Парень с дурацкими наушниками

      На протяжении многих лет Чарльз Кэлвин не особо интересовался тем, в каких войнах принимало участие его же правительство. Когда крепко держишься руками за штурвал, а перед глазами был красивый городской пейзаж с горящим небоскрёбом, нет времени задаваться вопросами, с кем ты воюешь. Надо действовать чётко, быстро и уверенно — особенно когда ты чокнутый пилот-авантюрист.       Этот принцип успешно работает для любой власти, когда её пропаганда делает всё, чтобы собственные же граждане поверили в патриотические идеалы. Чарли жил одним днём, порою не задумываясь о том, что произойдёт в будущем. Но он, как и любой уважающий себя американский вояка, отдавал себе отчёт, что рано или поздно придётся платить по счетам. Сегодня же было сегодня, а завтра — будет завтра. И так день за днём. Ритм жизни кипел как никогда раньше, особенно в условиях быстро изменяющегося мира.       В один из таких дней Чарльз сидел на авиабазе среди остальных коллег, изучая документы недавно отловленного преступника. Состав миссии определялся приказом сверху, поэтому когда всех начали вводить в курс дела во время брифинга, он не сразу осознал, что его ждёт. В голове лишь было бесконтрольное желание вновь оказаться в воздухе и сеять правосудие с небес, даже несмотря на собственную усталость после горячей смены. Однако изучив материалы миссии, Чарльз не на шутку растерялся, впадая с каждым новым абзацем в замешательство похлеще, чем могли представить его же собственные друзья. Ещё бы, когда у всех в голове гулял ветер, а сознание притупилось благодаря выпивке в пятничный вечер.       Перечитав строки злосчастного документа, Чарльз с ужасом в глазах напялил на плечи свою армейскую куртку и схватил планшет с данными, пулей выбегая на аэродром. Он не помнил, когда в последний раз так бежал, чуть не снося собой погрузочные контейнеры и слыша за спиной громкие возмущения случайных военных. В мыслях хаотично трезвонило единственное имя, которое позже он запомнит на всю оставшуюся жизнь.       — Почему вы не сообщили мне, что я буду работать с преступником?! — вваливаясь в кабинет, недовольно прокричал вопрос Чарли.       В кресле за рабочим столом сидел капитан их маленького штаба, державший под ухом телефон и хмуро уставившийся на своего подчинённого, что стало особенно заметно по его морщинам на лбу.       — Я перезвоню, — хриплым голосом произнёс мужчина, откладывая телефон подальше и концентрируя всё своё внимание на молодом парне. — Ну, Чарли, что на этот раз?       — Как «что»? Вы ведь сами знаете, а мне даже ничего не сказали! — продолжал возмущаться Кэлвин, по-детски скрестив перед собой руки и топнув ногой об половицу, отчего та громко хрустнула. — Ой, извините…       — Чарли, — капитан тяжело вздохнул, проведя ладонями по лицу, — у меня звонок с важными австралийскими шишками, который ты бесцеремонно прервал…       — Я не хочу работать с тем, кого я даже не знаю! — прервал его парень, отойдя к окну с сердитым взглядом.       Капитан дипломатично прокашлялся. С краю стола висела голографическая надпись — «Хьюберт Гейлфорс». Так звали этого бравого старика, что был молод душой и храбр сердцем. Он вскинул бровью и с понимающей улыбкой взглянул на пилота.       — Ты быстро вырос, — сказал мужчина, вспоминая перед глазами все те былые деньки, когда Чарли был ещё совсем юн, чтобы настолько сильно капризничать. — Иногда ты остаёшься всё тем же добрым парнем, который готов рискнуть всем, чтобы познакомиться с кем-то из новичков. Тебя ведь это ни разу не смущало. Что случилось в этот раз?       Чарли молчаливо наблюдал в окно на разгрузку только что присланной партии военных дронов. Комплектация армии такими машинами делала её одной из мощнейших на планете, способных потягаться даже с самой JCJenson. Чарльз родился и до сих пор живёт под корпоративным господством тех, кто стремился ввысь к звёздам. Он давно хотел податься в космические силы и быть тем, кто сумеет покорить вселенную. Но родной дом, друзья и простой взгляд капитана возвращали его с небес на землю. Он не мог их здесь бросить, не мог просто так оставить, предать.       Он же чёртов американец, живший согласно кодексу воинской смелости и справедливости. Нация в его крови была дороже брендовой ручки. И даже несмотря на все эти аргументы, парню всегда нравилось наблюдать за звёздами. Возможно, он когда-нибудь и сам станет звездой.       — Знакомство с бывшими полицейскими немножко отличается от знакомства с вором королевских сердец, — хмуро предъявил Чарли, снова посмотрев на капитана.       — Прям таки сердец, говоришь? — заливисто усмехнулся Гейлфорс, покачав головой. — И досье его прочитал, да?       Чарли смущённо прикусил нижнюю губу.       — Нет, причём тут это? У него ж досье абсолютно пустое, — смело возразил Кэлвин, показывая экран своего планшета. — Ну, за исключением того, что он крадёт драгоценности у королевских семей… Но это известно всем!       Капитан вновь тяжело вздохнул.       — Слушай, Чарли, я сам не в восторге от этого решения. Но с помощью его навыков мы сможем разобраться со Шляпниками…       — Ну ка-а-ак? — почти что взвыл парень, отчаянно нуждаясь в ответах. — Почему нельзя просто отправить его за решётку? Мы ведь только и занимались этим последние лет пять!       — Присядь, — строго произнёс Гейлфорс.       Немного поломавшись, Чарли всё-таки исполнил его просьбу и сел напротив капитана, неловко поправляя свои наушники.       — Ты взрослый человек, Чарли. Должна быть своя голова на плечах и, как мне кажется, ты слегка отбился от рук, — с родительским недовольством сказал капитан, складывая руки домиком. — Ты у меня единственный, кому я слишком многое позволяю, но врываться так без разрешения — это уже хамство.       — Простите, пожалуйста… — виновато закивал головой Кэлвин, вжавшись руками в своё кресло. — Просто меня реально напрягает, что нам почти что ничего неизвестно об этом человеке. Ни паспортных данных, ни свидетельства о рождении, ни контактных данных его родителей — вообще абсолютно ничегошеньки. Он как будто, знаете… — Чарли выдержал напряжённую паузу, — возник из ниоткуда, сэр. Какой-то мутный парень с дурацкой фамилией… и всё…       — Я понимаю твоё беспокойство, но прошу тебя лишь об одном: окажи ему содействие в этой операции, — капитан Гейлфорс протягивает ему схему огромной красной махины, напоминающей допотопный дирижабль. — Он, возможно, наш последний шанс победить в этой войне.       — А если он откажется с нами сотрудничать? — с серьёзным выражением лица посмотрел на него Чарльз.       Капитан коротко усмехается, но почти также становится резко серьёзным, смотря парню в его изумрудные глаза.       — Тогда разрешаю действовать на усмотрение. Я отправлю с тобой Руперта, он присмотрит за ним.       Чарли облегчённо выдохнул. При упоминании своего друга он благодарно улыбнулся, кивнув капитану.       На выходе из кабинета молодой пилот снова открыл досье преступника. Помимо информации об ограблении музея и попытках изъятия украденного им тунисского алмаза, ввиду отсутствия других данных Кэлвину пришлось наблюдать за фотографией этого вора: взъерошенные тёмные волосы, белый пластырь на носу, небрежная щетина, голубые глаза под синюю толстовку и наглая, до безобразия притягательная, но очевидно хищная ухмылка, из-за которой кажется, что он смотрит прямо тебе в душу.       Чарли бросило в дрожь. Они оба были одногодками. Может, если этому парню дать шанс на искупление, весь преступный мир содрогнётся в ужасе. Может, капитан действительно был прав. Это было бы отличной возможностью покончить с деятельностью Шляпников .       Парень с «дурацкой» фамилией не нуждался в представлении, ведь промышлял он абсолютно теми же вещами. Он был хитёр, коварен и с виду казался невероятно тупым. Но умные люди в удобный момент лишь прикидываются тупыми. И Чарльз в этом не сомневался.       Этого вора звали Генри Стикмин. Он был из немногих неуловимых гениев, возникших практически из ниоткуда. Была ли определённая цель в его набегах или он занимался этим из-за финансового неблагополучия, сказать наверняка нельзя. Но одно было известно точно.       Генри получал от этого маниакальное удовольствие и циничную радость, легкомысленно полагаясь на удачу, из-за чего складывалось ощущение, что он не боялся взглянуть в глаза самой смерти.       Чарли боялся этого человека.

———

      Звёзды… Их было великое множество. И каждая из них пролетала мимо, оставляя за собой лишь память об увиденной красоте. Десятки, а может даже сотни тысяч световых лет можно было запомнить невооружённым глазом. Эта память о прошлом напомнила Чарльзу, что время невозможно повернуть вспять, как бы он не пытался.       Но были и те, кто оставался мечтателем даже в условиях постапокалиптического сюрреализма. Когда кажется, что реальность стала куда страннее, чем было раньше, это означало, что ты становишься адекватным.       — Как думаешь, а люди способны перерождаться в звёзды? — спросил молодой синевласый паренёк, одетый в старомодную жилетку со штанами в полоску.       Уставившись прямо в потолок лаборатории с видом на космическую пустошь, усеянную миллионами маленьких звёздочек, он держал в руках планшет с текстами, прижимая его к своей груди так, как будто это было его самой ценной вещью во вселенной.       — Понятия не имею, Кукурузка, но звучит очень красиво, — улыбнулась в ответ девушка с короткой шевелюрой цвета сахарной ваты, с белоснежными брюками и в разноцветной кофте, что была чуть ниже ростом и активно перебегала от одной цветочной плантации к другой, печатая данные у себя в телефоне. На её груди свисал кулон в виде перевёрнутого сердца.       — Спасибо… Я просто думаю, как лучше охарактеризовать смерть, чтобы у людей при прочтении не было чувства безысходности.       Со шрамом на пол лица, проходящим прямо поверх правого глаза, юноша выглядел довольно улыбчиво, несмотря на свой устрашающий образ и слова, которые он произносил.       — Надеюсь, ты это так для своей книги?       — Да, — кивнул Кукурузка, а затем неуверенно пожал плечами. — Вернее, не совсем. Я пишу кое-что новое, а старое хочу оставить в прошлом.       Чарльз наблюдал за этими двумя так, как будто они были его давними друзьями, чьи воспоминания о нём безвозвратно стёрлись. Нет, он их не знал и прежде никогда не видел. Это были абсолютно незнакомые ему люди со своими собственными жизнями, чей разговор мог услышать любой, находящийся в десяти метрах от эпицентра со стаканчиком кофе, удобно устроившись на скамейке под фонтаном.       Да, этим человеком был Чарльз. Он любил сюда приходить в ранние часы работы, чтобы лицезреть космос под журчание воды за спиной. И ни у кого не было к нему вопросов. А если и были, карточка уполномоченного охранника лаборатории «Синдром Хижины», ловко вытащенная из переднего кармана куртки, не оставляла каких-либо вопросов по поводу его присутствия.       — А как же «Контракты раздора»? Я же помню, что ты почти дописал их!       — Кейт… мне сейчас немного не до них. Я обещаю, что опубликую наработки, как только прибудем на Проксиму-би, договорились? — вежливо улыбнулся паренёк.       — Новая Земля? О-о-о, я очень хочу её увидеть, там наверняка живут какие-нибудь пришельцы! — восхищённо произнесла Кейт, совершенно позабыв о своей задаче, отчего не заметила, как на грядках стали стремительно прорастать початки кукурузы. — Вот чёрт, я не засекала время. Ладно, в отчёте напишу, что всё замечательно… Чего ты на меня так смотришь?       — Пришельцы? — рассмеялся он. — Там живут такие же люди, как мы с тобой. И представляешь, они узнают о взрыве Земли только через четыре года.       — Даже не хочу представлять, — нервно усмехнулась Кейт. — Что ты там говорил про звёзды? Мне интересно послушать.       Чарльз не заметил, как к нему подсела фигура в белом химкостюме, по-прежнему скрывающая своё лицо. Странно, теперь она носила расписную митру в качестве головного убора и красную столу на шее, чьи концы ниспадали по плечам на одинаковом уровне, как у католических священников.       — Как себя чувствуешь, Кэлвин? — буднично спросила доктор Ридли.       Религиозные элементы во внешности сильно напрягли Чарльза, и тот по-быстрому отстранился на безопасное расстояние от женщины.       — У меня вы обычно не спрашиваете такие вопросы, — со скепсисом сказал Чарли, изо всех сил стараясь делать вид, что не боится её.       — Тут все свои, давай без паранойи, ладно? — с подозрительной заботой ответила Ридли.       Чарли пожал плечами, хмуро отпив кофе из своего стаканчика. На вкус было как грязь с сахаром. Скривившись лицом, он резко встретился взглядом с собственным отражением в противогазе доктора, которая смотрела на него так долго и неотрывно, что по телу парня пробежал неприятный холодок.       — Что вам нужно на этот раз? — осмелился спросить у неё Чарли.       Без лишних комментариев Ридли вручила ему в руки папку с документами, опечатанную красивым штампом с логотипом лаборатории. Он хотел раскрыть её здесь и сейчас, однако учёная ударила его прямо по рукам, вызывая протестный возглас у Чарльза и искреннее недоумение на его лице.       — Больно вообще-то! — с возмущением взвыл Чарли.       — Сделай правильный выбор, — Ридли схватила его за предплечье, пугая парня ещё сильнее.       И снова это надоедливое наставление. Чарльз зажмурился, представив себя в родном доме без всех этих тягот и проблем, охвативших его жизнь за считанные мгновения. И не только его. Он не был единственным, Чарли прекрасно это понимал. Он устал бороться за правду ещё давным-давно, отдавая предпочтение новой жизни, новым правилам, новой безопасности, новой главе их общей истории…       — Я сделаю всё, как вы просите, — процедил он, вырывая свою руку из хватки учёной. — Только оставьте меня в покое хотя бы в мой законный выходной!       После своих слов Чарли выбросил в урну стаканчик с кофе и закончил разговор, намереваясь свалить отсюда, держа в подмышке эту чёртову папку. Ридли сказала ему что-то ещё, но он уже не слушал её.       Чарли хотел жить так, как жила Тесса. Пускай это и казалось несправедливым решением — делать вид, что тебя это никак не касается, как будто из-за тебя и твоих поступков не пострадали миллиарды. Но если Тесса хотела начать новую жизнь, то Чарли последует её примеру. С грузом ответственности за возложенное в него доверие и разрывающей на части вины за то, что когда-то не успел быть рядом.       Чарли не собирался повторять своих ошибок.       Он помнил, как впервые зашёл в лабораторию после инцидента с испытуемой: нигде не было света, а вонь стояла такая, что позволяла воображению разгуляться по струнам его души, дёргая за ниточки глубочайшего страха. И ведь Чарли был абсолютно прав, когда снова увидел те самые тела учёных, истерзанные с такой ненавистью и невообразимой жестокостью, что вряд ли сначала поверишь, что это могла сделать машина.       Но Тесса была рядом и вела себя так, как будто это всё совершенно нормально. В тот момент ему захотелось взяться с ней за руку — так он думал, что ему станет легче.       Тесса напротив отказалась от этого жеста. Она была храброй во всём, что можно только представить.       А Чарли — нет.       — Вот это я понимаю размерчик… — послышался возбуждённый девчачий шёпот. — И как его взять-то?       Чарли резко заоглядывался, пытаясь найти источник звука. Что же мог подумать взрослый мужчина, услышав подобный комментарий в отсеке с образцами летального оружия, где сегодня никого не было, кроме нескольких сотрудников и самого Чарльза? Разумеется, он смутился. Однако этот голос принадлежал уже знакомой девчонке, которая явно любила искать себе проблемы там, где их мог создать только ребёнок.       Весь страх Чарльза магическим образом улетучивался, когда дело касалось детей. Он не боялся последствий их шалостей, поскольку знал, что этого не допустит. А быть на одной волне с ребёнком — всё равно, что управлять вертолётом.       Выглянув из своего укрытия, Чарли замечает девочку с оранжевой банданой, тянущейся рукой к двуствольному гранатомёту на пьедестале, что был защищён магнитной лентой, не позволяющей украсть оружие.       — Попалась! — Чарли резко показался перед преступницей, размахивая своей папкой, как будто у него там содержался на неё компромат. — Эдит, что ты здесь делаешь? — по-хитрому спросил парень.       — Ничего! — тут же выпалила она, слезая с пьедестала. — Вы меня вообще тут не видели!       — Почему же? Я тебя прекрасно вижу, но-о-о… так и быть, твоему папе ничего не расскажу, — усмехнулся Чарли, пожимая плечами, мол, я действительно ничего не видел.       Эдит недоверчиво косилась в его сторону, тыкая указательным пальцем себе в щёку.       — Правда?       — С одним маленьким условием, — улыбнулся Чарли, наклонившись на одно колено, чтобы быть на уровне её взгляда. — Ты пообещаешь мне, что больше не будешь воровать вещи, хорошо?       — Какие-то скучные условия, — цокнула языком девочка, поднеся здоровую ладонь к магнитной ленте. Она была ярко-голубой и горячей, прям как у костра. — Можно хотя бы эту пушку забрать? Я никому не скажу про вас, обещаю!       Чарли задумчиво почесал щёку, осматриваясь по сторонам. Отказывать детям было сложно, но это напрямую касалось её безопасности. Он сильно нервничал по этому поводу.       — Да я бы с радостью, но сигнализация сработает…       — В прошлый раз я спокойно одолжила бластер вон с той витрины, и никто не возмущался, — нахмурилась Эдит, продолжая тянуться к ленте.       — Охранники на шум сбегутся…       — Да ты сам охранник, дядя, — фыркнула девочка, с неприкрытым любопытством осматривая нашивки на куртке Чарльза. — Хотя нет, больше похож на какого-то капитана. А ты случайно не капитан? Если да, то запомни, я — самый важный член экипажа!       — Да? — Чарли усмехнулся, перехватив её правую ладошку в свою, чтобы она не успела обжечься.       — Да! — деловито воскликнула Эдит и гордо задрала подбородок.       — Ну, тут не поспоришь, — хмыкнул он, придерживая подмышкой свою папку.       Как и ожидалось, взгляд девочки зацепился за неё, и та отдёрнула руку, уже потянувшись к папке, но Чарли был быстрее и встал в полный рост, не давая ей документы.       — А что у тебя там? — в глазах Эдит вспыхнул огонёк.       — Секреты для взрослых… — тихо ответил Чарли, не зная, что ему следовало ожидать от содержимого этой папки. Там могло быть что угодно, вызывая у парня не меньший интерес, чем у ребёнка, которого это совершенно не касалось.       — Обижаешь, мистер охранник, я вообще-то давно не маленькая! — надула губы Эдит, вставая в позу. — Я правда никому не расскажу, я умею хранить тайны! Покажите мне, что у вас! На этом корабле скука смертная…       Чарли тяжело вздохнул, не сдерживая снисходительной улыбки. Он не мог ей отказать, даже такой непослушной бунтарке с сумасбродными идеями, как она.       — Только если мы уйдём из лаборатории, и ты пообещаешь мне, что больше не станешь красть эти смертельно опасные пушки. Договорились?       — Так бы сказал самый настоящий зануда, — фыркнула Эдит, недовольная его ответом. — Ты скучный.       Для Чарльза это был удар ниже пояса. Неужели он настолько старый, что перестал понимать детей? Ему ведь всего двадцать восемь! Отец её и то был старше, но являлся в глазах дочери авторитетом благодаря своей строгости. Чарли не хотел быть таким строгим, но разве он действительно был скучным?       — Эй, я вообще-то знаком с самим капитаном корабля, и он всегда объявляет о твоих проделках, напоминая солдатам заботиться о тебе при задержаниях. Ты ведь у нас тут единственный ребёнок! — Чарли вскинул руками над головой, придавая своим словам больше экспрессии.       — У вас с капитаном голоса одинаковые, — хихикнула Эдит. — Вы что, близнецы?       — Ага, самую малость, — отмахнулся Чарли с озорной ухмылкой. — А ещё я умею составлять наилучшие планы, которые всегда всем нравятся.       — Это какие такие «наилучшие планы»? — Эдит сщурила взгляд, пытаясь подгадать момент, когда можно резко подпрыгнуть и выхватить у парня эту манящую папку с красивой бордовой печатью.       — Всё тебе да расскажи, — усмехнулся он, теряя бдительность и вспоминая, как раньше его же собственные планы могли отправить Кэлвина на тот свет. — Как ты сюда вообще-       Не успел Чарли изложить свои мысли, как Эдит забрала из его рук папку и со звонким хохотом спряталась в настенной вентиляции, напоследок показав парню язык и захлопнув за собой решётку.       — Стой, куда ты?! — Чарли не на шутку растерялся, подбегая к закрытому воздуховоду. — Эдит, вернись! Твой папа будет волноваться за тебя! — кричал он через решётку, опуская взгляд себе под ноги. — Как и я…       Чарльз не помнил, когда в последний раз так бегал. Проигнорировав вопросы учёных, он как можно скорее покинул лабораторию через главный шлюз, постоянно следя за потолком. В давно изученных чертежах «Затмения» говорилось, что в большинстве отсеков воздуховода содержатся лестницы для удобства перемещения технического персонала. К тому же там не было камер видеонаблюдения, поэтому Кэлвину пришлось ориентироваться на шум, приспустив к шее свою гарнитуру.       — Эдит, ты меня слышишь?!       В ответ он получил детский смех и быстрый топот по металлическому каркасу над потолком. Пытаясь сообразить, в каком направлении она побежала, Чарли последовал дальше вперёд. На нём была возложена ответственность за этого ребёнка. Представив, сколько там резких поворотов и огромных вентиляторов, он испуганно поморщился, но всё же бесстрашно продолжил свой путь, время от времени обращаясь к ней по имени.       — Ладно, хорошо, я подарю тебе тот бластер! — внезапно крикнул Чарльз.       Звуки беготни тут же прекратились. Это был хороший знак.       — Ты сейчас серьёзно?! — с глухим эхом послышался вопрос от Эдит.       Чарли улыбнулся, стараясь перевести дыхание.       — Я чертовски серьёзен! Девушки всегда круто выглядят, когда держат в руках оружие!       — С кем вы разговариваете?       Перед Чарли неожиданно появился высокий рыжеволосый мужчина, что со своим строгим взглядом через очки смотрел то вверх на потолок, то на самого Кэлвина.       — Ни с кем! — помотал головой Чарли, смущённо вернув наушники на своё законное место.       Доктор Браун свёл брови к переносице.       — Чарли, меня не обманешь.       — Да там забавная ситуация, знаете ли…       Чарли думал над ответом. Терять доверие ребёнка совсем не хотелось, поэтому он неловко заулыбался, пожимая плечами.       — Там учёные. Ищут дронов… — на ходу соврал Чарли, показывая руками прямо на вентиляцию. — Вы же помните? Один из испытуемых числится в розыске.       На сей раз он говорил правду. Доктор Ридли упоминала какой-то субъект под номером «девяносто», который являлся последним в списке испытуемых. Однако после инцидента с №88 все эксперименты были прекращены, а последний дрон в изоляционной камере до сих пор не был найден.       Чарльз лишь надеялся, что Эдит не удастся с ним встретиться лицом к лицу. От дронов сейчас можно ожидать что угодно.       — Не знал об этом, прошу прощения, — Браун дипломатично поправил очки, снова взглянув наверх.       — Да всё в порядке, я вас уверяю, — нервно усмехнулся Чарли, спрятав руки за спиной и качаясь взад-вперёд.       — Эдди мне обещала остаться сегодня дома. Иначе кое-кто рискует лишиться сладкого на целую неделю вперёд, — специально повысил тон голоса Браун, пялясь на потолок. Он не был идиотом, чтобы не догадаться. — С ней ведь всё хорошо? — шёпотом спросил психолог, наклонившись поближе к Чарли.       В ответ Кэлвин показал два больших пальца вверх, широко улыбнувшись. Свен благодарно кивнул ему, с хитрым выражением лица переглянувшись с Чарли.       — Хотел кое-что сообщить вам, — вновь посерьёзнел психолог, возвращая своему голосу привычное спокойствие.       Удивлённо вскинув бровью, Чарльз осмотрелся по сторонам, прежде чем снова взглянуть на отца Эдит.       — Насчёт мисс Эллиот, — уточнил Браун.       Чарли напрягся, сфокусировав всё своё внимание на мужчине.       — Вы с ней поговорили? — с беспокойством спросил он.       Доктор Браун кивнул, проверяя под рукавом рубашки время на часах.       — Простите, надо спешить…       — Стойте! — Чарли перегородил ему путь, активно размахивая руками перед психологом. — Она ведь всё вам рассказала?       — Да, но обсуждать детали сеанса без присутствия пациента мне не положено, — с усталым вздохом произнёс Браун, хватаясь за переносицу.       — Вы ведь хотели что-то сообщить про неё! — не отступал Кэлвин, жалобно смотря вперёд.       Было видно, как Чарли разрывался от нетерпения. Он хотел знать, что тревожит Тессу, хотел помочь ей справиться со своими страхами, чтобы им обоим было легче вести расследование. Тесса заслуживала нормальной жизни, без пугающей черноты космоса и призраков прошлого, из-за которого её мучали ночные кошмары.       Ради этого Чарли был готов на что угодно. И доктор Браун прекрасно видел это желание в его взгляде.       — Будь с ней рядом, — ответил Свен, перейдя границы профессионального общения. — Она никому так сильно не доверяет, как тебе. У неё в принципе проблемы с доверием. Но ты ей нужен.       — Это типа экспертная оценка? — неловко спросил Чарли, расчёсывая свою щёку.       Браун прожёг его взглядом, скрестив перед собой руки.       — Она нуждается в тебе больше, чем ты думаешь, — убийственно серьёзным тоном добавил психолог. — Я не делаю медицинских заключений, я не психиатр. Но что бы ты ни сделал, постарайся это делать и дальше. Ты ей нравишься.       После своих слов Свен вежливо поклонился и обошёл замершего на месте Чарльза, скрываясь за поворотом также быстро, как и до этого появляясь. Чарли задумчиво пялил себе под ноги, осмысливая услышанное. Он настолько ушёл в свои мысли, что даже не заметил, как на его голову приземлился большой бумажный конверт с секретными документами.       Чарли потёр ушибленное место на затылке, подняв с пола свою папку. Она не была вскрыта, это легко понять по целому штампу на уголке бумаги. Его взгляд лишь зацепился за надпись с волнистым почерком, исписанную оранжевым маркером на лицевой стороне конверта:

спасибо чудик :p

———

      — Всё ведь хорошо, правда?       Поджав к себе колени, Тесса сидела на мягком диване и держала в руках блюдце с чашечкой остывшего чая. Помешивая его ложкой и бездумно пялясь на сам напиток, она не сразу опомнилась, когда рядом с ней оказался её маленький дворецкий.       — Да, я в полном порядке, — натянуто улыбнулась Тесса, пытаясь казаться дружелюбной. С виду получалось не очень.       Библиотека была своего рода запретной зоной из-за хранившегося здесь антиквариата, а с недавних пор и вовсе стала захламляться старой мебелью, которую родители притаскивали сюда средь бела дня для будущей перепродажи. Но Тессу не пугали какие-либо ограничения — библиотека стала для неё тихим райским лабиринтом в большом зловещем особняке, где до неё никто не мог добраться. Особенно в ночное время.       — Ладушки, — улыбнулся Эн, тут же раскрыв книгу с рецептами перед собой. Его глаза загорелись. — Никогда бы не подумал, что людям нравится чувство раздражённой слизистой. Эти перчики кажутся сладкими!       Тесса взглянула на дворецкого и слегка нахмурилась.       — Нет, Эн, они острые. Не то, чтобы я знала их вкус…       — Ты никогда не ела острое? — удивлённо похлопал глазами Эн, перелистывая страницу обратно и специально тыкая пальцем по картинке с кайенским перцем. — Во-о-от такие. Не пробовала?       Тесса отрицательно покачала головой.       — Ну, я знаю вкус чеснока, — с грустной улыбкой сказала она, делая глоток из чашки. — Он маленький и белый, и… горьковат.       — У аристократии табу на острую пищу, ведро с болтами, — Джей отвесила ему подзатыльник, облокотившись локтями о спинку дивана и оказываясь между Эном и своей хозяйкой.       — А почему? — невинно спросил робо-дворецкий, уставившись на Тессу и потирая ушибленное место.       — Глупые вопросы не задавай, — закатила глаза Джей.       Тесса ничего не ответила. Она лишь залпом осушила всю чашку и беспечно откинула фарфоровую посуду с блюдцем за спину. Ей было всё равно, что произойдет. Здесь не было родителей. Здесь не было контроля со стороны взрослых. Здесь не было никого, кто бы смог её осудить за её же действия, даже если они были неправомерными.       Здесь были её дроны. Казалось бы, для счастья многого не нужно, но пытаясь их вечно спасать, проблем становилось только больше. Тесса искренне не понимала, почему её попытки не находили отклика у предков. И вряд-ли сумеет понять. Она была человеком, который слишком сильно отличается от других людей. Разве она в этом виновата?       Джей чисто физически бы не успела поймать летящую посуду, а Эн и подавно. Теперь они оба пялились на осколки некогда красивой чаши, с расколотым на несколько частей блюдцем, не смея что-либо перечить собственной хозяйке. Они лишь оба наклонились вниз, поспешно собирая мусор, — прям как послушные машины, коими те и являлись.       — Всё в порядке, босс? — отозвалась Джей, хмуро пересекаясь взглядом со своим собратом по несчастью и даже сейчас соперничая с ним за внимание Тессы.       — Нет, не в порядке, — стушевалась Эллиот и схватилась за голову.       Эн с беспокойством привстал на коленях, пока Джей молча заканчивала с уборкой.       — Я… не знаю. А вдруг ей там одиноко без нас? — продолжила Тесса с тяжёлым камнем на душе, который было практически невозможно сдвинуть. — Я вообще этого не хотела, но нам пришлось!       — Это для твоего же блага, — вкрадчиво произнесла Джей и понимающе кивнула. — От неё одни проблемы.       — О ком вы вообще? — вмешался Эн, скрестив на груди руки. — Я часть вашей семьи, я тоже должен знать!       — Они говорят о Син, — сказал тихий женский голос.       Ви сидела на полу, прислонившись спиной к книжным полкам и держа в руках учебник по астрономии. Горничная смотрела прямо на Эна, застенчиво помахав ему ладонью.       — Мы её заперли в подвале… — призналась Тесса, неловко теребя себя за косички.       Она с виноватой улыбкой оглядела всех своих дронов, а затем чуть ли не взвыла. Было сложно что-либо объяснять тем, кого ты любишь больше всего на свете. Тесса чувствовала себя предательницей. Она чувствовала, что неизбежно взрослеет — и это очень сильно её пугало.       — За что? — задал вполне справедливый вопрос Эн, как будто не веря услышанному.       — Я делаю всё в своих силах, чтобы вы оставались в безопасности. С Син всё хорошо, это временная мера. Я просто… я не могу так больше, — Тесса обняла себя руками, поникнув взглядом. — Мне приходится. Она неуправляемая.       Мать срывала на неё собственную злость. Проблема была в том, что она не ограничивалась кандалами к родной кровати. Эта женщина умела придумывать изощрённые способы светского воспитания, после которого о кровоподтёках на запястьях Тесса лишь могла мечтать.       Она всё ещё верила, что родители её любят — пускай прямо и не говорят об этом. Особенно мама. Тесса всегда хотела стать такой же красивой, как она. Но мама почему-то запрещала мерить её наряды, а отцу было всё равно, когда Тесса вытаскивала с того света полумёртвых роботов. Он называл её хобби жутким и до безобразия странным. Зачем вообще стараться, если всем на неё было безразлично…       — А что она такого сделала, что вам пришлось идти на такие… радикальные меры? — чуть нахмурился Эн, сильнее вжав руки к груди.       Тесса не успела даже раскрыть рот, когда перед ними на книжной полке материализовалась фигура мелкой робо-горничной. Появившись будто из ниоткуда, она на мгновение оставила после себя глючный желтоватый след из пространственных помех и грациозно сложила одну ногу на другую, держа в руках чашечку с машинным маслом, оттопырив мизинец.       — Что-то оче-нь страшно-е, — лагающим монотонным голосом произнесла Син, бездумно улыбаясь и смотря прямо на свою человеческую сестрицу по внешности.       Дроны переглянулись между собой, пока Тесса лихорадочно пыталась сообразить, что вообще происходит. Она уставилась в ответ на Син, подбирая слова, застрявшие поперек горла, и чувствуя себя неважно.       Как будто она чего-то боялась. Или кого-то.       — Я могу… могу всё объяснить, — запинаясь, пробормотала Тесса. Её руки были скрещены в замок, ногти впивались в кожу, на нервах слегка царапая её.       В тот же момент она почувствовала на своём плече чью-то ладонь.       — Ты не обязана, — помотала головой Джей, будто стараясь предостеречь.       Тессу этот жест лишь разозлил, и она отпрянула от горничной, стряхнув с плеча невидимую нитку.       — Не надо за меня ничего решать, пожалуйста, — тихо сказала Эллиот, бросив укоризненный взгляд на Джей, отчего та неловко отвернулась от хозяйки, с недовольством скрестив перед собой руки. — Син, ты имеешь право на меня злиться…       Тесса смело совершила шаг вперёд к своей робо-близняшке, спрятав ладони за спиной. Прежде она ещё не чувствовала себя настолько виноватой перед кем-то.       — Зачем мне злиться на тебя?       В воздухе повисло молчание. Все снова уставились на Син, которая беззаботно пробовала пить из своей кружки чёрное, как смола, масло, одновременно с этим левитируя другой рукой всякие книги с верхних полок, быстро их перелистывая.       В какой-то момент Тесса почувствовала теплоту в левой руке. Она опустила взгляд и обернулась, замечая Эна, улыбающегося перед ней.       Для ладони робота она была слишком тёплая, словно это и не был робот вовсе. Внезапно стало так приятно и спокойно на душе. Все проблемы растворились в небытие, а тревожности из-за Син как будто бы и не было.       — Не уходи… — прошептала Тесса, смотря на Эна, как на последний вагон поезда, стремительно удаляющийся за горизонтом вселенной.       Ей не хотелось прерывать этот момент.

———

      Чарли положил свою ладонь поверх её ладони. На ощупь она была мертвецки холодная и влажная. Дыхание Тессы выровнялось, она перестала ворочаться, а полоски на её лбу разгладились. Посидев с ней так немного и убедившись, что ей стало легче, Чарли стал медленно убирать свою руку.       — Не уходи… — еле слышно отозвалась она, ухватившись за ладонь парня.       Раскрыв глаза, Тесса встретилась взглядом с Чарли. Он был близок. Ближе, чем она думала. Ближе, как она хотела. Прямо на её кровати.       — Не уйду, — с мягкой улыбкой ответил Чарли, крепче сжав её ладонь.       Он не был дроном. Он был человеком.       Но он был тем, в ком Тесса видела своё спасение от кошмаров. Когда Чарли рядом, она чувствовала, как мир вокруг неё становился чуть менее безумным и менее отталкивающим. Тесса ни в коем случае не хотела, чтобы он исчез. И Чарли тоже…       Она не хотела его терять, несмотря ни на что.       — Я принёс бутерброды. С джемом, как ты любишь, — сказал Чарли, взглядом указывая на прикроватную тумбу. На ней была тарелка со сладкими сэндвичами, а левее под светильником лежала нетронутая папка с документами.       Тесса слабо усмехнулась, неосознанно тянув на себя Кэлвина за руку. Он это понял сразу, сопротивляясь её желаниям.       — Чего ты? Я же упаду на тебя, — недоуменно спросил Чарли, притягивая ладонь Тессы в ответ на себя.       — Может, я этого и хочу? — нахмурилась Эллиот, прикусывая нижнюю губу.       — Я могу лечь рядом, — предложил ей взамен Чарли, впрочем, уже исполняя задуманное даже без её согласия. Потому что знал, что она никогда не была против его безумных идей.       Избавившись от обуви, он лёг напротив лица Тессы, по-прежнему оставаясь в своих наушниках. Они ему не мешали.       Практически… Самую малость… Он давно привык к этому чувству.       — Может, ты их снимешь? — спросила Тесса, держась с ним за руку. Приятное чувство шершавости от его перчатки согревало её ладонь.       Чарли всю свою жизнь слышал это предложение от людей, всегда отвечая мягким отказом. Его гарнитура значила для него всё, была его неделимой частью. Он не мог с ней расстаться даже на секунду. Но мог приспустить её вниз, обнажая собственные уши. Таким образом Чарли выражал своё доверие.       Тесса видела его уши не в первый раз. Но даже сейчас внутри неё что-то перевернулось, стоило ей посмотреть на парня без его наушников. Их лица отделял десяток с лишним дюймов, и она даже не знала, что ей делать дальше.       Поэтому Тесса потянулась пальцами прямо к лицу парня, касаясь мочки его правого уха. Лицо Чарльза вспыхнуло ярким пламенем, и он издал странный звук из своего рта, напоминающий прерывистый вздох… или мужской стон.       Чарли схватился за её ладонь на своём ухе, с учащённым дыханием смотря в глаза девушки. По животу пробежали мурашки, а снизу стало нарастать чувство, всеми силами заставляющее поджать к себе колени. Этого он и боялся. Чарли лишь надеялся, что она в тот момент ничего не поняла, поэтому лучезарно улыбнулся в ответ, стараясь успокоиться.       — Прости, — виновато сказала Тесса и опустила взгляд… прямо к его коленям. — Что с тобой?       — Всё прекрасно! — с раскрасневшимися щеками ответил Чарли, бережно убрав со своего уха её ладонь и продолжая смотреть на Тессу, затаив дыхание.       Тесса ничего не ответила и улыбнулась. Ей было приятно с ним лежать. Настолько приятно, что она совсем забыла, что он был человеком — мужчиной в её собственной кровати, которого она осмелилась позвать на свидание, так и не состоявшееся между ними. Тесса не сделала для этого ровным счётом ничего, потому что была глупой наивной девочкой, а не сильной духом женщиной, способной сказать три простых слова перед парнем, который ей нравился.       — Чарли…       — Да, Тесса?       Она снова подняла на него взгляд, чувствуя, как теплеют её щёки от собственных мыслей.       — Можно это назвать нашим маленьким свиданием? — смело спросила Тесса, держась с ним за руку.       Чарли неотрывно смотрел в её серые глаза, пока с его губ не сорвалась фирменная весёлая ухмылка.