Тени Тейвата

Оживившись, Тарталья с готовностью отозвался: — Да, мне нужен корабль. Я пообещал одному человеку, что приеду на Церемонию вознесения, и не хотел бы опоздать. Сколько я должен заплатить за то, чтобы вы меня подвезли? Девушка с любопытством оглядела его и хмыкнула. — Необычно видеть Фатуи, который интересуется культурой Ли Юэ, — заметила она. — В таком случае будем знакомы. Я капитан Бэй Доу, а судно, который вы видите перед собой, — это «Алькор», самый быстроходный корабль флота Южного креста. Обычно мы не берем на борт пассажиров, если они не способны осилить стоимость наших услуг, но, возможно, вам удастся меня переубедить и назвать достаточную цену, чтобы нанять мой экипаж. Тарталья молча потянулся за мешочками с морой. Выудив из внутренних карманов все деньги, которые у него остались, он встряхнул монетами и выжидающе взглянул на Бэй Доу, с интересом наблюдающей за его действиями. — Видимо, слухи о щедрости Царицы оказались не преувеличены, — с довольной усмешкой произнесла она. — Фатуи и правда не скупятся на оплату своих нужд. Увы, до этого мне еще не приходилось сотрудничать со Снежной, но я буду рада это исправить. Ну, и как же зовут нашего заказчика? — Чайльд, — ответил Тарталья, поднимаясь вслед за девушкой по трапу, ведущему на корабль. — Что ж, тогда предупреждаю вас, господин Чайльд: море полно опасностей, и если вы не готовы к ним, то советую вам сразу покинуть мой корабль. Ни один мешочек с морой не способен уберечь моряка от внезапного шторма или встрече с морским чудовищем. А теперь, зная все это, скажите мне: готовы ли вы отправиться в путешествие вместе с командой Южного креста? — У меня ведь нет другого выбора, не правда ли? — хмыкнул Тарталья. — Ха, ответ настоящего воина! Ну, посмотрим, благоволят ли нам Архонты… Девушка обернувшись на экипаж и громогласно воскликнула: — Эй, братья, по местам! У нас появился новый заказчик, так что готовимся к отплытию! Курс на Ли Юэ, все паруса! Матросы начали суетиться. Поднявшись на капитанский мостик, Бэй Доу обернулась на Тарталью и, посмотрев на него сверху вниз, произнесла: — Держитесь крепче, господин Чайльд. У меня как раз есть товары, которые нужно передать моим заказчикам из Ли Юэ, так что полный вперед! Они принялись готовиться к отплытию. Не успел Тарталья и заскучать, как корабль поднял паруса и двинулся прочь от переполненного людьми пирса. Все время, пока они плыли вдоль островов, он во все глаза рассматривал корабль. Такого огромного судна он не видел никогда: да на нем можно было целую армию перевести, еще и место бы осталось! Гуляя по палубе и восторгаясь, как ребенок, он и не заметил, как берега Инадзумы остались позади и они очутились посреди открытого моря, несущего их в сторону гавани. Несколько раз волны как будто по привычке ударялись о борт, заставляя палубу накреняться то в одну, то в другую сторону, но быстро стихали: как и обещала Яэ Мико, шторма перестали беспокоить регион, позволив солнцу наконец пробиться сквозь завесу тьмы и осветить возрождающуюся Инадзуму. Что это, если не маленькая победа? И пусть воцарившийся на островах мир не мог продлиться долго, Тарталья знал, что поступил правильно, когда не позволил Скарамучче уничтожить то немногое, что осталось от региона — в той новой жизни, к которой он стремился, не было места боли и страданиям. Когда он в очередной раз обходил палубу по кругу, лениво выслушивая болтовню матросов, впереди вдруг показалась далекая земля. Медленно выплывая из-за горизонта, гавань озарила сумрачное небо огнями множества фонарей и окрасила воду в золотистый цвет, отчего та стала напоминать сияющую дорогу. При виде раскинувшегося вдали города внутри Тартальи будто все перевернулось. Подбежав к фальшборту, он вцепился в него с такой силой, что у него заболели пальцы, и завороженно уставился на приближающийся порт. Его охватило странное ощущение дежавю: всего две недели назад он впервые ступил на этот пирс, чтобы отыскать Сердце Бога, и вот, спустя долгие дни странствий, он вновь прибывает в гавань, чтобы увидеться с тем, к кому тянулось его собственное сердце. Больше всего на свете ему хотелось поскорее сойти с корабля и с головой погрузиться в атмосферу праздника и беззаботности — хоть ненадолго забыть о том, что привычный мир может рухнуть в любой момент. Да уж, с его прошлого визита и правда многое изменилось. Если бы Тарталье однажды кто-то сказал, что он променяет миссию Царицы на возможность побыть всего с одним человеком, он бы рассмеялся и попросту не поверил в подобную чушь. Чтобы он, Одиннадцатый Предвестник, к кому-то привязался? Какой абсурд! Ну, так ему по крайней мере казалось раньше — до того, как он осознал, как сильно нуждается в простой человеческой поддержке и как сильно нуждается в Чжун Ли. «Жаль, что мы встретились в неподходящее время, — с горечью подумал Тарталья, наблюдая за тем, как корабль причаливает к пристани. — Если бы не мое задание… Может, я бы смог задержаться в Ли Юэ подольше». Наконец они пришвартовались. Вручив Бэй Доу обещанные мешочки с морой, Тарталья уже собрался спуститься на пирс, как вдруг капитан окликнула его: — Эй, господин Чайльд, желаю вам хорошо провести Церемонию Вознесения! Надеюсь, Моракс исполнит ваше желание! Услышав это, Тарталья на мгновение удивленно застыл, но потом сложил руки в жесте благодарности и, больше не теряя времени, направился к выходу с причала. Предвкушение скорой встречи неистово подгоняло его вперед, заставляя буквально нестись по торговой улице и оборачиваться на каждого прохожего в надежде увидеть знакомое лицо. Когда впереди показался ресторан «Народный выбор», Тарталья не удержался и заглянул внутрь: посетители неспешно дегустировали принесенные им блюда и забирали заказы, в то время как повара носились между столиками, разрываясь между готовкой и обслуживанием гостей — и ни намека на присутствие единственного интересующего его человека. Печально вздохнув, Тарталья отошел от ресторана и направился дальше — к центральной улице, где находилось похоронное бюро. Может, хоть там ему удастся пересечься с консультантом..? Однако в бюро никого, кроме стоящей с траурным видом работницы, не оказалось. На его робкий вопрос о том, где он сможет отыскать консультанта, девушка ответила, что он вместе с директором «ушел в город». Чем дольше Тарталья бродил по переплетенным галереям и заглядывал в окна, тем сильнее его охватывало отчаянье. Ему начало казаться, что он зря приехал в гавань, ведь его здесь, очевидно, никто не ждал. И на что он только рассчитывал, когда явился сюда? На то, что Чжун Ли встретит его с распростертыми объятиями? Ага, размечтался! Да консультант наверняка сейчас изгоняет очередного призрака вместе с Ху Тао и даже не подозревает о том, что Тарталья вернулся в Ли Юэ. Они ведь просто знакомые, не друзья — за время, что они провели в разлуке, Чжун Ли мог благополучно забыть о его существовании. Разве не такого исхода он сам когда-то желал для консультанта: спокойной, размеренной жизни без опасностей и приключений? Но почему тогда от этого Тарталья чувствовал себя настолько несчастным..? Он постарался выбросить из головы все лишние мысли и, сосредоточившись, устремился к виднеющейся наверху галерее, где, как он помнил, находился банк. Поднявшись в чайную, Тарталья несколько секунд в нерешительности переминался с ноги на ноги, ожидая, что его окликнут, но увлеченные болтовней посетители будто не замечали его, продолжая заниматься своими делами. Окончательно погрустнев, он взобрался на верхний ярус улицы и прошел в банк. Внутри оказалось на удивление безлюдно. У стойки секретаря стоял всего один человек — судя по одежде, житель Ли Юэ, — который спешно забирал выданную ему мору. Как только он засунул мешочки в сумку и двинулся к выходу, Тарталья приблизился к Екатерине и, очаровательно улыбнувшись, попросил: — Хэй, можешь пополнить мой запас моры? Кажется, за время путешествия я потратил все, что у меня было, ха-ха! Та изумленно округлила глаза. — Г-господин Предвестник? — заикаясь, спросила девушка и мельком обернулась на видневшийся позади коридор, но быстро взяла себя в руки и вернула лицу привычное безэмоциональное выражение. — Кхм, простите, сейчас все сделаю. С возвращением, господин Предвестник! Она направилась в сторону одной из дверей и, опасливо покосившись в конец коридора, скрылась из виду. Пока Тарталья ждал, облокотившись о стойку, он задумчиво глядел на галерею второго этажа, где прежде находился кабинет главы разведчиков. Перед глазами снова проносились события той роковой ночи, когда подставили застрельщика: безжалостно расправились с единственным свидетелем преступления, совершенного Фатуи. От одной только мысли об Андрее и его несправедливой кончине Тарталью охватила такая ярость, что он поспешно отвернулся и уставился перед собой — на стойку секретаря, неизменно заваленную бумагами. Тут его внимание привлек запечатанный конверт с печатью Предвестников, и Тарталья невольно напрягся. С трудом сдержав порыв немедленно потянуться за письмом, он как мог склонился над столом Екатерины и постарался рассмотреть конверт — на нем стояло имя управляющего. Конечно, не было ничего удивительного в том, что Фатуи поддерживали связь с главным банком региона, но все же внутри Тартальи зародилось смутное подозрение: почему они продолжают сотрудничать с этим человеком после всех его сделок с Бездной..? В коридоре раздались быстрые шаги. Отскочив назад, Тарталья сделал вид, будто он просто стоит, прислонившись к стойке, но безмятежная поза пропала в ту же секунду, как он услышал позади заискивающий голос: — Ах, господин Предвестник, вы все-таки вернулись в Ли Юэ! Очень, очень рад вас здесь видеть! Тарталья передернулся и резко обернулся — напротив него, поправляя пенсне, стоял управляющий банка. При виде его довольного, подобострастного выражения лица Тарталья ощутил нестерпимое желание либо по нему врезать, либо демонстративно уйти, а лучше и то, и то сразу — что угодно, лишь бы показать, как сильно он презирает этого человека. — Вам Екатерина обо мне рассказала? — холодно поинтересовался он. — Что вы, нет! Мне доложили о вас сразу, как вы прибыли в Ли Юэ. Пока вы находитесь на моей территории, будьте готовы к тому, что у меня здесь повсюду есть уши, хе-хе. Кхм, на самом деле я давно ожидал вас. У меня есть к вам одна личная просьба, которая не потерпит отлагательств… — Я предупреждал, что не собираюсь вас больше видеть, — отрезал Тарталья. — Я пришел сюда исключительно за морой и не желаю иметь с вами ничего общего. — Да-да, я понимаю, господин Предвестник, но… Видите ли, после того, как вы уехали из Ли Юэ, на меня стали оказывать определенное давление. Банк буквально завален письмами о том, как Фатуи недовольны моей работой. А дело все в том, что вы, очевидно, по ошибке прихватили с собой некий предмет, который заварил ту кашу с погибшим застрельщиком, да пусть снег упокоит его душу… В общем-то, моя просьба на этот раз довольно банальна: не могли бы, пожалуйста, вернуть маску Властелина Камня, которую забрали, а? — Чтобы вы попытались ее кому-нибудь продать? — фыркнул Тарталья. — Ну уж нет, обойдетесь! Управляющий недовольно прицокнул. — Ах, как грубо. Знаете, я был о вас гораздо лучшего мнения, пока вы не начали упрямиться… Давайте я скажу так: мое начальство настаивает на том, чтобы я вернул господину Пьеро эту маску. Как управляющий, я несу ответственность за каждую вещь, которую Фатуи доверяют мне на хранение, и после смерти того застрельщика маска должна была перейти в собственность банка. Вы же вероломно забрали то, что вам не принадлежит, и теперь обязаны вернуть долг — с процентами. Поскольку за маску назначили самую высокую цену, мой банк попросту не потянет столь громадные расходы в случае ее утери. Если же вы отдадите эту вещицу, то сможете восстановить репутацию не только себе, но и простому служащему вроде меня. — Если Пьеро так сильно нужна эта маска, я сам передам ее при случае, — пожал плечами Тарталья. — Лучше занимайтесь своей работой и не лезьте в дела Предвестников. Лицо управляющего стало таким зловещим, словно кто-то стер с него всякий намек на доброжелательность — впервые за все разговоры с Тартальей он перестал заискивать перед ним и показал свою истинную натуру: человека, которому плевать на всех, кроме самого себя. — Что ж, в таком случае вы не оставляете мне выбора, — он театрально вздохнул и вдруг повысил голос: — Эй, парни, схватите его! Едва он выкрикнул это, как из незаметных проходов в стене вылетело несколько агентов и моментально окружили неподвижного Тарталью, не сводящего презрительного взгляда с управляющего. — Вы осознаете, что только что подписали себе смертный приговор? — процедил он — агенты в это время одновременно нацелили на него изогнутые клинки, целясь ему в горло. Управляющий косо усмехнулся. — О нет, напротив — я зарабатываю себе повышение. Согласитесь, все-таки быть одиннадцатым в иерархии — не так уж и ценно, как восьмым, пятым или тем более первым… — Пф! Я по крайней мере вообще в нее вхожу! Сказал — и резко выгнулся, уворачиваясь от удара трех клинков. Агенты не успели даже загородиться, когда он нанес собственный удар, и поспешно отскочили в стороны, став невидимыми. Рядом зашевелился воздух — это Фатуи принялись носиться вокруг Тартальи, пытаясь его задеть, но тот не давал к себе подступиться: взмахивал клинком сразу, как чувствовал чье-то приближение. Вот сбоку показалось мимолетное движение — и в ту же секунду клинок полетел в сторону призрачного силуэта. Рядом хрустнула плитка пола — и лезвие устремилось вперед, заставив противника отступить. Когда один из агентов попытался обойти Тарталью сзади, тот мгновенно сошел с линии удара и, размахнувшись, нацелился туда, где должен был находиться враг. Внезапно он почувствовал, что еще два агента приближаются к нему с боков. Окружив его с трех сторон, они явно рассчитывали, что Тарталья растеряется и сосредоточится на одной цели вместо двух, но его было не так просто перехитрить: превратив клинки в длинное копье, он стремительно ударил им по кругу — и два агента разом рухнули на пол, уронив погасшее оружие. Поняв, что противник оказался слишком силен, последний из Фатуи приобрел видимость и с отчаянным вскриком выпустил в Тарталью несколько вращающихся клинков. Тот даже не пошевелился: отбил лезвия так легко, словно они были надоедливыми мошками, а затем призвал в руку лук и выстрелил. Миг — и тонкая стрела вонзилась в грудь агента и, взорвавшись фонтаном, сбила его с ног. От силы удара мужчина выронил клинок, плашмя повалился на пол и затих. В холле воцарилась абсолютная тишина. Не убирая лук, Тарталья стоял в окружении трех бессознательных тел и, не моргая, смотрел на застывшего в проходе управляющего, молчаливо наблюдавшего за битвой. — Не стоило вам со мной связываться, — угрожающе произнес Тарталья, переступив через неподвижного агента. — Понятия не имею, кто ваш покровитель и кто заплатил вам за это покушение, но отныне я сделаю все, чтобы ваша власть в Ли Юэ подошла к концу. Управляющий насмешливо фыркнул. — А почему вы считаете, что в этой ситуации прислушаются именно к вам? К человеку, который перешел дорогу господину Пьеро? Вы ведь и сами понимаете, что ваша жизнь не стоит ценности этой маски, не правда ли, господин Предвестник? В этот момент в холл вбежала испуганная Екатерина. Ахнув, она попыталась скрыться в коридоре, но управляющий вдруг обратился к ней: — Катя, позаботься о том, чтобы этот человек больше не вошел в наш банк. Мы не терпим должников, а тем более тех, кто угрожает нашей репутации. А вам, господин Чайльд, я советую усмирить свое упрямство и перестать считать, что весь мир крутится вокруг вас и ваших глупых амбиций. С этими словами он гордо прошествовал в сторону своего кабинета, даже не взглянув на бессознательных агентов. — Не следовало вам сюда приходить, — тихо сказала Екатерина, когда управляющий скрылся из виду. — Я хотела вас предупредить, но… — Но испугалась, что тебя услышат и ты потеряешь работу, — закончил за нее Тарталья, растворяя лук. — Ничего, я понимаю. Ты ведь в курсе, что твой начальник — та еще сволочь? Екатерина замотала головой и прикусила губу. В этот момент она выглядела настолько несчастной, что Тарталья решил больше над ней не издеваться и уточнил: — Ну так что насчет моры? Ты принесла ее? Эти слова возымели эффект: мгновенно посерьезнев, девушка протянула ему десяток плотно набитых монетами мешочков. — Прошу прощение за этот инцидент, — механически произнесла она, когда Тарталья забрал деньги. — Надеюсь, случившееся не повлияет на ваше мнение о нашем сервисе. Тот предпочел это не комментировать. Когда он закончил раскладывать мешочки по внутренним карманам и уже собирался направиться к выходу, Екатерина вдруг окликнула его: — Господин Предвестник, пока вас не было, нам пришло несколько писем. Поскольку их не смогли доставить вам напрямую, они автоматически направились на хранение в банк до вашего возвращения. — Что ж ты сразу не сказала, — Тарталья притормозил. — Принеси их. Считай это моей последней просьбой, поскольку сюда я точно не вернусь. Екатерина кивнула и, встав за стойку, начала перебирать лежащую на столе стопку бумаг. Спустя некоторое время поисков она выудила из пачки писем три запечатанных конверта и протянула ему. — Благодарим вас за то, что пользуетесь услугами банка Северного королевства, — автоматически отчеканила она и, осознав неуместность сказанного, чуть более эмоционально добавила: — Простите, привычка. Прощайте, господин Предвестник! Желаю вам удачного времяпрепровождения в Ли Юэ! «А я тебе — поскорее найти другую работу», — мысленно ответил Тарталья и, на ходу просматривая конверты, вышел на улицу. Как оказалось, одно из писем было отправлено из родной деревни, а на двух других адрес указан не был — вместо него стояла печать Предвестников. Закатив глаза, Тарталья положил неподписанные конверты во внутренний карман пиджака и, оставив в руке то письмо, которое написала семья, спустился в чайную — туда, где было побольше фонарей. Усевшись на свободный табурет, он аккуратно развернул бумагу и приступил к чтению. «Дорогой Аякс! Большое тебе спасибо за подарки! Дети невероятно обрадовались, когда получили от тебя игрушки. Тевкр почти не выпускает из рук модель стража руин и даже засыпает вместе с ним. Антон тоже наконец-то развеселился: постоянно играет с другими мальчиками и изображает солдата. Я поначалу переживала за него, все боялась, что он поранится, но потом решила не ругаться — все-таки ты для него всегда был примером для подражания, вот он и пытается стать таким же. Думаю, однажды тебе придется рассказать ему о том, чем ты на самом деле занимаешься, чтобы немного остудить его пыл — тебя он точно послушает. Здорово, что у тебя в Ли Юэ появился друг! Я знаю, что из-за работы ты перестал впускать в свою жизнь других людей, и поэтому искренне рада, что ты наконец нашел в себе силы кому-то открыться. Этот консультант кажется мне очень мудрым и надежным человеком, которому я хочу передать свою материнскую благодарность — впервые в жизни я уверена, что мой сын находится под защитой. Ты же не станешь его отталкивать только из-за своего задания, правда? В остальном же у нас все как обычно. Дети с нетерпением ждут твоего нового письма. Мы с отцом тоже скучаем и надеемся, что в твоем следующем путешествии у тебя будет возможность написать хотя бы словечко — порой нам его очень не хватает. С любовью, Твоя мама» Тарталья перечитал письмо еще несколько раз, чувствуя, как в уголках глаз против воли выступают слезы, которые он поспешно сморгнул. Он не мог передать словами, насколько он скучал по дому — по уюту и покою, которого он лишился, когда стал Предвестником; по месту, где ему не нужно было кем-то притворяться и где он мог быть самим собой: обычным человеком, которому не нужно сражаться и выживать. Эта жизнь давно была ему недоступна, но отчего-то именно сейчас Тарталья как никогда ощутил, чего он лишился, когда подвергся влиянию Бездны — он оставил в ней самого себя. Сглотнув подступивший к горлу комок, он бережно сложил письмо и засунул его в карман, после чего двинулся прочь. Хотя произошедшая в банке потасовка немного выбила Тарталью из колеи, она также и прочистила ему мозги, заставив осознать: от задания не убежать. Фатуи слишком далеко распространили свое влияние, чтобы от них можно было скрыться, а значит, ни в Ли Юэ, ни в любом другом регионе он не найдет себе спокойной жизни — тень могущества Царицы неизбежно настигнет его, и тогда Тарталье придется разбираться с последствиями собственных действий: хоть с управляющим, хоть с контрактом. Однако все это будет после — сейчас он должен был продлить долгожданный миг свободы и беззаботности настолько, насколько это возможно: пусть даже всего на один день. С такими мыслями он добрался до конца балкона. Облокотившись о перила, Тарталья со скукой оглядел стоящих внизу торговцев, не теряя надежды увидеть консультанта. Его не покидало ощущение, что если он не встретится с Чжун Ли прямо сейчас, то больше никогда его не найдет: навсегда потеряет ту ниточку, которая тянула его в Ли Юэ. От отчаянья он был готов даже заночевать у дверей похоронного бюро — лишь бы убедиться в том, что их встреча не была иллюзией и консультант действительно… — Здравствуйте, господин Чайльд. Тарталья едва не подпрыгнул. Бархатистый голос, прозвучавший за спиной, вызвал у него такую волну мурашек, что руки сами собой задрожали. Насилу усмирив накрывшие его эмоции, он неверяще повернулся — и по телу пробежала волна обжигающего тепла. Перед ним стоял Чжун Ли собственной персоной. Как всегда невозмутимый, консультант внимательно смотрел на обомлевшего Тарталью, чье сердце моментально пустилось вскачь, а в голове воцарился такой хаос, словно в ней пронесся ураган, мигом спутавший его мысли и лишивший дара речи. «О Архонты, какой же он красивый», — эхом пронеслось в его сознании. Все это время, вспоминая Чжун Ли, Тарталья видел лишь расплывчатый, приблизительный образ, который и близко не отражал всех деталей внешности консультанта: того, как ярко сияли его волосы и как изящно облегала фигуру одежда, того, как спокоен был его взгляд и как тонки губы, на которых застыла едва заметная улыбка. Не иллюзия. — Хэй, какие люди, — наконец выдавил из себя Тарталья. — Рад снова видеть вас, сяньшэн. — Взаимно, господин Чайльд, — отозвался консультант, подойдя ближе. Тарталья на мгновение внутренне сжался, боясь, что Чжун Ли заметит его бурную реакцию, но тот как ни в чем не бывало спросил: — Как ваши дела? Как прошла поездка в Инадзуму? — Это было то еще приключение, — признался Тарталья, неспешно вышагивая рядом с Чжун Ли. — Было сложно, но мне удалось выполнить следующую часть задания и заполучить Сердце Электро Архонта. — Вижу, за прошедшую неделю вы не теряли времени даром, — усмехнулся консультант. — Что ж, раз судьба снова свела нас вместе, могу ли я поинтересоваться, что привело вас сюда? Я полагал, что из-за вашей работы вы еще не скоро вернетесь в Ли Юэ, и поэтому очень удивился, когда заметил в толпе на пристани ваши рыжие волосы, однако вы ушли так быстро, что мне не сразу удалось догнать вас и поприветствовать. Тарталье захотелось пробить себе лицо ладонью: это ж надо было умудриться не заметить Чжун Ли! Да если бы консультант сам его не окликнул, он бы весь вечер бродил по улицам, так и не встретившись с ним. И где, скажите на милость, его охотничье чутье, когда оно так нужно?! — Вы поверите, если я скажу, что меня позвал сюда сам Властелин Камня? — смущенно спросил он. — Сказал, что хочет увидеть меня в гавани, и пригласил на Церемонию Вознесения. И это после того, как я пытался Сердце Бога у него забрать! Ну, я и не стал возражать. Кто я такой, чтобы спорить с самим Архонтом, ха-ха! — А вы везунчик. Далеко не каждый житель Ли Юэ удостаивается чести увидеть Властелина Камня, а тем более поговорить с ним. Между прочим, известно ли вам о том, с чем связано предстоящее торжество? — Да, я читал о нем. В этот день Властелин Камня выходит к смертным, чтобы выслушать их просьбы. Ну, точнее, так было до того, как он исчез. Сейчас это просто день, когда люди подводят итоги прошедшего года, вспоминают былое и восхваляют заслуги Властелина Камня. Можно сказать, что это его день рождения, ха-ха. — В какой-то степени так и есть. Именно в этот день тысячелетия назад он приобрел свои божественные способности, которые позволили ему стать Архонтом. В остальном же вы правы: Церемония Вознесения целиком и полностью посвящена Властелину Камня. Считается, что во время празднования он наблюдает за Ли Юэ особенно тщательно, так что люди опасаются делать что-то незаконное в этот день — что, впрочем, не мешает им продолжать преступную деятельность после завершения Церемонии. Тарталья понимающе кивнул. Он хорошо помнил, как во время его визитов в родную деревню люди старательно убирали со дворов все, что могло испортить внешний облик их жилищ, но потом выставляли вещи обратно; как при каждом появлении Тартальи мелкие служащие мигом становились льстивыми и подобострастными и всеми силами пытались завоевать его благосклонность, хотя по факту ничего из себя не представляли. Пожалуй, Предвестники тоже были своего рода Архонтами для тех, кто жаждал продвинуться по карьерной лестнице — в их могущество действительно верили. Тут Тарталья вспомнил странную фразу, брошенную ему капитаном Бэй Доу перед тем, как он покинул корабль, и спросил: — Мне сказали, что Властелин Камня может исполнить мое желание. Он правда этим занимается? — Зависит от желания. Далеко не каждая молитва способна заинтересовать Архонта настолько, чтобы он лично откликнулся на нее, а некоторые просьбы даже Властелину Камня неподвластны. В его силах лишь наставить на верный путь или дать совет на будущий год, но свои проблемы люди должны решать самостоятельно. — Как вообще проходит эта Церемония? Люди просто собираются на площади, чтобы поговорить с Мораксом? — Я слышу в вашем голосе насмешку, но на самом деле это чистая правда. В прежние времена люди толпами прибывали в гавань, чтобы задать вопрос Властелину Камня, и даже теперь, когда все его функции взяла на себя комиссия Цисин, многие не теряют надежды воочию увидеть Гео Архонта и попросить у него совета. — А вы бы хотели о чем-то его попросить? — не сдержал своего любопытства Тарталья. Чжун Ли удивленно взглянул на него и, словно растерявшись, замедлил шаг. — Попросить? — пробормотал консультант себе под нос, застыв посреди балкона. — Хм, если честно, я никогда не думал об этом в таком контексте. — Вы что, никогда не мечтали поговорить с собственным Архонтом? — Тарталья вскинул брови. — Ни за что не поверю, что вам нечего ему сказать! — Ну, если предположить, что эта встреча однажды состоится, то я обращусь к нему с крайне личной просьбой, которую предпочту оставить при себе. Однако, поскольку этого никогда не случится, не стоит забивать себе голову разговорами о невозможном. На последней фразе в его голосе послышалась непривычная резкость, и Тарталья мысленно выругался: и кто его за язык тянул? Надо было сразу догадаться, что Чжун Ли не станет делиться подробностями личной жизни с человеком, которого знает едва ли пару недель. Как бы хорошо консультант к нему ни относился, они все же были недостаточно близки, чтобы вот так откровенничать, а лезть ему в душу было со стороны Тартальи верхом неуважения. — Как вы думаете, для чего Властелин Камня позвал меня сюда? — задумчиво спросил он, уводя разговор в более безопасное русло. — Что-то не похоже, чтобы он собирался неожиданно вернуться в гавань… — Возможно, ему просто захотелось увидеться с вами, — то ли шутливо, то ли серьезно ответил Чжун Ли. Посчитав, что консультант попросту издевается над ним, Тарталья решил больше не развивать эту тему и стыдливо замолк. Когда они спустились на нижний ярус улицы, Чжун Ли неожиданно предложил: — Не желаете поужинать? Я как раз планировал отчитаться перед госпожой директором и пойти перекусить. Могу показать вам одну прелестную чайную, с которой открывается красивый вид на набережную. — Не возражаю, — откликнулся Тарталья, только сейчас осознавший, насколько сильно проголодался — разбушевавшиеся эмоции полностью затмили ему разум, заглушив любые другие чувства, кроме растекающегося по телу тепла. Он знал, что ради Чжун Ли согласился бы на все, чего бы тот не предложил — лишь бы оттянуть момент прощания и подольше побыть с консультантом. Они вышли на пристань и увидели стоявшую возле торговых прилавков знакомую девушку, которая беседовала с мужчиной, нагруженным какими-то ящиками. Заметив приближающегося к ней Чжун Ли, она оторвалась от разговора и энергично замахала консультанту рукой. — Хэй, сяньшэн! Вы вовремя! Поможете мне оценить материалы? Этот человек приехал из Инадзумы и хочет наладить с Ли Юэ поставки древесины по очень выгодной цене. — Сомневаюсь, что такая древесина подойдет для гробов, — отозвался Чжун Ли, остановившись возле нее. — Насколько мне известно, дерево отоги имеет очень мягкую кору и совсем не годится для чего-то долговечного. Инадзумский клен подошел бы нам гораздо больше, но, учитывая его редкость и дороговизну, этот человек вряд ли привез его с собой. Не сочтите за грубость, но преуспевающие торговцы не стали бы предлагать свои услуги каждому встречному, из чего я делаю вывод, что вы отчаянно нуждаетесь в клиентах. На вашем месте, госпожа директор, я бы не стал ничего у него покупать. — Я подозревала это, — вздохнула Ху Тао, после чего повернулась к торговцу и задорно произнесла: — Боюсь, вам нужно подыскать других закупщиков. Но я буду рада видеть вас в похоронном бюро! Иностранным клиентам скидка пятьдесят процентов! Лицо инадзумца вытянулось в недоумении, и он испуганно попятился, но девушка уже не обращала на него внимания, глядя только на Тарталью. — Господин Чайльд, вы снова хотите увести у меня консультанта? — строго спросила она, смерив его угрожающим взглядом. — Вообще-то я сейчас в отпуске, — похвастался тот, встав рядом с Чжун Ли. — Подумал, что мне не помешает немного передохнуть перед следующей миссией. К тому же, я слышал, что сейчас в гавани проходит праздник, а такое я точно не могу пропустить! Девушка несколько секунд недоверчиво глядела на него, а потом со вздохом поинтересовалась: — Сяньшэн, что вы ему наговорили? Вы опять пытаетесь заманить кого-то в свой культ Гео Архонта? — Я здесь не при чем, — невинно отозвался Чжун Ли, хотя в глазах так и сверкали огоньки азарта. — Господин Чайльд сам принял решение приехать сюда и сам захотел разузнать побольше о Властелине Камня. Ху Тао печально вздохнула и покачала головой. — Странные вы… Властелина Камня пятьсот лет никто не видел, а люди все надеются, что он появится на Церемонии и решит их проблемы… — Смысл праздника заключается не только в этом, — возразил Чжун Ли. — Церемония Вознесения — это символ могущества Ли Юэ и напоминание о том, чего мы добились за эти годы. Пока люди способны следовать воле Гео Архонта без его вмешательства, гавань будет жить и процветать. Он произнес это так пылко, будто слова Ху Тао задели его за живое и заставили на время сбросить маску невозмутимости, явив миру прежде скрываемые им эмоции. Наблюдающий за ним Тарталья на мгновение даже обомлел: он еще никогда не видел Чжун Ли настолько взбудораженным. — Что вы сделали с ним? — Ху Тао бросила на Тарталью насмешливый взгляд. — Последние несколько дней он как в воду опущенный ходил, а тут прямо оживился! — Госпожа директор, — перебил Чжун Ли, — я выполнил ваше поручение и теперь хотел бы попросить у вас отгул. Я понимаю, что нужен вам в бюро, но, поскольку работы у нас сейчас мало, я бы хотел провести время с господином Чайльдом. Взамен я могу выйти завтра на утреннюю смену, если позволите. Ху Тао растерянно уставилась на консультанта. — Отгул? — переспросила она. — Сяньшэн, вы три года проработали у меня без единого отпуска, а теперь просите отгул? Вас что, духи подменили? — Я так понимаю, вы разрешаете? — уточнил Чжун Ли, никак не отреагировав на ее колкости. — Разумеется! Разве я могла бы отказать вам? Вот только… — она с подозрением покосилась на Тарталью. — Сяньшэн, вы точно ни во что не ввяжетесь за это время? — Ничего не могу обещать, — совсем не в своей манере хмыкнул консультант, после чего благодарно поклонился Ху Тао и, кивнув Тарталье, двинулся прочь. Тот сразу же зашагал следом за ним, ощущая, как застывшая с немым вопросом Ху Тао провожает их недоуменным взглядом. Они вернулись на главную улицу, и Чжун Ли повел его к одной из многочисленных лестниц — обогнув несколько этажей, она привела их к крытой галерее, уставленной маленькими столиками. Когда они прошли вглубь чайной, то заметили в углу свободный диван и, не сговариваясь, направились к нему. В ту же секунду, как они расположились на сиденье, к ним подошла официантка и спросила, чего они желают. Немного подумав, Тарталья заказал себе «что-нибудь из рыбы» и покосился на Чжун Ли в ожидании его заказа. Тот спокойно попросил: — Две чашки зеленого чая и яичный суп, пожалуйста. — Вижу, вы не изменяете своим вкусам, — заметил Тарталья, когда официантка удалилась. — У вас какая-то личная неприязнь к морепродуктам? — Можно и так сказать. Я не переношу морских существ, даже если они давно мертвы и лежат на тарелке. Впрочем, глядя на ваш энтузиазм, я начинаю задумываться о том, что блюда из рыбы могут быть не такими омерзительными, какими кажутся на первый взгляд. Возможно, однажды я решусь снова их попробовать, но явно не сегодня. Тарталья не выдержал и фыркнул. — Вы и правда ничуть не поменялись, — произнес он, откинувшись на сиденье и положив руку на спинку дивана. — Все так же заняты делами и помогаете другим. Ощущение, будто и не уезжал никуда… — В Ли Юэ идет обычная жизнь. Раньше в преддверии Церемонии в гавани всегда царила суета, однако в этом году Инадзума перетянула на себя все внимание туристов, так что сейчас тут довольно тихо. — Выходит, я испортил вам праздник? — ухмыльнулся Тарталья. — Если продолжите в том же духе, то непременно лишите Ли Юэ прибыли, — отозвался Чжун Ли с короткой усмешкой. Некоторое время они молчали. Невидяще глядя на раскинувшуюся внизу набережную, Тарталья прислушивался к окружающим голосам и старался не замечать того, насколько близко к Чжун Ли находилась его рука. В голове воцарилась пустота: прежние тревоги и волнения словно притупились и остались далеко позади, в параллельной реальности, где не существовало ни консультанта, ни чайной, ни этого уютного дивана; ощущение бескрайнего покоя накрыло его с головой, вызывая желание никогда отсюда не уходить — застрять в вечности вместе с человеком, к которому его тянуло каждой клеточкой тела и к которому невыносимо хотелось прикоснуться. — Вы так и не рассказали, что с вами приключилось, — донесся до него тихий голос Чжун Ли. Выйдя из состояния транса, Тарталья перевел рассеянный взгляд на консультанта — и снова обомлел. Его лицо было точно напротив, так близко, словно их разделяла всего пара сантиметров, а не подушка дивана, и одновременно так далеко, что невозможно было дотянуться. Почему-то Тарталье показалось, что раньше Чжун Ли сидел немного дальше — будто, пока он смотрел в другую сторону, консультант специально придвинулся к нему, чтобы получить возможность говорить вполголоса. — У меня была тяжелая неделя, — ответил он, боясь пошевелиться. — Если честно, я не был уверен в том, что вернусь из Инадзумы живым. На последней фразе губы Чжун Ли едва заметно дрогнули, но когда он заговорил, его голос звучал ровно и невозмутимо. — До меня донеслись слухи, что Инадзума вновь открыла свои границы, но, признаюсь, я так и не понял, что именно там произошло. Зная вашу натуру, я предположил, что именно вы стали причиной развернувшихся событий и как никто другой знаете, почему Инадзума нарушила свою пятисотлетнюю изоляцию. Вы же удовлетворите мое любопытство? Тарталья набрал побольше воздуха в грудь и, мысленно перенесясь в начало прошлой недели, принялся рассказывать обо всем, что он пережил в Инадзуме. Пока он изливал консультанту душу, тот неподвижно сидел на диване и заинтересованно его слушал, ловя каждое слово и время от времени задавая вопросы. Когда официантка принесла им заказ, они ненадолго отвлеклись от беседы, чтобы попробовать принесенные им блюда и обменяться мнениями о них — Тарталья как обычно был в восторге от рыбы, а Чжун Ли долго нахваливал вкус супа, — но затем продолжили обсуждать инадзумские приключения. Когда Тарталья дошел до момента встречи со Скарамуччей, консультант вдруг нарушил молчание и прокомментировал: — Вам невероятно повезло, что Властелин Камня достучался до вас. Вы были бы мертвы, если бы не… — Знаю-знаю, я поступил глупо, когда сунулся туда один! — перебил его Тарталья. — Но разве было бы лучше, если бы я подверг опасности кого-то другого, а? Чжун Ли неодобрительно покачал головой, но спорить не стал, позволяя Тарталье продолжить рассказ. Тот ненадолго замялся, размышляя о том, стоит ли говорить консультанту всю правду, и осторожно перешел к моменту своего спасения из цеха, избегая любого упоминания о превращении в духа Бездны. Хоть ему и хотелось быть с Чжун Ли максимально честным, он знал, что некоторых вещей даже консультанту не стоило знать — а точнее, сам Тарталья пока не был готов увидеть, как лицо Чжун Ли исказится горечью разочарования или, что еще хуже, маской ужаса перед его истинной натурой. Так, повторно пережив все, что с ним происходило, он неожиданно добрался до конца истории и устало замолк. — Вот оно что… — хмуро произнес Чжун Ли спустя паузу. — Признаюсь, я не ожидал, что Вельзевул… кхм, что Эи давно мертва. — Только пообещайте, что никому об этом не расскажете, — на всякий случай попросил Тарталья, слегка удивившись тому, как легко он выдал Чжун Ли секретную информацию — ему даже в голову не прошло утаить от консультанта истинную причину всего произошедшего, ведь он знал, что тот ни за что не нарушит данное им слово. Чжун Ли серьезно кивнул. — Не беспокойтесь. Я обещаю, что сохраню вашу тайну. Что же касается всего остального… Думаю, вы сделали правильный выбор. В нашем мире и без того хватает боли, чтобы позволять кому-то ее преумножать. От этой простой фразы внутри Тартальи будто что-то расцвело, и он поспешно склонился над тарелкой, пряча пылающие огнем щеки. — Как вы думаете, почему Архонты делают это? — задумчиво спросил он, не глядя на Чжун Ли. — В смысле, почему они бросают людей? Сначала Властелин Камня замолк на пятьсот лет, потом Барбатос куда-то испарился, теперь вот еще и Райден… Разве Селестия не должна за этим следить? — Должна, — согласился консультант. — Однако мир устроен совсем не так, как нам бы хотелось. Есть контракты, которые неподвластны Властелину Камня, и именно они определяют то, что люди обычно называют судьбой. А судьбу, как известно, даже Архонты не способны изменить. — Говорите прямо как Яэ Мико, — фыркнул Тарталья. — Вы что, тоже считаете, что мы не способны ни на что повлиять? — Напротив. Я считаю, что это способны сделать вы. Тарталья недоуменно вскинул голову, но Чжун Ли уже не обращал на него внимания, отправляя в рот очередную порцию супа. Обнаружив, что соседняя тарелка практически опустела, он наконец отвлекся от разговора и тоже приступил к еде, которая за время их беседы успела изрядно остыть. Когда он, раздумывая над словами консультанта, рассеянно жевал кусок рыбы, Чжун Ли снова заговорил. — Я заметил, что вы стали гораздо лучше управляться с палочками. Вас в Инадзуме этому научили? — У меня не было выбора! — громко пожаловался Тарталья, взмахнув палочками. — Других приборов мне не предлагали, вот и пришлось приноровиться! На губах Чжун Ли застыла довольная усмешка — точь-в-точь как у учителя, радующегося успехам нерадивого ученика. — Я же говорил, что это несложно. Еще немного практики, и моя помощь вам не понадобится. — Ну, этого точно не случится, — тихо произнес Тарталья прежде, чем успел себя остановить, — и тут же осекся: еще не хватало ненароком выдать истинные чувства! Он слишком дорожил той неуловимой связью, которая возникла между ним и Чжун Ли, чтобы позволить подобной несдержанности ее разрушить. О том, чтобы открыто во всем признаться, пока речи не шло — слишком мало времени они провели вместе, чтобы называться хотя бы друзьями, не говоря уже о чем-то большем. Тарталья вообще сомневался, что однажды решится заговорить с консультантом о своих чувствах, ведь это значило бы признать свою слабость — худшее, что можно сделать в условиях постоянной войны. Получается, отныне он должен научиться мастерски скрывать эмоции, иначе он потеряет все — на собственной шкуре ощутит то, через что проходил... Он не посмел закончить эту мысль. Сегодняшний вечер был слишком прекрасен, чтобы портить его призраками прошлого, поэтому он постарался выбросить из головы все плохие воспоминания и сосредоточиться на том, что происходило в данный момент: на том, как красиво горели на балконе фонари, и том, как их тарелки постепенно пустели, неизбежно подводя к финалу ужина. Когда от разделанной рыбы остались только мелкие косточки, Тарталья аккуратно положил палочки в тарелку и уставился на Чжун Ли в ожидании, что тот заговорит первым. — Вы закончили? — уточнил тот. — Тогда предлагаю потихоньку собираться. Уже довольно поздно, а вам не помешает как следует отдохнуть перед завтрашней Церемонией. Мне позвать официанта, чтобы рассчитаться? — Я сам! — Тарталья подскочил с сиденья. Поймав вопросительный взгляд Чжун Ли, он пояснил: — Я заплачу за вас. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за вашу помощь в Мондштадте. Тот молчал пару секунд, а потом с виноватым видом признался: — Вообще-то хорошо, что это сделаете вы. По-моему, я опять забыл свой кошелек… — Не беспокойтесь, — со смехом произнес Тарталья, идя в сторону официантки. — Я не дам вам влезть в долги, ха-ха! После того как он расплатился и поблагодарил за вкусную еду, они спустились на главную улицу и одновременно остановились — как будто уткнулись в невидимый барьер, не дающий им сделать следующий шаг и вместе отправиться в неизвестность. — Мне пора, — сказал Тарталья, медленно осознавая, что расставание неизбежно. Спустя бесконечно долгую паузу он с надеждой спросил: — Увидимся завтра на Церемонии? Консультант кивнул. — Доброй ночи, господин Чайльд. Рад был повидаться с вами. — Вам тоже спокойной ночи! — бросил Тарталья ему в спину, после чего, не оглядываясь, поспешил туда, где должна была находиться гостиница, однако, пройдя несколько шагов, не выдержал и обернулся: освещенный сиянием фонарей, Чжун Ли неспешно вышагивал по улице, смотря лишь перед собой. При этом его волосы светились так ярко, что и сами напоминали движущийся огонек: чистейшее золото, не иначе. Немного полюбовавшись на удаляющуюся фигуру консультанта, Тарталья неохотно направился в противоположную сторону. Он помнил, что при прошлом визите оплатил гостиничную комнату сразу на месяц, а значит, ему в кои-то веки не нужно было волноваться по поводу ночлега — эту ночь он точно проведет в комфорте и безопасности. Ну, если, конечно, его не будут беспокоить кошмары… Тарталья быстро добрался до гостиницы и, переговорив с управляющей, поднялся в комнату. Там он выложил из пиджака все вещи, включая так и лежащий в кармане Глаз Порчи Скарамуччи, и принялся ждать, когда ему подготовят бадью, чтобы как следует очиститься перед предстоящим праздником — ну, и новой встречей с Чжун Ли, конечно. После этого Тарталья улегся на мягкую кровать, по которой он за время путешествия успел немного соскучиться, и постарался расслабиться. Вскоре накопившиеся за день впечатления стали размываться, и он провалился в хаотичное сновидение, в котором он то снова с кем-то дрался, то ходил кругами по однообразным улицам, догоняя постоянно ускользающий силуэт человека с драконьим хвостом. Его разбудил настойчивый стук в дверь. Распахнув глаза, Тарталья приподнялся на кровати и растерянно заозирался: в комнате было едва светло. Бледные рассветные лучи пробивались через окно, почти не освещая окружающий полумрак — так кто же посмел разбудить его в столь раннее время? В следующую секунду до него донесся приглушенный стеной крик: — Именем закона, немедленно откройте дверь!