Тени Тейвата

— Аякс, просыпайся! Аякс! Нам нужно уходить отсюда! Тарталья нехотя пошевелился. Бархатистый голос, прозвучавший над ухом, вызвал у него приятную волну мурашек, а легонько трясущая его рука сжимала плечо так мягко, что ему совсем не хотелось ее сбрасывать. — Что случилось? — хрипло спросил он, приоткрывая глаза. — Мы куда-то спешим? — Сюда пришли миллелиты, — услышал он взволнованный голос Чжун Ли. — Я видел, как они допрашивали нескольких работников на этаже. Конечно, не факт, что они разыскивают именно нас, но долго нам здесь оставаться нельзя. К счастью, мне удалось договориться с одним из торговцев о том, чтобы он подвез нас в деревню Цяоин, и если мы поспешим, то еще успеем незаметно уехать. До Тартальи постепенно начало доходить, зачем его разбудили, и он, сонно моргая, стал медленно подниматься — изнуренные вчерашними брождениями мышцы отреагировали на это движение притупленной болью, заставившей его поморщиться. Еле-еле усевшись, он поднял взгляд на застывшего у кровати Чжун Ли и с удивлением обнаружил, что тот уже был полностью одет, причесан и даже, судя по всему, умыт — и когда он только собраться успел?! — Как давно ты проснулся? — пораженно спросил Тарталья. — Я не слышал, чтобы ты вставал… — Я всегда просыпаюсь на рассвете. Я не хотел будить тебя, поэтому решил немного прогуляться и подышать свежим воздухом, но обстоятельства вынудили меня изменить планы. Чжун Ли обошел кровать и приблизился к окну. Дождавшись, пока Тарталья на скорость оденется, он в последний раз оглядел видневшийся внизу балкон, после чего направился к выходу. Все время, что они спускались в холл, консультант выглядел непривычно строгим и сосредоточенным. То и дело ускоряя шаг, он перебежками двигался от одного лестничного пролета к другому, будто надеясь незаметно проскочить мимо притаившихся в коридорах стражников, однако тех нигде не было видно. На этажах вообще было не очень многолюдно — видимо, одна половина постояльцев еще не проснулась, а вторая, наоборот, уже была внизу и активно готовилась к отъезду. Когда они проходили мимо управляющей, Чжун Ли на ходу послал ей благодарный поклон, и та ответила ему заговорщической улыбкой. До улицы они тоже добрались без проблем. Чудом разминувшись с группой миллелитов, обходящих балкон с другой стороны, они запрыгнули в кабину подъемника и спустились к мосту, где, облокотившись о перила, их дожидался пожилой мужчина. Когда Чжун Ли приблизился к нему, тот приглашающе указал на уже подготовленную повозку, где вместо лавок лежало несколько сложенных друг на друга ящиков, после чего, резво запрыгнув на место извозчика, дернул поводья и отправился в путь. Едва они съехали с мощеной дороги и покатились по песку, как Тарталья подпрыгнул на сиденье и повалился на сидящего рядом Чжун Ли, но разыгравшийся ветер вдруг с силой оттолкнул его, чуть не выбив из кузова. Мысленно выругавшись, он на всякий случай схватился за стенку повозки и обернулся на постоялый двор, проверяя, не заметили ли миллелиты их вероломного побега. В тот момент, когда он бросил взгляд на удаляющееся здание, он вдруг заметил на его крыше низкую фигуру, неподвижно стоявшую в солнечном свете, но стоило ему приглядеться, как та неожиданно исчезла, обратившись тенью — а затем на повозку вновь налетел порыв ветра, будто всеми силами стремясь оттолкнуть его как можно дальше от консультанта. — Прекрати, — донесся до него шепот Чжун Ли. — Что прекратить? — непонимающе спросил Тарталья. Тот покачал головой и ничего не сказал. Вскоре разгулявшийся ветер стих, позволив Тарталье вернуться на ящик и расслабленно усесться. Закинув руки на стенку повозки, он лениво оглядывал проносящиеся мимо пейзажи и время от времени зевал, пока Чжун Ли, неизменно бодрый и невозмутимый, задумчиво смотрел на поднимающиеся из-за горизонта горы. — Там находятся земли Адептов, — произнес вдруг он. — Смертным туда проход запрещен, и только смельчаки могут подняться в их обитель и попросить аудиенцию. Если им повезет, Адепты будут достаточно благосклонны, чтобы отпустить их с миром, а если нет, то, боюсь, они навеки останутся блуждать по этим склонам. — У Властелина Камня тоже можно попросить аудиенцию? — поинтересовался Тарталья. — Сомневаюсь в этом. Обычно Властелин Камня сам находит тех, кто его интересует, и любые попытки добраться до него ни к чему не приведут, пока он сам того не захочет. — Но я же все-таки его разыскал! — Только потому, что он позволил тебе это сделать. — Выходит, я особенный? — Несомненно. — Но почему? Почему из всех людей он выбрал именно меня? — Возможно, ты просто ему приглянулся, — заметил Чжун Ли, упорно отводя взгляд. Тарталья пожал плечами. — Если честно, я его не понимаю, — признался он. — Я так много читал о том, какой Властелин Камня суровый и непостижимый, но на наших встречах он всегда казался мне таким… человечным, что ли. Будто он не Архонт, а мой давний приятель, который пытается мне помочь. Но это же не может быть правдой, да? — Почему нет? Уверен, у Властелина Камня было множество возможностей узнать тебя поближе, причем задолго до непосредственной встречи. — Думаешь, он следил за мной? Но зачем ему это? Разве не проще было сразу все объяснить вместо того, чтобы устраивать этот спектакль? — А разве ты бы его услышал? — тихо спросил Чжун Ли. В этот момент они выехали к речному заливу, и Тарталья, отвлекшись от разговора, стал с восхищением наблюдать за тем, как мимо проносятся водопады. Поднимая брызги, повозка виляла между заливами и постепенно поднималась все выше по склону холма, где виднелась утопающая в воде равнина. Когда же они миновали песчаную косу и выкатились на дорогу, перед ними выросли совершенно новые, прежде не виденные Тартальей пейзажи: горы словно сливались друг с другом, постепенно вырастали одна из другой и вместе поднимались в небесную высь, создавая иллюзию бесконечности. — Мы въезжаем в долину Чэньюй, — произнес Чжун Ли, глядя на приближающиеся склоны. — Именно здесь кончаются земли Властелина Камня. — В каком смысле кончаются? — удивился Тарталья. — Разве мы уже не в Ли Юэ? — В Ли Юэ, но в той части, где привыкли подчиняться совсем иным законам. Властелин Камня никогда не имел здесь такой же сильной власти, как на остальных территориях, поэтому старался не вмешиваться в дела Чэньюй, даже когда она окончательно присоединилась к его владениям. Пожалуй, это единственное место в Ли Юэ, где можно найти не только храмы Властелина Камня, но и гораздо более древние святилища, что лично я считаю весьма занимательным. — Разве такое возможно, чтобы люди не подчинялись своему Архонту? — Возможно, если их вера достаточно сильна, чтобы противостоять его влиянию. Традиции — это не та вещь, которую легко изменить, и Властелин Камня хорошо понимает, как важно предоставить людям свободу выбора. Тем временем они миновали незаметный на фоне окружающих пейзажей храм и выехали на дощатый мост, ведущий к деревне. Чем выше по узкой дороге они поднимались, тем лучше были видны ее узкие улочки, окруженные высокими заборами, белокаменные дома, стоящие так плотно, что казалось, будто их построили друг на друге, и бескрайние чайные плантации, занимавшие все склоны вокруг деревни. В лицо ударил легкий ветер, и спереди потянуло влагой — это дорога вдруг свернула к реке, где плескалось множество рыб, так и норовящих запрыгнуть в натянутую сеть. Когда они проезжали по мосту, за ними увязалась рыжая собака и принялась с лаем их догонять до тех пор, пока они не скрылись за распахнутыми воротами. Остановив повозку, извозчик объявил: — Приехали. Рад был подвезти вас, но сейчас мне пора работать! Если что, заходите на чай, мы всегда рады туристам, хе-хе. Тарталья автоматически потянулся за мешочком с морой. Пока он расплачивался, Чжун Ли соскочил с повозки и, отряхнувшись, стал с любопытством разглядывать окрестности. — Нам нужно отыскать лодку, — сказал он, когда Тарталья попрощался с извозчиком и подошел к консультанту. — До порта Илун путь довольно долгий, но, если мы сплавимся по реке, то сможем сэкономить время и при этом не утомиться. Тот вгляделся вдаль: из-за высоких склонов было плохо видно, что происходит за пределами деревни, однако он заметил, что впереди река немного расширялась, давая возможность спокойно пройти по ней на лодке. — Я знаю, куда нам надо, — сказал он и решительно зашагал по каменной улице в сторону ворот. Как оказалось, Тарталья выбрал правильное направление — дорога действительно привела их к маленькому пирсу, вдоль которого стояли крытые лодки, наполненные ящиками с товарами. Подойдя к той, где вместо грузов были сиденья, они быстро договорились с хозяином о том, чтобы он доставил их в главный порт. Тот сразу согласился на ту сумму, которую предложил Тарталья, даже не попытавшись запросить больше — видимо, перевозками он зарабатывал достаточно моры, чтобы не наглеть, — и, пригласив их в лодку, стал готовиться к отплытию. Когда Тарталья уселся на один из стульев, то обнаружил, что его сиденье находилось в такой возмутительной близости к Чжун Ли, что, казалось, пошевели он рукой, и их плечи непременно соприкоснутся. Мгновенно вжавшись в спинку, он поставил руку на подлокотник с другой стороны и постарался не шевелиться. Они выдвинулись в путь. Оттолкнувшись от причала, лодочник неспешно повел лодку по широкой реке, которая плавно уходила вглубь густого леса, покрывающего склоны окрестных гор. Иногда на воду садились горделивые пеликаны, которые взлетали сразу же, как замечали проплывающую мимо лодку, отчего их крылья поднимали брызги, летящие прямо в лицо Тарталье. На берегу тоже было оживленно: между деревьями постоянно пробегали белки и кабаны, мелькали бабочки, а также слышалось жужжание насекомых и чириканье птиц. Особенно часто животные появлялись рядом с упомянутыми Чжун Ли святилищами, похожими скорее на каменные надгробия с зажжеными в них свечами, — последнее, что осталось от прежних верований. Тут Тарталья расслышал, что лодочник что-то напевает себе под нос, и удивленно повернулся — отталкиваясь длинной палкой от дна реки, мужчина сопровождал каждое движение тихой мелодией. Покосившись на Чжун Ли, Тарталья заметил, что тот тоже внимательно смотрит на лодочника и, расслабленно свесив руку с подлокотника, чуть ли не сияет в солнечных лучах — в его глазах отражались золотые блики, а в волосах игрались «зайчики», заставляя их буквально источать свет. «Ты такой красивый», — едва не сорвалось с языка Тартальи. Вовремя одернув себя, он сделал вид, будто просто смотрит куда-то вдаль, хотя на самом деле продолжил любоваться Чжун Ли. При этом он специально опустил руку так, чтобы при желании можно было переплести их пальцы — если, конечно, консультант сам этого захочет. Вскоре перед ними вырос причал города Илун. Пройдя под громадной каменной аркой, как будто целиком созданной из нефрита, они вошли в речной пролив, над которым возвышалась дамба с бушующим водопадом, — а на самом верху огромной скалы виднелись многолюдные улицы чайной столицы. — Почти на месте, — прокомментировал Чжун Ли, глядя на берег. Тарталья с неудовольствием отметил, что, как только они вошли в тень дамбы, его волосы резко перестали светиться, да и сам консультант заметно посерьезнел, выйдя из того транса, в который его погрузило пение лодочника, — словно кто-то переключил рычаг, вернув ему прежнюю собранность. Сойдя на берег, они прошли мимо уличных торговцев, зазывающих испробовать их чай, и, зайдя в кабину подъемника, поднялись в город. Пока Тарталья крутил головой, во все глаза глядя на раскинувшееся перед ним море, Чжун Ли уточнил маршрут до порта у ближайшего прохожего и, кивнув Тарталье, решительно двинулся вглубь улицы. — Я помню эти места, — пояснил он на ходу. — Здесь чайные стоят практически на каждом углу, так что без обеда мы точно не останемся. Предлагаю сначала отыскать корабль, идущий до Фонтейна, а потом где-нибудь посидеть. Полагаю, после такого насыщенного утра мы заслужили немного вкусной еды, не правда ли? Так они и провели завтрак. Устроившись за одним из уличных столиков, они с наслаждением дегустировали местную кухню, пили чай и беззаботно болтали, обсуждая жизнь в долине. Когда Тарталья в сердцах поделился, что хотел бы однажды остаться жить в подобном месте, Чжун Ли внезапно спросил: — А что насчет гавани? Ты никогда не думал, что мог бы… поселиться в ней? Тарталья пожал плечами. — Не знаю. Думаю, я слишком предан Царице, чтобы променять ее на другого Архонта. При всем моем уважении к Властелину Камня и тому, что он сделал для Ли Юэ, я бы вряд ли стал служить ему. — Правда? Почему же? — Ну, как минимум потому, что в любой момент он может превратить меня в камень! — Он поступает так только с теми, кто намеренно нарушает клятвы ради собственной наживы. Ты же всегда казался мне человеком, для которого долг — это не пустой звук. Уж скорее горы Ли Юэ превратятся в пыль, чем Властелин Камня по-настоящему разозлится на тебя. Тот благодарно усмехнулся. — Знаешь, на его месте я бы доверил маску тебе, — вырвалось у него. — Ты ее точно заслуживаешь… Чжун Ли поперхнулся. Откашлявшись в кулак, он как будто удивленно посмотрел на Тарталью, и на его лице промелькнула странная эмоция. Если бы Тарталья не был знаком с консультантом достаточно долго, чтобы изучить его скрытную натуру, он бы ни за что не догадался, что это... смущение? — В смысле, ты так тщательно соблюдаешь все договоренности, что Архонт бы точно это оценил, — поспешно добавил он, чтобы снизить градус неловкости. — Если бы этого было достаточно… — чуть хрипло ответил Чжун Ли, отведя взгляд. Наконец настало время отплытия. Расплатившись с официанткой, они в последний раз прогулялись по городским улицам и, немного постояв у смотровой площадки, направились в порт. Судно, идущее в Фонтейн, оказалось совсем небольшим: его короткая палуба, больше напоминающая торчащую из воды платформу, упиралась прямо в ступени кабины рулевого, куда с трудом мог бы влезть один человек. Помимо Тартальи с Чжун Ли, на судне также было несколько жителей Ли Юэ и один мужчина в одежде Фонтейна, ярко выделяющийся на их фоне своей пышной прической и надменным видом. Поднявшись на палубу, Тарталья сразу прошел к носу судна и облокотился о фальшборт, в то время как Чжун Ли спиной прислонился к перилам неподалеку и стал смотреть на далекий берег гидро региона, над которым возвышалась стена из водопадов. В самом же центре линии неприступных скал стояла высокая башня, соединявшая между собой нижний и верхний ярусы порта. Когда они пришвартовались, более опытные пассажиры сразу проследовали внутрь постройки, оказавшейся не более чем обычным подъемником, который отвез их на вершину водопада. — Нам нужно попасть на аквабус, — подал голос Чжун Ли, когда они, миновав стойку таможни, вышли на открытый воздух — к еще одному причалу с расхаживающими по нему матросами. — Насколько я помню, в Фонтейне от каждого порта отходит специальное судно, которое отвозит приезжих в город, но, возможно, за прошедшие годы здесь что-то поменялось. Однако никакого аквабуса в порту не оказалось. Более того, на пустующем пирсе вообще не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало пассажирский корабль — только две качающиеся на воде баржи, которые неспешно разгружали рабочие, да несколько лодок. Когда же они подошли к сидящей со скучающим видом управляющей порта, она сухо объяснила, что из-за нехватки финансирования они оказались на грани закрытия и с недавних пор к ним приезжают только торговцы из долины Чэньюй, да и то — исключительно из-за близости их границ. На разумный вопрос Тартальи, как им в таком случае добраться до Кур-де-Фонтейна, она развела руками и предложила им либо договариваться с незанятыми владельцами барж, либо арендовать лодку в ближайшем поселении — других способов добраться до города попросту не существовало. Как будто в подтверждение ее слов, один из пассажиров судна, которое привезло их в Фонтейн, важно прошествовал в сторону выхода с причала и, пожав руку подошедшему матросу, уселся в лодку. Тарталье не составило труда отыскать капитана, согласного подвезти их на станцию Маркот — по словам управляющей, именно там начиналась линия, по которой ездили аквабусы. Едва он вытащил из кармана набитый морой мешочек, как мужчина сразу преисполнился дружелюбием и охотно вызвался доставать их куда угодно, «хоть на край света». Похоже, с туристами у порта и правда были большие проблемы — почуяв легкий заработок, моряки мгновенно окружили Тарталью в надежде переманить его на свои лодки, но тот от них лишь отмахнулся и поднялся на борт честно оплаченной баржи, после чего, встав рядом с Чжун Ли, стал наблюдать за тем, как судно выезжает из доков, а затем, набрав скорость, устремляется в открытое море. Как только они покинули акваторию порта, вода моментально наполнилась всевозможной живностью. То и дело под ними проплывали разноцветные рыбы, виляющие плавниками, круглоглазые скаты и угри, а также бледные медузы, болтающиеся на волнах. От раскинувшейся перед ним красоты Тарталья невольно подался вперед и перегнулся через фальшборт: на золотистом песчаном дне извивались водоросли, торчали заостренные кораллы и лежали морские звезды, словно намеренно сложенные кем-то в подводные созвездия — огромный неведомый мир, подобным которому Тарталья не видел ни в одном из регионов. Охваченный восторгом, он повернулся к Чжун Ли, чтобы поделиться с ним впечатлениями, и вдруг увидел, что консультант, нездорово бледный, с выражением паники смотрит на раскинувшуюся перед ним морскую гладь. — Эй, что с тобой? — заволновался Тарталья, мягко оттолкнув его от фальшборта и развернув к себе. Чжун Ли вздрогнул и, будто очнувшись от забытья, замер в удерживающих его руках, после чего в его глазах промелькнуло облегчение. — Я… не переношу… морских существ, — произнес он еле-еле, отвернувшись от воды. Хотя его лицо все еще оставалось пугающе бледным, оно приобрело не свойственный ему румянец, от которого Чжун Ли стал выглядеть совсем несчастным. — Тогда не смотри туда! Это же Фонтейн, здесь повсюду море! Заметив, что он все еще обхватывает Чжун Ли, Тарталья поспешно убрал руки и отодвинулся. Спустя паузу он более спокойно заметил: — Когда мы плыли по той реке, ты, вроде, не был так напуган. — Там и рыб почти не было, — устало отозвался Чжун Ли. — Ли Юэ вообще удобен в этом плане: его реки достаточно полноводны, чтобы в них всегда кто-то водился, но при этом глубоки настолько, чтобы их обитатели не бросались в глаза. — Если тебе станет от этого легче, я могу выловить для тебя самых страшных рыб и торжественно их пожарить, — предложил Тарталья шутливо. — Не стоит, — губы Чжун Ли дрогнули в робкой улыбке. — Пусть живут себе под водой и не лезут на сушу. Остаток плавания они болтали ни о чем. Всеми силами стараясь отвлечь консультанта от мыслей о ненавистных ему морских обитателях, Тарталья говорил обо всем, что приходило ему в голову, рассказывал о детстве и жизни в Снежной и с потаенной радостью наблюдал, как постепенно спадает бледность с лица Чжун Ли и как в его глазах вновь начинают сверкать добродушные огоньки. — Прибыли, — услышал он голос капитана, когда движение судна остановилось. — Дальше добирайтесь сами. Идите вон по той дороге, и она приведет вас к станции. Тарталья с готовностью протянул ему обещанный мешочек с морой, после чего сошел на берег и огляделся. Порт, в который они прибыли, оказался, скорее, небольшой деревянной площадкой, к которой примыкал пляж. Справа от них на песке лежало несколько пухленей, греющихся в закатных лучах, а слева от берега отходила та самая тропинка, про которую говорил капитан. По ней они и двинулись. Спустя некоторое время пути они очутились в живописном парке: по обе стороны идеально ровной дороги тянулись цветочные клумбы и декоративные водоемы, вдоль которых неспешно гуляли прохожие. Пройдя до конца аллеи, они увидели внушительное по своим размерам здание, с каждого яруса которого стекало по несколько водопадов. Не менее грандиозно выглядел и фонтан, стоящий в центре площади — безостановочно выпуская воду, он заставлял капли двигаться в такт и переливаться в свете уличных фонарей, будто играя беззвучную музыку. Немного полюбовавшись на его прыгающие струи, Тарталья уже собрался продолжить путь к станции, но тут заметил, что Чжун Ли так и стоит возле фонтана и хмуро смотрит на здание перед ним. — Это оперный театр, — произнес он, не поворачивая головы. — Именно здесь обычно проходят все судебные заседания. — Да, я что-то слышал про это, — вспомнил Тарталья, подойдя к Чжун Ли. — Не думал, что однажды увижу это место вживую… Почему именно театр, кстати? — Такова традиция. Леди Фурина, она же Гидро Архонт, — большая любительница устраивать представления, поэтому нет ничего удивительного в том, что даже поиск виновных она превратила в собственный бенефис, где развлечение зрителей важнее вынесенного приговора. — Хотелось бы мне посмотреть на их хваленую систему правосудия, — хмыкнул Тарталья, окидывая здание скептическим взглядом. — Это же правда, что Верховный судья никогда не ошибается? — Правда. Судья — очень могущественный человек, и я боюсь, что, если мы не будем соблюдать осторожность, он сделает все, чтобы не дать тебе выполнить задание. Похищение Сердца Бога — это почти что покушение на Гидро Архонта, а такие преступления тут не оставляют без внимания. Мне бы не хотелось, чтобы мы закончили это путешествие в качестве подсудимых на заседании, которое будет вести месье Невиллет. Тарталья не ответил: заметив на периферии зрения нечто странное, он резко повернулся и уставился на возникшее перед ним существо. Похожее на двуногого пухленя сиреневого цвета, с миниатюрной мордочкой и ластами вместо рук, оно стояло рядом с фонтаном и дружелюбно махало прохожим, как бы приветствуя их. Поймав на себе пристальный взгляд Тартальи, существо робко улыбнулось и вдруг тоненьким голосом заговорило: — Добрый день! Вам чем-нибудь помочь? Тот несколько раз моргнул и покосился на Чжун Ли. — Ты тоже его видишь? — шепотом спросил он, пока «пухлень» продолжал смотреть на него наивно-голубыми глазами в ожидании ответа. Консультант совершенно серьезно кивнул. — Э-э-э, — растерялся Тарталья, переводя взгляд. — А ты, собственно, кто? — Я? — существо удивленно указало на себя рукой-ластой. — Я Веледа. Спасибо, что спросили! Моя работа — помогать людям в Кур-де-Фонтейн! Если вы потерялись и не знаете, куда идти, можете смело обращаться ко мне! — Ты знаешь, где находится станция для аквабусов? — уточнил Тарталья. — Да, конечно! Сверните в эту аллею и идите прямо до самого конца. Только поторопитесь, аквабус отплывает совсем скоро! Тарталья в нерешительности переглянулся с консультантом и двинулся в указанном направлении. Отойдя подальше, он наклонился к Чжун Ли и тихо, так, чтобы существо его не услышало, спросил: — Кто это был? — Мелюзина. В Фонтейне они встречаются довольно часто, и я бы не советовал тебе портить с ними отношения. — Почему? Они опасны? — Не они. Тот, кто привел их в Фонтейн. Он вполне способен обрушить свой гнев на любого, кто тронет его любимцев. Достаточно сказать, что даже за покушение на жизнь мелюзин здесь положено самое строгое наказание. — Он? Ты говоришь про Верховного судью, да? — Верно. Именно месье Невиллет определяет, каким правилам и законам будет подчиняться жизнь в Фонтейне, и нарушение его указа сродни нарушению контракта в Ли Юэ. На его фоне даже Гидро Архонт кажется фигурой скорее вторичной, ведь настоящая власть здесь давно находится в руках у того, кто контролирует правосудие. Поэтому я считаю, что нам лучше с ним не пересекаться. Кто знает, что на уме у того, кем движет холодная жажда справедливости — в его понимании, разумеется. Они прошли в каменную арку и увидели перед собой прогулочное судно, возле которого стояла еще одна мелюзина, более серьезная и деловитая. При виде новых пассажиров она сразу выпрямилась по струнке и предложила им рассаживаться, гордо сообщив, что проведет им экскурсию по Фонтейну. Опустившись на скамью, они приготовились внимательно слушать. На этот раз вместо открытого моря, полного живности, их путь проходил по специально построенной линии, с которой открывался поистине живописный вид на раскинувшуюся до самого горизонта водную гладь. Со всех сторон их окружали зеленые холмы и едва различимые в сгущающихся сумерках острова, напоминающие чернильные пятна на поверхности волн. Вертя головой то в одну, то в другую сторону, Тарталья поначалу прислушивался к экскурсии, но потом, заскучав от монотонного перечисления достопримечательностей, уставился на море и стал обдумывать слова Чжун Ли. То, что Фонтейном правил скорее Верховный судья, нежели Гидро Архонт, было для него хоть и неожиданностью, но не откровением: после трех оставивших свои обязанности Архонтов было бы странно полагать, что в этом регионе все будет иначе. Волновало его другое: действительно ли этот судья так опасен, как говорил Чжун Ли, или консультант просто преувеличивал, чтобы не дать Тарталье влезть в неприятности? И как ему тогда добраться до Сердца Бога, если не через суд, на который Гидро Архонт наверняка явится? Прежде он столько слышал о знаменитом фонтейнском правосудии, что теперь, когда он воочию увидел то место, где его вершат, он ощутил странное воодушевление: хоть где-то его стремление к справедливости воплотилось в жизнь. Когда судно прибыло на станцию, Тарталья, не дожидаясь окончательной остановки, первым спрыгнул с аквабуса на узкий причал. Подождав Чжун Ли, он прошел в цилиндрическую кабину подъемника и задумчиво уставился на кнопки, размышляя над тем, куда им следует отправиться в первую очередь. После недолгого колебания он решил нажать на цифру «4» — судя по тому, что он видел с сиденья аквабуса, город находился на вершине переплетающихся водных путей, так что выбрать последний этаж показалось ему самым логичным решением. Его выбор оказался верным: подъемник привез их на просторную улицу, огибающую высокое, едва ли не в десяток этажей здание, напоминающее своим фасадом настоящий дворец, где возле одной из стен стояла статуя Гидро Архонта с поднятым мечом — только непробиваемого льда не хватает до полного сходства с резиденцией Царицы. — Дай-ка угадаю, — произнес Тарталья, не сводя взгляда с каменной фигуры. — Это место, где обитает Гидро Архонт? — Можно и так сказать. Здесь находится законодательная палата, где работает месье Невиллет и принимает посетителей леди Фурина. Высока вероятность, что именно в этих стенах спрятано Сердце Бога… — Потом разберемся, — перебил Тарталья, морально не готовый так быстро встречаться с Архонтом. — Давай сначала поищем жилье. Как говорится, «в любом путешествии всегда следует в первую очередь позаботиться о своем комфорте», не правда ли? И, увидев, как губы Чжун Ли дернулись в короткой усмешке от узнавания собственной цитаты, он уверенно зашагал вдоль усаженного клумбами балкона в сторону спуска. Все время, что они бродили по широким улицам, рассматривая здания, Тарталья не переставал удивляться тому, насколько искусственным выглядел Кур-де-Фонтейн — как огромная декорация к спектаклю, он казался игрушечной пародией на город, где живут настоящие люди: не те нахохленные и разодетые фонтейнцы, которые попадались им по пути, а обычные, ничем не примечательные горожане, занятые работой. Создавалось ощущение, будто весь Фонтейн состоял исключительно из довольных жизнью богачей, которых вовсе не волновал тот факт, что на них в любой момент могла обрушиться катастрофа: сидели в уличных кафе так спокойно, будто у них в запасе было все время мира. Видимо, там, где всегда царила справедливость, у людей попросту не оставалось других насущных проблем, кроме вопроса о том, где провести вечер и куда потратить мору: афиши спектаклей висели буквально на каждом углу, чередуясь с анонсами судебных заседаний, которые проводились в одном и том же театре, а торговые улицы полнились магазинами дизайнерской одежды, парфюма и головных уборов на любой вкус. Глядя на окружающие его довольство и благополучие, Тарталья невольно ощутил укол зависти: он бы многое отдал за то, чтобы в Снежной люди могли так же беспечно гулять вдоль фонтанов, ходить по магазинам и обсуждать сплетни, наслаждаясь каждым мгновением жизни. Наконец они пришли к жилому кварталу, где возле одного из домов стояла табличка с надписью «Сдается». Немного поколебавшись, Тарталья решил остановиться в нем: ему не хотелось снова заселяться в бездушную комнату дорогой гостиницы, где их с Чжун Ли будет разделять целый коридор. Щедро вручив хозяину три мешочка с морой, он быстро договорился с ним об аренде трехкомнатной квартиры на втором этаже, уточнил маршрут до отеля «Дебор» и, оставив Чжун Ли располагаться, отправился на встречу с Арлекино. В точности следуя указаниям фонтейнца, он дошел до конца переулка, полного продуктовых лавок, обогнул площадь с фонтаном, на вершине которого находился какой-то вращающийся механизм, и устремился к верхней улице, где должен был находиться ресторан. Когда он поднялся, первым, что он увидел, был шагающий ему навстречу мек, слепо глядящий перед собой. Остановившись, Тарталья попытался рассмотреть необычный механизм, но тот с равнодушием прошел мимо него и направился в противоположный конец улицы, где виднелась специальная стойка энергетического блока. Хотя подобные роботы встречались и в Снежной, Тарталья все равно не сдержал своего удивления от уровня технического прогресса в Фонтейне: далеко не каждый регион мог позволить себе массово производить меков и тем более содержать их. В этот момент он увидел перед собой вывеску отеля «Дебор» и подошел поближе, чтобы оглядеться: здание выглядело настолько помпезным, что, если бы не приглашение Арлекино, он бы решил, что ему здесь нечего делать и просто прошел бы мимо. Сквозь ярко освещенные окна было видно, как расхаживают по просторному залу официанты с ломящимися от еды подносами и как на диванах сидят посетители, неспешно поглощающие ужин из как минимум десятка блюд — каждая деталь внутреннего убранства буквально кричала о том, что вечер в подобном заведении могли позволить себе лишь самые богатые горожане. Неудивительно, что Арлекино решила встретиться с ним именно здесь — в месте, где хочешь-не хочешь, а будешь вести себя под стать окружающей публике: сдержанно и дипломатично. Глубоко вдохнув, Тарталья решительно прошел в распахнутые перед ним двери. Он не успел дойти даже до середины холла, когда за спиной послышались чьи-то шаги. Обернувшись, Тарталья увидел спешащую к нему оперативницу Фатуи, неведомо как возникшую посреди пустого прохода. — Господин Чайльд, — сухо обратилась она, склонившись в легком поклоне. — Слуга дожидается вас.