Тени Тейвата

Тарталья не сразу понял, о чем говорит Чжун Ли. Как и прежде, они стояли втроем вокруг фонаря, дающего на ближайшую скалу длинные тени их силуэтов: Тарталья, чуть дальше Ху Тао, затем Чжун Ли, а рядом… Его прошибло холодом, и он инстинктивно отдернулся: теней действительно было четыре! Кто-то невидимый все это время наблюдал за ними, а он даже ничего не почувствовал! — Нет, не спугните его! — крикнула Ху Тао, но поздно: его рука сама потянулась к тому месту, где стоял призрачный незнакомец, но схватила лишь пустоту. Поняв, что ее обнаружили, тень дернулась и исчезла, а через секунду Тарталья почувствовал, что не может пошевелиться. В глазах резко потемнело, а тело обдало холодом — что-то вихрем пронеслось прямо сквозь него, заставив все его внутренности сжаться и онеметь. — Найдите… Властелина Камня… — зазвучал в его голове глухой, как будто идущий из-под земли голос, а через секунду все закончилось: холод отступил, и Тарталья, пошатнувшись, смог вернуть контроль над телом. — Господин Чайльд? — услышал он рядом с собой низкий голос; крепкие руки подхватили его, не давая упасть, но Тарталья быстро сбросил их и выкрутился из чужой хватки. Об этом он тут же пожалел: перед глазами забегали круги, а земля начала уходить из-под ног. В поисках опоры он схватился за ближайший каменный выступ и неподвижно застыл, приходя в себя. — Господин Чайльд? — донесся до него голос Ху Тао. — С вами все в порядке? Вместо ответа Тарталья громко выругался и приложил ладонь ко лбу: в голове звенело, не давая ему сосредоточиться, а в глазах все расплывалось. — Господин Чайльд, я знаю, что это не самый приятный опыт, но от прикосновения призрака еще никто не умирал, к большому сожалению. Надо бы сделать скидку на похороны тому, кому это удастся... — Он мне кое-что сказал, — едва шевеля языком, произнес Тарталья — казалось, будто из него разом вытянули все силы, высушив без остатка. — Он… попросил отыскать Властелина Камня. От этих слов на пару секунд воцарилась тишина. Чжун Ли, все еще стоявший рядом с Тартальей, посмотрел на него с удивлением, но тут же отвел взгляд — на прежде невозмутимом лице промелькнула тень беспокойства. — Дело плохо, — нахмурилась Ху Тао. — Видимо, у этого духа есть какое-то неоконченное дело с Властелином Камня, которое не дает ему уйти… Сяньшэн, вы не знаете, были ли на этой горе крупные битвы? — Не припомню ничего конкретного. За прошедшие годы тут могло произойти множество сражений, которые не вошли в официальную историю. Тем временем к Тарталье медленно возвращались силы. Встав настолько ровно, насколько позволяли его трясущиеся ноги, он постарался придать себе как можно более невозмутимый вид — будто сам факт вселения призрака ничуть его не взволновал и он совершенно, совершенно не хотел отомстить! — Значит, вот так выглядят призраки, — произнес он с наигранной улыбкой. — Занятно. И часто у вас такое бывает? Задавая этот вопрос, он смотрел на Ху Тао, но та, погрузившись в свои мысли, его не услышала. Вместо нее ответил Чжун Ли. — А почему вас это так удивляет? Полагаю, среди Фатуи, учитывая их… кхм… насыщенную деятельность, должно быть множество неупокоенных духов. Даже в Ли Юэ мы время от времени встречаем призраков ваших бойцов, погибших в местных руинах. Тарталья замялся. Он и правда никогда не видел призраков, даже не задумывался об их существовании, а потому воспринимал вселившегося в него духа всего лишь как раздражающую помеху на пути к Гео Архонту — что-то, от чего следует избавиться без сожалений. Так он поступал с каждым, кто пытался его остановить, будь то монстры или люди — без разницы. Заметив его неуверенность, Чжун Ли добавил: — Призраки и трагедии всегда идут рука об руку. Люди просто привыкли не замечать их, пока беда не коснется их самих. Тарталья не успел придумать ответ, ведь в этот момент он краем глаза заметил едва уловимое движение перед собой — будто воздух зашевелился, пропуская что-то через себя. Он морально приготовился опять ощутить на себе дыхание призрака, но тот больше не пытался в него вселиться — лишь ветром налетел на их компанию, обдав холодом, после чего, обратившись тенью, с невероятной скоростью устремился в сторону вершины. — Быстрее за ним! Он хочет нам что-то показать! — скомандовала Ху Тао и бросилась в погоню, освещая себе путь фонарем. Чуть помедлив, Чжун Ли обернулся на Тарталью, будто собираясь ему-то сказать, но, передумав, поспешил за своей спутницей. Вскоре единственный источник света скрылся за поворотом, и Тарталья снова остался в темноте и одиночестве. Некоторое время он в нерешительности стоял у скалы, размышляя. До этого момента он не планировал участвовать в охоте на призрака и вообще кому-то помогать, но сейчас, когда выяснилось, что у них с духом есть общая цель, что они оба ищут Властелина Камня, он ощутил несвойственное ему желание присоединиться. Благодаря книгам он знал, что Моракс не из тех, кто способен пройти мимо чужого несчастья — по крайней мере таким его описывали жители Ли Юэ. Если это правда, то с чего бы Гео Архонту не откликнуться и на этот зов? Вцепившись в эту идею, как утопающий за соломинку, Тарталья вдруг ярко представил, как Властелин Камня, выглядящий в его воображении как огромная статуя, помогает им героически изгнать духа — тогда-то он между делом и разузнает про Сердце Бога. План звучал настолько идеально, что в него почти не верилось. Но, как часто говорили в Снежной, не попробуешь — не узнаешь. Тяжело вздохнув, Тарталья двинулся вперед по дороге. Как он ни пытался убедить себя, что это дело его не касается, у него не получалось. В этом была его слабость: он никогда не мог пройти мимо опасности и упустить возможность оказаться в центре событий. Такова уж его натура: находить приключения всюду, куда бы его ни занесло по заданию — хотя Тарталья предпочитал думать, что приключения сами находили его. Он догнал Ху Тао и Чжун Ли довольно быстро — те взбирались по становящейся все более крутой тропинке и тихо переговаривались. До Тартальи донесся обрывок их беседы: — …что удерживает его здесь. Сяньшэн, вы точно не припомните на этой горе никаких загадочных смертей? — Боюсь, что ничего. Впрочем, скоро мы сами обо всем узнаем. Дух явно настроен на диалог и может помочь нам выяснить обстоятельства его гибели. Я лишь опасаюсь, что мы пришли слишком поздно, чтобы… — Чтобы он мог уйти с миром, да! Тарталья преодолел последние разделяющие их каменные ступени и наконец догнал идущего за Ху Тао Чжун Ли. Услышав его шаги, тот обернулся и притормозил — сначала на его лице промелькнуло удивление, но потом он вдруг улыбнулся: так легко и мимолетно, что эту улыбку можно было и не заметить. — Господин Чайльд, вы решили к нам присоединиться? — Ага. Подумал, что нельзя упустить шанс посмотреть на работу профессионалов, — Тарталья снова подключил все свое обаяние, надеясь, что так он сможет избежать нежелательных расспросов. — В конце концов, не каждый день встречаешь настоящее привидение. Будет, что дома рассказать! — Тогда вы обратились по адресу, — бодро откликнулась Ху Тао — она взбиралась по камням настолько уверенно, что чуть ли не подпрыгивала на каждом шаге. — Профессиональнее, чем наше бюро, вы точно никого не найдете! Между прочим, советую заказать у нас похороны прямо сейчас, пока на них действует скидка — у меня как раз заготовлено несколько подходящих гробов. Тарталья вопросительно посмотрел на Чжун Ли, но тот лишь усмехнулся. — Не принимайте это близко к сердцу, — тихо сказал он. — На самом деле госпожа директор весьма талантливая девушка. Пока существуют такие преданные своему делу люди, как она, Властелин Камня может не беспокоиться за судьбу гавани. — Кстати об этом, — не сдержал своего любопытства Тарталья. — Вам не кажется странным, что Мор… э-э-э, Властелин Камня просто исчез? Как-то безответственно с его стороны оставлять на произвол судьбы собственный народ, вы не находите? — Он его не оставлял, — невозмутимо ответил Чжун Ли, будто даже не заметив всей дерзости слов Тартальи, — а всего лишь передал власть тем, кто ее заслуживал, чтобы... хм, вероятно, заняться другими делами. — И с чего бы ему делать это? — фыркнул Тарталья. — Он что, решил уйти на пенсию? Сидеть у камина, выращивать лилии и иногда отвечать на молитвы? Уж извините, но мне как подданному Царицы сложно поверить, что Архонт мог добровольно отказался от своих обязанностей. — Есть вещи, которые находятся вне понимания смертных. Не советую никого судить прежде, чем узнаете истинные мотивы его поступков. Рекомендую запомнить это, господин Чайльд. По его суровому тону Тарталья понял, что разговор окончен. Что ж, примерно такого ответа он и ожидал: люди в Ли Юэ явно преданы своему Архонту, раз не могут допустить даже мысли, что он их попросту бросил — оттого и появились все эти странные легенды. Не понимал Тарталья одного: почему Царица не предупредила его об этом, когда давала задание найти Сердце Бога? Почему, в конце концов, она отправила на миссию именно его..? — А что насчет вас? — решил он перевести тему. — Почему вы охотитесь на призраков вместо того, чтобы заняться… ну, не знаю, продажей драгоценностей? — Мои мотивы крайне банальны, — ответил Чжун Ли со вздохом. — Я хочу защищать город, который мне дорог. И близких мне людей. Тарталья уже собирался спросить что-то еще, как их позвала Ху Тао. — Сюда! Он здесь! Тарталья и Чжун Ли коротко переглянулись и поспешили догнать опередившую их девушку — разговорившись, они и не заметили, как поднялись на самую вершину горы. Ху Тао стояла на небольшом каменном участке, сквозь который прорастала редкая, жухлая и как будто неживая трава, и держала фонарь прямо перед собой, высвечивая едва различимую в темноте человеческую тень. Если бы Тарталья не знал, что это призрак, он бы даже внимание на нее не обратил: тень как тень — она могла принадлежать кому угодно из них троих. Неудивительно, что духу удалось так легко обмануть его безошибочный охотничий инстинкт — такое попросту не под силу живому противнику! Эта мысль вселила в Тарталью немного уверенности, и он огляделся: справа, там откуда они пришли, тянулась извилистая каменная дорога — сверху она казалась еще длиннее, чем на самом деле, — а слева виднелись густые кроны деревьев, растущих вдоль склонов. Отступать некуда — идеальное место для засады! Если призрак встретил свою смерть здесь, то ему можно было только посочувствовать — в таком безвыходном положении у него попросту не было шансов одолеть своих противников. Оставалось надеяться, что, придя сюда вслед за призраком, они не повторят его судьбу. Пока Тарталья продумывал тактику возможного боя, Ху Тао сделала шаг вперед и заговорила. — Дух! Пожалуйста, не бойся нас, мы пришли тебе помочь! Призрак не отреагировал. Тарталье показалось, будто вокруг стало еще темнее, чем раньше: будто сама ночь сгустилась вокруг стоящей перед ними тени. Обычный человек давно сбежал бы с этой горы в ужасе, но Тарталью было не так-то просто напугать. Единственное, что его беспокоило: как сражаться с тем, кто не имеет тела? — Ты ведь умер здесь, верно? — Ху Тао сделала еще один шаг вперед. — Я могу помочь тебе обрести покой, если скажешь, чего ты хочешь. Призрак оставался неподвижным. Теперь даже звезды на небе не давали достаточно света, чтобы разогнать надвигающийся на них мрак — лишь фонарь освещал вершину горы, не давая тьме прорваться сквозь его лучи. — Ты просил, чтобы мы привели к тебе Властелина Камня… скажи, почему ты его ищешь? У вас с ним какое-то незаконченное дело? На этих словах призрак наконец пошевелился. Тень, еще недавно бесформенная, стала медленно обретать очертания: голова, туловище, руки, ноги — все вытягивалось и изменялось, превращая сгусток темноты во вполне обычного человека в форме миллелита. Если, конечно, не считать того факта, что он был абсолютно прозрачным. Тарталья во все глаза уставился на призрака. За свою не самую долгую жизнь он успел повидать многое, но то, что сейчас предстало перед его глазами, совершенно не вписывалось в его картину мира, где были либо люди, живые, из плоти и крови, либо монстры Бездны, тоже вполне реальные и осязаемые. Смерть для Тартальи всегда была чем-то обыденным — она поджидала его на ледяных просторах Снежной, дышала в спину, когда он в одиночку сражался со множеством врагов, и звала к себе каждый раз, когда он получал ранение. Он привык к ее постоянному присутствию и не думал о том, что ждет его за чертой жизни. Однако увидев, как из темноты появляется мертвый и в то же время живой человек, он невольно задумался: а сколько из его поверженных врагов все еще скитаются по полю боя, оставаясь бестелесной тенью в мире живых? И что будет с ним самим, когда он умрет? От этой мысли по коже побежали мурашки. Перед глазами всплыл отрывок из его кошмара: то, как темнота затягивает Тарталью к себе, оставляя ощущение бешеного страха за свою жизнь — страха, которого он никогда не испытывал в реальности, так как знал: мало кто в мире живых способен его одолеть. Но что насчет мира мертвых? Из невеселых размышлений Тарталью выдернул голос Ху Тао. — …что с тобой случилось. Ты ведь можешь это сделать? Мужчина молча кивнул. Будто в ответ на его движение, свет фонаря Ху Тао моргнул — а потом на них обрушилась темнота. Тарталья машинально сжал кулаки, готовясь материализовать в них клинки, хотя и понимал, что в бою с призраком они будут бесполезны, но в следующую секунду тьма рассеялась, вернув их на прежнее место. Хотя на прежнее ли? С первого взгляда Тарталья понял, что это не совсем та вершина, на которую они поднимались — как минимум на ней росло гораздо больше травы: настоящей, живой, не увядшей. Там же, где они до этого видели призрака, теперь появился человек: на этот раз не прозрачный. Будто не замечая незваных гостей, он стоял у края выступа, опираясь на копье, и смотрел вдаль — на раскинувшуюся за деревьями и скалами гавань. — Он показывает нам свои воспоминания, — произнес Чжун Ли, подойдя к нему. — Призраки и такое умеют? — Не все. Должно быть, после смерти его душа оказалась настолько поврежденной, что призрак потерял способность говорить — вот и пришлось учиться общаться другими способами. Тарталья подавил нервный смешок. Все происходящее казалось ему таким странным, таким безумным, что даже поиск Властелина Камня на время отошел на второй план — на фоне встречи с призраком и перемещения в его воспоминания это перестало быть таким уж важным. Не такого он ожидал, когда ввязывался в эту авантюру. — Мог бы просто вселиться в меня. Я бы стерпел, правда, — ответил Тарталья, успокоившись. — Очевидно, то, что он хочет нам показать, не объяснишь словами. — Вы слышите это? — спросила вдруг Ху Тао. Тарталья прислушался: тяжелые шаги, равномерное дыхание, звон оружия — к ним явно кто-то приближался. Миллелит поспешно выпрямился, по-воински вытянул левую руку вдоль бока, а в правой сжал устремленное точно вверх копье. Вскоре у выступа показался человек — судя по форме, тоже миллелит. Заметив его, мужчина, в чьих воспоминаниях они находились, приветственно вскинул оружие и ударил им о землю. — Хун И, приветствую вас на службе! Докладываю: сегодняшнее дежурство прошло без происшествий. Подошедший мужчина остановился и повторил его жест. — Приветствую, Ши Янь. Рад слышать, что на посту все хорошо. Я тоже не видел ничего подозрительного, пока шел сюда — видимо, после того, как мы расправились с теми похитителями сокровищ, их банда решила затаиться и не копать настолько близко к гавани. Дай Архонт, чтобы эта ночь прошла так же спокойно… Миллелиты быстро поменялись местами — подошедший мужчина вытянулся по струнке у края выступа, а их призрачный знакомый, заметно расслабившись, отправился вниз по тропинке. — Дайте-ка угадаю, — шепнул Тарталья Чжун Ли. — По дороге на него нападут грабители, и он станет призраком? — Не делайте поспешных выводов, господин Чайльд. Это только начало истории, и следующие воспоминания ответят на все наши вопросы. Стоило ему договорить, как на вершину горы опустилась темнота, переносящая их в новое воспоминание. Тарталья не сдержал обреченного вздоха: да сколько можно над ними издеваться?! Почему нельзя сразу показать нужное им воспоминание вместо того, чтобы постоянно таскать их по отрывкам чужой жизни? Тарталья не горел желанием наблюдать за чьей-то рутиной — какая разница, чем занимался призрак, если сейчас он мертв? Темнота рассеялась, и они, как и в прошлый раз, оказались за спиной у стоящего на дежурстве миллелита. В своей манере опираясь на копье, мужчина сосредоточенно всматривался в окружающий гору лес. Приглядевшись, Тарталья заметил вдалеке несколько магов Бездны: их стихийные щиты, заряженные пиро, напоминали горящие факелы, движущиеся среди деревьев. Как пожар, они неумолимо наступали все дальше и дальше в лес, оставляя за собой дым и тлеющие ветви. Будь Тарталья на месте миллелита, он бы расправился с магами одним метким выстрелом из лука, но у того не было Глаза Бога, а значит, против Бездны он был абсолютно бессилен. Когда позади раздались знакомые шаги, мужчина и Тарталья обернулись одновременно: первый — с облегчением, второй — напряженно. — Хун И, наконец-то вы пришли! Докладываю: несколько магов Бездны появились неподалеку от гавани… — Знаю, знаю. Мы уже послали дозорного сообщить об этом в город. Командир сказал пока ничего не предпринимать: пока Бездна не атакует, нам лучше не выдавать свое местоположение. — Но… разве не стоит сообщить об этом… — мужчина понизил голос почти до шепота, — самому Властелину Камня? Или хотя бы Адептам? Я слышал, на такие просьбы они откликаются. Хун И посмотрел на него с легким сочувствием. — Сообщить? И что дальше? Адепты нарушат свое пятисотлетнее молчание и примчатся нам помочь? Нет, в борьбе против Бездны нам никто не поможет, кроме нас самих. Впрочем, на сегодняшний день это больше не ваша проблема… — Я все-таки зайду к командиру и спрошу у него. Хун И, будьте осторожны. Если Бездна правда что-то задумала, мы не справимся в одиночку. — Посмотрим, Ши Янь. В последний раз обернувшись на дымящийся лес, миллелит отправился вниз, в то время как его напарник остался на горе. — Кажется, я начинаю понимать, — пробормотал Чжун Ли себе под нос. Тщетно Тарталья ждал продолжения фразы — как только на них опустилась темнота, Чжун Ли нахмурился и умолк. Ху Тао тоже не подавала голос: устроившись прямо на земле, она сидела, подперев голову одной рукой, а второй обнимая фонарь, и увлеченно смотрела на историю чужой жизни — или, скорее, смерти. В этот раз темнота окутывала их гораздо дольше обычного, но наконец они переместились в третье и, как надеялся Тарталья, последнее воспоминание. На первый взгляд, на горе ничего не изменилось: тот же миллелит, та же уставшая поза, тот же дымящийся лес — вот только Хун И почему-то не появлялся. Они прождали минуту, две — все это время на горе царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь дыханием миллелита, упорно смотрящего в сторону гавани и как будто не замечающего ни того, как одни за другими вспыхивают деревья у склона горы, ни того, как к нему по тропинке поднимаются несколько магов Бездны. Тарталья невольно восхитился его выдержкой: в такой безысходном положении, как у него, любой бы запаниковал и как минимум начал бы выискивать пути отступления, но на лице миллелита не отразилось и капли страха — только спокойствие и решительность. Можно было подумать, что он не дозорный на посту, а простой зевака, решивший остановиться во время прогулки, чтобы полюбоваться красивым пейзажем. Он не повернулся, даже когда за его спиной рухнуло одно из деревьев, а рядом послышалось хорошо знакомое Тарталье кряхтение — так общались между собой создания Бездны. — Что они здесь делают? — прошептала Ху Тао. — Раньше Бездна никогда не подходила настолько близко к гавани! — Боюсь, их интересует отнюдь не гавань, — хмуро ответил Чжун Ли. — Они здесь по той же причине, что и господин Чайльд. При звуках своего имени тот уставился на Чжун Ли с недоумением. Ху Тао округлила глаза. — Сяньшэн, вы же не думаете, что… — Это всего лишь предположение. Все-таки Бездна далека от человеческих понятий, а потому ее поступки сложно судить с точки зрения разума. Тем не менее, нельзя отрицать, что в последнее время на этой горе происходило слишком много странных событий, чтобы списывать это на простое совпадение. Слухи о тайной обители Властелина Камня появились задолго до появления здесь призрака — неудивительно, что даже Бездна ими заинтересовалась и захотела проверить, правдивы ли они. Смерть же этого несчастного миллелита послужила катализатором для дальнейшего распространения слухов. В итоге вся гавань стала считать, что призрак — это и есть Властелин Камня. Теперь понятно, почему его душа оказалась так повреждена — она попала под губительное влияние Бездны. — Так вот почему вы вызвались идти со мной! — воскликнула Ху Тао и, вскочив, грозно махнула фонарем в сторону Чжун Ли. — Сяньшэн, вы с самого начала знали, что с этой горой что-то не так, и ничего мне не сказали? Тарталья не удержался и фыркнул: выходит, не он один преследовал собственные цели, когда пришел сюда. Этот консультант явно не так прост, как кажется... Одного его взгляда хватило, чтобы Тарталья почувствовал себя подозреваемым, хотя, если вдуматься, он еще не совершил ничего, что нарушало бы законы Ли Юэ. Вряд ли ту стычку с грабителями можно назвать преступлением — да за спасение сокровищ его наоборот благодарить должны! — Госпожа директор, — к его удивлению, голос Чжун Ли заметно потеплел, — не сердитесь. На самом деле я понятия не имел, что произошло на горе, и не хотел отвлекать вас от работы своими теориями. Все-таки наше дело — упокоить призрака, а остальным пусть займутся более компетентные люди. Когда вернемся в гавань, я обязательно попрошу госпожу Янь Фэй пресечь эти слухи, пока не пострадал кто-нибудь еще. Уверен, в законах Ли Юэ найдется статья, предписывающая наказание за непреднамеренное причинение вреда. Пока они разговаривали, маги Бездны успели подняться на вершину. Увидев невозмутимо опирающегося на копье миллелита, они на мгновение остановились, будто раздумывая, стоит ли на него нападать, а потом раздался скрипучий, как если бы кто-то проводил ногтем по зеркалу, голос одного из магов: — Глупый смертный встал на нашем пути… Приготовься умереть! Миллелит повернулся ровно настолько, чтобы бросить на магов гордый и уничижительный взгляд. — Я знал, что вы придете. Когда я увидел, как загорелись другие вершины, я понял, что буду следующим. Что бы вы ни искали, вы никогда этого не получите — другие дозорные узнают, что вы сотворили, и приведут помощь. Маг отрывисто рассмеялся — казалось, что по зеркалу не просто скребли ногтем, но еще и разбивали его на осколки. — Ха-ха-ха, глупые смертные никак не поймут, что им никто не поможет. Даже ваш Архонт бессилен против могущества Бездны. Скоро вы узрите истинных богов этого мира! — В таком случае я клянусь именем Моракса, что буду защищать эту гору до тех пор, пока сам Властелин Камня не отправит вас обратно в Бездну! Дальше все произошло настолько быстро, что Тарталья едва успел осознать случившееся. Одним резким движением миллелит вскинул копье и ударил им в сторону ближайшего мага, но, ударившись о щит, как о плотную стену, оно со звоном полетело вниз и, застряв между ветвями, скрылось в кроне ближайшего дерева. Трава мгновенно вспыхнула огнем, вынуждая миллелита отступить к самому обрыву — на камень, где языки пламени не могли его достать. Несколько мучительно долгих секунд он балансировал на краю выступа и, когда уже казалось, что сейчас он сорвется, миллелиту удалось удержать равновесие — а потом на него обрушился тройной удар огнем. Тарталья не раз в своей жизни видел жестокость. Еще во время обучения у Фатуи он успел насмотреться на самые разные виды смертей: от обморожения на ледяных просторах Снежной, от пыток Капитано или от падения с заснеженных хребтов — но такого пронзительного, отчаянного, пробирающего до костей крика он не слышал никогда. Так звучала настоящая агония; так выглядел человек на грани мучительной гибели. Будто взывая к самой Селестии, оглушительный вопль огласил все пространство вокруг горы и устремился в небеса, после чего стих. В воцарившейся тишине на землю обрушилось несколько угольков. Воспоминание оборвалось так же внезапно, как и началось. На несколько секунд на них опустилась темнота, разом поглотившая и огонь, и вспышки стихийных взрывов, а потом их выбросило обратно в настоящее: на сожженную дотла траву, на которой стоял призрачный силуэт миллелита. При виде него Тарталья невольно вздрогнул: только что они видели его смерть — а сейчас он снова стоит перед ними, как живой. В голове все еще звучал его последний крик, не давая думать ни о чем другом. Казалось, призрак передал им всю боль, страх и пережитые страдания, заставив осознать: вот так выглядит посмертие. Неужели Фатуи, умирающие за Царицу, испытывают те же мучения? Тарталью начало мутить. Эта ночь открыла ему глаза на те вещи, о которых он прежде не задумывался и, если честно, задумываться не хотел: в конце концов, какой прок от его сомнений, если они помешают ему исполнить миссию Царицы? Он готов отдать свою жизнь, если такова цена победы. — Теперь все ясно, — услышал он слегка дрожащий голос Ху Тао. — Ты просто исполнял свой долг и оказался на пути у Бездны… — И невольно заключил контракт с Властелином Камня, — закончил за нее Чжун Ли. — К сожалению для вас, такие контракты незыблемы. Их невозможно нарушить и не навлечь на себя гнев Архонта. На этих словах он повернулся к Тарталье и добавил: — Не стоит недооценивать силу слов. Никогда не давайте обещаний, которые не можете сдержать, ведь единственный способ освободить себя от контракта — исполнить его, что в нашем случае невозможно. — На самом деле не единственный, — задумчиво произнесла Ху Тао. — Еще можно провести особый похоронный обряд, освобождающий духа от всех земных долгов. Я не люблю его использовать, поскольку он также разрушает и другие узы: любви, брака, долга… По сути душа войдет в загробный мир абсолютно чистой, будто она и не жила вовсе. Но, боюсь, иного выбора у нас нет. Проблема в том, что для этого обряда нужно найти какой-то предмет, к которому дух был привязан при жизни. Есть идеи, что это может быть? Призрак в ответ покачнулся. На Тарталью внезапно навалилась усталость, да такая сильная, что он едва сдержал зевок. Эта ночь выдалась насыщенной: мало того, что в него вселился призрак, так еще и в свои воспоминания затянул — после такого кто угодно вымотается! Не привыкшему подолгу стоять без дела Тарталье это и вовсе казалось пыткой: так долго выслушивать чужие разговоры, делая вид, будто он что-то в них понимает, ему приходилось лишь на собраниях Предвестников, да и то — скорее вынужденно, чем добровольно. Больше всего на свете ему хотелось хорошо выспаться, освободить разум от лишних мыслей и эмоций и набраться сил для новой попытки выследить Гео Архонта. Вспомнив про время, он поспешно огляделся: пока они находились в воспоминании, звезды успели поменять свое положение, а значит, они пробыли в прошлом довольно долго. Приближался рассвет — у горизонта появилась тонкая полоска света, готовая вот-вот озарить гавань. Тарталья с опозданием осознал, что так и не договорился с Екатериной по поводу жилья — видимо, придется устраиваться прямо в кабинете. Впрочем, ему было не впервой ночевать где попало, — доводилось спать и в узкой палатке, и на грязном полу, и даже на холодной земле, — а потому диван был не худшим местом для сна — одну ночь можно и потерпеть. — …а вы как считаете, господин Чайльд? До Тартальи не сразу дошло, что обращаются именно к нему. Очнувшись от мыслей, он рассеянно поднял голову и сразу же столкнулся взглядом с внимательно смотрящим на него Чжун Ли. — Что я думаю? — отреагировал он. — Ну, обычно самой ценной вещью у воина является его оружие. Например, у нас в Снежной с ним принято даже хоронить — якобы только так воин сможет обрести покой… Ху Тао изумленно обернулась. — Господин Чайльд, ну конечно! Мы же видели в воспоминании, как копье упало на дерево! Сяньшэн, нам надо срочно его найти! — Если никто не подобрал его до нас, — мрачно ответил тот. Но Ху Тао больше его не слушала: бросившись по дороге вниз, она вскоре скрылась под выступом горы. — Какая же госпожа директор… неугомонная, — покачал головой Чжун Ли и направился следом. Тарталье ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним. Призрак тоже не собирался задерживаться на вершине — обратившись в тень, он устремился вслед за Ху Тао, да так быстро, что скоро перегнал ее и уверенно полетел вперед, ведя их за собой. Тарталья мог бы воспользоваться ситуацией и отделиться от остальных, свернув в другую сторону на ближайшей развилке, но он этого не сделал: просто история миллелита задела те струны его души, которые он прежде считал несуществующими, и уйти сейчас значило бы предать собственные принципы. Может, он и не встретил Властелина Камня, но зато многое узнал про приоритеты жителей Ли Юэ. В будущем ему это пригодится. К тому моменту, как они дошли до нужного дерева, Ху Тао успела забраться на его нижнюю ветку и теперь тщетно пыталась подтянуться на руках, чтобы залезть наверх. Копье издевательски лежало на ветвях прямо над ее головой – будь она чуть выше, то достать его не составило бы никакого труда. Ху Тао легко выкрутилась из ситуации — материализовав в руках собственное копье, она поддела им застрявшее оружие и ловко сбросила его на землю, после чего спрыгнула сама. — Так вот чем занимается ваше похоронное бюро, — задумчиво произнес Тарталья, глядя на то, как Ху Тао торжественно поднимает копье миллелита и показывает его застывшей неподалеку тени. — Благородно, ничего не скажешь. Думаю, я расскажу о ваших методах, когда вернусь в Снежную — нам бы не помешали подобные специалисты. Говоря это, он не соврал и не польстил: ему действительно захотелось узнать о призраках побольше, чтобы создать подобное бюро у себя на родине. Царица всегда поощряла полезные инициативы, направленные на помощь народу, а значит, вряд ли будет против, если Фатуи начнут заботиться о нуждах не только живых, но и мертвых. — Рад это слышать, — тепло ответил Чжун Ли — на его лице вновь появилась неуловимая тень улыбки. — Можно задать вопрос? — Тарталья замялся и понизил голос: ему было неловко спрашивать такие банальные вещи. — Что будет с этим духом, когда вы его изгоните? И что вообще происходит с душами умерших? Чжун Ли тяжело вздохнул. — Вряд ли хоть кто-то из живущих это знает. Даже госпожа директор. Одно я могу сказать с уверенностью: там, где дух окажется, он точно обретет покой. Тарталья понимающе кивнул. — Покой… Да, его-то в нашей жизни и не хватает, правда? — спросил он в пустоту, не рассчитывая получить ответ. Некоторое время они молчали. — Спасибо, что присоединились, господин Чайльд, — нарушил тишину Чжун Ли. — Я бы пригласил вас остаться и на похороны, но по вашему лицу вижу, что вы от нас устали. В конце концов… Он на мгновение замолк и посерьезнел. — В конце концов, у Фатуи наверняка есть более важные дела, чем погоня за призраками. Возвращайтесь в гавань. Дальше мы справимся сами. Тарталья догадался, что ему больше здесь не рады. Видимо, похоронный обряд был для местных настолько сакральным ритуалом, что посторонние на него не допускались. Коротко кивнув Чжун Ли вместо прощания, он развернулся и уверенно зашагал прочь, но, дойдя до поворота, притормозил и обернулся: Ху Тао с копьем стояла возле призрака и свободной рукой вырисовывала в воздухе какие-то знаки, а Чжун Ли внимательно за ней наблюдал; Тарталье показалось, что кончики его волос на мгновение взметнулись, как от резкого движения — будто только что консультант смотрел совсем в другую сторону. Он с трудом подавил в себе желание окликнуть его — все-таки он прибыл сюда не друзей заводить. Чем меньше он привяжется к Ли Юэ, тем легче ему будет покидать гавань, когда он завершит миссию. Больше не оборачиваясь, Тарталья отправился навстречу новому дню.