Тени Тейвата

К тому моменту, как Тарталья дошел до гавани, небо приобрело насыщенный темно-синий цвет. К его удивлению, несмотря на позднее время, городские улицы были переполнены людьми: задорно смеясь, они бродили по балконам и галереям, сидели за уличными столиками, празднуя победу, и наперебой обсуждали пережитое. Хотя то тут, то там виднелись сломанные перила, покореженные плитки или упавшие рекламные вывески, миллелиты хорошо постарались над тем, чтобы вернуть гавани прежнюю красоту и величие — ну, по крайней мере визуально. Лишь на огороженной набережной, которая пострадала сильнее всего, до сих пор лежали ошметки палаток, отвалившиеся от золотого дворца куски облицовки и выброшенное Фатуи снаряжение. Оценив масштабы нанесенного ущерба, Тарталья поднялся на верхнюю галерею и прошел к зданию банка, у дверей которого по-прежнему стоял одинокий охранник. При виде подошедшего к нему Предвестника тот как будто начал колебаться, не зная, нужно ли ему кланяться, но потом робко наклонил голову и пропустил его внутрь. В холле царила абсолютная тишина. Казалось, будто банк полностью вымер — шаги Тартальи стучали настолько оглушающе громко, что отдавались звоном в ушах. Подойдя к стойке, он обнаружил за ней неизменно безэмоциональную Екатерину, склонившуюся над стопкой бумаг. Когда Тарталья приблизился, она удивленно вскинула голову и спросила: — Господин Предвестник? Что вас привело сюда? — Хочу снять деньги, — пояснил он, подозрительно оглядывая коридор позади стойки: не собирается ли кто-то появиться из-за угла? — Мои счета еще не заблокировали? Екатерина посмотрела на него с недоумением. — Здесь проходили обыски. Все начальство забрали на допрос, а банк хотят сделать собственностью Ли Юэ… К сожалению, мы больше не сможем предоставлять вам свои услуги… — Ты не права. То, что банк будет под управлением Ли Юэ, не значит, что он совсем перестанет работать. Люди все еще нуждаются в деньгах и услугах банка, и в нынешних условиях им понадобится опытный сотрудник, который решит их проблемы в отсутствие управляющего. Тарталья знал, о чем говорил: перед уходом из обители он специально уточнил этот вопрос у Чжун Ли, и тот охотно объяснил ему свой замысел. Архонт как никто другой понимал, что нельзя просто так уничтожить один из столпов местной экономики без серьезных последствий для Ли Юэ, а значит, он должен был заставить его подчиняться. Учитывая, что один из Предвестников только что вероломно напал на гавань, Фатуи еще легко отделались: Ли Юэ не станет вставлять палки в колеса всей организации, а всего лишь возьмет под контроль отдельные ее части, чтобы не допустить дальнейшего самоуправства. Тарталья посчитал этот план довольно разумным: он ведь и сам не раз становился свидетелем, как Фатуи переходили грань ради достижения своих целей, поэтому был не против, если Моракс немного усмирит их пыл и заставит в кои-то веки соблюдать чужие законы. Выслушав его речь, Екатерина печально заметила: — Фатуи сейчас не самые желанные гости в гавани. Вряд ли я смогу продолжать здесь работать, если к нам перестанут приходить, а найти новое место будет очень непросто… — Может, сначала начнешь с малого? — мягко предложил Тарталья. — Уверен, люди сами подтянутся, когда поймут, что некоторым из Фатуи можно доверять. По тому, как посветлело лицо девушки, Тарталья понял, что подобрал правильные слова и сумел ее утешить. — Вы очень добры ко мне, — произнесла Екатерина, скованно улыбнувшись. — Ну, раз вы настаиваете… Она внезапно поднялась с места и выпрямилась по струнке, после чего привычным механическим голосом произнесла: — Господин Предвестник, приветствую вас в банке Северного королевства. Подождите, пожалуйста, одну минуту — я постараюсь сделать все, чтобы удовлетворить ваш запрос. С этими словами девушка устремилась по коридору и вскоре исчезла за одной из дверей. Ждать пришлось недолго: не успел Тарталья и заскучать, как Екатерина вернулась за стойку и отчеканила: — К нам не поступало никаких запросов о блокировке ваших счетов. Какую сумму вам снять? Он назвал число, и Екатерина, уже не напоминающая бездушного робота, снова удалилась. В этот раз она задержалась в комнате немного дольше, но вскоре торжественно вынесла охапку мешочков и с невероятно серьезным видом вручила их едва сдерживающего смех Тарталье. — Благодарю вас за то, что пользуетесь услугами банка Северного королевства, — произнесла она, явно наслаждаясь каждым словом идеально заученной фразы. — Надеюсь, вы высоко оцените качество нашего обслуживания. Тарталья быстро разложил мешочки по карманам, будто их в любой момент могли отобрать. Когда вся мора была надежно спрятана, он повернулся к Екатерине и напоследок сказал: — На этом я с тобой прощаюсь. Удачи тебе в Ли Юэ и не забывай соблюдать контракты, ха-ха. И помни, что Властелин Камня следит за каждым жителем гавани, так что лучше не давай ему лишнего повода разгневаться на Фатуи. И, развернувшись, Тарталья с чувством выполненного долга зашагал к выходу. Он решил остановиться в гостинице, в которой ночевал в свой предыдущий визит в гавань. Поскольку оплаченный им месяц давно истек, а номер оказался занят кем-то другим, ему пришлось заселиться в более простую комнату, чему он на самом деле даже обрадовался — после уютной обители Властелина Камня демонстративные лоск и роскошь вызывали у него тошноту. К его удивлению, те вещи, которые он в спешке оставил при побеге из гавани, не потерялись, а просто переместились на склад, где и дожидались его возвращения. Перенеся их в новую комнату, Тарталья приблизился к окну, выходящему на разрушенную пристань — по ней бродили разгребающие завалы миллелиты, которым отдавала команды светловолосая девушка в золотом платье — судя по всему, член той самой комиссии Цисин, о которой ему рассказывал Чжун Ли. Тарталья и прежде встречал ее упоминания в исторических справочниках, поэтому хорошо помнил, что она взяла на себя все дела Властелина Камня после его ухода. Вопрос лишь в том, выстоит ли гавань, если ей придется иметь дело не с обычными людьми, а с худшими из порождений Бездны — монстрами, с которыми не в силах справится даже сильнейшие из обладателей Глаза Бога. Как бы там ни было, пока что им с Чжун Ли не нужно беспокоиться о Ли Юэ, а значит, ничто не помешает им заняться проблемами последнего оставшегося региона. В этот момент мысли Тартальи устремились к горе Тяньхэн. Учитывая бытовые привычки Архонта, он наверняка давно приготовился ко сну и теперь пытался побороть одолевающие его кошмары при помощи чая. Хотя Тарталья знал, что тот вполне способен о себе позаботиться, он отчего-то ощутил нестерпимое желание вернуться к нему и лично все проконтролировать. А вдруг после того, как Чжун Ли ворвался в Золотую палату, его раны раскрылись или того хуже — он приобрел ожог? От одной только мысли о том, что небезразличный ему человек мог испытывать боль, Тарталье стало так стыдно за свой уход, что он чуть не бросился к горе Тяньхэн прямо в полуголом виде — лишь бы убедиться в том, что Чжун Ли ничего не угрожает и он мирно проводит ночь. Постепенно Тарталье удалось немного успокоиться и перестать постоянно кидаться в сторону двери, однако тяжелые мысли все не оставляли его. Всего трех дней, проведенных с Архонтом в одном доме, ему оказалось достаточно, чтобы разучиться жить одному. Одиночество стало казаться ему невыносимым и буквально душило своей беспросветностью, а от отсутствия рядом человека, с которым можно поделиться переживаниями, и вовсе хотелось лезть на стенку: настолько сильно на него давила невозможность услышать любимый голос. В итоге уснуть ему удалось только под утро: беспочвенная тревога заняла все его мысли, не давая думать ни о чем, кроме Чжун Ли. Когда Тарталья открыл глаза следующим днем, снаружи уже вовсю светило солнце. Сонно зевая, он сполз с кровати и подошел к окну — завалов на пристани стало гораздо меньше. Видимо, этой ночью миллелиты работали не покладая рук, чтобы максимально быстро ликвидировать последствия битвы и восстановить все, что разрушил Архонт вихрей. Немного полюбовавшись морем, Тарталья отошел от окна и, наспех умывшись и одевшись, направился к выходу. Каково же было его изумление, когда, вылетев из дверей гостиницы, он едва не врезался в знакомую фигуру в коричневом костюме, стоящую напротив входа. — Доброе утро, Аякс, — поприветствовал его Архонт. — Надеюсь, эта ночь прошла для тебя благополучно. — Хэй, Чжун Ли! — обрадованно воскликнул тот — по привычке он чуть было не обратился к Архонту настоящим именем, но вовремя сдержал себя, помня о конспирации. — Ты что, все утро тут стоял и ждал меня? — Нет, всего пару минут. Я подумал, что ты по своей привычке проснешься поздно, поэтому успел повидаться с парой знакомых и даже прогуляться по магазинам. — Дай-ка угадаю: ты снова забыл свой кошелек? — насмешливо спросил Тарталья, идя за Чжун Ли по улице. — Это просто вылетело у меня из головы. Боюсь, мне опять понадобится твоя помощь, чтобы расплатиться: хоть я и заверил торговца, что чуть позже обязательно принесу ему мору, нам лучше не заставлять человека нервничать. — Так вот почему ты меня дожидался, — отозвался Тарталья, уже не сдерживая смех. — На самом деле не только поэтому. Мне просто хотелось оттянуть визит в похоронное бюро. Полагаю, госпожа директор ужасно зла на меня за столь внезапный уход, так что разговор будет не из приятных. Будет довольно обидно потерять эту работу из-за одного нелепого инцидента. Это звучало настолько абсурдно, что Тарталья фыркнул. — Ты правда так сильно ее боишься? — Немного. Госпожа директор бывает весьма устрашающей, когда чем-то недовольна. Если честно, я бы предпочел еще раз встретиться с Осиалом, чем однажды ее разозлить. Они подошли к уличному торговцу. Когда Тарталья щедро вручил ему мешочки с морой — из вежливости он решил не расспрашивать Чжун Ли о его покупках, хотя внутри его так и распирало желание выяснить, что конкретно он приобрел и почему это стоило так дорого, — мужчина моментально сменил гнев на милость и пожелал им удачного дня, как будто не заметив, что перед ним стоял один из Фатуи. Похоже, в гавани и правда было нетрудно восстановить репутацию — достаточно выполнять условия сделок, и тогда местные быстро проникнутся к тебе симпатией. Выслушав неловкие извинения Чжун Ли и отмахнувшись от обещания непременно выплатить ему все долги, Тарталья нетерпеливо поинтересовался: — Ну, куда отправимся дальше? У тебя есть какие-то срочные дела? Тот обреченно вздохнул. — Думаю, не стоит откладывать неминуемое. Пойду нанесу визит госпоже директору, и после этого отправимся на завтрак. — Нужна моральная поддержка? — шутливо предложил Тарталья. — Нет, не нужна. Я должен сам с этим разобраться. Подождешь меня здесь, хорошо? И, набрав побольше воздуха в грудь, Архонт свернул в переулок, ведущий к похоронному бюро. Пока Тарталья ждал его, облокотившись о перила моста, он задумчиво смотрел на площадь перед бюро, где всего несколько недель назад у них произошел конфликт с миллелитами. В голове проносились воспоминания о том, как Чжун Ли противостоял стражникам, как Тарталья сделал его своим заложником, чтобы сбежать, и как они потом вместе отправились в Фонтейн. Раньше он думал, что Архонт специально подстраивал события так, чтобы получить возможность его сопровождать, но сейчас он неожиданно осознал, что далеко не все, что с ними происходило, действительно находилось под контролем Властелина Камня. Никто не заставлял его вставать на сторону Тартальи и тем более не заставлял спускаться в Меропид; ему было необязательно заключать сделку с Невиллетом и вступать в битву с Нарвалом, где Архонт, если вдуматься, был не очень-то и полезен. Все, что делал Чжун Ли с момента их знакомства, это всеми силами пытался его защитить. Но было ли это вызвано желанием сберечь Сердца или чем-то большим..? Тарталье захотелось пробить себе лицо ладонью. Он так упорно отрицал любую возможность, что они с Чжун Ли могут быть вместе, что любая мысль об этом вгоняла его в краску. Чтобы Моракс испытывал к нему чувства? Да о таком даже думать нелепо! С чего бы Архонту, прожившему тысячелетия, вдруг обратить внимание на него, простого смертного, которых тот повидал миллионы? Для бессмертного существа человеческая жизнь — всего лишь мгновение, и все события настоящего рано или поздно растворятся в его памяти как нечто незначительное, уступив место более актуальным вещам, которых Тарталья уже не застанет. Но… тогда почему Моракс спрятал ту книгу? Поразмыслить об этом он не успел, поскольку из дверей похоронного бюро показался Чжун Ли. Придав себе как можно более невозмутимый вид, Тарталья выдвинулся ему навстречу. — Как все прошло? — спросил он. — На удивление неплохо. Поначалу госпожа директор действительно начала меня отчитывать, но потом смягчилась и согласилась принять обратно, когда закончится мой «отпуск». — Знала бы она, с кем на самом деле имеет дело, — фыркнул Тарталья. — Подозреваю, она давно об этом догадывается. Госпожа директор не могла не заметить, как я отлучаюсь якобы по рабочим делам, а потом миллелиты объявляют о поимке очередного преступника. Я несколько раз замечал, как она пытается проследить за мной, но обычно мне удавалось сбить ее со следа. — Почему ты вообще устроился работать в бюро? Разве не лучше было бы стать… ну, не знаю, тем же миллелитом, чтобы иметь возможность бороться с преступностью? — Я хотел отыскать что-то, что не отнимало бы у меня слишком много времени, но при этом приносило бы пользу Ли Юэ. К тому же, работа консультантом не требует особых умений или навыков, а значит, подходит для того, у кого никогда не было опыта человеческой работы. — Интересно посмотреть, как ты проходил собеседование… — В нем не было ничего особенного. Вероятно, я просто понравился госпоже директору, поэтому она не смогла мне отказать. Они приблизились к «Народному выбору» и заглянули внутрь: все столики были заняты. Пройдя чуть вперед, они заметили свободные места у уличной стойки и решили устроиться за ней. Пока они ожидали заказ, Тарталья несколько раз порывался что-нибудь спросить у Чжун Ли, но в последний момент передумывал: Архонт сидел с таким умиротворенным видом, что вывести его из этого состояния казалось ему кощунством. Тогда, пользуясь случаем, он стал украдкой любоваться Чжун Ли: тем, как сияли его глаза, когда он смотрел на прохожих, как покачивались на ветру кончики волос и как идеально ровно он восседал на табурете. Видимо, в какой-то момент он пялился на Архонта слишком долго, поскольку тот резко повернул голову и вопросительно уставился за Тарталью. Смутившись, он выпалил первое, что пришло ему на ум: — Как себя чувствуешь? Раны тебя не беспокоят? — Терпимо. На самом деле я хотел попросить твоей помощи после того, как мы отправимся в путь… — Без проблем. Просто скажи, когда тебе понадобится перевязка, и я все сделаю. Взгляд Чжун Ли едва ощутимо потеплел, и Тарталья сделал вывод, что раны все еще причиняли ему боль, просто Архонт не хотел прилюдно проявлять слабость. Если бы не их ночной разговор на галерее, он бы так и не узнал, насколько глубоко Чжун Ли спрятал свои эмоции и насколько тяжело он на самом деле переживал последствия пыток. Оттого ему казалось практически невероятным, что Архонт собирался вновь его сопровождать — сопровождать, несмотря на боль, неудобства и грозящую им смертельную опасность. Ну и как после этого его можно не любить..? Наконец им подали наполненные тарелки. В этот раз Тарталья остановил свой выбор на жареном окуне, а Чжун Ли решил попробовать мясные рулеты — после сытной, но довольно однообразной кухни Архонта им обоим не терпелось поесть чего-нибудь нового и оригинального. Когда Тарталья потянулся к палочкам, Чжун Ли вдруг сказал: — Постой. Тот послушно замер — Архонт приоткрыл края костюма и выудил из внутреннего кармана какую-то коробочку, после чего протянул ее Тарталье. — Это тебе. Я не знал, как отблагодарить тебя за мое спасение, поэтому решил сделать небольшой подарок. Считай это знаком моей признательности и доказательством нашей дружбы. Заинтригованный, Тарталья с интересом приподнял крышку и заглянул внутрь: в коробке лежали две золотистые палочки, на которых были выгравированы дракон и феникс с переплетенными хвостами. От одного взгляда на этот подарок стало понятно, на что ушли деньги Тартальи: такую роскошь мог позволить себе далеко не каждый. — Ох, Чжун Ли, не стоило, — смущенно пробормотал он. — Я не удержался. Когда я увидел этого дракона, я понял, что обязан их купить, ведь тогда у тебя появится вещь, которая всегда будет напоминать обо мне. — Они очень красивые, — признал Тарталья, крутя палочки в руках. — Даже немного жалко их портить… Спасибо тебе большое. — Пожалуйста. Я не настаиваю на том, чтобы ты их использовал. Можешь хоть в стену воткнуть, если тебе так больше нравится. Тарталья немного поколебался, рассматривая подарок со всех сторон, после чего аккуратно положил палочки обратно в коробку и засунул ее в пиджак. — Эта рыба не достойна такой красоты, — пояснил он Чжун Ли, беря в руку обычные ресторанные палочки и ухватывая ими кусок мяса. Они приступили к завтраку. Чтобы не терять время, они стали обсуждать варианты, как им попасть в Сумеру. Сначала Тарталья предложил долететь туда на самом Чжун Ли — слишком уж хотелось ему еще раз покататься на драконе. К его разочарованию, тот оказался категорически против этой затеи: если он пересечет границу другого региона в своем настоящем облике, это могут принять за официальный визит, а в их путешествии было важно сохранять скрытность. Тогда Тарталья предложил приплыть в Сумеру на корабле, но Чжун Ли возразил, что прямой морской путь ведет только до порта Ормос, а до главного города им в любом случае придется добираться своим ходом. Проблема в том, что пешее путешествие было не только слишком утомительным для не до конца восстановившегося Чжун Ли, но и крайне опасным: Фатуи не забудут, как Тарталья поднял на них оружие, и наверняка попытаются отомстить ему, и это не говоря уже о Капитано, чья смерть пока оставалась под большим вопросом. В итоге было решено добираться до города кратчайшим путем: через заброшенные шахты Разлома, которыми давно никто не пользовался — так будет меньше вероятность встретить кого-то на пути. Когда они расправились с едой и поблагодарили обслужившего их повара, они слезли с табуреток и направились к площади, однако на середине пути Тарталья притормозил и бросил: — Я тебя догоню. Мне нужно отправить семье письмо перед тем, как мы уедем. Чжун Ли понимающе кивнул. — Тогда встретимся у горы Тяньхэн. Тарталья проводил его взглядом и, развернувшись, отправился на поиски бумаги и конверта. Он помнил, что в свой первый визит в Ли Юэ он отправлял письмо при помощи Екатерины, но в этот раз он решил больше не искушать судьбу, слоняясь по местам, где было полно враждебно настроенных к нему Фатуи, поэтому сразу заглянул в сувенирную лавку, где прежде покупал игрушки для младших членов семьи. Забрав у продавца все необходимые принадлежности, Тарталья отошел в сторону и, усевшись на перила балкона, стал крайне эмоционально расписывать все, что он пережил за последние несколько недель, опуская лишь упоминания поисков Сердец и связанных с ними событий, включая попадание в тюрьму. Когда он закончил писать, то ощутил такую легкость, будто наконец избавился от всего, что накопилось у него на душе, и очистил место для более приятных воспоминаний: о драгоценных днях, проведенных в обители Властелина Камня. Тщательно запечатав конверт, Тарталья проследил за тем, чтобы письмо погрузили на отбывающий корабль, и поспешил на гору Тяньхэн. Чжун Ли ждал его не один — на дороге рядом с ним неуверенно переминалась с ноги на ногу троица разведчиков. Судя по их напряженным лицам, те были не очень-то рады компании Архонта, но взбунтоваться не решались, поскольку прекрасно понимали, кто он такой. Когда Тарталья поднялся, они с облегчением выдохнули и приветственно выпрямились по струнке, готовые к любым его приказаниям. — Эй, хватит командовать моими солдатами! — возмутился он, подойдя к Чжун Ли. — Ты ведь в курсе, что это нарушение субординации? — Не вижу в этом проблемы. Пока они находятся на территории Ли Юэ, они в любом случае должны подчиняться мне. Я всего лишь напомнил им об обещании, которое они дали, когда отправились к тебе на подмогу. — Господин Чайльд, — робко обратился Демьян, — мы будем охранять вас. Господин Властелин Камня весьма доходчиво объяснил нам, что бывает с нарушителями его контракта, а в прошлый раз мы не то чтобы справились с его заданием… — Ну потрясающе, — проворчал Тарталья с демонстративным недовольством. — Теперь вы еще и задолжали ему. Моракс, я уже говорил, что думаю о твоих архонтских замашках? — Не единожды, — отозвался тот как ни в чем не бывало, после чего повернулся к солдатам и приказал: — Идите за нами. Если заметите угрозу, дайте мне знак, и я с этим разберусь. Разведчики с готовностью кивнули, и Чжун Ли, удовлетворенный, направился по дороге, вынуждая Тарталью последовать за ним. — Что ж, раз уж мы снова путешествуем вместе, — бодро заговорил он, когда они спустились в заброшенную деревню, — расскажешь мне все, что знаешь про Сумеру и его Архонта? Я, конечно, там уже бывал пару раз, но предпочту послушать главного знатока, ха-ха. — Мне известно не так уж и много. Я был хорошо знаком с предыдущим Дендро Архонтом, Руккхадеватой, но после ее гибели в Катаклизме у меня не было возможности лично познакомиться с Буер, ее преемницей. Насколько я знаю, она не пользуется особой популярностью у народа, ведь те еще не забыли прошлую богиню и не готовы так быстро принять перемены. Полагаю, не последнюю роль в этом сыграла знаменитая Академия, которая фактически узурпировала власть в регионе. — Только не говори мне, что Дендро Архонт тоже исчезла! — К сожалению, это так. Я очень давно не слышал о ней и не могу даже предположить, где она находится. Как бы там ни было, начинать наши поиски следует именно с Академии: кому, как не ей, было выгодно, чтобы Буер лишилась доступа к своим силам, а значит, и возможности свергнуть их незаконную власть? — А я уж надеялся, что хоть в одном из регионов нам не придется никого спасать… — Хотелось бы, чтобы это было так. Тем временем они миновали остатки домов и вышли к лагерям похитителей сокровищ. Как только в их поле зрения возникала группа бандитов, Чжун Ли сходил с дороги и дожидался, пока те исчезнут из виду, чтобы продолжить путь через руины. Осторожно огибая развалины, он уверенно вел Тарталью и держащихся на расстоянии разведчиков по равнине, над которой возвышалась громада гор. Долго бродить по открытой местности им не пришлось: едва в скале появился проход, Чжун Ли тут же нырнул в него, и вскоре они вышли на незаметную тропку, ведущую к горам. Все время, что они двигались по ущелью, Тарталья настороженно оглядывался по сторонам и прислушивался к каждому подозрительному звуку, но вокруг было тихо. Он старался не думать о том, что Фатуи могли устроить им засаду, однако уверенная походка Чжун Ли давала ему надежду, что если за ними и был хвост, то он давно отстал и потерял их след среди одинаковых камней. Спустя некоторое время пути они вышли к холму, по которому бродили порождения Бездны. Тарталья уже собрался выхватить клинки и броситься в бой, но Чжун Ли вовремя остановил его, придержав за плечо, и многозначительно на него посмотрел. — Что? — невинно спросил Тарталья. — Не могу уже и с Бездной подраться? — Их здесь слишком много. Может, с твоего места этого не видно, но чуть дальше по дороге находится вход в Разлом. Здесь монстры чувствуют себя как рыбы в воде, а вот для нас подобная атмосфера может стать смертельной. — Тогда зачем мы сюда пришли? — Чтобы попасть в Сумеру, разумеется. В одной из местных пещер спрятан проход, через который пролегает граница. О нем мало кто знает, поскольку люди редко заглядывают в эти места из страха быть атакованными порождениями Бездны или отравиться ядовитыми испарениями. — И как мы туда пройдем? Ты знаешь безопасную дорогу? — Конечно. Я сам создавал эти тропы для более удобного перемещения по Ли Юэ. Просто не отходи от меня слишком далеко, и тогда с тобой ничего не случится. Тарталья не стал противиться: нехотя оторвав взгляд от кружащих по склону митачурлов, он двинулся за Чжун Ли вдоль края скалы, укрывающей их от пристального взгляда дозорных. Дождавшись, пока монстры уйдут в другую сторону, они стали перебежками продвигаться к горе — не отставая от них, разведчики таким же образом прокрались мимо дозорных, чем напомнили Тарталье три цветные точки, вихрем пронесшиеся за спинами хиличурлов. Когда все лагеря Бездны остались позади, они наконец перестали скрываться и направились к Разлому. Поскольку они отправились в путешествие довольно поздно, солнце уже начало клониться к закату и постепенно накрывало землю темным полотном. Тогда, коротко посовещавшись, они решили сделать привал и переночевать у протекающей неподалеку реки — им явно понадобятся силы, чтобы преодолеть остаток пути до Сумеру, особенно учитывая, что местные шахты буквально кишели всевозможными порождениями Бездны. В итоге задачи распределили так: разведчики должны были поставить палатку и развести костер, а Тарталья и Чжун Ли — приготовить ужин. Пока они бродили вокруг горы, выискивая что-нибудь съедобное, они едва слышно переговаривались — так, чтобы бродящие кругом хиличурлы их не услышали. — Как думаешь, это подойдет для супа? — спросил Тарталья, указывая на растущий неподалеку цветок. — Сомневаюсь. Это полевая трава, которая даже для чая не годится. К тому же, я бы не советовал ничего срывать в месте, которое так близко примыкает к Разлому, ведь иначе велик риск испортить еду. — Что здесь вообще произошло? Откуда в Ли Юэ появилась скверна? — Хороший вопрос. Вероятно, эта энергия присутствовала в Разломе всегда, но события Катаклизма заставили ее вырваться за пределы подземных шахт. Хотя я лично не участвовал в событиях тех дней, я не понаслышке знаю о трагедии, которая здесь развернулась, поскольку среди погибших были мои близкие друзья Адепты, которым пришлось пожертвовать собой ради спасения Ли Юэ. Теперь их души остались навеки заперты внутри Разлома. В голосе Чжун Ли звучала такая пронзительная печаль, что Тарталья поспешил перевести тему. — Если энергия Разлома так опасна, почему ты не избавишься от нее при помощи своих сил? Я читал, что раньше ты вполне мог очищать проклятые места и побеждать целые армии монстров… — В прежние времена я использовал Сердце. Как ты наверняка заметил, в этом облике я ближе скорее к человеку с Глазом Бога, чем к Архонту, поэтому вынужден полагаться только на себя. — Получается, Сердце — это буквально источник твоих божественных сил? — Не совсем. Я бы сказал, что это ключ к запечатанному хранилищу, из которого Архонты черпают энергию стихий. Раньше доступ туда имели все боги Селестии, но после определенных событий хранилище было решено закрыть. Фактически мы стали заложниками собственных Сердец, ведь без них наши способности крайне ограничены. — Если мы его уничтожим, ты снова станешь смертным? — Не могу утверждать этого с уверенностью. Если честно, я сомневаюсь, что хоть кто-то из Архонтов знает ответ на этот вопрос. Могу сказать одно: пока я привязан к Сердцу, моя душа никогда не найдет покоя. Ты сам видел, что происходит с Архонтом после его гибели. Если бы Невиллет не догадался поместить остаток души Фокалорс в машину, боюсь, Фонтейн ждала бы та же судьба, что и вымершую гору в Инадзуме, которую захватила энергия Порчи. Перед глазами Тартальи пронеслась до жути яркая картина: Чжун Ли, бессознательный, лежит посреди поля боя, а вокруг клубится туман, поглощающий все вокруг. Образ получился настолько реалистичным, что тот ощутил приступ дурноты: ему было невыносимо даже думать о том, что Чжун Ли может умереть. — Получается, когда ты умрешь, твоя душа навеки застрянет в Ли Юэ? — спросил он, тщетно пытаясь отогнать от себя видение погибшего Архонта. — Весьма вероятно. — И ты совсем этого не боишься? Не боишься, что однажды ты просто… обратишься тенью? — Ничто не длится вечно. Рано или поздно моя душа тоже подвергнется эрозии, и тогда я просто исчезну из реальности, как будто меня не существовало. Он произнес это так спокойно, будто его вовсе не волновала перспектива неизбежного забвения. Тарталья же от шока не сразу смог совладать с голосом, чтобы тихо сказать: — Я не допущу, чтобы ты исчез. Смутившись, он молча приблизился к дереву, на одном из ветвей которого сидела птица. Материализовав лук, Тарталья жестом дал Чжун Ли знак, чтобы тот не шумел, после чего прицелился и выстрелил — раздался короткий писк, за которым последовал звук удара о землю. — Ну, как тебе мой выстрел? — самодовольно поинтересовался Тарталья, подобрав добычу. — Почти идеально. Еще пара тренировок, и лук перестанет вызывать у тебя трудности. Внутри Тартальи что-то радостно встрепенулось, и он, охваченный эйфорией, похвастался: — Видел бы ты, как я подстрелил солдата во время битвы за гавань! — Если ты думаешь, что я похвалю тебя за это безрассудство, то не надейся. — Ну пожалуйста! Я же ради тебя старался! Шутливо переругиваясь, они вернулись к разведчикам, чтобы наконец-то поужинать. Рассевшись вокруг костра, на котором жарилась подстреленная птица, солдаты вполголоса болтали между собой и время от времени настороженно оглядывались по сторонам, в то время как Чжун Ли, устроившийся на земле рядом с Тартальей, задумчиво смотрел перед собой и устало хмурился. — Ты в порядке? — спросил тот тихо — разведчикам лучше было не знать о физическом состоянии Архонта. — Мне показалось, что ты немного прихрамывал, когда мы шли обратно. — Я в норме. Не нужно беспокоиться обо мне. — Но я же вижу, как ты мучаешься! Это все из-за твоих ран, да? — Аякс, — строго перебил Чжун Ли, — я с тобой. Что бы ни случилось, я всегда буду тебе помогать. По телу Тартальи разлилось тепло, и причиной тому была отнюдь не близость костра. — Ты ведь знаешь о том, насколько ты поразителен? — выдавил он, борясь с желанием дотронуться до его руки. — Да, ты не раз мне об этом напоминал. Но я ценю, что у тебя сложилось столь лестное мнение обо мне, так что спасибо. Тут Тарталья почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд и удивленно повернул голову: сидевший по другую сторону костра Демьян заинтересованно следил за их беседой и как будто о чем-то размышлял. Осознав, насколько двусмысленно они с Чжун Ли выглядели, перешептываясь и едва ли не прижимаясь друг к другу плечами, он смущенно отодвинулся и принялся ждать, пока птица поджарится. Когда с едой было покончено — из-за скудности найденных ингредиентов блюдо оказалось не самым аппетитным, но в целом ничем не уступало обычной стряпне Чжун Ли, — Тарталья оставил разведчиков по очереди стоять в дозоре, а сам забрался в выделенную им половину палатки. После того как Чжун Ли задвинул за ними полог, Тарталья предложил: — Помочь тебе перевязать раны? Тот кивнул и уселся на спальник. Дождавшись, пока Чжун Ли стянет с себя костюм и рубашку, Тарталья быстро размотал старые бинты и окинул его изучающим взглядом: хотя большинство ран перестали кровоточить, на теле по-прежнему были видны не затянувшиеся порезы, а по истертым запястьям все еще тянулись синяки, ранее спрятанные под перчатками. Мысленно выругавшись на Капитано, Тарталья приступил к перевязке. В этот раз он старался лишний раз не прикасаться к телу, чтобы не смущать Архонта, но тот, кажется, не особо переживал по поводу своего оголения и спокойно позволял Тарталье до него дотрагиваться, каждый раз замирая. — Надеюсь, этого хватит, — сказал он, завязав последний узел. — Предлагаю завтра делать побольше привалов, чтобы ты не утомился так же, как сегодня. — Не лучшая идея, — отозвался Чжун Ли, надевая рубашку. — Чем больше времени мы потеряем, тем выше вероятность, что кто-то из Предвестников первым доберется до Сердца. Хотя Тарталья не мог не признать его правоту, он упрямо возразил: — Тебе нужно беречь силы. Никого опаснее Капитано мы уже не встретим, так что можно немного расслабиться. Чжун Ли в ответ неодобрительно покачал головой. Они улеглись на спальники. Глядя в навес палатки, Тарталья прислушивался к равномерному дыханию Чжун Ли и тому, как он ворочался в попытке найти удобную позу, но вскоре шорохи стихли. Тогда, перевернувшись на бок, он уставился на темный силуэт Архонта: укрытый собственным костюмом, он лежал к нему лицом и безмятежно спал. Тарталья бы многое отдал за то, чтобы всегда проводить ночи только рядом с Чжун Ли — чтобы иметь возможность его обнимать и перевязывать раны, чтобы усмирять его кошмары и получать в ответ такую же любовь и заботу; просто жить с любимым человеком и не думать ни о Бездне, ни о Селестии. Эта идея засела в нем, будто взошедший росток, пока не до конца созревший, но уже готовый заполнить пустое пространство его души и подарить ему новый смысл жизни: любой ценой уберечь Чжун Ли. Так, любуясь Архонтом, Тарталья незаметно уснул.