Тени Тейвата

Тарталья не мог поверить своим глазам: море, прежде спокойное, за одно мгновение словно сошло с ума. Потемневшие волны с силой налетали на берег и тут же откатывались обратно, пока вдали, прямо из эпицентра пучины, высовывались три шевелящихся отростка, хаотично бьющих по воде. — Что происходит? — растерянно спросил Тарталья. — Откуда это взялось? — Это Архонт вихрей, которого я знал под именем Осиал. Когда-то давно я одолел его в битве, и с тех пор он жаждет отомстить мне. Полагаю, с его помощью Капитано надеется выманить меня, ведь, чтобы защитить гавань, мне неизбежно придется либо вступить в бой, либо явиться к Фатуи на переговоры. — То есть все время в воде жил огромный монстр, и ты молчал?! — Я не думал, что все зайдет так далеко. Осиал не смог бы вернуться из того места, куда я его отправил, если бы Капитано его не призвал. — Ты из-за него начал бояться морских существ? Чжун Ли не ответил. Хмуро глядя на бушующую снаружи стихию, он будто не осмеливался принять окончательное решение, ведь, что бы он ни выбрал, ему все равно придется чем-то пожертвовать: либо гаванью, либо целым миром. Позволить ему взять на себя такую ответственность Тарталья не мог. — Оставайся здесь, — бросил он, вскочив с места. — Я позабочусь о том, чтобы этот недо-Архонт вернулся обратно в пучину. Тебе же нужно залечить свои раны, прежде чем отправляться в бой. Чжун Ли перевел на него обеспокоенный взгляд. — Ты уверен, что справишься с ним? — Разумеется. Это всего лишь один полудохлый бог, которого ты уже однажды победил. К тому же, разве не ты говорил, что людям не нужен Архонт для того, чтобы решать свои проблемы, а? — Меня не только гавань волнует, — мягко ответил Чжун Ли. По телу Тартальи разлилось тепло, и он утешающе произнес: — Доверься мне. Отныне тебе не придется спасать мир в одиночку. С этими словами он вылетел в арочный проход и понесся к выходу. Схватив на бегу оставленный в гостевой пиджак и спустившись во двор, он почувствовал на себе чужой взгляд и резко обернулся: Чжун Ли стоял на галерее и, держась за перила, неотрывно наблюдал за ним. При виде его неподвижной фигуры Тарталья испытал такой подъем сил, будто Архонт самолично благословил его на подвиги и, послав ему прощальную усмешку, кинулся к воротам. Когда он, застегиваясь, спустился по пологому склону, то неосознанно поднял взгляд на каменную арку, но та, конечно же, оказалась пуста. Сила Архонта надежно скрыла обитель от посторонних глаз, не давая реальному миру нарушить ее покой. Не теряя ни секунды, Тарталья со всех ног побежал в гавань. Стоило ему сдвинуться с места, как одно из торчащих из моря щупалец с силой врезалось в воду, поднимая волну — налетев на берег, та вызвала ощутимую вибрацию, заставившую Тарталью пошатнуться. С каждым шевелением отростков, разрезающих море, подобно ножам, оно становилось все более беспокойным: волны поднимались так высоко, что при желании могли с легкостью накрыть гавань и смыть ее с лица земли, но, к счастью, пока не доходили до домов и быстро стихали. Поднялся сильный ветер; темная, почти черная туча заслонила горизонт, возвещая о приближающемся дожде, и что-то подсказывало Тарталье, что остановить эту бурю Властелин Камня был не в силах. Когда он миновал опустевший мост и вбежал в город, там царил полный хаос. Люди испуганно глазели на выросший из воды столп и с криками носились по улицам в надежде укрыться от щупалец, хаотично поднимающих волны, пока миллелиты с выставленными копьями выстраивались вдоль балконов и береговых линий, готовясь обороняться. Едва Тарталья повернул к главной улице, как на него упало несколько капель — туча наконец впитала в себя достаточно воды, чтобы обрушить ее на головы жителям Ли Юэ. Почуяв угрозу, монстр яростно взмахнул щупальцем — и оно с грохотом влетело в стоящий у причала корабль, прорубив его насквозь. В этот момент над головой Тартальи что-то пронеслось. Подняв взгляд, он увидел, как над ним пролетел золотой дворец и, не останавливаясь, устремился прямо к водяному столпу. Одновременно с этим из кучи шевелящихся отростков вдруг выросла змеиная голова и, раскрыв пасть, зловеще уставилась на летящий в нее гео снаряд. Едва вспышка коснулась поверхности воды, Архонт угрожающе взревел и ударил щупальцем в сторону кружащего вокруг него дворца, но вместо этого сшиб стоящую у берега постройку, отчего та рухнула в море. Пока дворец отвлекал его внимание, стоявшие вдоль берега миллелиты дружно вскинули копья и по команде выбросили их в сторону монстра, но тот словно и не заметил их ударов, следя только за перемещениями дворца. Тарталья больше не мешкал: одним рывком пересек улицу и подбежал к перилам. Спрыгнув на треугольную крышу какого-то здания, он осторожно прошел по ее узкому гребню и, перешагнув на соседний дом, стал продвигаться к пристани, где возле городских ворот армия миллелитов сражалась с наступающими на них солдатами Фатуи. Добравшись до последней крыши, он аккуратно съехал по черепице в неприметный переулок и, одолев последний балкон, приземлился на дорогу, после чего призвал в руку клинок и ринулся в бой. Не успел он и замахнуться, как ближайший к нему застрельщик вскинул мушкет и угрожающе наставил его на Тарталью. Тот дернулся в сторону — пиро стихия пронеслась мимо него, обдав сильнейшим жаром, и обратилась в пар. Когда солдат ненадолго опустил ружье, чтобы зарядить его, Тарталья резко налетел на застрельщика и, взмахнув клинком, заставил выронить оружие, но тут из ниоткуда появился анемо щитовик и начал остервенело его таранить. Сойдя с линии удара, Тарталья попытался наброситься на солдата со спины, как вдруг на него наставили ружья два крио бомбардира. Он спешно нырнул в гущу толпы — в такой ливень даже малейший заряд крио стихии мог сделать из него ледяную статую, а этого он никак не мог допустить. Прорвавшись через ряды сражающихся и раскидав еще несколько Фатуи, он неожиданно врезался в гидро бомбардира и не глядя ударил клинком. В тот же миг, когда солдат повалился на землю, он схватил его за грудки, приставил к горлу лезвие и выкрикнул: — Где твой командир?! Отвечай! — Ага, так я все и расскажу, — отозвался тот и глухо рассмеялся. Разозлившись, Тарталья оттолкнул его и побежал к следующему солдату, которым оказался гео застрельщик. Увидев, что к нему с клинками наперевес приближается сам Одиннадцатый Предвестник, он коротко взмахнул посохом и создал вокруг себя щит, а затем, будто насмехаясь, зловеще оскалился. Тарталью это не остановило: поменяв клинки на лук, он выстрелил прямо в окруженного стихией солдата — стрела с легкостью пролетела сквозь стихийный купол и пронзила застрельщика, отчего его довольная ухмылка моментально погасла. — Предатель! — выкрикнул он, направив на него посох. — Господин Капитано предупреждал, что ты попытаешься нам помешать! — А он случайно не предупреждал о том, где его искать, а? Тарталья вернул в руки клинки и вновь кинулся в бой. Лезвие с силой врезáлось в поверхность щита, заставляя его то и дело мерцать. Застрельщик в ответ безостановочно вскидывал посох, но Тарталье удавалось увернуться от гео зарядов прежде, чем те его задевали. Когда он почти пробил в щите дыру, за спиной снова возникли целящиеся в него крио бомбардиры, и ему пришлось в последний момент отшатнуться, чтобы не попасть под заряженный выстрел. Задумка сработала: как только из ружья вылетел заряд крио, он насквозь пробил и без того непрочную защиту застрельщика, обратив его в лед. Поняв, что на одного солдата Фатуи стало меньше, Тарталья с довольной усмешкой устремился к следующему противнику. Тем временем миллелиты уверенно выбивали Фатуи с пристани. Смыкая ряды, они неумолимо задвигали солдат, уступающих им в численности, но значительно превышающих по мощи, обратно к воротам. Едва Тарталья замечал стихийную вспышку, как он тут же бросался наперерез и сбивал ее клинком, не давая ей попасть в стражника или жилой дом. Всякий раз, когда он набрасывался на очередного противника, тот неизменно встречал его презрительным плевком, насмешкой или оскорблением, но Тарталья, в крови которого бушевал адреналин, не слышал их колких выпадов — он был охвачен лихорадкой боя. В глазах все расплывалось; руки двигались сами собой, подчиняясь каждой его мысли и наносили удары прежде, чем он понимал, что вообще собирается сделать. Битва с недо-Архонтом пока отошла на второй план — взявшийся из ниоткуда летающий дворец вполне успешно отвлекал его внимание, так что у Тартальи появилось достаточно времени, чтобы сдержать людей Капитано и затем отправиться на поиски самого Предвестника, который наверняка затаился где-то поблизости. Неожиданно лезвие рассекло пустоту. По инерции взмахнув им еще пару раз, Тарталья растерянно остановился и опустил взгляд — его недавний противник лежал на земле, не шевелясь. Обернувшись, он увидел, что последние оставшиеся на ногах Фатуи скучковались позади анемо щитовика. Когда бронированный солдат собрался ударить щитом стоящих перед ним стражников, Тарталья призвал в руку лук и, моментально приняв правильную позу, выстрелил. Стрела голубой вспышкой пролетела над головами миллелитов и попала точно в плечо щитовику, заставив того на долю секунды раскрыться — а в следующий миг в него полетело одновременно три копья. Приняв на себя всю мощь орудий, он пошатнулся и стал заваливаться назад — прямо на пиро мушкетера, стреляющего из-за его спины. Оставшиеся три воина отбежали к краю моста и застыли с выставленными ружьями — им было некуда отступать, кроме как к воротам, ведущим к выходу из города. Когда один из них передернул затвор, Тарталья рывком подлетел к солдату и опрокинул на землю, после чего с силой прижал к его горлу клинок и процедил: — Я не стану с тобой церемониться. Немедленно говори, где притаился Капитано, иначе твой следующий вдох станет последним. Тот невнятно захрипел, вынуждая Тарталья немного отодвинуть лезвие и повторить: — Я спрашиваю только один раз. Где. Находится. Мать его. Капитано. Говори! — Он в Золотой палате, — выдавил застрельщик, морщась от боли. — Он… собирается… заманить туда Властелина Камня. Управляющий банка пообещал прислать в гавань всех доступных людей… Пожалуйста, не убивайте, я обещал вернуться к семье! Эти слова подействовали на Тарталью. Отведя клинок, он немного ослабил хватку, чтобы дать солдату отдышаться, и спокойно произнес: — Я не трону тебя. Уходи отсюда как можно дальше и не возвращайся. Капитано не простит тебе поражение, поэтому лучше смени имя и увези семью из Снежной. Возможно, при должном везении тебе удастся избежать наказания. С этими словами он отпустил перепуганного застрельщика и растворил клинок. Не веря своему счастью, парень неуклюже поднялся на ноги и, не оборачиваясь, припустил к воротам. Только тогда миллелиты, как раз добившие последнего солдата, наконец осознали, что вместе с ними все это время сражался еще один союзник — и изумленно уставились на Тарталью. — Чего стоите?! — прикрикнул он. — Нужно очистить гавань от всех Фатуи! Несколько миллелитов растерянно переглянулись и дружно направили на него копья. — Да не от меня!!! Увернувшись от выпада, он громко выругался и, растолкав стражников, побежал к главной улице. Монстр позади него в этот момент недовольно заревел и вновь ударил щупальцем — и на пристань внезапно налетела волна, снеся расставленные по ней палатки. Не успевшие сойти с моста миллелиты оказались буквально смыты ударом стихии, а оставшимся пришлось спешно отступать к лестнице. В ответ на это золотой дворец обрушил на Архонта целую череду залпов самых разнообразных стихий, вынудив монстра спешно скрыться в море, что дало людям небольшую передышку. Тарталья был бы и рад присоединиться к этой битве, вот только для начала ему нужно было остановить Капитано — навсегда показать Фатуи, что бывает с теми, кто причиняет боль его близким. Тарталья поднялся по скользким ступеням и побежал по опустевшей улице. Непрекращающийся дождь продолжал заливать Ли Юэ, превращая дороги в ручьи, а крыши домов — в журчащие водопады. В такой темноте было трудно различить, что происходит через несколько шагов, но по отдаленным крикам и звону оружия Тарталья догадался, что Фатуи наступали со всех сторон, превращая город в огромный капкан, в котором оказались заперты невинные люди. Ускорив шаг, он устремился в сторону Горы Тигра. На улице бушевала битва. Стихийные взрывы мелькали в воздухе и прорезали завесу дождя, но тут же гасли и появлялись в другом месте. Тарталье пришлось выставить перед собой клинки, чтобы пробиться сквозь плотные ряды сражающихся и при этом не попасть под заряженный выстрел, который из-за реакции с гидро мог стать для него смертельным. Взмах клинком — и какой-то миллелит с криком отшатнулся, случайно попав под лезвие. Шаг — и путь ему преградило несколько солдат Фатуи, направивших в него мушкеты. Пригнувшись, Тарталья нырнул под чье-то копье и на полусогнутых ногах двинулся дальше — туда, где, по его расчетам, находился выход. В тот момент, когда он уже собирался выскочить на мост, ему в спину прилетел тяжелый удар — это стоящий рядом миллелит попытался остановить его, приняв за противника. Упав на землю, Тарталья с опаской обернулся, но стражник уже отвлекся на бой с молотоборцем. Когда тот вскинул над головой искрящийся молот, Тарталья прыжком поднялся на ноги и бросился бежать. Сзади раздался грохот — это стихийная реакция вызвала мощный взрыв, из-за которого все стоящие в луже солдаты разом рухнули на землю. По коже Тартальи побежали мурашки, и он, не оглядываясь, понесся к Золотой палате. Когда гавань осталась позади и сменилась громадой гор, он наконец сбавил шаг и с опаской заглянул за поворот дороги, ведущей в логово Капитано: сквозь ливень ему удалось различить силуэт высокого здания, окруженного водоемом. Ему показалось, что на мосту перед Золотой палатой двигались тени, но в такой темноте было сложно понять, были ли это солдаты Фатуи или просто обман зрения. Тарталья не успел сделать и шагу — едва он набрался духу показаться из-за поворота, как почувствовал, что к нему кто-то приближается, и стремительно выбросил клинок. Лезвие рассекло воздух, обрызгав его каплями дождя, и остановилось у горла крио бомбардира, за которым, выставив оружие, стояли зеркальная дева и еще один бомбардир стихии гидро. — Господин Чайльд, это мы! — услышал он испуганный голос Нади. Демьян в этот момент отошел назад и вкрадчиво заметил: — Хороший выпад, командир. Не будь мы вашими солдатами, я был бы уже мертв. Тарталья пораженно уставился на разведчиков. — Вы что тут делаете?! — наконец отреагировал он, опустив клинок. — Я не давал вам команды действовать! — Господин Чайльд, нас прислал к вам Властелин Камня, — пояснила Надя. — Он попросил приглядеть за вами, когда вы пойдете в битву. Еле отыскали вас в этой неразберихе… — Наконец-то подрался с бывшими товарищами, — буркнул Борис с непривычно самодовольным видом. — Вы не нужны мне здесь! — упрямо произнес Тарталья, внутренне ликуя: Чжун Ли беспокоится о нем! Доверяет, но все равно беспокоится! — Это я ваш командир, а не Властелин Камня, поэтому вы должны подчиняться мне! — Господин Чайльд, при всем уважении к вам… — осторожно начал Демьян, — но Властелин Камня все же повыше вас стоит… Мы поклялись ему, что будем защищать вас, а такие контракты, как известно, не нарушают… Это добило Тарталью окончательно. Вмиг пожалев о том, что он ввязался в эту авантюру, он нарочито холодно приказал: — Тогда идите вперед. Избавьтесь от людей Капитано, но в здание не входите. Я позже скажу вам, что вы будете делать. — Слушаюсь, господин Чайльд, — деловито кивнула Надя и спустя мгновение исчезла в зеркалах. Бомбардиры же, переглянувшись, вскинули заряженные пушки и вразвалку двинулись к мосту. Почти сразу впереди мелькнула белоснежная вспышка — кажется, это Демьян атаковал ничего не подозревающего дозорного, принявшего его за своего, а рядом Борис вполне успешно расправился с еще парой солдат, используя только кулаки. Надя тоже не отставала: появлялась за спинами противников так часто, что те не успевали заметить ее приближение, и тут же растворялась — впервые в жизни ей не нужно было призывать гидро, ведь стихия буквально витала в воздухе, и девушка не брезговала ее использовать, заточая в зеркальные ловушки всех, кто встречался ей на пути. Мысленно оценив всю полезность наличия у него «армии», Тарталья с довольной ухмылкой двинулся к Золотой палате. Двери здания оказались плотно закрыты. Если бы не лежащие перед ними тела миллелитов, Тарталья бы и не подумал, что в этом месте может скрываться Капитано. Похоже, за прошедшие два дня тот до мелочей продумал свой план захвата Ли Юэ, раз решил устроить базу в самом его сердце — в месте, где берет начало вся экономика региона. Тарталья не мог не оценить всю простоту и гениальность этого замысла, ведь раньше и сам планировал атаковать гавань, чтобы выманить Властелина Камня. Сейчас те наивные мечты казались Тарталье чем-то абсурдным и нелепым — в реальности он бы никогда не навредил Мораксу, поскольку, и теперь он мог это сказать с уверенностью, никогда не воспринимал его как своего врага. Тот спектакль, который устроил для него Гео Архонт, затянул его не потому, что он действительно стремился победить соперника — с самого начала Тарталья жаждал лишь битвы, шанса привлечь внимание кого-то могущественного и произвести на него впечатление, и миссия Царицы стала отличным поводом оставить свой след в истории. Что ж, это ему определенно удалось — и теперь он был намерен окончательно доказать, что Моракс выбрал его не зря. В Тарталье проснулся боевой азарт. Подозвав разведчиков, он всем телом навалился на дверь и, приоткрыв ее, заглянул внутрь — их взору предстал усеянный телами миллелитов холл с еще одной тяжелой дверью посередине. — Солдаты, слушайте меня очень внимательно, — прошептал он, не сводя взгляда с огромных железных створок, и принялся сбивчиво объяснять свою задумку. Дослушав его речь, разведчики поначалу ошарашенно уставились на него, но затем, придя в себя, неуверенно кивнули, а Борис угрожающе передернул затвор и пробасил: — Мы не подведем вас, командир. Тарталья в последний раз оглядел своих солдат — трех отчаявшихся, готовых ради него на все воинов, которым, как и ему, было попросту нечего терять. Всю жизнь они усиленно тренировались, чтобы однажды погибнуть в бою за своего Архонта — такова была судьба каждого известного ему солдата. Найдут ли они долгожданный покой, если погибнут в этой битве? Этого он не знал — да и не мог знать на самом деле. Ему лишь хотелось верить, что, когда все закончится, Ли Юэ будет в безопасности — а большего он и не требует. Он приблизился к тяжелым дверям. Надавив на них, он медленно отодвинул створки в стороны — перед ним раскинулось идеально круглое помещение, в дальней части которого застыла темная фигура, от которой веяло лютым холодом. В ту же секунду, как Тарталья шагнул навстречу Предвестнику, разведчики стали бесшумно продвигаться вдоль стен, а Надя и вовсе пропала из виду, скрывшись в зеркалах. Одновременно с этим Капитано, словно выйдя из состояния заморозки, едва заметно повернул голову и небрежно бросил: — Снова ты. Вижу, ты все никак не угомонишься. Неужели Моракс настолько жалок, что послал вместо себя мальчика на побегушках? — Я здесь по своей воле, — нарочито спокойно отозвался Тарталья, хотя внутри него все буквально кипело от ярости и жажды мести. — У нас осталось незаконченное дело, с которым нужно разобраться незамедлительно. Капитано издал глухой смешок. — Считаешь, что сможешь одолеть меня? Как самоуверенно. Я знаю, что ты пришел не один, так что оставь глупые надежды — Ли Юэ все равно перейдет во власть Фатуи, а Моракс отправится прямиком в Бездну. Вместо ответа Тарталья взмахнул рукой, подавая разведчикам сигнал, и в следующее мгновение из тянущихся вдоль стены золотых гор вылетели две вспышки, несущиеся прямо в Капитано. Тот среагировал мгновенно: неуловимым движением сдвинулся в сторону и вскинул руку — сорвавшаяся с нее крио стихия вонзилась в ближайшую кучу моры, заставив ее обвалиться и громко зазвенеть. Пока он смотрел в другую сторону, возле Капитано материализовалась Надя и стала активно выбрасывать в него осколки зеркала, но тот с легкостью отбил их еще в полете и выпустил в девушку глыбу льда — и тогда Тарталья за долю секунды натянул тетиву лука и выстрелил. Надо признать, Капитано сразу заметил его стрелу — та даже вонзиться в него не успела, как он оторвался от отвлекающих его разведчиков, постоянно носящихся по залу, и попытался увернуться, но Надя вовремя раскусила его замысел и преградила ему путь зеркальной ловушкой. Капитано вскинул руку — а затем в его теле взорвалась водяная стрела, обдавшая все вокруг брызгами. На намокшем полу появился иней: крио стихия покрывала все, к чему прикасалась, твердой ледяной коркой, медленно подбираясь к ботинкам Предвестника. — Вот и все, — торжествующе ухмыльнулся Тарталья, растворив лук. — Теперь мы наконец-то можем сразиться на равных. Если, конечно, ты не хочешь превратиться в лед вместе со мной, ха-ха. Капитано презрительно фыркнул. — Мне не нужны стихии, чтобы одолеть тебя. На этих словах он внезапно дернулся вперед и наотмашь взмахнул мечом — лезвие со свистом пронеслось мимо лица Тартальи, натянувшего маску Предвестника. В тот момент, когда его наполнила сила электро, он выхватил клинки и вступил в бой. Капитано без устали обменивался с ним выпадами, не давая и секундной передышки, но не решался применить способности, поскольку понимал: реакция стихий убьет их обоих. Ему было неоткуда черпать силу Бездны, кроме как из самого Тартальи, но тот не собирался давать ему столь возмутительное преимущество и поэтому пользовался только силой Порчи — лишь так он мог одолеть того, чья стихия была прямо противоположна его собственной. — Слабак, — процедил Капитано, когда Тарталья, вздрогнув от пробежавшего по коже разряда электро, пропустил его удар — лезвие оказалось так близко к его горлу, что едва не оставило на нем царапину. — Я убью тебя прямо здесь, и твои солдаты не смогут мне помешать. В ответ Тарталья злобно оскалился и выбросил вперед искрящееся копье, но Капитано вовремя отбил его удар и начал наносить собственные, да такие мощные, что Тарталье пришлось напрячь все мышцы, чтобы не выронить клинки. Он в отчаянье оглянулся на разведчиков, стоящих у дверей — они внимательно наблюдали за битвой, но не вмешивались, помня про указание Тартальи. Про себя он отметил, какую удобную позицию они выбрали: с их места можно было с легкостью выбежать из здания, оставаясь вне зоны досягаемости их способностей, и при этом не дать войти в него кому-то другому — в точности, как он и рассчитывал! — Знаешь, в чем твоя ошибка? — насмешливо спросил он, парируя очередной удар — клинок обдал Капитано искрами, но даже не задел его. Тяжело дыша, он продолжил отбивать размашистые удары и сбивчиво говорить: — Ты думаешь, что я собираюсь выиграть эту битву, но это не так. Для тебя поражение будет означать потерю репутации и провал миссии Царицы, в то время как для меня — всего лишь окончание моего пути. В этом и заключается разница между нами — в отличие от меня, тебе совсем не выгодно умирать. И, резко отшатнувшись от Капитано, он призвал в руку всю накопленную у него силу электро и выпустил в потолок молнию. В ту же секунду он почувствовал, как смертоносная стихия пробегает по воде и болезненно сводит ему мышцы — и над головой что-то с грохотом взорвалось. Подняв голову, он успел увидеть, как потолочная лампа, в которую он целился, исчезла в необъятном огне, вызванном реакцией пиро и электро, а затем все вокруг поглотил невыносимый жар. — Больше ты никому не навредишь, мразь, — выдавил Тарталья, задыхаясь — огонь неизбежно охватывал помещение, поглощая все на своем пути, распространяясь от потолка до пола и постепенно приближаясь к наэлектризованной воде. Осознав, в чем конкретно заключался его план, Капитано попытался затушить пламя крио стихией, но лед, не пролетев и пары шагов, превратился в пар. Когда же он с яростным рыком выбросил в Тарталью меч, тот из последних сил увернулся от удара и принялся выпускать в пламя все новые и новые молнии, отчего оно разгорелось еще сильнее. Дышать становилось невозможно — отчаянно глотая воздух, обжигающий внутренности, Тарталья продолжал сдерживать Капитано, не давая ему сделать и шагу к закрытой двери, отрезавшей их от остального мира. Разведчики в точности выполнили его приказ, заперев их внутри горящей Золотой палаты — сделали все, чтобы избавить мир от самого опасного из Предвестников. В потолок вдруг с силой что-то ударило. Вибрация прошла по полу, заставив Тарталью пошатнуться и недоуменно поднять голову — на него падал огромный кусок камня. Когда он уже морально приготовился к неминуемой гибели, камень, словно по мановению чьей-то руки, изменил траекторию падения и, ударившись о воздух, отлетел прямо в Капитано. Развалившись на части, булыжник накрыл собой пылающий огонь, после чего из пробитого потолка потянуло влагой — а в следующий миг Тарталью что-то с силой обхватило вокруг тела и дернуло вверх. «Моракс…» — догадался он, ошарашенно глядя на отдаляющийся пол. Услышав над головой прерывистое дыхание, он как мог выкрутился из хватки острых когтей и обернулся на своего спасителя: весь охваченный золотым сиянием, дракон стремительно поднимался в небо, напоминая несущуюся комету, прорезающую завесу дождя. Их полет продлился всего пару секунд — вылетев из пролома в крыше, Моракс приземлился на мост и разжал когти. Едва Тарталья сделал вдох, как он мгновенно содрогнулся в кашле. Ноги сами собой подогнулись, и он, трясясь всем телом, рухнул на землю. Перед глазами все плыло — пожар явно не прошел для его организма даром, успев отправить своими ядовитыми испарениями. Пока он полусидел-полулежал под чешуйчатым телом дракона, выкашливая легкие, Моракс обвел взглядом выбежавших на дорогу миллелитов и грозно произнес: «Благодарю вас за спасение Ли Юэ. Я рад, что могу больше не беспокоиться за судьбу гавани, ведь она наконец-то находится в надежных руках». Стражники безмолвно уставились на дракона. Судя по их шокированных лицам, они ожидали увидеть кого угодно, но только не самого Властелина Камня, который и в прежние времена нечасто появлялся на публике, а до недавнего времени и вовсе считался исчезнувшим. «Вижу, вы хорошо постарались, чтобы обеспечить безопасность своим гражданам и отправить Осиала обратно в небытие, — невозмутимо продолжил Моракс. — Вот только вы совершили большую ошибку, когда объявили в розыск господина Чайльда и господина Чжун Ли. Я лично доверил им на хранение свою маску, так что прошу вас снять с них все обвинения и впредь не позволять Фатуи каким-либо образом вмешиваться в дела Ли Юэ. Кроме того, я попрошу вас в ближайшее время провести обыск в банке Северного королевства — уверяю вас, вы найдете там множество неопровержимых доказательств проведения Фатуи незаконных сделок и свершения ими других преступлений против Ли Юэ. Поскольку отныне я передаю свою власть в руки комиссии Цисин, я выражаю надежду, что в будущем вы не допустите подобных инцидентов и приложите все силы, чтобы привести гавань к прежнему процветанию». Договорив, он оттолкнулся от моста и снова взмыл в воздух. Тарталья заметил, что полетел он совсем не в ту сторону, где находилась его обитель — видимо, Моракс специально сбивал миллелитов со следа, чтобы никто не вычислил ее местоположение. Восстановив дыхание, он еле-еле поднялся на ноги, снял с лица маску и устало огляделся: пораженные до глубины души миллелиты растерянно озирались по сторонам и проверяли лежащие вдоль дороги тела, а некоторые с опаской посматривали на объятую огнем Золотую палату, но войти внутрь пока не решались, предоставив тушение пожара стихающему дождю. Чуть впереди у дороги Тарталья заметил притаившуюся за кустами троицу разведчиков и коротко кивнул им, то ли выражая благодарность, то ли отдавая приказ «вольно», после чего зашагал прочь. Он знал, что, скорее всего, сила Бездны не даст Капитано окончательно умереть, поэтому он благополучно переживет обвал и выберется наружу, однако его дальнейшая судьба Тарталью волновала мало — в ближайшее время Фатуи точно не посмеют сунуться в гавань, как никогда доказавшей, на что способны люди без поддержки Архонта. И хотя над ними все еще висела незримая угроза вторжения Бездны, теперь ответственность за спасение региона будет лежать на плечах людей, а не далеких и равнодушных богов — и это невероятно воодушевляло. Когда он подошел к каменной арке, то сразу увидел в скале гостеприимно открытый проход. Не успел он и подняться по склону, как Чжун Ли буквально налетел на него из-за поворота и, схватив за ворот пиджака, резко прижал к стене. От шока Тарталья даже забыл, как сопротивляться, и безвольно замер — глаза Архонта пылали такой яростью, какую он еще никогда не видел на лице Чжун Ли. Вцепившись в него мертвой хваткой, болезненно давя на его горло, мужчина процедил: — Ты. Нарушил. Наш. Договор. Мне следует обратить тебя в камень за это безрассудство! — Я ничего не нарушал! — затараторил Тарталья, отчаянно упираясь локтем в грудь Чжун Ли — тот вдавливал его в стену с такой силой, будто хотел придушить. Только в эту секунду он по-настоящему осознал, кто такой Властелин Камня: тот, кто на протяжении веков следил за исполнением контрактов, и тот, кто действительно был способен его убить. — Я правда хотел сразиться с Осиалом, но увидел в городе Фатуи и решил сначала остановить их! Миллелиты бы не справились с Капитано, если бы я им не помог! Чжун Ли не пошевелился. На его каменном лице не отражалось ни единой эмоции — словно он на мгновение лишился всего, что делало его человеком, и превратился в собственную статую, сошедшую с постамента, однако предательски дрожащая рука, которой он удерживал Тарталью, с головой выдавала ту бурю чувств, которую он испытывал. — Вопиющая беспечность! — выплюнул он ему в лицо. — Ты мог там погибнуть! Я мог не успеть вытащить тебя! — И что с того?! Я пытался защитить гавань! — не выдержал и закричал Тарталья. — По-твоему, было бы лучше, если бы Фатуи продолжили тут хозяйничать? Забыл, что Капитано сделал с тобой?! Хватка Чжун Ли ослабла, но руку он так и не опустил. Все еще удерживая Тарталью за воротник, он пристально смотрел на него и как будто вел внутреннюю борьбу. Наконец он с болью произнес: — Почему ты постоянно рискуешь… С этими словами он притянул Тарталью к себе и крепко обнял, и тот охотно обхватил его в ответ, наслаждаясь близостью чужого тела. В голове в этот момент пронеслось: вот бы те миллелиты увидели, как их горячо любимый Архонт обнимается с Предвестником, еще недавно считавшимся опасным преступником — выражение их лиц было бы просто непередаваемо! — Напомни мне больше никогда не злить тебя, — шутливо сказал он, когда они отодвинулись друг от друга. — Не нарушай контракты, и этого не случится, — строго ответил Архонт и зашагал прочь. Тарталье показалось, что его суровость была скорее наигранной и на самом деле Чжун Ли давно смягчился и простил его, и он, неосознанно улыбаясь, устремился следом. — Что ж, похоже, мы отстояли Ли Юэ, — заговорил Тарталья, когда они вошли в дом. — Значит ли это, что мой следующий пункт назначения — Сумеру? Чжун Ли удивленно повернулся к нему. — Ты точно хочешь отправиться туда? Контракт больше не обязывает тебя… — Дело не только в контракте. Я просто хочу наконец посмотреть твои воспоминания, чтобы понять, что ты от меня скрываешь. Ну, и не дать Фатуи заполучить Сердце, разумеется. — Я с тобой, — решительно произнес Чжун Ли. — Тебе может понадобиться помощь Архонта во время поисков Сердца. — Уверен? Твои раны еще недостаточно зажили, чтобы куда-то идти… — Это не обсуждается. После того как ты спас мою жизнь, я чувствую себя в большом долгу перед тобой и намерен непременно его выплатить. — Слова настоящего бога контрактов, — усмехнулся Тарталья. — Ну, тогда буду рад снова путешествовать с тобой. И кстати, раз уж ты восстановил мое доброе имя, мне больше не обязательно оставаться у тебя. Отдохну сегодня в гостинице, закончу пару дел в гавани, а потом отправимся в путь. На лице Чжун Ли промелькнуло разочарование, но тут же исчезло за маской невозмутимости. — Как хочешь, — безэмоционально ответил он. — Мой дом всегда открыт для тебя, так что приходи в любое время. Могу напоследок угостить тебя чаем или... кхм, чем-нибудь еще. — А я уж думал, ты не предложишь, ха-ха. Он уже собрался двинуться на кухню, но неожиданно обнаружил, что его сапоги оставляли на полу грязные следы, и, смутившись, поспешил их снять. Заодно он стянул с себя промокший пиджак, который неприятно лип к рубашке, и повесил его сушиться на перила. Про себя он отметил, как непривычно по-хозяйски он вел себя в обители Архонта: то вошел в чужую спальню без стука, то без стеснения раздел Чжун Ли, то нагло напросился на чай… Еще ни в одном регионе Тейвата он не ощущал такого комфорта и безопасности, будто он вернулся домой после долгого странствия — нашел убежище, куда он всегда сможет прийти в минуты тоски и обрести поддержку и заботу. Это было приятное чувство: знать, что у него появился еще один дом, где его всегда будут ждать. Как и прежде, они устроились в чайной на втором этаже. Компенсируя прерванный обед, они доедали остатки супа, пили приготовленный под руководством Чжун Ли чай и обсуждали произошедшее. Из окна было хорошо видно, как тучи, еще недавно беспросветные, рассеиваются, и на их место выходит яркое солнце. Чем дольше они сидели друг напротив друга, болтая обо всем, тем теплее становилось в комнате: то ли из-за выпитого чая, то ли из-за того, что свет падал прямо на их столик. Тарталья вдруг заметил одну интересную закономерность: каждый раз, когда он проводил время с Чжун Ли, в гавани становилось особенно тепло. Он хорошо помнил, как вышел из похоронного бюро после ранения и подставил лицо солнечным лучам; как они вместе бродили по руинам после побега из гавани и прятались под скалой от невыносимой жары; как сияло солнце во время его пребывания в обители и каким ясным было пронзительно светлое небо. Хотя эта мысль звучала как полный бред, ему почему-то не хотелось так быстро выкидывать ее из головы. Вместо этого он решил сохранить ее на потом — проверить теорию, которая у него зародилась. Они могли еще долго сидеть в чайной и разговаривать, если бы за окном не начало темнеть. Вспомнив о том, что ему еще нужно договориться о жилье и как минимум наведаться в банк, пока его не закрыли, Тарталья начал потихоньку собираться. Забрав из гостевой все личные вещи и передав Чжун Ли собранные Сердца, он ощутил такую тоску, будто вместе с его уходом от души отрывался небольшой кусочек. Разумом он понимал, что сможет вернуться в обитель в любой момент и даже остаться в ней ночевать, однако дурное предчувствие подсказывало ему, что он прощается с этой комнатой навсегда. Даже если они выиграют эту войну, даже если уничтожат Бездну, цена за победу может оказаться слишком высока, и тогда Тарталье придется вновь пожертвовать собой, чтобы спасти мир — но пока что об этом было рано думать. Сейчас он хотел насладиться каждым мигом своей жизни и сделать все, чтобы помочь Чжун Ли достичь его цели: отыскать оставшееся Сердце. Когда они закончили прощаться, Тарталья помахал Чжун Ли и двинулся обратно в гавань. Все время, что он спускался по дороге, он спиной ощущал, как Архонт незримо наблюдает за ним с галереи, и даже после того как гора Тяньхэн окончательно скрылась за поворотом, он все еще чувствовал на себе его пристальный взгляд, который провожал его до самого моста, ведущего в город.