Тени Тейвата

Тарталья кинулся по аллее. Каждый удар обезумевших волн сопровождался ударом его сердца, готового вот-вот выпрыгнуть из груди. «Время вышло», — раздался в голове потусторонний голос, от которого по коже забегали мурашки. «Дай мне еще немного времени! Тот человек еще не в безопасности!» Нарвал издал утробный рев, и голову Тартальи раскололо нестерпимой болью. Если раньше, в застенках Меропид, он чувствовал передвижения монстра лишь отдаленно, то теперь, когда к нему вернулся Глаз Бога, более чувствительный к стихии гидро, их связь стала причинять ему почти физическую боль. Схватившись за лоб, Тарталья уже собрался продолжить путь, как вдруг сквозь шум разбушевавшегося моря до него донесся обрывок чьего-то разговора: — А кого судят-то? — Да какого-то парня из Ли Юэ. Интересно, что он натворил, раз вызвал такой ажиотаж… Он громко выругался — несколько стоящих неподалеку девушек скривили лица и покосились на него с осуждением, но Тарталье было все равно. Стремглав бросившись к театру, он растолкал стоящих на площади людей и вылетел прямо к мелюзине, охраняющей вход. — Эй, куда без билета? — строго спросила она. — А ну-ка встаньте в очередь! — Я должен попасть внутрь, — выдавил из себя Тарталья — из-за охватившей его паники он едва мог шевелить языком. — На заседании присутствует человек, который мне очень дорог. — Простите, вход только по билетам! Тарталья впервые в жизни ощутил желание напасть на безоружного. — Я… я его защитник! Я собираюсь выступать в суде! — За этим нужно обращаться к Верховному судье, а не ко мне, — развела руками мелюзина. Тот в отчаянье попытался обогнуть проверяющую и ворваться в театр, но выбежавшие из-за угла жандармы преградили ему проход и стали угрожающе на него наступать. — Эй ты! — проговорил один из них, выставляя шпагу. — Советую тебе убираться отсюда, если не хочешь провести ночь в камере! — Погоди-ка, — прищурился другой, — а ты случаем не тот Предвестник, которого недавно судили, а? Тарталья понял, что дело принимает опасный оборот, и спешно отступил: не лучшей идеей было ввязываться в драку с теми, кто просто выполнял свою работу и уж точно не был виноват в том, что Чжун Ли оказался в суде. Притаившись в боковой аллее, он подождал, пока настороженные жандармы вернутся на посты, и прокрался обратно на площадь. В тот момент, когда он нырнул в арочный проход в надежде проникнуть в здание через заднюю дверь, за спиной вдруг раздался знакомый голос: — Ничего не забыл, Чайльд? Он застыл и резко развернулся: возле неприметной двери, будто в засаде, стояла флегматичная Арлекино в сопровождении двух оперативниц. Заметив его немое недоумение, она выудила из пиджака золотую бумажку и протянула ему. — Лучшее место в зале. Можешь пройти через вход для особых гостей — людям с подобными билетами обычно не задают вопросов. — Откуда такая щедрость? — с подозрением спросил Тарталья. — Ты выполнил свою часть сделки. Я не люблю быть кому-то должной, поэтому хочу сразу закрыть этот вопрос, чтобы в будущем к нему не возвращаться. Мне-то этот билет уже ни к чему, а вот тебе будет полезно узнать кое-что новое про своего спутника. — Я думал, наш контракт потерял силу после того, как я забрал Сердце. На лице Арлекино не отразилось ни единой эмоции, когда она произнесла: — Ты спас моих детей. Тарталья удивленно вгляделся в Предвестницу — в ее безжизненные глаза, напоминающие выжженное поле боя, в котором не было ни проблеска света. — Это не было моей целью, — произнес он. — Я знаю. И все же я считаю нужным выразить тебе свою признательность. Как я и говорила, мои подопечные — весьма способные ученики, но нередко желание проявить себя подводит их к опасной черте. Я не могла допустить, чтобы они воплотили в жизнь свой самоубийственный план, и поэтому обратилась за помощью к тому, кто мог бы принять эту роль на себя. Так я убила разом двух зайцев: разоблачила Невиллета и выполнила задание Ее Величества. — Ты меня использовала, — гневно процедил Тарталья. — Использовала во благо. Если бы не ты, правда о Гидро Архонте никогда бы не всплыла наружу, и люди бы так и продолжали жить в неведении относительно того, что происходит вокруг них. А теперь иди: заседание давно началось, и ты можешь пропустить самое интересное. Тот не ответил — молча выхватил у нее из руки билет и вошел внутрь. В тот момент, когда он направился к еще одной мелюзине, стоящей в холле, голову снова пронзило вспышкой боли, заставившей его пошатнуться и на пару секунд потерять ощущение реальности: настолько сильным было притяжение бушующих волн. — Ваш билет, пожалуйста, — донесся до него вежливый голос работницы. С трудом сконцентрировавшись, он протянул ей заветную бумажку, на что та воскликнула: — Ох, вам не сюда! У вас место в ложе на втором этаже! Позвольте я проведу вас! Тарталья слепо двинулся за мелюзиной, чувствуя, как яростно под ним плещутся волны, отдаваясь вибрацией в полу. Когда та распахнула перед ним двустворчатую дверь, тот влетел внутрь и, привалившись к перилам, насилу заставил себя поднять голову и оглядеться. Он очутился посреди просторной боковой ложи, нависающей над зрительным залом. Прямо под ним пролегали бесчисленные ряды кресел, на которых виднелись темные силуэты зрителей, следящих за происходящем на сцене. Повернув голову, он увидел, что Невиллет, как и в прошлый раз, сидел на высоком постаменте, как бы доминируя над каждым присутствующим в зале, а под ним все так же стояли светящиеся весы, одна из чашек которых была заметно ниже другой, — а на соседнем балконе… Внутри Тартальи что-то болезненно сжалось. Вцепившись в перила, он пораженно уставился на Чжун Ли: такого серьезного, словно, пока Тартальи не было рядом, из него ушли всякие тепло и мягкость. Он неосознанно подался вперед: освещенный лучами ламп, консультант смотрел только на Невиллета и вряд ли знал о том, кто находится на соседнем балконе, погруженном в тень. Из-за нарастающего волнения и непрекращаемого плеска в голове Тарталье не сразу удалось расслышать, о чем они говорили. — Вы признаете, что превысили свои полномочия? — Признаю. — Значит ли это, что доверие, которое вам оказал прежний владелец ваших сил, было неоправданным? — Не могу с этим согласиться. Все эти годы я так же, как и вы, выполнял свою работу и пытался защитить Ли Юэ от нависшей над ним угрозы. — Вы помогали Предвестнику Чайльду. Не кажется ли вам, что это немного противоречит той цели, к которой вы стремитесь? — Мои мотивы не имеют отношения к делу. — Господин Чжун Ли, позвольте мне самому решать, что имеет отношение к нашему заседанию, а что нет. У меня есть все основания обвинить вас в преступном сговоре с Фатуи, к которым, насколько мне известно, вы прежде не питали особых симпатий. — Времена изменились. Сколько бы мы ни пытались избежать неминуемого, все наши труды обернутся крахом, если Сердца попадут не в те руки. — И с чего же вы взяли, что руки Предвестника идеально для этого подходят? В пол что-то с силой ударило. Осознав, что более подходящего момента, чтобы вмешаться, попросту не будет, Тарталья перемахнул через перила и красиво приземлился на сцену. В зале раздались испуганные охи: увлеченные происходящим на заседании, зрители никак не ожидали, что в него вмешается кто-то еще. В ту же секунду, как он выхватил клинки и поднял взгляд на угрожающе застывшего Невиллета, на сцену выбежало несколько меков и устремились прямо к нему. — Аякс, стой, — услышал он строгий голос Чжун Ли. — Прощу прощения, — с усмешкой произнес Тарталья, не поворачивая головы, — но я не позволю вам судить этого человека. — Господин Чайльд, — голос Невиллета звучал так угрожающе, словно он терял последние крохи своего железного терпения, — я предупреждал вас о том, что вам лучше не… — О, это вам лучше меня не перебивать. Мне все равно, в чем вы обвиняете Чжун Ли, поскольку отныне его прошлое вас не касается. Немедленно отпустите его, иначе, клянусь, Фонтейну ой как не поздоровится. «Сейчас!» — мысленно скомандовал он. За спиной раздался оглушительный грохот. Невыносимый гул ударил ему в уши, заставив схватиться за голову и предвкушающе повернуться: из открывшегося поперек сцены портала появилась громадная пасть Нарвала. В зале послышались отдаленные вопли — зрители в ужасе бросились бежать от монстра, наконец пробившегося в Фонтейн. Почувствовав, что консультант до сих пор стоит на балконе и изумленно смотрит на него, Тарталья повернулся и во все горло крикнул: «Чжун Ли, беги!», после чего устремился к раскрытому порталу, одновременно выбросив клинок. Пролетев вперед, он вонзился Нарвалу в шею, но почти не прорезал ее и остался торчать из толстой кожи, с которой стекала вода, — а в следующую секунду монстр скрылся в пробитой им дыре, из которой веяло энергией Бездны. Размышлять было некогда: покрепче обхватив оставшийся клинок, Тарталья спрыгнул следом за монстром. Почти сразу он почувствовал, как давящая сила сжимает ему горло и, расслабившись, позволил духу Бездны завладеть собой. Когда он долетел до земли, по телу уже разливалась неудержимая сила, только и жаждущая вырваться наружу. Он взмахнул клинком — электро стихия пронеслась по воздуху, вызывая разряды на прозрачной поверхности воды, по которой почему-то можно было ходить. Нарвал словно и не заметил его атаки: равнодушно погрузился в пучину и проплыл под ногами Тартальи, замеревшего в ожидании, когда монстр вынырнет. Рука сама собой обхватила искрящийся клинок — он был готов нанести следующий удар. Нарвал выпрыгнул из-под воды так резко, что Тарталья едва успел увернуться от несущегося в него фонтана. Как только рядом показалась голова кита, он одним прыжком запрыгнул ему на загривок, выдернул клинок и стал без остановки вонзать его в плоть, не нанося Нарвалу никакого вреда. Выпустив из руки разряд молнии, Тарталья в последний момент спрыгнул, чтобы монстр не затянул его в водоворот. Несколько раз стихия электро озарила то место, где скрылся кит, но вскоре утихла, будто что-то не давало ей войти в резонанс с гидро — энергия Бездны, наполняющая местные воды, была невосприимчива к стихиям. Тарталью это не остановило: дождавшись, пока Нарвал в очередной раз высунется из воды, он продолжил методично наносить удары, чередуя стихии, в надежде, что однажды сможет пробить толстый слой его защищенной кожи. Когда он сражался с китом достаточно долго, чтобы войти в кураж и ощутить боевое возбуждение, над головой что-то ослепляюще сверкнуло. Портал, открытый Нарвалом, вдруг засветился и выплюнул из себя еще две фигуры, от одной из которой вырвалась мощная струя воды. Ударившись о неповоротливую тушу кита, она заставила его недовольно взреветь и вновь исчезнуть в пучине, а затем на землю — точнее, на воду — приземлились те, кого Тарталья точно не ожидал увидеть. — Я чувствую его силу, — произнес Невиллет, невозмутимо оглядывая поле боя. — Думаю, если мы достаточно его разозлим, то сможем добраться до уязвимой части внутри его пасти. — Я не нуждаюсь в вашей помощи, — отрезал Тарталья. — Лучше уходите отсюда, пока он не сожрал и вас! — Господин Чайльд, ваше неизменное стремление пожертвовать собой ни к чему не приведет. Как Верховный судья Фонтейна, я намерен привести ваш приговор в действие, поскольку теперь я наконец понял, что имела в виду Фокалорс. — Может, и меня просветите? — едко поинтересовался Тарталья, настороженно наблюдая за приближением кита. — Она собиралась казнить не вас. Все это время Фокалорс знала, что в водах Первозданного моря завелось порождение Бездны, но из-за вашей связи с этим существом приняла вас за истинного виновника происшествий. Тот не ответил — из воды показался гигантский плавник, в который он тут же вонзил клинки. Взмахнув хвостом, кит заставил воду забурлить и взорваться у них под ногами фонтанами, после чего спрятался в волнах. В этот момент Тарталья почувствовал на себе пристальный взгляд Чжун Ли, но старательно его проигнорировал: нельзя было потерять боевой настрой, отвлекшись на бушующие внутри него чувства, — не когда кит мог вынырнуть в любую секунду и затянуть их на самое дно отравленного моря. — Я создам щит, — сказал консультант — его взгляд так и буравил спину Тартальи, вызывая у того мурашки в области шеи. — Хорошо. Господин Чайльд, продолжайте сражаться. Я скажу вам, когда кит достаточно разозлится, чтобы вас проглотить. Я же постараюсь как можно сильнее ослабить его и разорвать связь с Первозданным морем. Тот сосредоточенно кивнул. — Как вы собираетесь победить его? — уточнил он, прислушиваясь к отдаленному плеску. — Использую свои силы. Посмотрим, сможет ли он выдержать мощь дракона. Услышав такой ответ, Тарталья вопросительно обернулся — и столкнулся взглядом с Чжун Ли. Застыв позади Невилетта, он с нескрываемым интересом изучал его изменившийся облик, а когда заметил его внимание, неожиданно попросил: — Будь осторожен в этой форме, хорошо? Это пронзило Тарталью в самое сердце. Моментально размякнув, он мысленно порадовался, что под маской никто не увидит его вспыхнувшие щеки, и сухо выдавил: — Держитесь за мной. Я буду отвлекать Нарвала на себя. Едва он сказал это, как в воздухе возник еще один портал, из которого показалась голова кита. Моментально переключившись на битву, Тарталья вновь начал атаковать. Вокруг тела засветился гео щит, защищающий его от ударов плавником, а рядом засверкали голубые и золотые вспышки — это Невиллет, взмахивая тростью, бесконечно выпускал потоки воды, целясь существу в пасть, а Чжун Ли помогал ему, вонзая в кита каменные стелы. Судя по всему, Нарвал оказался недоволен подобным отношением: гневно взмахнул хвостом и скрылся в воде, оставив вместо себя странный шар. — Он на грани, — процедил Невиллет, взмахивая рукой — и шар неожиданно разбился, будто кто-то разрезал его надвое. Оглядев осколки, судья устремил взгляд в сторону очередного раскрывающегося портала. — Господин Чайльд, это ваш шанс. Ему не нужно было напоминание: Тарталья и сам прекрасно увидел, что Нарвал направился в его сторону с явным намерением проглотить. Выставив перед собой клинки, он позволил монстру затянуть его внутрь. Он очутился посреди небольшого квадратного пространства, висящего посреди полнейшей пустоты. Когда он сделал пару шагов по каменной площадке, из темноты вдруг материализовался рыцарь с двуручным мечом, закинутым на плечо, и неспешно к нему приблизился. — Вот мы и встретились, дух, — ухмыльнулся Тарталья, поигрывая клинками. Рыцарь глухо рассмеялся. — Я ждал этой битвы. Покажи мне все, чему тебя научила наставница. С этими словами он налетел на Тарталью и принялся безостановочно его атаковать. Его меч с размаху наносил удары, вращался вокруг своей оси, напоминая смертельный волчок, разрезающий воздух. Тот тоже не отставал: ловко отбивал каждый выпад, то взмахивая клинками, то проводя ими перед собой, то превращая их в копье, которое он выбрасывал в несокрушимого противника. Рыцарь даже не запыхался: вскидывал меч с такой легкостью, будто тот ничего не весил, и обрушивал на Тарталью тяжелые удары, от которых тот довольно скоро почувствовал боль в перенапряженных мышцах. — Ты хороший ученик, — произнес дух Нарвала, не прекращая размахивать оружием. — Скирк могла бы гордиться тобой. — Предпочту услышать это от нее. Тарталья усилил натиск. Теперь он специально подставлял под удары защищенные броней места, чтобы в ответ атаковать рыцаря в мимолетно раскрытую грудь или плечо. В какой-то момент выпады двуручным мечом стали настолько сильными, что Тарталья физически почувствовал, как в его смертном теле что-то непоправимо надрывается. «Я должен продержаться», — услышал он собственный внутренний голос. Собравшись с силами, он сделал отчаянный рывок и, увернувшись от выставленного лезвия, ударил крест-накрест. Клинки прорезали воздух и с неожиданной силой проткнули плечо рыцаря, заставив того отступить. — Ты слишком слаб, чтобы одолеть меня, — насмешливо произнес он, одним движением восстановив себе доспех. — Ты едва способен держать оружие. Вместо ответа Тарталья злобно кинулся в новую атаку, но рыцарь больше не повторял своих ошибок: перестал атаковать, зато постоянно прикрывался мечом, который из-за своего размера вполне мог загородить его целиком. Когда Тарталья на удачу выстрелил молниями, противник спокойно вышел из поля действия атаки и материализовался у него за спиной. — Господин Чайльд, — раздался снаружи громогласный голос Невиллета. — Я чувствую, что кит теряет силы. Попробуйте ослабить его еще немного, и тогда я смогу пробиться к вам. «Сам бы попробовал тут постоять, я бы посмотрел на тебя!» Он резко вильнул в сторону: меч стремительно пролетел возле его лица и врезался в пол, отчего по нему прошла вибрация. В тот короткий миг, когда рыцарь наклонился, чтобы поднять оружие, Тарталья вскинул собственное копье и со всей силы вонзил его в спину рыцаря. Разряд электричества пробежал по тяжелой броне духа, заставив того болезненно дернуться, но задел недостаточно, чтобы заставить упасть. Как ни в чем не бывало, рыцарь поднял меч и размашисто замахнулся — и Тарталье пришлось панически отступать, чтобы лезвие не повредило ему рабочую руку. «Да когда ты уже запыхаешься?!» — возмущенно подумал он, когда рыцарь телепортировался к нему и сделал выпад — меч пронесся мимо его бедра, лишь немного задев края одежды. Когда их оружие со звоном скрестилось, Тарталья насмешливо спросил: — Что, еще не устал со мной драться? — Я давно так не веселился. «Я тоже», — нехотя признал Тарталья и, усмирив колотящееся в адреналине сердце, возобновил бой. Они еще долго носились по арене, обмениваясь ударами, как вдруг Тарталья ощутил присутствие чьей-то энергии. Как теплый дождь, стекающий по коже, она мгновенно наполнила его силами и зарядила энергией гидро, а потом пространство озарил голос: — Господин Чайльд, я нашел вас. Используйте ту силу, что я вам дал, чтобы покончить с ним. Тарталья не дослушал: с торжествующим смехом взмахнул клинком, выпуская из себя стихию. Пройдя доспех насквозь, она непрерывным потоком ударила в грудь рыцарю, заставив того пошатнуться и упасть на колени. Меч, еще недавно кажущийся неостановимым, выпал из ослабевших рук хозяина, превратившись в бесполезный кусок металла — а в следующую секунду Тарталью неудержимо потянуло наружу. Его выбросило из пасти. Отлетев на внушительное расстояние, Тарталья плашмя упал на землю и распластался, не способный пошевелить даже кончиком пальца. Силы, прежде наполняющие его, исчезли так резко, словно у него подрезали держащие его веревки, и он с болезненным стоном выпустил из себя духа Бездны. Чуть повернув голову, он увидел, как такой же обессиленный кит грузно валится на землю и к нему моментально устремляется поток воды, выпущенный Невиллетом. — Аякс! — донесся, будто через толщу воды, чей-то голос. Крепкие руки обхватили его вокруг спины, но его сознание было слишком затуманено, чтобы на это отреагировать. Так, лежа в чужих объятиях, он провалился в долгожданное забытье. Когда Тарталья очнулся, он поначалу решил, что лежит на облаке — настолько ему было мягко и уютно. Пошевелившись, он осознал, что его ноги упираются во что-то упругое, а под головой находится подушка, слегка щекочущая его своими кистями. Вставать абсолютно не хотелось: изнуренное тяжелым боем тело будто сопротивлялось каждому движению и упорно тянуло его обратно на «кровать», однако донесшееся из глубины комнаты знакомое имя заставило его, еще не способного ясно мыслить, нехотя приоткрыть глаза и с любопытством прислушаться к тихому разговору, явно не предназначенному для чужих ушей. — …не правда ли, Моракс? — Ты все видел своими глазами. Полагаю, теперь ты и сам понимаешь, почему я выбрал именно Чайльда. — Ты нарушил наш уговор. Вместо того, чтобы отдать Сердца той единственной, кто мог спасти нас, ты предпочел пойти на поводу у своих чувств. — Той, о ком ты говоришь, больше нет в этом мире. — Только потому, что Царица об этом позаботилась. Стоит ли мне напомнить тебе о том, по чьей вине мир был разрушен в предыдущий раз? — Я доверяю Чайльду. Если бы ты посмотрел мои воспоминания, ты бы понял, что я имею в виду. «О чем они говорят?» — растерянно подумал Тарталья. Мгновенно выйдя из состояния дремоты, он приподнялся на подушке и принялся внимательно слушать. — О, избавь меня от этой участи. У меня нет желания разбираться в том бардаке, что ты наворотил в попытке переписать историю так, как угодно тебе. — Я делаю это не только ради себя. — Или убеждаешь себя в этом. Напомни, когда ты в последний раз делал что-то для своего народа, а не ради воображаемого будущего, которое, возможно, никогда не наступит? — Я не собираюсь перед тобой отчитываться. — Что лишь подтверждает мою правоту. И после этого ты еще будешь доказывать мне, что Архонты достойны своих сил? — Мы о них не просили. — Но активно их использовали. Уж не ты ли, Моракс, все это время морочил голову ничего не подозревающему Чайльду ради достижения цели? Внутри Тартальи словно что-то оборвалось. Не в силах поверить в услышанное, он, уже не скрываясь, уселся на диване и шокированно уставился в дальний конец уставленного шкафами кабинета, где, чуть ли не разбрасывая вокруг себя искры, стояли Невиллет и Чжун Ли. Повернутые к Тарталье боком, они с неприкрытой ненавистью смотрели друг на друга и не замечали того, что у их беседы появился еще один свидетель, прежде скрытый за высокой спинкой дивана. — Я… я рассчитывал, что… — Что тот ни о чем не догадается? Какого же невысокого ты о нем мнения. — Это не так. Я собирался все объяснить и… — О, это больше ни к чему. Чайльд и так все прекрасно услышал. Лицо Чжун Ли окаменело. Словно приговоренный, он медленно повернулся к обомлевшему Тарталье и обреченно уставился на него. — Как давно ты здесь? — спросил он не своим голосом. — Достаточно, чтобы понять, что тут происходит, — процедил Тарталья, вскочив с места. О своей поспешности он тут же пожалел: перед глазами забегали круги, а отвыкшее от движения тело повело в сторону, отчего он начал заваливаться. Чжун Ли машинально дернулся к нему, собираясь подхватить, но Тарталья не позволил ему этого сделать: отшатнулся так резко, что всем телом врезался в стоявший за спиной письменный стол, и, навалившись на него, выпалил: — Ты Властелин Камня?! Чжун Ли посмотрел ему в глаза и лаконично ответил: — Да. У Тартальи подкосились ноги. — Почему… — выдавил он, вцепившись в края столешницы; в горле неожиданно появился комок, от которого его голос стал особенно жалким. — Позволь мне все объяснить, — Чжун Ли сделал пару шагов в его сторону, но Тарталья его не услышал. — Ты меня использовал, — он с трудом заставлять себя говорить: в сердце будто появилась стремительно растущая дыра, поглощающая все на своем пути. — Я думал, что могу доверять тебе! — Аякс, пожалуйста, выслушай меня, — Чжун Ли попытался приблизиться, но вместо этого уткнулся в его выставленную руку. Резко оттолкнув мужчину от себя, Тарталья как мог поднялся на ноги и яростно выкрикнул: — Не трогай меня! Не смей ко мне больше прикасаться! В глазах Чжун Ли отразилась боль. Остановившись посреди комнаты, он только и мог, что бессильно наблюдать за Тартальей, устремляющимся в сторону двери — лишь бы больше не видеть этого лживого, фальшивого, мерзкого… — С ложью Архонтов покончено, — донесся до него холодный голос Невиллета. — Я завершил спектакль, начатый Фокалорс, и отныне буду делать все, чтобы отнять у вас незаслуженную власть. Тарталья не нашел в себе силы ответить: навалившись на дверь, он пулей вылетел из кабинета и, спотыкаясь, побежал куда глаза глядят по однообразным коридорам оперного театра. Очутившись на улице, он наугад кинулся по одной из аллей и пришел в себя, лишь когда обнаружил себя на каком-то пляже. Тогда, остановившись у кромки воды, он, как подкошенный, рухнул на песок и неподвижно застыл. «Фальшивка…» От этой мысли его охватила невыносимая боль. Казалось, будто у него в груди застряло огромное копье, постоянно ранящее его изнутри. Закрыв лицо ладонью, он попытался успокоить охватившую его дрожь, но конечности так ослабли, что у него не получилось даже сжать кулак, чтобы как следует ударить им по песку и выместить злость. «Я влюбился в Архонта. Селестия, какой же я идиот!». Осознание собственной никчемности накрыло его с головой. Громко выругавшись, он подавил так и рвущуюся из него истерику и постарался заглушить эмоции, но тщетно: ярость и обида бушевали внутри него неудержимым огнем, сжигающим все зачатки здравых мыслей. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким униженным: словно игрушка, которую выкинут после того, как ребенок вдоволь ей наиграется. Выходит, таким видит его Моракс: глупым, ничтожным смертным, которым можно манипулировать, как тому вздумается, пока он не потеряет свою полезность? «Я должен был догадаться об этом раньше…» На самом деле в глубине души Тарталья подозревал такой исход. Чжун Ли всегда казался ему слишком идеальным, чтобы быть реальным человеком. С того момента, как они расправились с двумя грабителями на постоялом дворе в Ли Юэ, его не оставляло ощущение, что консультант чего-то ему не договаривает, постоянно увиливая от прямого ответа на вопрос о своем прошлом. Теперь же последняя деталь мозаики наконец встала на свое место, открыв ему глаза на горькую правду: он действительно не замечал очевидного. Наивный идиот. Из глаз брызнули слезы. Задрожав в безмолвном отчаянии, Тарталья откинул голову и уставился в равнодушное небо, по которому проплывали облака. В голове вдруг пронеслось воспоминание, такое далекое, будто оно происходило в прошлой жизни — о том, как они сидели в палатке у похожего побережья и глядели на звезды. Чжун Ли тогда еще отдал ему свой костюм, чтобы согреть, хотя Тарталья не просил его ни о чем подобном. Разве та связь, которая между ними возникла, могла быть фальшивкой? Разве его чутье могло ошибиться? Он не знал. Он не понимал. Запутавшись в лабиринте из собственных мыслей, Тарталья перестал различать, где правда, а где ложь: что из всего сказанного консультантом относилось к Властелину Камня, а что было выдумано с целью втереться к нему в доверие. Сколько вообще «настоящего» было в образе Чжун Ли? Почему, в конце концов, он столько раз рисковал ради Тартальи жизнью, словно ему и правда было не все равно? «Ты доволен, Моракс? Этого ты добивался, когда влюблял меня в себя? Что ж, поздравляю: ты победил! Я проиграл тебе без боя и теперь не имею ни малейшего понятия, куда девать эти чувства. Ну, и что мне теперь делать? Что мне теперь с тобой делать?!». У него не осталось сил думать. Переживания высосали из Тартальи всю душевную энергию, отчего ему нестерпимо захотелось с кем-нибудь подраться, чтобы прочистить голову и прийти в себя — заняться тем единственным, что получалось у него лучше всего. Поднявшись с песка, он материализовал в руке лук и на негнущихся ногах зашагал в сторону холма, на вершине которого виднелся лагерь порождений Бездны, где бродил один лавачурл. А затем он решительно натянул тетиву.