Тени Тейвата

Путь на вершину оказался сложнее, чем они думали. Мало того, что подъем был довольно крутой, так еще и дорога постоянно петляла и извивалась. Тарталье то и дело приходилось цепляться за камни, чтобы не споткнуться на очередной «ступеньке» и не свалиться в море. Поначалу он пытался помогать Чжун Ли преодолевать выступы, но, к его удивлению, тот подтягивался на них так ловко, что вскоре умудрился опередить Тарталью и первым вскарабкаться на вершину. Он невольно задумался о том, не скрывается ли под слоями одежды консультанта еще и впечатляющая мускулатура — вряд ли человек с настолько стройной, совсем не мужской фигурой мог обладать достаточной силой, чтобы взбираться по скале и при этом даже не запыхаться. Вот уж действительно — настоящий воин! Когда Тарталья преодолел последний выступ и забрался на скалу, перед ним вдруг показалась устремленная вверх крыша круглого здания. Издалека было плохо видно, что под ней находится, однако по тому, какая пронзительная тишина накрывала загадочную постройку, Тарталья понял, что от этого места нужно держаться подальше. Судя по всему, точно так же подумал и Чжун Ли — сразу ускорил шаг и направился к склону, по которому можно было спуститься к дороге, ведущей к заброшенным деревням. — Что это за здание? — поинтересовался Тарталья, когда крыша исчезла из виду. — Золотая палата. Нам лучше не заходить туда. — Но что там находится? — То, о чем обычным людям не стоит знать. Видимо, на лице Тартальи отразилось такое сильное любопытство, что консультанту пришлось пояснить: — Это место, где чеканится мора. Посторонних не пускают на эти территории, ведь именно отсюда начинается экономика Ли Юэ. — А, всего-то… — разочарованно протянул Тарталья, мгновенно утратив к зданию всякий интерес. Они спрыгнули на дорогу и стали идти к виднеющейся впереди каменной арке. Поднявшись к тому месту, где находилась обитель Властелина Камня, он не удержался и взглянул на возвышающуюся над ним скалу. Воображение тут же нарисовало ему картину, как Архонт стоит на ее вершине и смотрит на город, а позади торчит башня его недосягаемой резиденции. Образ получился настолько ярким, что Тарталья машинально покосился на арку, боясь увидеть на ней драконий силуэт, но вместо этого чуть не врезался в идущего рядом Чжун Ли. — Я же рассказывал вам о том, что почти побывал в обители Властелина Камня? — спросил Тарталья, когда консультант бросил на него взгляд. — Упоминали, — равнодушно отозвался тот. — Надеюсь, вы никому не рассказали об этом месте? Вряд ли Властелин Камня будет в восторге, если у дверей его дома начнут ошиваться посторонние. — Пф, зачем мне это? Вы сами говорили, что информация это ценный ресурс, и я не собираюсь ей разбрасываться! — Вот и правильно. Не стоит подрывать то доверие, которое Властелин Камня вам оказал, когда позволил до него добраться. — Как думаете, он сейчас наблюдает за мной? — поинтересовался Тарталья, проходя под аркой. — Не сомневаюсь. Я бы удивился, если после всего пережитого вами в Инадзуме он бы не захотел лично убедиться в том, что с вами ничего не случится, пока вы ищете Сердца. — Вы так хорошо его понимаете, — заметил Тарталья. — Неудивительно, что именно он наградил вас своим Глазом Бога. Как вы его получили, если не секрет? — Это произошло довольно давно. Порой мне даже кажется, что он был со мной всегда, но это далеко не так. Проблема в том, что мои воспоминания о том времени крайне расплывчаты, и с годами мне становится все сложнее восстанавливать в памяти события прошлого, особенно если связанные с ними люди давно канули в небытие. «Хотелось бы мне так легко забыть прошлое», — мысленно ответил Тарталья, но вслух сказал лишь: — Вы упоминали, что заключили какую-то сделку, которая до сих пор влияет на вашу жизнь. Может, это из-за нее Властелин Камня вас выделил? — Пожалуй. Впрочем, сейчас не время предаваться воспоминаниям. Лучше будьте начеку, господин Чайльд, — нам не стоит привлекать к себе внимание. С этими словами Чжун Ли решительно зашагал в сторону развалин. То, как изящно тот уклонился от ответа и перевел тему, вызвало у Тартальи смесь обиды и восхищения: так ответить мог только тот, кто прекрасно знал, за что получил Глаз Бога, но по какой-то причине не хотел об этом рассказывать. У него даже создалось впечатление, что Чжун Ли был знаком с Властелином Камня гораздо ближе, чем пытался показать, — что они тоже были связаны контрактом, о котором тот не хотел говорить. Решив обдумать эту мысль позже, Тарталья спустился в деревню и с любопытством огляделся. Хотя прошло всего две недели с того момента, как он был здесь в последний раз, ему было немного странно вновь видеть эти провалившиеся в землю дома: как артефакты из далекого прошлого, они напоминали о дне, когда он сражался бок о бок с Чжун Ли и затем был серьезно ранен; когда он заключил контракт с Властелином Камня и осознал, что еще не скоро вернется домой. В итоге задание затянулось — и с тех пор Тарталья пережил столько приключений, сколько у него порой не было даже за год. Вся его жизнь превратилась в бесконечную гонку, где на кону стояла не только миссия Царицы, но и его собственная жизнь — после такого было сложно не переосмыслить прежние идеалы и не задуматься о последствиях своих действий. Но что, если бы история пошла по другому пути и он бы выманил Гео Архонта более радикальным способом..? — Совсем забыл спросить, — прервал его размышления Чжун Ли, — как ваша рана? Насколько я помню, когда мы расстались, она еще не до конца затянулась и могла доставить вам немало проблем. — Она больше меня не беспокоит, — заверил его Тарталья, после чего смущенно добавил: — Рана зажила только благодаря вам. Вы и правда очень помогли мне тогда... — Всегда пожалуйста, господин Чайльд. Так, переговариваясь, они постепенно удалялись от гавани и углублялись в горы. Несколько раз Тарталья замечал вдалеке палатки похитителей сокровищ и собирался броситься в бой, но сдерживался, когда ловил на себе предупреждающий взгляд консультанта, который мгновенно разгадывал его намерения и уводил подальше от оживленных руин. Только после того как заброшенные постройки остались позади, они наконец перестали скрываться и вышли на открытую дорогу, спускающуюся к воде. Спустя некоторое время они вошли в ущелье, где протекала неглубокая река. С грохотом падая с ближайшей горы, она заливала почти все пространство между скалами и уносилась к обрыву, чтобы затем обрушиться с него очередным водопадом, заглушающим все окружающие звуки. Перейдя каменный мост, такой скользкий, что Тарталья наверняка бы грохнулся в воду, если бы Чжун Ли его не придержал, они заметили впереди мощеную дорогу, ведущую к вершине, и сразу устремились к ней. Дойдя до более-менее ровного участка, Тарталья неосознанно взглянул вниз — и пораженно застыл. Под ним раскинулась бескрайняя водная гладь. Десятки водопадов одновременно стекали по каменным выступам, превращая низовье горы в огромный бассейн, а отражающееся в волнах солнце сияло так ярко, что казалось, будто вся долина была залита светом, дающим блики на поверхности воды. — Красиво, не правда ли? — спросил Чжун Ли, остановившись рядом. — Очень, — признался Тарталья, не отводя взгляда от переливающихся волн. Полюбовавшись на речную заводь, он поинтересовался: — Что это за руины там вдали? — Древняя крепость. Некогда здесь была большая битва, но сейчас от ее участников остались лишь надгробия. Пожалуй, только Властелин Камня может сказать, что в действительности происходило в этих местах много лет назад. — Вы уже не в первый раз упоминаете его участие в сражениях, — заметил Тарталья. — Он правда так много воевал? — И был в этом крайне хорош, — отозвался Чжун Ли, сверкнув глазами. — И сколько же битв он выиграл? — Каждую, в которой участвовал. Тарталья восхищенно присвистнул. Он и до этого был наслышан о боевых навыках Гео Архонта, но и представить не мог, что тот окажется настолько выдающимся воином. Тарталья даже немного пожалел, что не вызвал Моракса на бой, когда у него была такая возможность — такого могущественного противника он явно не отыщет больше никогда. — А вы? — спросил он как бы между прочим. — Вы часто бывали в битвах? — Достаточно, чтобы познать их вкус. Я прошел через множество войн и не понаслышке знаю о том, каково это: находиться в окружении врагов, чувствовать пьянящий запах крови и видеть, как погибают твои близкие, а ты оказываешься не в силах их спасти. В его голосе прозвучала такая боль, что Тарталья ощутил укол совести. — Я понимаю, о чем вы. Помолчав, он осторожно уточнил: — Скажите, кого вы потеряли? — Всех. Чжун Ли резко отошел от края, давая понять, что разговор окончен, и Тарталье ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Мысленно же он задался вопросом: что за человек этот консультант на самом деле? Казалось, будто перед ним находятся две разные личности: одна из них была суровым и безжалостным воином, повидавшим то, о чем ему не хотелось вспоминать, а вторая — утонченным и благородным мужчиной, ведущим обычную жизнь в Ли Юэ. Но где проходит та грань, которая превращает его из первого — во второго? Этого Тарталья пока не понимал. Вскоре дорога привела их в еще одно ущелье — по обе стороны от них тянулись внушительные каменные стены, закрывающие собой солнце. Пройдя чуть вперед, они расслышали приглушенное кряхтение, доносящееся из кустов, и в неуверенности притормозили. — Найдем обходной путь? — спросил Тарталья, на самом деле жаждущий получить совсем другой ответ. Чжун Ли покачал головой. — Это единственная дорога. Раньше здесь спокойно проезжали повозки, но, как видно, сейчас эти территории заняли порождения Бездны. — Мы не обычные прохожие, — напомнил Тарталья. — И у нас обоих есть Глаз Бога. Консультант окинул его хмурым взглядом. — Это слишком опасно. Мы не знаем, сколько монстров прячется в этом ущелье и что они замышляют. — А я вас и не заставляю, — хмыкнул Тарталья. — Я могу сам с ними справиться. Спорим, что зачищу этот лагерь за минуту и даже не запыхаюсь? Чжун Ли тяжело вздохнул, будто смиряясь с тем фактом, что Тарталью не переубедить. — Хорошо. Я прикрою вас. Только прошу, будьте осторожны и не лезьте на рожон. Мой щит не выдержит сильного удара, особенно если противников будет слишком много. — Тогда начинайте считать. Сейчас вы увидите, как работает Одиннадцатый Предвестник, ха-ха. И, бросив в протянутые руки Чжун Ли пиджак, Тарталья кинулся в сторону притаившихся в кустах дозорных. Они не успели даже поднять тревогу, когда он налетел на их укрытие и несколькими быстрыми взмахами клинков расправился с хиличурлами. К тому моменту, как он закончил, вокруг него уже сверкал гео щит, так вовремя созданный Чжун Ли, но Тарталья не обратил на него внимания — понесся прямо в ущелье, где расхаживал огромный лавачурл. Едва он очутился в низине, как возле уха просвистела стрела, а со всех сторон на него понеслись хиличурлы. Отбив летящий в него факел, Тарталья взмахнул клинками — два хиличурла упали на землю, но из ближайшей постройки выбежало еще два. Он не сбавил шаг — молча материализовал лук и, направив его в самую гущу толпы, выстрелил. Стихия гидро ударила точно между несущимися к нему хиличурлами, разом уничтожив троих и лишь немного не достав до крайних. Испуганно попятившись, те тут же спрятались за спину лавачурла, неспешно идущего к Тарталье. Неожиданно земля вздрогнула. Впитав в себя силу гео, лавачурл резко ускорил шаг и с разбегу понесся на него. Вот над ним нависла огромная сгорбленная тень — а вот Тарталья уже вывернулся из-под громадной руки монстра, отчего та с грохотом врезалась в землю, заставив ее задрожать. От силы удара на траве остался отпечаток размером с колесо, но противник и не думал останавливаться — снова нацелил на Тарталью кулаки, готовые обрушиться ему на голову. Внутри него забурлила энергия. Предвкушение опасности ударило ему в голову, опьяняя не хуже мондштадского вина. Отпрыгнув, Тарталья одним движением вскинул лук и выстрелил чудовищу в глаз, но затем сразу отбежал, не давая монстру сбить его с ног. Поняв, что цель сдвинулась с места, лавачурл вновь попытался ударить его, но тот носился вокруг противника и выпускал стрелы с такой скоростью, что его неповоротливое тело попросту не успевало за постоянно перемещающимся Тартальей. В ту же секунду, как он собрался притормозить и в очередной раз выстрелить, в землю вонзилась каменная стела. Влетев в нее всем телом, лавачурл грузно рухнул на землю — и сила, окутывающая его, неожиданно погасла. Впереди почувствовалась легкая вибрация — это стела, испуская энергию гео, полностью снесла щит противника и обнажила его уязвимую кожу, поросшую шерстью. Тарталья понял, что это его звездный час. Встав так, чтобы застывший поодаль Чжун Ли хорошо его видел, он демонстративно подбросил в руке лук и неспешно натянул тетиву. Он старался следовать всем правилам обращения с оружием, которым его когда-то учили: идеально выпрямил спину, поудобнее перехватил зажатую между пальцами стрелу и, прищурившись, направил ее точно на лавачурла. Стихия вырвалась на свободу. Сорвавшись с тетивы, стрела мгновенно устремилась к неподвижному противнику и с силой воткнулась в грудь монстру, чтобы затем взорваться и обдать все вокруг брызгами. Когда волны наконец спали, Тарталья опустил лук и с довольной ухмылкой понаблюдал за тем, как рассеивается тело поверженного лавачурла и как валятся на землю последние оставшиеся на ногах хиличурлы. Бой был окончен — по крайней мере на сегодняшний день. Позади раздались быстрые шаги, и Тарталья, все еще ухмыляясь, обернулся на спешащего к нему Чжун Ли. — Я же говорил, что справлюсь с ними, — сказал он самодовольно, всеми силами стараясь скрыть то, как колотилось его сердце от бушевавшего в крови адреналина. — Пятьдесят девять секунд, — изрек Чжун Ли, протянув ему пиджак. — У вас превосходные навыки. Правда, я еще в прошлый раз заметил, что клинками вы владеете гораздо лучше, чем луком. Это ведь не основное ваше оружие, не так ли? — От вас даже это не укрылось? — упавшим голосом спросил Тарталья. Консультант добродушно усмехнулся. — Я повидал множество воинов. Хотя до ваших боевых навыков им так же далеко, как до Селестии, это не значит, что вам больше нечему учиться. При недостаточном мастерстве лук может подвести в критический момент, а второй попытки выстрелить у вас уже не будет. Поняв, что его скорее хвалят, чем ругают, Тарталья снова расслабился и, набросив на плечи пиджак, бодро поинтересовался: — Ну, что теперь? Отправимся дальше или устроим привал? — Я еще не устал. К тому же, впереди нас ждет довольно много руин, так что у нас еще будет возможность укрыться и передохнуть. На этом и сошлись. Вернувшись на дорогу, они продолжили путь через ущелье, пока скалы не раздвинулись, а перед ними не показался спуск, ведущий в низину. Вскоре перед ними выросли руины какой-то постройки, утопающей в мутной, зеленоватой воде. Когда они приблизились, Чжун Ли указал Тарталье на наклонный выступ, огибающий водоем, и они принялись осторожно по нему продвигаться к виднеющейся впереди тропинке. Та в свою очередь привела их к еще одним руинам, но если до этого им встречались в основном небольшие сооружения, то теперь они очутились практически в полноценном городе: буквально на каждом шагу их встречали многоуровневые стены, остатки башен и обвалившиеся колонны, уже не способные что-либо удержать. В какой-то момент дорогу им преградил неуправляемый механизм, брошенный среди развалин, но Тарталья мгновенно расправился с ним, на этот раз стараясь использовать только лук. Когда он закончил, консультант спокойно отметил, как метко стрела пробила механизму глаз, лишая его подвижности. Услышав этот скупой, но искренний комплимент, тот ощутил такой подъем сил, что чуть не бросился вглубь развалин на поиски нового противника — лишь бы показать Чжун Ли все, на что он способен, и добиться от него высшей похвалы. К тому моменту, как они выбрались из заброшенного города, над головой уже вовсю светило полуденное солнце. Зависнув прямо над долиной, оно мгновенно высушило им одежду и затем начало ощутимо припекать — Чжун Ли пришлось скинуть с себя верхнюю часть костюма и понести ее в руке, чтобы не запариться. Тогда-то Тарталья и понял, что им пора устроить привал: идти по открытой местности под такими знойными лучами было чем-то из разряда самоубийства. Даже он, привыкший выживать в самых невыносимых условиях, оказался не готов к подобной погоде — ну не в пустыне же они, в самом деле! — Не хотите немного передохнуть? — в конце концов не выдержал Тарталья. — Кажется, это солнце пытается нас убить! — Да, в этот раз Властелин Камня явно перестарался, — отозвался Чжун Ли, закрываясь рукой от солнца. — Он что, еще и погодой управляет? — удивился Тарталья, направляясь в сторону удобного выступа, под которым можно было спрятаться от палящих лучей. — Разумеется. Если другие Архонты могут влиять на состояние погоды, то и Властелин Камня должен это уметь. Странно, что большинство людей об этом забывают, когда выдумывают про него очередную нелепую байку. Как будто никого не удивляет, что в гавани никогда не идет дождь... Тарталья осознал, что он и правда ни разу не видел, чтобы в Ли Юэ была любая другая погода, кроме солнечной или в крайнем случае ветреной. — И чего на него нашло… — пробурчал он, усаживаясь в тень. — Так светит, будто он Архонт жары, а не камней! — Погода — переменчивая штука, — заметил Чжун Ли, устраиваясь рядом. — Ей непросто управлять, а еще сложнее взять под контроль. Пока Властелин Камня способен держать ее в узде, гавани ничего не угрожает. Замолкнув, он прислонился к скале и стал молчаливо глядеть на руины. Тарталья же в это время коротко осмотрелся: они сидели под обломком камня, который, видимо, некогда был частью нависающего над ними моста — теперь от него осталось лишь несколько опор, не дающих ему окончательно провалиться в землю. Судя по всему, прежде эта постройка соединяла две скалы и представляла собой нечто вроде наблюдательного пункта, с которого открывался обзор на все окрестные территории: на постепенно расширяющуюся дорогу, сливающуюся с равниной, и на виднеющийся вдали водоем с торчащей из него башней. — Так тихо, — произнес Тарталья едва слышно. — Кажется, будто в Ли Юэ все вымерли и остались только мы… — Это не так уж и далеко от истины. Центральная часть Ли Юэ уже давно считается необитаемой, и ныне в этих местах можно встретить только похитителей сокровищ да искателей приключений, которые надеются отыскать потерянные артефакты и обогатиться. Впрочем, скоро вы увидите, что ближе к северу земли становятся все более населенными и потому гораздо более живописными. Взять хотя бы деревни Цинцэ или Цяоин… — Знакомое название, — задумался Тарталья. — Цяоин чем-то знаменита? — О, уверен, вы не раз слышали это название, если когда-либо интересовались искусством приготовления чая, ведь именно там производят все его лучшие сорта. Хотя я бывал там всего лишь однажды, я никогда не забуду вкус того чая, который мне подали в качестве благодарности за помощь в борьбе с порождениями Бездны. — Значит, этим вы занимались до того, как стали консультантом? Просто разъезжали по миру, истребляли монстров и спасали людей? — В какой-то степени. Если не вдаваться в детали, большую часть времени я был предоставлен самому себе и поэтому мог себе позволить путешествия в другие регионы. Ну, если, конечно, в Ли Юэ не было более важных дел, а такое случалось практически всегда. Договорив, он вдруг указал в сторону равнины. — Нам туда. Если обогнем озеро, то сможем выйти прямо к торговой дороге, которая приведет нас к постоялому двору. Думаю, если мы не будем терять время, то успеем дойти туда до наступления ночи. — Вы уверены, что это безопасно? — с сомнением спросил Тарталья. — Не думаю, что нам стоит показываться на людях, пока мы в розыске. — Вы правы, не стоит. Однако я говорю не про обычную гостиницу, а про постоялый двор «Ваншу», где обитает один мой хороший друг. Он снимает там одну из верхних комнат, но практически не живет в ней, поэтому не станет возражать, если мы займем ее. — Ему можно доверять? — Абсолютно. Мы дружим уже много лет, и за это время он ни разу меня не подводил. Это надежный человек, которому я без раздумий доверил бы свою жизнь. Тарталья не стал возражать. Он уже перестал удивляться тому количеству неожиданных знакомств, которые успел завести Чжун Ли. Видимо, было что-то такое в личности консультанта, что притягивало к нему самых разнообразных людей, включая Тарталью, — и непонятно, делал ли он это ненамеренно или это было частью созданного им образа. Немного передохнув и перекусив сорванными с ближайшего дерева закатниками, они поднялись на ноги, натянули верхнюю одежду и двинулись в сторону воды. Поскольку полуденный зной наконец спал, идти им стало гораздо легче: спрятавшееся за облаками солнце почти не припекало, позволяя без проблем пересечь равнину, где не было ни единого тенька. Разморенные жарой хиличурлы даже не пошевелились, когда они незаметно проскочили мимо них и быстро зашагали к скале. Лишь когда их накрыла плотная тень возвышающейся над ними горы, они облегченно выдохнули и, сбавив шаг, неспешно направились по тропинке, заросшей травой, в сторону прилегающего к ней склона. Тарталье казалось, что они взбирались по горе целую вечность, прежде чем тропинка вывела их к обрыву, где проходило длинное ущелье. Достаточно широкое и глубокое, оно извивающейся лентой тянулось между скалами, словно разрезая их на части, и идеально подходило для того, чтобы по нему ездили повозки. Вот только как туда попасть? Поблизости Тарталья не заметил ничего хотя бы отдаленно похожего на спуск — хоть обратно иди, хоть сразу прыгай. Чжун Ли тоже выглядел растерянным: вглядывался в дорогу с таким выражением лица, будто и сам не понимал, как она очутилась внизу. — Похоже, мы в тупике, — произнес он с виноватым видом. — Как странно: я был убежден в том, что этим маршрутом все еще можно пройти. Видимо, за прошедшие годы дороги значительно изменили свое положение… — Вернемся и поищем другой путь? — обреченно предложил Тарталья, осознавая, как много времени они потратили на подъем сюда: еще немного, и небо начнет темнеть. — Не стоит. Полагаю, если мы не хотим заночевать в ущелье, нам придется спускаться здесь. Поможете нащупать выступ? Не успел Тарталья и отреагировать, как Чжун Ли выжидающе протянул ему руку, отчего тот на мгновение оторопел. Придя в себя, он осторожно ухватился за консультанта и стал помогать ему спускаться на отвесную скалу. Когда тот, поставив ногу на первый выступ, неожиданно пошатнулся, у Тартальи чуть сердце не выскочило из груди, но, к счастью, Чжун Ли успел найти опору и, отпустив его пылающую ладонь, стал умело, почти профессионально спускаться по скале. Подождав, пока голова консультанта скроется из виду, Тарталья уселся на край, поставил ноги на выступ и тоже начал медленно спускаться, стараясь не наступить на Чжун Ли. Когда до земли оставалась всего пара выступов, Тарталья резко разжал руки и, оттолкнувшись, как мог изящно спрыгнул вниз, чтобы, приземлившись на согнутые в коленях ноги, встать в эффектную позу прямо перед Чжун Ли, но тот, отряхивая перчатки от ошметков грязи, ничего не заметил. Разочарованный, Тарталья поправил задравшийся пиджак, после чего оглядел дорогу и произнес: — Итак, мы внизу. Сколько нам еще идти до вашего друга? — Мы уже совсем близко. Надеюсь, у вас остались силы на то, чтобы преодолеть последний участок пути? — Я в порядке, — соврал Тарталья, хотя на самом деле не мог даже сжать ладонь от перенапряжения. — Передохнем на постоялом дворе, когда доберемся до него. Они вновь выдвинулись в путь. По тому, каким непривычно хмурым и усталым стало лицо Чжун Ли, Тарталья догадался, что он едва держится на ногах, но старательно делает вид, будто прогулка нисколько его не утомила. Если честно, Тарталье и самому было тяжеловато передвигать конечности после того, как они весь день бродили по горам без еды и отдыха, но, пока рядом с ним был консультант, он не мог позволить себе и малейшей слабости — не теперь, когда он невольно стал ответственен за чужую жизнь и должен был всеми силами оберегать Чжун Ли. Наконец впереди показалось знакомое многоэтажное здание с выступающими балконами. Вырвавшись из плена скал, они прошли по мелководью к песочному пляжу и ступили на широкий мост, который привел их ко входу на постоялый двор. С первого взгляда стало понятно, что они были далеко не единственными путниками, решившими тут переночевать: повсюду стояли набитые ящиками торговые повозки, чьи хозяева расслабленно сидели за уличными столиками, наслаждаясь ужином на открытом воздухе. От обилия поданных им блюд живот Тартальи требовательно заурчал, и он, отвернувшись, поспешил догонять Чжун Ли, который направлялся в сторону подъемника, как раз спускающего постояльцев с верхних этажей. Войдя в огороженную кабину, Тарталья подошел к перилам, чтобы полюбоваться открывшимся сверху видом, и неожиданно узнал те места, которые они проезжали по пути в Мондштадт. Он даже сумел различить вдалеке руины долины Гуйли, но рассмотреть их подробнее не успел: подъемник остановился, вынуждая его сойти на этаж. Когда они вошли в ярко освещенный холл, девушка за стойкой управляющего подняла голову и, оглядев вошедших, вежливо поприветствовала их: — Добрый день! Добро пожаловать на постоялый двор «Ваншу»!