Тени Тейвата

Долго скучать без дела Тарталье не пришлось: ровно в тот момент, когда он, устав от окружающей тишины, собирался покинуть мягкое кресло и прогуляться по постоялому двору, в дверь снова постучали. — Ужин готов, — раздался из-за нее голос хозяина. — Приглашаю к нашему сто… Не успел он и договорить, как Тарталья, на ходу засовывая ноги в сапоги, подлетел к двери и распахнул ее навстречу гостю. Мужчина охнул: от неожиданности он не успел отступить на пару шагов, из-за чего дверь с силой влетела прямо ему в плечо, заставив сморщиться и гневно посмотреть на невинно улыбающегося Тарталью. — Ох, простите, — с искусственной доброжелательностью сказал тот, выходя в галерею. — Не стоило так близко подходить к моей комнате, ха-ха! Если мужчина и распознал угрозу в его словах, то виду не подал: будто вспомнив, что он должен изображать учтивого хозяина, он медленно растянул губы в вежливой улыбке. — Ничего страшного, со всеми бывает! Он сдвинулся в сторону, чтобы постучать в комнату Чжун Ли, но тот, услышав их голоса, сам распахнул дверь и, остановившись посередине коридора, с самым невозмутимым видом произнес: — Могу ли я попросить вас отвести меня на кухню? Я собираюсь приготовить чай для моего спутника и хотел бы воспользоваться вашей посудой, если вы не возражаете. Хозяин закивал. — Конечно-конечно, я вас отведу! Все, что пожелают дорогие гости! Тарталья покосился на него с подозрением, но, вспомнив слова Чжун Ли, решил пока не спешить с выводами: в конце концов, в том, что люди хотели заработать немного денег, не было ничего противозаконного — формально Тарталья сам назначил цену, когда размахивал перед ними мешочками с морой, а они лишь согласились на его условия. Может, с этими деньгами хозяин сможет наконец привести в порядок свой полузаброшенный постоялый двор, который явно не мог похвастать притоком гостей. За ужином Тарталья также не заметил ничего подозрительного. Хотя приготовленный хозяином суп не шел ни в какое сравнение с деликатесами из «Народного выбора», он был способен утолить голод и на вкус показался вполне съедобным. Единственное, что его напрягало, так это отсутствие за столом подвозившего их торговца — вряд ли он бы так просто отказался от бесплатного ужина. Судя по нахмуренному лицу постоянно поглядывающего то в окно, то на дверь Чжун Ли, он тоже заметил эту странность, но вслух говорить о ней не решался, пока рядом сидел неизменно улыбающийся хозяин дома. Вместо этого он спросил у Тартальи: — Как вам чай? Тот отвлекся от наблюдения за обстановкой и искренне улыбнулся. — Очень вкусно, спасибо! — Я рад. Знаете, чай ведь не только заживляет раны, но и помогает хорошо засыпать. Сегодня вам не помешает крепкий сон, не правда ли? Тарталья догадался, что эта реплика предназначалась не ему, а хозяину, поэтому решил подыграть Чжун Ли и демонстративно отхлебнул из чашки. Увидев это, хозяин чрезвычайно оживился и поддакнул: — Правильно, у нас в Ли Юэ чаи вообще очень полезны, хе-хе. Не стесняйтесь, пробуйте, пока есть такая возможность. Тарталья пересекся взглядом с Чжун Ли, и тот едва заметно кивнул ему, как бы говоря, что все в порядке. Тогда он уверенно осушил чашку, одним глотком влив в себя остатки чая — надо признать, напиток оказался таким вкусным и ароматным, что ему было немного жаль его допивать. Когда тарелки практически опустели, хозяин вдруг подскочил с места, как ужаленный, и засуетился: — Ох, уже совсем стемнело, а мне еще надо ворота запереть! Вы же тут не заблудитесь без меня? Ночи в последнее время темные, знаете ли… С этими словами он нырнул в арочный проход, после чего скрылся в холле. Со своего места Тарталья увидел, что пошел мужчина совсем не в том направлении, где находился выход, а точно в противоположном. — И после этого вы скажете, что они не грабители? — обратился он к Чжун Ли, когда шаги мужчины стихли. — Да они оба врут нам всю дорогу! — Тише, господин Чайльд, — вполголоса ответил тот. — Они не должны узнать о наших подозрениях. Если они поймут, что их раскрыли, то ничто не помешает им сбежать, как в прошлый раз. — В каком смысле прошлый? Вы что, уже встречались с ними? Чжун Ли покачал головой. — Я все объясню позже. Сейчас я лишь прошу довериться мне и позволить разобраться с ними моими методами. Хоть у вас и выдающиеся боевые навыки, в этот раз они могут нам скорее помешать. А теперь пойдемте отсюда — тот человек может вернуться в любой момент и подслушать наш разговор. Он уже направлялся к выходу из комнаты, когда Тарталья вскочил на ноги и воскликнул: — Ну уж нет! Раз уж нам предстоит путешествовать вместе, то извольте объясниться! Почему я должен вас слушаться вместо того, чтобы напасть на них? Чжун Ли чуть устало вздохнул. — Господин Чайльд, помните, что я говорил про вашу несдержанность? Сами подумайте: станут ли эти люди сражаться с теми, кто заведомо сильнее и опытнее их? Разумеется, нет — скорее, они попытаются уехать на повозке, которая, как вы наверняка заметили, до сих пор стоит во дворе. Сомневаюсь, что мы сможем их догнать. — Пф! Вы меня не знаете! Я оставлю на них метку и потом разыщу где угодно! Чжун Ли посмотрел на него с интересом. — Вы так умеете? Впрочем, даже если вы и вычислите преступников, как вы потом докажете их вину? Ведь с точки зрения миллелитов вы будете человеком, который беспричинно напал на обычных торговцев, которые пока ничего у вас не украли. Тут у Тартальи закончились аргументы. — Хорошо, вы правы, — признал он. — Ну и что мне теперь делать? Просто ждать, пока кто-то не ворвется в мою комнату и не попытается что-то стащить? — В этом и состоит мой план, — кивнул Чжун Ли. — Советую вам этой ночью оставаться начеку и быть готовым защищаться. А дальше положитесь на меня. Они направились к комнатам. Когда они прошли через холл и миновали коридор, то увидели, что хозяин немного растерянно стоял возле комнаты Тартальи, будто задумавшись, но, заметив их, натянуто улыбнулся и попятился. — Вы уже доели? Отлично, отлично! Тогда больше не буду вас беспокоить… Приятного отдыха, дорогие гости! Он сделал некое подобие поклона; Тарталье показалось, что сначала мужчина хотел наклониться к замочной скважине, но потом, передумав, превратил это движение в наклон головы. После этого хозяин, не оборачиваясь, быстрым шагом удалился. — Что ж, от одного мы избавились, — раздался позади тихий голос Чжун Ли. Тарталья посмотрел на него в недоумении, и тот кивнул в сторону закрытой двери. — Наш извозчик попался в ловушку. Я позаботился об этом, когда мы уходили на ужин. — Вы… что? Чжун Ли невозмутимо прошел мимо него к двери своей комнаты и пояснил: — Мой щит действует не только на людей. Я могу защитить им что угодно, если создам его достаточно широким. Так вот, как только мы пошли на ужин, я огородил щитом все стены этого дома, кроме дверей наших комнат. Таким образом, каждый, кто находился бы внутри щита, смог бы свободно из него выйти, но вот войти обратно было бы проблематично — щит бы не пропустил. Это и произошло с нашим чересчур любопытным извозчиком, который захотел воспользоваться вашим отсутствием и ограбить вас, а потом не смог выйти из комнаты. До Тартальи начало доходить, в чем заключался смысл его плана. — Он что, внутри? — воскликнул он, бросившись к двери. При мысли о том, что мужчина мог отыскать маску, его охватил такой жар, что Тарталье пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы не кинуться в погоню за торговцем прямо сейчас, однако, распахнув дверь, он никого не увидел — только окно было широко открыто, как если бы кто-то пытался в него пролезть. Приглядевшись, Тарталья заметил в дверном проеме зависшие в воздухе мелкие камушки — если не знать, что это щит, то можно решить, будто это летает пыль, которой в комнате было полно. Ремни же так и лежали в куче под пиджаком, накрывая собой слегка поблескивающую сквозь них маску — то ли грабитель побрезговал в них копаться, то ли посчитал находку недостаточно ценной, приняв ее за часть униформы. — Не волнуйтесь, с вашими вещами будет все в порядке, — раздался позади успокаивающий голос Чжун Ли. — Вряд ли грабитель остановится на полпути, не обыскав вашу комнату целиком, так что далеко он не уйдет. Должно быть, когда сообщник пришел предупредить его о нашем появлении, он обнаружил, что дверь заклинило, и быстро выпрыгнул в окно, пока мы ничего не заподозрили. Полагаю, сейчас он бродит где-то во дворе и тщетно ищет способ попасть обратно. — А как же сообщник? Вдруг он обо всем догадается и сбежит? — Сомневаюсь, что он упустит возможность наведаться к вам после того, что я ему сказал. Заметив недоумение Тартальи, он с усмешкой пояснил: — Он думает, что вы пили усыпляющий чай. — Так вот почему вы так странно себя вели! — воскликнул Тарталья и тут же возмутился: — Эй, вы что, использовали меня как приманку? Чжун Ли отвернулся и спокойно повторил: — Положитесь на меня, господин Чайльд. С этими словами он, больше не слушая пытающегося его расспросить Тарталью, зашел в комнату и захлопнул за собой дверь. Пораженный такой наглостью, тот застыл посреди коридора, не зная, как ему реагировать. Горькое разочарование обожгло ему грудь, вызвав нестерпимое желание разрушить все, что попало ему в поле зрения — лишь бы выплеснуть гнев и обиду, которые его переполняли. Ну а как тут не злиться: единственный человек, которому он был готов довериться, решил так бессовестно им воспользоваться! Видимо, не стоило и надеяться, что в Ли Юэ, где все помешаны на выгоде, он сможет завести себе друзей, раз даже кажущийся сдержанным и интеллигентным Чжун Ли на самом деле преследовал собственные, пусть и благородные, но не имеющие к Тарталье никакого отношения цели. Воистину — прирожденный Фатуи! Пройдя сквозь щит, перекрывающий вход в его комнату, он нарочито громко хлопнул дверью, после чего стал из подручных материалов готовить ловушку для преступника. Хоть Чжун Ли и дал ему понять, что все находится под его контролем, Тарталья не мог допустить, чтобы тот провернул свой план совсем без его участия — ну уж нет, больше он не позволит собой манипулировать! Закончив с приготовлениями, Тарталья погасил в комнате свет, а затем опустился на стоящее в углу кресло, надеясь, что тени скроют его от посторонних глаз, и принялся ждать. Несмотря на то, что он постоянно был начеку и прислушивался к каждому подозрительному звуку, будь то скрип досок или завывание ветра, большую часть времени он провел в состоянии полудремы. В глубине души Тарталья все еще злился на Чжун Ли и жаждал получить от него хоть какие-то объяснения, но предвкушение скорой схватки затмило все иные его чувства, кроме усталой сосредоточенности. Так он и пролежал до глубокой ночи, восстанавливая силы, пока дверь не начала медленно открываться. В темноте было трудно рассмотреть вошедшего, но по его тяжелым шагам Тарталья догадался, что перед ним неопытный и скорее всего начинающий вор. Впрочем, если бы на его месте оказался кто-то с менее чутким сном, он бы даже не заметил, что в комнате кто-то побывал — так и спал бы до самого утра, пока рассветные лучи не открыли бы ему глаза на свершившееся преступление. Держась тени, мужчина прокрался вглубь комнаты и остановился возле кровати — под одеялом виднелся человеческий силуэт, который Тарталья старательно создавал из подушек и собственных ремней: идеальная иллюзия для того, кто не блещет сообразительностью. Грабитель повелся на эту уловку: все еще не оборачиваясь на застывшего в кресле Тарталью, он подкрался к тумбе возле кровати и стал методично открывать скрипучие ящики, не беспокоясь о том, что кто-то способен его услышать. Тарталью вдруг обуяло веселье, и он захотел спугнуть горе-грабителя, но сдержался — любопытство пересилило: ему хотелось узнать, как далеко зайдет мужчина в поисках денег, особенно учитывая, что пиджак он специально оставил висеть в шкафу, рядом с которым сидел. Ждать пришлось недолго: не найдя ничего ценного в тумбе, мужчина медленно повернулся к шкафу — и отшатнулся, как при виде привидения. — А-а-а, дорогой гость, вы не спите! А я тут ищу… Придумать убедительное оправдание он так и не смог — сразу понесся в сторону выхода. Вот только щит не дал двери открыться наружу, намертво ее заблокировав. Рука мужчины отчаянно задергала ручку, с каждым разом надавливая на нее все сильнее, но не могла сдвинуть дверь даже на миллиметр. — Что, не получается? — насмешливо спросил Тарталья, спрыгивая с кресла и подходя ближе. — Не ожидал, что твои жертвы окажутся подготовленными? Мужчина бросил на него испуганный и немного диковатый взгляд, после чего вдруг развернулся и, ловко увернувшись от кинувшегося ему наперерез Тарталье, побежал к открытому окну. Миг — и он скрылся внизу. Выругавшись, Тарталья не раздумывая последовал за ним — благо, первый этаж располагался не очень высоко над землей, что позволило ему приземлиться сразу на ноги. Раненый бок отозвался на этот удар такой резкой болью, что Тарталья не сразу смог вернуть контроль над телом и пошевелиться — за это время мужчина успел запрыгнуть в повозку, к которой со всех ног несся его сообщник, дожидающийся у заранее распахнутых ворот. — Эй, убежать пытаешься? Это ты зря! — болезненно ухмыльнулся Тарталья, материализуя в руках лук. — Ты правда считаешь, что я позволю тебе уйти? Мужчина его проигнорировал — лишь дождался, пока сообщник вскочит на сиденье и дернет поводья. Лошадь с диким ржанием устремилась прочь от дома — и одновременно с этим Тарталья спустил тетиву. Это была совсем не та стрела, которой он пронзил Моракса. Длинная и прочная, с заостренным лезвием, такая твердая, что могла пробить самую прочную броню, она стремительно пронеслась сквозь темноту двора, чтобы вонзиться в колесо повозки и разбить его, отчего та мгновенно завалилась в сторону. От силы удара лошадь споткнулась и затормозила, а вместе с ней рухнула и покосившаяся повозка. Скатившись по краю сиденья, извозчик грузно повалился на землю, где его тут же придавило грудой ящиков, не давших ему подняться на ноги, а второй, панически цепляясь за край повозки, чтобы не упасть, расширившимися от ужаса глазами смотрел на хромающего к ним Тарталью, который даже с ранением выглядел довольно угрожающе для беззащитных грабителей — его лук был наставлен прямо на них, готовый выстрелить в ту же секунду, как они попытаются сбежать. Поняв, что деваться некуда, мужчина, все еще лежащий под тяжелыми ящиками, взмолился: — Отпустите нас! Мы не хотим в тюрьму! — Надо было думать об этом прежде, чем преступать закон, — раздался голос позади Тартальи. Обернувшись, тот увидел неспешно бредущего к ним Чжун Ли. И когда он успел выйти: неужели все это время ждал нужного момента, чтобы вмешаться? — Но… мы не хотели сделать ничего плохого! — затараторил мужчина, тщетно пытаясь выбраться из-под тяжелого завала. — Просто грабили богатеев, у которых моры и так навалом, что с того? Да вы бы и сами не заметили, если бы мы что-то у вас взяли! У Фатуи этих денег, как грязи — а вот нам и нашим семьям они бы очень пригодились! Он моляще посмотрел на Тарталью как будто в надежде на его понимание, но тот ответил ему презрительным взглядом. — Фатуи не прощают воровство. Вы совершили большую ошибку, когда решили связаться со мной. Он вскинул лук, собираясь как следует проучить грабителей, но в тот момент, когда Тарталья натянул тетиву, на его плечо легла рука Чжун Ли и крепко сжала, не давая прицелиться. Не ожидавший прикосновения Тарталья удивленно обернулся — и их взгляды пересеклись. — Не стоит, — мягко произнес Чжун Ли. — Дайте мне закончить, — Тарталья даже не попытался скрыть угрозу в своем голосе. Но руку Чжун Ли так и не убрал. — Сражением с ними вы ничего не добьетесь. К тому же, не забывайте, что вы ранены и не осилите дорогу до ближайшей деревни. Нам еще понадобится извозчик. — И что же вы предлагаете? — разозлился Тарталья. — Просто отпустить их? Позволить им и дальше разгуливать по Ли Юэ? Только не говорите мне, что они останутся на свободе, после того что они пытались сделать. — Эти мужчины сбились с пути. Если они и связаны с похитителями сокровищ, то лишь родом деятельности. Полагаю, у них на уме и правда не было ничего плохого, кроме желания легко обогатиться на чужой рассеянности. — Да какая разница?! Они должны поплатиться за то, что чуть не украли… Тарталья осекся: лучше было не распространяться о том, что он привез с собой нечто более ценное, чем мешочки с морой. — …обворовали меня! — поспешно исправился он. — Я позабочусь о том, чтобы это больше не повторилось и они усвоили урок. Грабители молчаливо наблюдали за их перепалкой, переводя взгляд с одного на другого и обратно. Заметив, что они слишком увлечены разговором, тот из них, который сидел на повозке, вдруг подскочил с места и бросился бежать в сторону ворот под недоуменным взглядом товарища. Тарталья среагировал мгновенно: одним ударом плеча сбросил с себя руку Чжун Ли, после чего спустил тетиву. Мужчина вскрикнул — гидро стихия пронзила ему ногу, заставив повалиться на землю и в ужасе вцепиться в голень, как если бы в нее вошла настоящая стрела. — Хороший выстрел, господин Чайльд, — заметил Чжун Ли, после чего приблизился к раненому грабителю и произнес: — Я предлагаю вам заключить сделку. Я не стану рассказывать про вас миллелитам, если вы поклянетесь, что больше никого не ограбите. Разумеется, эта клятва должна быть сформулирована по всем правилам сделки с Властелином Камня. Так я буду уверен, что в следующий раз этим делом он займется лично и примет все необходимые меры, чтобы вас наказать. Вы же с полученными деньгами сможете начать легальный бизнес и зарабатывать на перевозке пассажиров. — А что, если я откажусь? Мужчина попытался подняться на ноги, но со стоном повалился обратно на землю. Его сообщник наблюдал за ним из-под ящиков с выражением обреченности. — Выбора у вас все равно нет, — Чжун Ли усмехнулся, отчего выражение его лица приобрело прежде не свойственный ему самодовольный вид. — В противном случае я оставлю моего чересчур энергичного спутника приглядывать за вами, а сам отправлюсь в ближайшую деревню и приведу миллелитов. Видите ли, я очень хорошо ориентируюсь в окрестностях Ли Юэ и могу отыскать правильную дорогу даже в темноте, а зная господина Чайльда, я не могу гарантировать, что, когда я вернусь, вы еще будете в сознании. — Ладно, убедили! — выкрикнул мужчина, морщась от боли. — Клянусь именем Моракса, что больше не стану ничего красть, только отпустите! — Клянусь именем Моракса… — глухо отозвался второй. Глаза Чжун Ли удовлетворенно сверкнули. — Тогда, господин Чайльд, помогите мне, пожалуйста, привести их в порядок. Им еще предстоит починить телегу, на которой мы отправимся в Мондштадт. Надеюсь, наши знакомые не станут возражать против того, чтобы снова подвести нас? Все-таки вы еще не выполнили свою часть уговора. На самом деле Тарталья не горел желанием помогать тем, кого еще недавно считал своими врагами, но противостоять Чжун Ли в этом его новом состоянии он не решился, поэтому нехотя приступил к разбиранию груды ящиков — судя по всему, те грузы, которые в них якобы перевозил торговец, были всего лишь хламом, имитацией ценных товаров, без которых его лживый образ разрушился бы в мгновение ока. Все время, пока они возились с повозкой, Тарталья краем глаза наблюдал за Чжун Ли: если раньше консультант выглядел хоть и загадочным, но по крайней мере безобидным, то теперь Тарталья впервые за время их знакомства ощутил едва неуловимую угрозу, исходящую от него. Казалось, будто созданный им безупречный образ дал трещину, раскрыв истинное «я» консультанта: человека, насколько одержимого порядком, что ради него он был готов самолично вершить чужие судьбы. Кто же он такой, чурл его побери? Когда они отвели слегка ошарашенных мужчин в дом, чтобы они могли перевязать себе раны — на этот раз Чжун Ли не вызвался им помогать, — Тарталья позвал консультанта отойти в укромный уголок и переговорить. — Итак, — начал он, как только они оказались достаточно далеко от грабителей, — что это было? Тот вскинул брови. — Вас удивляет, почему я не сдал их миллелитам? — Да, уж извольте объясниться! — Что ж, я посчитал, что они заслуживают второй шанс. Вопрос лишь в том, смогут ли они правильно им распорядиться. — С чего вы взяли, что они его достойны? — Потому что безысходность толкает людей на самые безумные поступки. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что они были торговцами, которые разорились из-за нападений Бездны. В последнее время такие случаи нередки, и я слышал много историй о том, как когда-то преуспевающие предприниматели в один миг лишались всех своих сбережений. Похитители сокровищ появились не на пустом месте, господин Чайльд — это следствие тех бед, которые обрушились на Ли Юэ. Впрочем, речь сейчас идет не о них. Я бы не был столь милосерден, если бы не знал, что никто из их жертв не пострадал. Тут в голове у Тартальи словно заработали шестеренки. — Подождите, так вы с самого начала знали, что они захотят нас ограбить, и ничего мне не сказали? — Я действительно был не до конца честен с вами. Дело в том, что я намеренно привел вас в ту деревню, потому что знал, что встречу там одного из грабителей. Мои подозрения подтвердились в тот момент, когда извозчик начал с вами торговаться и проверять, насколько большую сумму вы сможете ему предложить. Это частая мошенническая схема: им невыгодно грабить бедняков, поэтому все жертвы должны сначала пройти проверку. Вы же прошли ее настолько идеально, что готовность вас подвезти была ожидаемым исходом. — Но откуда вы узнали, где его искать? — удивился Тарталья, не понимая, возмущаться ему или восхищаться. — Догадался. Я часто подслушиваю миллелитов и однажды стал свидетелем их разговора о том, что в окрестностях Ли Юэ увеличилось число ограблений. В каждом из таких случаев жертвами становились обеспеченные жители гавани, которые искали себе извозчика. Их привозили в заранее подготовленные дома, чаще всего — в опустевшие постоялые дворы, кормили, а ночью, пока они спали, грабили, после чего скрывались в неизвестном направлении. Потом грабители на некоторое время исчезали из поля зрения миллелитов, чтобы те ослабили бдительность и позволили им спокойно отыскать другое место для охоты. Я проследил маршрут их пути и выяснил, что каждое новое ограбление всегда происходило чуть севернее, чем предыдущее, так что я предположил, что преступники просто двигаются по торговой дороге, ведь на ней легче встретить уставших путников. Ну а дальше мне оставалось только найти подходящего человека на роль приманки. От такого честного признания Тарталья разразился смехом. — Ха-ха, а вы, оказывается, тот еще хитрый лис! Вы точно не хотите вступить в ряды Фатуи? Там как раз не хватает любителей манипуляций вроде вас! Чжун Ли не разделял его веселье. — Я и правда немного увлекся, — стыдливо признался он. — Меня настолько заинтересовало это дело, что я совсем забыл о вашей ране и тем самым подверг вас опасности. За это я искренне прошу прощения. Его голос звучал так виновато, что Тарталья невольно смягчился. — Чтоб вы понимали, я не люблю, когда меня используют, — сказал он, успокоившись. — Мне все равно, кого вы там собирались поймать, я лишь хочу быть уверенным в том, что товарищ не воткнет мне нож в спину и не бросит на растерзание врагу. Это все, о чем я прошу. — Я никогда так не поступлю. Тарталья всмотрелся в его лицо, надеясь отыскать хоть один намек на истинные мотивы Чжун Ли, но тот оставался бесстрастным. Будто спрятавшись в непробиваемом, как его щит, панцире, он снова превратился в невозмутимого консультанта похоронного бюро, идеально исполняющего свою роль. — Хорошо, — выдохнул Тарталья, отходя в сторону. — Я вам верю. А теперь я, пожалуй, пойду спать. Знаете ли, раненому человеку положено много отдыхать, а не бегать за преступниками, ха-ха! Чжун Ли понимающе кивнул. — Спокойной ночи, господин Чайльд. Я прослежу за тем, чтобы вас никто не потревожил. Помахав вместо ответного пожелания, Тарталья бодро направился в свою честно оплаченную комнату, намереваясь не выходить оттуда до самого утра — на ближайшее время с него хватит стычек с бандитами.