувал прохладный ночной ветерок. Брат Генрих снял плащ и накрыл им кутавшегося в тонкий плед монаха Арнава, подтыкая края от сквозняка. Тот спал сном усталого путника, не привыкшего к длинным переходам. Лунный свет, падающий внутрь, закрыла высокая статная тень. - М-да, - протянула госпожа Си Ван Мун. - Пустите на порог, что-ли? Прошел день или тысяча лет. Матвей, скрючившийся в шкафу, прижавший острые коленки к подбородку, не знал о времени. Его сердце размеренно билось, он уже успокоился. Чувство предвкушения кого-то вернулось, только желудок начал урчать от голода. Он силился вспомнить, как попал сюда, но помнил только обрывки чужих воспоминаний. Или своих, он плохо понимал и связывал две реальности. Мы жили в двухэтажном социальном бараке, и рядом с подъездом была детская площадка. Я выходил туда поиграть, потому что несколько раз в неделю, когда папа Толик напивался, меня выпинывали из дома. Перед этим он что-то шептал маме на ухо, попадая слюной внутрь, она хихикала и оглаживала места, куда он щипал. Разве тебе нравится это, мама? Или папа Толик делал это как-то особенно, не как дядя? За спиной закрывалась дверь, и мне нельзя было заходить домой, пока не позовут. Обычно это делала она, в распахнутом халате, выглядывала в окно и кричала. Однажды, когда мама сделала так, я увидел часть тела, которую видеть не следовало, и хотел умереть. Я оказывался один на один с мальчишками со двора, и мне невероятно везло, если в лицо не прилетал камень или плевок. Меня дразнили. Так говорили они, если кто-то вмешивался. Мы дразнимся. Я не считал так. Потому что мне было больно живот, спину и голову. Дразнят словами, а не кулаками. В округе я был самым слабым, пищали они от восторга, как девчонки. Хотя я знаю, что девчонки не слабые. Они единственные никогда не трогали меня. Поэтому я не хочу их. Хочу только земных воинов, реальных и ощутимых кожей воинов. Я был слабым, поэтому в игре на вылет был тем, в кого кидали мяч, при этом, я никогда не выбывал, они просто кидали и кидали, пока не надоест. Не мне, им. Так вот. Я выходил и садился в песочнице, надеясь, что не заметят, но они всегда знали, я здесь. Я будто пах для них жертвой. Буквально, вонял и звал, кричал: «Бей!» Они прятались в кустах и начинали с мелких камушков. В меня прилетал первый, второй, третий десяток. Не все попадали, но в этом и был смысл. Живая мишень, такая тихая и покорная, нежно-податливая, лакомая плюшка, но я и не пытался уклоняться. Было только обидно и стыдно, это видят все, но наблюдают, не вмешиваясь. Не ждать помощи, вот что я понял и принял, сказал «аминь». И тебе не поможет никто. Ты ведь уже близко? Я подниму серый и острый на гранях камень и посмотрю на того, кого обещали мне всегда, но пришел он поздно. Надеюсь, попаду в твое лицо, пусть сломается нос или лицевая кость. Я подлечу, сделаю перевязку сам. Моя мать была врач – при воспалениях слизистой глаза она плевала в него. Я тебя сожру.