Тени Тейвата

Когда Тарталья открыл глаза, первым, что он услышал, были приглушенные голоса разведчиков, доносящиеся из-за стенки палатки. Судя по всему, было раннее утро — солнце просвечивало сквозь навес и роняло лучи прямо на пустой спальник Чжун Ли, где лежал его костюм. В другой же половине палатки, за пологом, виднелась тучная фигура кого-то из бомбардиров, отсыпавшегося после ночного дежурства. Высунувшись наружу, Тарталья увидел сидящих у входа Надю и Демьяна, которые с расслабленным видом о чем-то болтали. — Доброе утро, господин Чайльд, — поприветствовал его разведчик, оторвавшись от разговора. — Где Моракс? — хрипло спросил Тарталья. — Пошел умываться, — Демьян махнул в сторону деревьев. — Не беспокойтесь, прошлой ночью мы с Борисом зачистили ближайшие лагеря Бездны, так что сейчас тут безопасно. Не дослушав, Тарталья выбрался из палатки и, больше не обращая на разведчиков внимания, отправился на поиски Чжун Ли. Тот действительно оказался у реки, когда он подошел. Стоя по колени в воде, подвернув края брюк и закатив рукава рубашки, Архонт набирал полные ладони воды, чтобы провести ими по лицу и, встряхнув головой, откинуть с лица намокшую челку. Тарталья уже хотел было развернуться и уйти, чтобы не смущать Чжун Ли, но тот вдруг повернул голову и, просияв, выпрямился. — Доброе утро, Аякс. Как тебе спалось? — Неплохо, — отозвался он, выходя из-за деревьев. — В кои-то веки кошмары не снились. То ли это я слишком устал, то ли ты хорошо на меня влияешь, ха-ха. Чжун Ли мимолетно усмехнулся, и в его глазах засверкали огоньки самодовольства. — Постой, это ты разогнал мои кошмары? — осознал Тарталья. — Уже вторую ночь. Я посчитал, что ты не будешь против этого маленького вмешательства, поскольку кошмары беспокоят тебя довольно часто. Если для тебя это было чересчур, то прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в твой разум — могу заверить, что я не делал там ничего, что могло бы нарушить твое личное пространство. — Все нормально. Я правда стал лучше высыпаться. Только в следующий раз предупреждай о таких вещах сразу, хорошо? Мы, вроде как, решили быть во всем честными друг с другом, и желательно, чтобы твои архонтские порывы были согласованы со мной. Чжун Ли с виноватым видом кивнул и выбрался из воды. Когда Тарталья приблизился, он уступил ему место на берегу, после чего поднял лежащие на земле ботинки и на ходу бросил: — Я приготовлю завтрак. Нам нужно набраться сил перед дальней дорогой. Все еще смущенный, Архонт зашагал обратно к палатке, отчего Тарталья почувствовал укол совести: вот уж нашел, к чему придираться! Чжун Ли ведь просто пытался сделать как лучше — так, как умел, и так, как привык за годы беспросветного одиночества. Ему явно понадобится некоторое время, чтобы перестать вести себя как Архонт и привыкнуть к человеческим взаимоотношениям. Со стороны Тартальи было бы невероятно жестоко пресекать его помощь — пусть даже и такую неловкую и беспардонную. В итоге к тому моменту, как Тарталья вернулся в лагерь, Чжун Ли уже вовсю занимался готовкой. Похоже, при свете дня ему удалось собрать куда больше съедобных ингредиентов, чем во время вчерашнего ужина — ну, или он намеренно обыскал опустевшие лагеря хиличурлов, чтобы загладить вину. Сидевшие рядом с ним разведчики завороженно наблюдали за тем, как он разбивает яйца и аккуратно выкладывает их на плоское дно котелка, чтобы поджарить, а затем посыпает их зеленью, параллельно читая солдатам лекцию о кулинарии. После этого Чжун Ли поместил импровизированную сковороду на огонь и принялся терпеливо ждать, когда яичница поджарится, а когда от нее поднялся ароматный дымок, аккуратно разделил ее на куски и разложил по тарелкам. — Спасибо вам, господин Моракс! — сказала Надя, когда Архонт протянул ей одну из порций. — Пожалуйста, — добродушно отозвался Чжун Ли. — Мне всегда приятно сделать доброе дело, особенно для друзей моих друзей. — Вот уж не думал, что однажды буду есть яичницу вместе с Архонтом… — признался Демьян, забрав тарелку. — Уж простите за прямоту, но я представлял вас более… возрастным. — Внешность бывает обманчивой. Я бы тоже никогда не подумал, что под маской жестокого и беспощадного Предвестника может скрываться столь благородный человек, как ваш командир. Сказав это, Чжун Ли бросил на Тарталью теплый взгляд, но тот, смутившись, тут же сделал вид, будто он всецело сосредоточен на еде. Позаимствовав у разведчиков вилку, он с любопытством попробовал получившееся блюдо — яичница оказалась не только ароматной, но и невероятно вкусной. — Да ты прямо кулинар, — заметил Тарталья, прожевав кусок. — Напомни, почему ты не устроился работать шеф-поваром? — То, что я люблю пробовать разную еду и экспериментировать с блюдами, не значит, что мне хочется постоянно этим заниматься. Для меня это, скорее, еще один способ познать человеческий мир, но не более того. — Мне нравится, как ты готовишь, — робко признался Тарталья. — Я еще в обители хотел это сказать, но потом стало не до того… — Тогда постараюсь делать это почаще. После того как все тарелки опустели, они потушили костер, разобрали палатку и двинулись в сторону ворот, преграждающих путь в Разлом. Едва они прошли внутрь, Тарталья увидел перед собой глубокое ущелье, напоминающее воронку: его неровные склоны ярусами спускались к самому дну, где виднелись развалины шахтерских построек, проржавевшие рельсы и подъемники, а также перевернутые вагонетки и остатки оборудования. От того, как круто нависала над ними скала, у Тартальи моментально закружилась голова: он чувствовал себя пылинкой на фоне этой громады гор, которые будто накрывали собой темный провал шахты, не давая смертоносной энергии вырваться из нее — надежно запирали внутри каждого, кому не повезло там очутиться. Тем временем Чжун Ли повел их по тропинке, ведущей к одной из разрушенных построек. Миновав некое подобие шахтерского склада, где до сих пор лежали набитые рудой ящики, он ступил на подвешенную к крану платформу и выжидающе посмотрел на остальных. Когда Тарталья и разведчики забрались на нее, Архонт дернул веревку, и подъемник, неистово шатаясь, поехал вниз. Чтобы не упасть, Тарталья на всякий случай вцепился в плечо Чжун Ли, а тот в свою очередь обхватил рукой трос, хоть и грязный, но довольно крепкий. Как только движение остановилось, они сошли с платформы и направились к следующему ярусу воронки. Разлом оказался воистину огромным. По ощущениям Тартальи, за пару часов пути они не прошли и трети расстояния до его противоположного конца — а все из-за того, что им постоянно приходилось то взбираться на крутые выступы, то проходить по хлипким мостикам, опасно качающимся от каждого движения, а то и вовсе спрыгивать в шахты, чтобы, пройдя по лабиринту из погруженных во мрак коридоров, оказаться на другой стороне скалы. Неудивительно, что после такой «прогулки» они уже к середине дня выбились из сил и решили устроить привал. Поскольку ничего съедобного поблизости не оказалось, они ограничились тем, что немного посидели возле подземного озера и, переведя дух, продолжили углубляться в пещеры. Спустя еще несколько часов блужданий по однообразным выступам они внезапно вышли к шахтерским лесам. Нависая над залежами руды, они плавно опускались на самое дно воронки, где бродили порождения Бездны. — Похоже, боя не избежать, — усмехнулся Тарталья, подсчитав количество противников. Чжун Ли пару секунд поколебался, но аргументов против у него не нашлось. Нахмурившись, он с неохотой признал: — Выбора и правда нет. Если мы пойдем этим путем, они сразу заметят нас, и тогда у нас не останется иного выбора, кроме как вступить в бой. Однако мы можем заранее ликвидировать их дозорных, чтобы они не подняли тревогу. Тарталья понял его намек: тут же выхватил лук и, подойдя к краю, старательно прицелился. Когда ближайший к нему хиличурл-стрелок отвернулся, он спустил тетиву — и гидро стихия бесшумно пронзила дозорного, заставив его раствориться. Остальные монстры, ничего не заметив, продолжили хаотично передвигаться по дну Разлома, напоминая оживленный пчелиный рой, постоянно находящийся в движении. Расправившись со всеми дозорными, Тарталья удовлетворенно кивнул разведчикам, и те принялись по очереди спускаться по веревочной лестнице, свисающей с верхнего уровня лесов. — Давно же мы не сражались вместе, а? — с усмешкой спросил он, когда солдаты скрылись из виду. Чжун Ли хмуро покосился на него и ничего не сказал. — Помнишь, как мы одолели банду похитителей сокровищ? — не унимался Тарталья. — Ну, в тот день, когда я впервые нашел твою обитель… — Я помню. Один из них потом едва не убил тебя, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы вернуть тебя к жизни. — Но не убил же! — Тарталья схватился за веревки и полез вниз. — Признай, тебе ведь тоже понравилась та битва, разве нет? — Не когда я узнал, к чему привела моя беспечность. По телу Тартальи разлилось тепло, и он как бы невзначай поинтересовался: — Скажи, ты уже тогда знал, что заключишь со мной контракт, или еще сомневался? — Это был один из вариантов развития событий. Когда ты нашел мою обитель, я понял, что наша встреча была лишь вопросом времени, и решил действовать на опережение. Та стычка весьма красочно мне продемонстрировала, на что ты способен в бою, так что я не стал откладывать этот разговор в долгий ящик. — То есть ты все-таки меня испугался? — ухмыльнулся Тарталья. — Только того, что ты разрушишь мои планы, но не более. Тот добродушно рассмеялся и, спрыгнув на землю, выхватил клинки — разведчики в этот момент уже вовсю сражались с порождениями Бездны, которым не повезло первыми оказаться у них на пути. В тот же миг, как вокруг его тела материализовался щит, Тарталья без колебаний бросился в бой. Краем глаза он заметил, что позади него Чжун Ли также слез с лесов и ударил копьем ближайшего к нему хиличурла, после чего направил острие на следующего противника. Оружие поражало врагов с такой скоростью, будто имело собственный разум, и если бы не взмахивающий рукой Чжун Ли, можно было бы решить, что оно движется само по себе — настолько быстрыми были его атаки. Тарталья не отставал: взмахивал клинками с такой силой, словно пытался прорезать ими само пространство. Когда перед ним возник маг Бездны, он без колебаний вонзил клинок в его щит, отчего по руке пробежал разряд электро, однако не успел он и добить упавшего противника, как в мага вонзилась каменная стела, моментально пригвоздившая его к земле. Кивком поблагодарив Чжун Ли, Тарталья вновь кинулся в толпу постепенно редеющих монстров, с которыми неумолимо расправлялись разведчики. — Аякс, — услышал он суровый голос Архонта, — справа от тебя. Тарталья послушно повернул голову: в скале напротив находился забитый досками проход, к которому вел покосившийся мост. Быстро раскидав ближайших к нему хиличурлов, он окликнул разведчиков и побежал к шахте, а за ним, прикрывая его со спины, устремился Чжун Ли. Ухватившись за край моста, они одновременно подтянулись и нырнули в пролом между досками — перед ними раскинулся длинный коридор, который освещали еле-еле работающие фонари. Спустя пару секунд в шахте материализовалась Надя, а затем, тяжело дыша, внутрь влетели бомбардиры — или, скорее, вкатились, учитывая их габариты, — и, с трудом поднявшись на ноги, обернулись: монстры растерянно топтались под мостом, но из-за своей неповоротливости не могли забраться на выступ и были вынуждены злобно кряхтеть, словно надеясь звуком выманить их наружу. — Это точно правильный проход? — с сомнением спросил Тарталья, вглядевшись вдаль: в полумрак заброшенной шахты, ведущей в неизвестность. — Да. В крайнем случае мы просто выйдем в подземную часть Разлома и через нее сможем выбраться к нужному выходу. Иди за мной — в этих шахтах может быть опасно, так что советую лишний раз не шуметь. С этими словами Чжун Ли уверенно направился вперед, и Тарталье ничего не оставалось, кроме как двинуться за ним. Почти все время, что они брели по шахте, он прислушивался к собственными шагам, стучащим по дощатой дороге, и с опаской смотрел на потолочные балки. Несколько раз Чжун Ли приходилось притормаживать, чтобы пробить гео стихией преграждающий путь завал или помочь бомбардирам залезть на слишком высокий уступ, но скоро глухой коридор вывел их к затянутому паутиной проему, из которого лился солнечный свет. Одним ударом прорезав себе проход, Тарталья с интересом выглянул наружу: вокруг были сплошные зеленые холмы — совсем не то уныние, которое ему доводилось видеть в пустыне! Всюду, насколько хватало взгляда, стояли исполинские деревья, чьи стволы и ветви беспорядочно сплетались друг с другом в единый узор, и цвели всевозможные растения, тянущиеся своими листьями прямо к солнцу. От непривычной яркости окружающих пейзажей у него моментально зарябило в глазах; незнакомые запахи разом ударили ему в нос, заглушив остальные органы чувств, отчего он далеко не сразу заметил, что шахта привела их внутрь ствола упавшего дерева, по которому и пролегал заветный проход в Сумеру. — Похоже, с этого момента мне бессмысленно спрашивать у тебя дорогу, — изрек Тарталья, не сводя взгляда с окружающей зелени. Чжун Ли задумчиво осмотрелся и указал в сторону просвета между деревьями. — Нам туда. Если мое чувство направления не подводит меня, то сейчас мы находимся на юге-востоке Сумеру, а город расположен немного севернее. Однако я предлагаю пока что не идти в него и сначала отыскать какую-нибудь деревню, чтобы сделать привал и разузнать о положении дел в регионе. — Согласен. Мне тоже не хочется соваться в город прежде, чем мы поймем, что здесь происходит. На том и сошлись. Выбравшись из ствола, они расслабленным шагом двинулись по дороге, которую пересекал ручей. Разведчики с неприкрытым любопытством глазели на диковинные растения, а Тарталья, крутя головой, вдыхал сладкий и немного приторный аромат цветов, покрывающих землю, и время от времени поглядывал на Чжун Ли, но тот оставался невозмутим. В какой-то момент с дерева сорвалась птица: разноцветная, с длинным изогнутым клювом, напоминающим по форме полумесяц, она разительно отличалась от всех известных Тарталье видов пернатых и напоминала скорее нелепо разукрашенную ребенком картинку, чем реальное существо. Под ногами вдруг пробежала ярко-красная ящерица, а в листве что-то громко зажужжало — природа жила собственной жизнью, подчиняясь воле Дендро Архонта. — А тут довольно живописно, — отметил он, когда они прошли мимо водопада, обдавшего их брызгами. — Думаю, если бы в Сумеру побывали Фатуи, здесь было бы куда более уныло. — Я бы не радовался раньше времени. Мы все еще не знаем, насколько далеко Академия распространила свое влияние и что вообще происходит в регионе. Предчувствие подсказывает мне, что в Сумеру все далеко не так гладко, как может показаться на первый взгляд, а мои догадки редко когда бывают ошибочными. — Интересно, кого из Предвестников отправили на это задание… — вслух задумался Тарталья. — Я бы предположил, что Дотторе, но лучше бы я ошибался… — Никогда не слышал о нем. Насколько он опасен? — Возьми Капитано, умножь его жестокость на безумие, и получится точный портрет «Доктора». Он проводил эксперименты над людьми задолго до того, как я родился, и, насколько я знаю, весьма в этом преуспел. Я старался особо не пересекаться с ним вне работы, но все равно наслышан о том, как несколько лет назад он испытывал Глаза Порчи на жителях Сумеру. Для него весь мир — это огромная лаборатория, где он может творить все, что ему вздумается и что, по его мнению, должно помочь Царице достичь ее цели. Некоторое время Чжун Ли мрачно глядел перед собой, переваривая услышанное. — Знаешь, я начинаю ценить то, что ты на моей стороне, — тихо сказал он спустя паузу. — Встречу с еще одним Предвестником я бы не пережил. Ответить Тарталья не успел, поскольку у скалы показалась фигура мужчины, расслабленно сидящего на камне. При виде неспешно идущих к нему путников он, не меняя позы, произнес: — Добро пожаловать в Сумеру, чужеземцы. — Приветствую вас, — заговорил Чжун Ли, останавливаясь напротив. — Не подскажете, как дойти до ближайшей деревни? — Да она буквально за поворотом, — насмешливо фыркнул тот. — Идите прямо, точно не пропустите. Благодарно поклонившись, Чжун Ли зашагал в указанном направлении, и вскоре их взору предстало гигантское дерево с подвешенными к нему мостиками и домами-«ягодами», болтающимися над ветвях. Входом же в деревню служил его наклоненный и изгибающийся ствол, по которому можно было удобно взобраться наверх. Разведчики тут же вызвались остаться внизу, чтобы разбить лагерь — не лучшей идеей было начинать знакомство с местными жителями, расхаживая в компании трех вооруженных солдат Фатуи, которые во всех регионах имели дурную славу. Поднявшись в деревню, Тарталья заметил впереди прилавок с дымящейся едой и сразу указал на него Чжун Ли, неизменно его сопровождавшему. В тот момент, когда они собрались подыскать подходящее место, чтобы пообедать, позади вдруг раздался холодный голос: — Время отдавать долги, Чайльд. Тарталья резко обернулся. Перед ним стояла незнакомая девушка и, не моргая, смотрела прямо на него. Абсолютно все в ее пустом взгляде говорило о том, что ее сознание находится где-то далеко — будто кто-то насильно открывал ей рот, вкладывая в него слова, которые никак не могли принадлежать обычному человеку. — Извините, я вас знаю? — спросил он напряженно. Девушка не отозвалась. Вздрогнув, будто по ее телу прошел разряд электро, она чуть более осознанно посмотрела на Тарталью, и на ее лице промелькнула растерянность. — Вы что-то хотели? — удивленно спросила она. — Если вам нужна какая-то помощь, лучше обратитесь к лесному стражу — он живет недалеко отсюда, прямо вон за этим домом… Договорив, она схватилась за голову и, болезненно морщась, двинулась прочь, пока Тарталья, лишившийся дара речи, провожал ее пораженный взглядом. — Ты ведь тоже это слышал, да? — уточнил он у стоявшего рядом Чжун Ли. Тот кивнул. — Мне это не нравится. Если Фатуи нашли способ управлять людьми, как марионетками, им не составит труда однажды поработить весь Сумеру. Вопрос лишь в том, как им удалось провернуть нечто подобное… — Ну, допрашивать ее явно бессмысленно, — отозвался Тарталья, все еще следя за удаляющейся спиной девушки. — Вряд ли она помнит хоть что-то из произошедшего… — Она здесь не при чем. Полагаю, все дело в том странном приборе, который прикреплен к ее уху. Я заметил, что он изменил цвет, когда она заговорила. — Эта штука здесь явно пользуется популярностью, — отметил Тарталья, покосившись на ближайшего торговца, на которого тоже был надет зеленый светящийся наушник. — Похоже, тут каждый второй носит их, если не вообще все… — Пойдем узнаем об этом. Наверняка у местных есть веская причина их носить. Они нехотя отошли от прилавка с едой и направились к дому, на который им указала девушка. Не успели они и приблизиться, как до них донесся обрывок разговора: — Я понял. Как я и думал, ситуация со скверной становится все серьезнее… И как скоро она подойдет к Гандхарве? — Сложно сказать. Обычно зоны увядания не разрастались так быстро… — Будем сдерживать. Надеюсь, наших сил хватит на то, чтобы не дать скверне вырваться за пределы поляны. Тарталья коротко переглянулся с Чжун Ли, после чего обратился: — Простите, о чем идет речь? Говорящие замолкли и обернулись. Один из них, парень с лисьими ушами и черным пушистым хвостом, с любопытством оглядел незнакомцев, особенно долго задержавшись на Тарталье, и спокойно объяснил: — Мы говорим об увядании. С недавних пор в Сумеру все чаще появляются участки, которые заражены скверной, и у нас пока не получается найти способ полностью их очистить. — Давно это началось? — Где-то месяц назад. Именно тогда я впервые нашел в лесу сгустки скверны, который убивали все живое на своем пути. Мы думаем, что они как-то связаны с Бездной, поскольку почти всегда встречаем монстров возле зараженных участков. — Дело плохо, — покачал головой Тарталья. — Если Бездна нацелилась на Сумеру, она уже так легко не отстанет… — Вы что-то знаете про Бездну? — удивился парень. — Вы что, уже встречались с чем-то подобным? — Да, и не раз. Недавно я побывал в Фонтейне, который атаковал огромный монстр из самых глубин Бездны. Если бы мы вовремя не остановили его, сейчас в Тейвате было бы на один регион меньше. А еще раньше… — Зараженный скверной дракон едва не уничтожил Мондштадт, — закончил за него Чжун Ли. — Люди бы не справились с ним, если бы Барбатос им не помог. Парень посмотрел на них с любопытством. — Вижу, вы опытные воины, — заметил он. — Буду рад, если вы расскажете мне все, что знаете о Бездне, и о том, как с ней бороться. — С удовольствием. Меня зовут Чайльд, а это мой… — он замялся, пытаясь подобрать подходящее определение, — э-э-э, спутник. — Чжун Ли, — вежливо представился Архонт, будто не заметив его запинки. — А вы, я так понимаю, тот самый лесной страж, про которого нам рассказывали… — Можно просто Тигнари. Давайте зайдем в дом: мне бы не хотелось раньше времени разводить панику, ведь в данный момент Гандхарве волноваться не о чем… Он кивком попрощался с мужчиной и провел их внутрь круглого дома, закрепленного на одной из веток. Внутри оказалось довольно тесно: одну половину комнаты занимал тяжелый шкаф с каким-то склянками, вторую — кровать и письменный стол, а на стене висела коллекция бабочек. Выдвинув перед гостями два стула, Тигнари опустился на соседний табурет и уточнил: — Правильно ли я понимаю, что вы прибыли из Ли Юэ? Я слышал, его на днях тоже атаковал какой-то монстр… — Он не был связан с Бездной, — поспешно пояснил Чжун Ли, усевшийся у стены. — Настоящими виновниками нападения следует считать исключительно Фатуи, а точнее, не кого иного, как Первого Предвестника. — Постойте, а вы разве не Фатуи? — удивленно спросил Тигнари, повернувшись к Тарталье, выбравшего себе место на углу стола. — Да, — нехотя признался тот, неосознанно одернув выдавший его пиджак. — Но сейчас я у них не самое желанное лицо, так что я на вашей стороне. — Простите за любопытство, но что вас свело вместе? — продолжил расспрос Тигнари. — В нынешние времена немного странно увидеть Фатуи, работающего вместе с людьми… — А что, вы часто их встречаете? — поинтересовался Тарталья в ответ. — Да. Я лично видел, как несколько солдат устраивали лагерь в чаще леса. Здесь, в Гандхарве, Фатуи не так много, но чем дальше в Сумеру заходишь, тем больше их палаток встречается на пути. — Тогда мы пришли вовремя. Мы собираемся защитить Сумеру от грозящей ему опасности, но для этого нам нужно знать, не происходило ли здесь что-нибудь странное за последнее время, и, если возможно, лично увидеться с вашим Архонтом. Взамен я обещаю помочь вам очистить лес. Тигнари задумчиво почесал за ухом. — Даже не знаю, что и рассказать… Обычно я большую часть времени провожу в Гандхарве и особо не слежу за тем, что происходит за ее пределами. — Расскажите про вашего Архонта. Я слышал, люди в Сумеру не очень-то ее жалуют, верно? — Да, так и есть. Наш предыдущий Дендро Архонт, властительница Руккхадевата, погибла во время Катаклизма, однако люди до сих пор продолжают надеяться на то, что однажды она вернется. Некоторые даже называют малую властительницу Кусанали фальшивкой и требуют отнять у нее власть — якобы именно после ее появления Ирминсуль начал увядать… — Ирминсуль? — воодушевился Тарталья. — А что это? Разумеется, он прекрасно помнил, что это за дерево, но посчитал, что ему не помешает услышать объяснения от непосредственного жителя Сумеру. Судя по тому, с каким интересом Чжун Ли прислушался к их разговору, тот тоже был не прочь побольше разузнать об Ирминсуле и общем положении дел. — Это дерево, которое связано с артериями земли. Говорят, именно из него Дендро Архонт черпает свою мудрость. Ну, так по крайне мере было до того, как оно начало увядать. Мы предполагаем, что появившиеся у нас зоны увядания — прямое следствие того, что Ирминсуль заражен скверной, но из-за того, что формально он принадлежит Академии, у нас нет возможности самостоятельно осмотреть его и доказать эту теорию. — А что Дендро Архонт? — подал голос Чжун Ли. — Она в курсе того, что происходит? — Сложно сказать. После того как ученые нашли малую властительницу, ее поселили в храме Сурастаны, а туда обычно не пускают посторонних. Академия объясняет это тем, что она пока слишком слаба, чтобы править, но этим они только сильнее подпитывают недоверие людей. Многие думают, будто малая властительница заняла место Руккхадеваты несправедливо, что, на мой взгляд, довольно жестоко с их стороны: она ведь не виновата в том, что ее назначили новым Архонтом. — Их можно понять, — рассудительно вставил Чжун Ли. — Людям проще игнорировать реальность, чем принять тот факт, что их Архонты не вечны и вполне способны умереть или попросту устать. Они привыкли воспринимать божеств как нечто само собой разумеющееся и перекладывать на них ответственность за свое благополучие, хотя на самом деле их жизни зависят лишь от них самих. — Точно, у вас же в Ли Юэ Архонт передал власть людям, — вспомнил Тигнари. — В этом плане вам, конечно, повезло: вы давно привыкли полагаться только на самих себя и не ждете, что Архонт решит все ваши проблемы. Даже интересно, что заставило его так резко уйти… — Может, он решил попутешествовать, — фыркнул Тарталья, послав Чжун Ли усмешку. — Правильно ли я понимаю, что для того, чтобы попасть в храм к Дендро Архонту, нам придется сначала получить разрешение Академии? — спросил тот, уводя беседу в более безопасное русло. — В целом да, но по факту они никому не позволяют посещать храм Сурастаны. Ну, разве что вы найдете какие-то обходные пути… Знаете, у меня есть один знакомый из города, который работает в Академии — он понимает в этом вопросе куда больше, чем я, и может подсказать, к кому вам следует обратиться. — О, отлично! — обрадовался Тарталья. — Познакомишь нас с ним? — Только после того, как разберусь с зонами увядания. В последнее время нам критически не хватает рук… Видите ли, раньше на очистку спокойно отправлялись владельцы Глаза Бога, поскольку только они могли выдержать долгое пребывание в отравленной атмосфере, но сейчас даже лучшие воины не могут справиться со скверной из-за постоянно появляющихся из нее монстров. Даже не знаю, что и делать… — Не проблема. Я мигом расправлюсь со всеми порождениями Бездны, и тогда вам останется только очистить зараженные участки, чтобы спасти лес. — Аякс, — услышал он предупреждающий шепот Чжун Ли. — Да ладно тебе, это просто парочка монстров! — отмахнулся Тарталья. — После Капитано звучит не так уж опасно, не так ли? Тот неодобрительно поджал губы, но оставил комментарии при себе. — Там и правда может быть опасно, — осторожно сказал Тигнари. — Многих наших воинов потом приходилось уносить с поля битвы, а некоторые серьезно пострадали, пока пытались отбиться от чудовищ. Но Тарталью, охваченного жаждой боя, уже было не переубедить. — Я справлюсь. Мне не впервой сражаться с монстрами, так что не пропаду. В конце концов, я же все-таки Фатуи, ха-ха. Ему показалось, что в этот момент Чжун Ли открыл рот, чтобы что-то ему сказать, но, когда он бросил на него взгляд, тот уже смотрел в другую сторону, всем своим видом выражая недовольство его затеей. — Что ж, в таком случае, — бодро заговорил Тигнари, — предлагаю сразу приступить к делу. Давайте так: я сейчас отмечу для вас все зоны увядания, а вы в это время подойдете к лесным дозорным и сообщите им о вашем желании принять участие в очистке. Они передадут вам необходимые инструкции и, возможно, найдут еще добровольцев, которые согласятся вам помочь. Он прошел вглубь комнаты и, опустившись возле стоящего у стены сундука, принялся хаотично вынимать из него вещи. Не успел Тарталья и сдвинуться с места, как позади раздался строгий голос Чжун Ли: — Не лучшая идея отправляться на очистку прямо сейчас. Мы провели в дороге два дня, и моему спутнику нужно как следует отдохнуть перед предстоящей битвой. Хотя Тарталья и жаждал поскорее кинуться в бой, он не мог не признать, что не отказался бы от передышки и вкусного обеда, поэтому он опустился обратно на стул и вопросительно уставился на лесного стража. — Конечно, я вас не тороплю! — заверил его Тигнари. — Можете пока обустроиться здесь, а наутро выдвинетесь в путь. Все равно прямо сейчас никто не захочет покидать Гандхарву, так как в сумерках труднее разглядеть опасность… — Благодарю, — голос Чжун Ли смягчился. — Могу ли я вам задать последний вопрос? Не подскажете, что за странные устройства носят жители вашей деревни? — А, вы про акашу? Если вкратце, эта штука помогает подключаться к Ирминсулю и обмениваться друг с другом знаниями. Лично мне она не нужна в работе, но многие жители Сумеру охотно ей пользуются. Правда, мой приятель категорически против подобных устройств и обычно отговаривает людей от того, чтобы их приобретать, но сами понимаете — никто не хочет отказываться от легкого доступа к информации. Он выудил из сундука карту и, разложив ее на столе, нарисовал на ней несколько кружочков. — Вот, это все известные нам зоны увядания. Я не рассчитываю, что вы сможете очистить их все, но уничтожение даже одной из них очень поможет нашей деревне. Только, пожалуйста, четко следуйте тем инструкциям, которые вам дадут дозорные! Это не шутки! — Большое спасибо, — отозвался Чжун Ли, пока Тарталья засовывал карту в карман. — Тогда на этом мы вас оставим — не стоит тратить впустую силы, которые могут пригодиться для борьбы с Бездной. Он встал со стула и, вежливо поклонившись Тигнари, быстро зашагал к выходу. Когда они вышли наружу, Чжун Ли вдруг притормозил, развернулся к Тарталье и сурово на него посмотрел. — Не пытайся меня отговорить, — попросил тот прежде, чем Архонт успел бы его отчитать. — Ты знаешь, что битвы с монстрами — мой конек, и если этого не сделаю я, то не сделает никто. — Дело не в твоем решении. Просто… — Чжун Ли тяжело вздохнул. — Как Архонт и твой пожизненный должник, я обязан защищать тебя. Это… что-то вроде инстинкта, который я не могу побороть. — Хэй, расслабься. Тебе необязательно постоянно помогать мне, тем более с твоими ранами. К тому же, ты сам видел, как я хорош в форме духа Бездны, разве нет? В глазах Чжун Ли отразилась такая обреченность, что Тарталье стало немного стыдно за свой спонтанный порыв: он ведь совсем не подумал о том, что Архонт может за него переживать. Пристально глядя ему в лицо, тот как будто не осмеливался высказать вслух свои мысли, поскольку понимал: лучшей кандидатуры, чем Тарталья, у них действительно не было. Если не остановить увядание сейчас, рано или поздно оно захватит весь лес, и тогда людей уже ничего не спасет от порождений Бездны, только и ждущих шанса на них напасть. Битва, которой не избежать. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — наконец сказал Чжун Ли и, отойдя в сторону, позволил ему направиться к группе одинаково одетых дозорных, стоящих у входа в деревню — одним из них был недавний собеседник Тигнари, который докладывал о появлении скверны. Быстро договорившись с ним о походе, который назначили на завтрашнее утро, Тарталья вернулся к Чжун Ли, и следующую пару часов они провели, поедая традиционные сумерские шашлыки и болтая ни о чем — словно они были обычными туристами, а не бегущими наперегонки со временем Архонтом и Предвестником. После этого они спустились к корням дерева и проверили расположившихся внизу разведчиков: как выяснилось, в их отсутствие Борис и Демьян благополучно уснули в своей части палатки, поэтому в дозоре сидела неизменно серьезная Надя. Забравшись внутрь и отгородившись от солдат пологом, Тарталья привычно перевязал Архонта, чьи раны стали выглядеть заметно лучше, чем пару дней назад, и улегся на спальник. Поначалу они лежали в полнейшей тишине, но потом Тарталья, не выдержав, шепотом позвал Чжун Ли в надежде, что он еще не спит, и тот моментально откликнулся, будто все это время только и ждал повода поговорить. Тогда, повернувшись друг к другу лицом, они принялись вполголоса обсуждать все, что узнали за день. — Если акаша связана с Ирминсулем, значит ли это, что с ее помощью я смогу посмотреть твои воспоминания? — Я бы на твоем месте не стал так рисковать. Если Фатуи получили доступ к одному устройству, ничего не мешает им захватить и второе и тем самым взять твое сознание под контроль. — Для чего им это? Разве им недостаточно просто заполучить Сердце? — Если только сама Буер не стоит у них на пути. Вопрос в том, замешана ли в этом Академия, и если да, то в чем ее выгода помогать Предвестнику… — Тигнари сказал, что малая властительница не пользуется особой популярностью у народа, — припомнил Тарталья. — Может ли быть такое, что Фатуи специально внушают людям, что их Архонт — не тот? — Хорошая мысль. Впрочем, пока мы не поймем, как со всем этим связана Академия, нам бессмысленно строить догадки. Пока что нам следует быть предельно осторожными: кто знает, в каком момент Фатуи придет в голову создать армию из мирных жителей и обратить ее против нас с тобой. — Знать бы еще, кто именно нам противостоит… — с горечью произнес Тарталья. — Та девушка говорила про какой-то долг, но я не помню, чтобы я что-то просил у Дотторе… — Какие у нас еще варианты? Кто из Предвестников мог затаить на тебя обиду? — Если честно, все. Сомневаюсь, что после того, как я предал Фатуи, они прониклись ко мне большой симпатией… Чжун Ли несколько секунд задумчиво молчал, а потом спросил: — Ты точно не жалеешь о том, что выбрал меня? — Почему я должен жалеть? — удивился Тарталья. — Фатуи едва не убили тебя! — Их цели довольно разумны. Если бы ты присоединился к ним, Царица смогла бы уничтожить Селестию и построить новый мир, где люди будут свободны от божественной власти. От охватившего его возмущения Тарталья аж приподнялся. — За кого ты меня принимаешь?! — воскликнул он, нависнув над его лицом. — Я не такой, как они! Даже если это будет единственный способ спасти мир, я не стану жертвовать тобой! В полумраке палатки было плохо видно лицо Чжун Ли, но по тому, как неподвижно он застыл на спальнике от этих слов, Тарталья понял, что смог донести до него свой посыл и, залившись краской, вернулся на свое место. Уставившись перед собой, он немного подождал продолжения разговора, но стоило ему закрыть глаза, как он услышал тихое: — Аякс. — Да? — тут же отозвался Тарталья, повернувшись к Чжун Ли. Спустя долгую паузу тот ровным голосом сказал: — Спокойной ночи. — Тебе тоже спокойной ночи! Тарталья улегся на спину и закрыл глаза. Он был на сто процентов уверен в том, что Чжун Ли собирался сказать ему что-то еще, но в последний момент передумал и ограничился вежливым пожеланием спокойной ночи. Но что именно он хотел ему сказать? И может ли это быть то, о чем Тарталья упорно старался не думать? Хотя прошло довольно много времени с тех пор, как они впервые сблизились и перешли на «ты», он все еще не находил в себе сил напрямую спросить Архонта о его предпочтениях и намекнуть на возможные отношения. Его не покидало ощущение, что если он косвенно затронет эту тему, то их дружбе непременно придет конец — и не факт, что ей на смену придет нечто большее. Слишком страшно было говорить о чувствах с тем, чью компанию он невероятно ценил и кого не хотел потерять — но молчать об этом было одинаково невыносимо, ведь каждый день мог стать для них последним. «Хорошо, что я записался на очистку леса. Меньше времени будет на то, чтобы размышлять…» Он постарался отбросить все лишние мысли и погрузиться в сон, однако все время, что он пролежал на спальнике, стараясь не шевелиться, он слышал, как Чжун Ли, ворочаясь, точно так же не мог уснуть и думал о своем. Ему вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к Архонту, однако, едва он придвинул к нему ладонь, тот внезапно выдохнул, и Тарталья поспешно замер, делая вид, будто он безмятежно спит. Так, боясь пошевелиться, он погрузился в сон, впервые зная: этой ночью ничто не нарушит его покой.