Тени Тейвата

Тарталья обомлел. Когда он вызывался на этот бой, он был уверен, что будет сражаться с обычным человеком, пусть даже и наделенным силой Дендро Архонта, но то, что предстало его взору, было настолько шокирующе, что попросту не укладывалось в голове. Стоявший перед ним робот был поистине огромным: занимая комнату от пола до потолка, он превосходил по высоте здание Академии, отчего Тарталья, находившийся на верхней платформе, мог видеть только его голову и часть плеч, до которых он бы вряд ли смог дотянуться даже в облике духа Бездны. — Скара..? — неверяще спросил он, оглядывая механизм. — Ха-ха, не ожидал, ничтожество? — насмешливо спросил Предвестник, замахнувшись — и железный кулак с силой обрушился на то место, где стоял Тарталья, вынудив его отступить обратно к двери. — Так это ты говорил со мной в той деревне? — осознал Тарталья — рука Скары в этот момент пронеслась вдоль платформы, так и норовя смахнуть его, будто букашку, вниз, на самое дно помещения. — Кто же еще. Ты вообще-то задолжал мне Сердце Бога, Чайльд. Тарталья молча материализовал лук и внимательно осмотрел робота, выискивая уязвимости в его броне, но тот не дал ему и секунды передышки: сразу принялся выпускать из ладони стихии, создавая то вихри воздуха, то разряды электро, то обжигающее пламя, такое мощное, что оно могло бы запросто сжечь его, если бы он вовремя не увернулся. Скарамучча размахивал механической рукой с такой силой, будто отгонял ей насекомых, отчего Тарталье приходилось безостановочно кружить по платформе, уворачиваясь от ударов стихий, и время от времени выстреливать в робота в надежде попасть в слабое место. — Значит, вот чем ты занимался в последнее время, — насмешливо произнес Тарталья, когда Скарамучча в очередной раз занес над ним кулак. — Учился управлять огромным роботом, чтобы компенсировать собственную неполноценность? Предвестник гневно ударил по платформе, и она опасно пошатнулась. Отскочив от края, Тарталья попытался ухватиться за плиты обрушающегося пола, но вместо этого стремительно полетел вниз. Он был готов к такому исходу: за долю секунды впустил в себя духа Бездны, чтобы аккуратно приземлиться на нижний этаж, и, зависнув над полом, тут же принялся молотить клинками по ближайшей ноге робота. — Опять твои грязные приемы! — злобно процедил Предвестник, вскинув ступню. В тот момент, когда Скарамучча уже собирался прихлопнуть Тарталью, тот спешно отлетел в сторону и выпустил перед собой молнию. Пройдя сквозь броню, та ненадолго отвлекла робота и заставила его недовольно задергаться от пробежавшего по ноге разряда электро, что позволило Тарталье несколько раз ударить его клинком — к его разочарованию, на непробиваемой броне не осталось и вмятины. — Ты доверился не тому человеку! — прокричал он, когда Скарамучча, заметив его перемещения, с разбегу понесся прямо на него. — Дотторе просто манипулирует тобой, чтобы добраться до запретного знания! — Он верит в меня! Еще в Инадзуме он разглядел во мне потенциал и предложил помощь. Благодаря ему я обрел могущество, которое тебе и не снилось! Тарталья сделал рывок — оставляя за собой след из ледяных кристаллов, Предвестник с невероятной скоростью пролетел мимо него и, развернувшись, выстрелил целым залпом всевозможных стихий, создав смертоносный дождь. Когда снаряды закончились, Тарталья снял оградивший его электро барьер и настойчиво продолжил: — Уверен? А может, он просто хочет избавиться от тебя? Думаешь, Бездна позволит тебе править Сумеру после того, как убьет всех остальных Архонтов, а? Скарамучча гневно ударил ногой, заставив пол затрястись. Увернувшись от несущихся в него языков пламени, Тарталья натянул тетиву и, старательно прицелившись, выпустил электро стрелу в один из окуляров робота. — А-а-а!!! — раздался обезумевший крик Предвестника. Заметавшись по залу, он неуклюже врезался в стену, отчего и без того разваливающееся на части помещение ощутимо вздрогнуло, а с потолка посыпались камни. — Скара, послушай меня! — Тарталья вновь попытался воззвать к его здравому смыслу. — Я знаю, что ты обижен на весь мир и хочешь любой ценой стать Архонтом, но это не значит, что нужно позволять собой помыкать! По-твоему, Дотторе возится с тобой исключительно по доброте душевной? По тому, как притих Скарамучча, Тарталья понял, что его слова возымели эффект, и, незаметно призвав в руку стихию гидро, более уверенно заговорил: — Дотторе не твой друг. Он собирается заполучить запретное знание, а ты стал всего лишь разменной монетой на его пути к цели. Сам подумай: в чем его выгода делать из тебя Архонта, если это прямо противоречит воле Царицы? Предвестник по инерции обрушил на Тарталью бронированную ногу, но уже не так яростно, как раньше. Тот в отместку выпустил в разные части брони несколько молний и на всякий случай отлетел подальше, чтобы продолжить концентрировать вокруг себя капли. — Скара, — из последних сил обратился он. — Я хочу спасти Моракса. Дотторе держит его в заложниках и может отдать Бездне, если я не одолею тебя. Впрочем, даже если я сделаю это, я сомневаюсь, что он согласится его отпустить, и не имею никакого желания это проверять. Если же ты присоединишься ко мне, то сможешь не только отомстить тому, кто использовал тебя, но и, возможно, заслужить второй шанс. Скарамучча выпустил в него энергетический заряд, но на этот раз Тарталья не успел отлететь в сторону, из-за чего его плечо обожгло острой болью. Выругавшись, он снова вскинул лук и угрожающе нацелил электро стрелу прямо в голову Предвестнику. — Думаешь, мне есть какое-то дело до вторых шансов? — презрительно выплюнул тот, явно наслаждаясь его мучениями. — Нет, не думаю. Но я надеюсь, что ты окажешься достаточно разумен, чтобы сделать, как я говорю, поскольку ты проиграл. — Что… — непонимающе спросил Скарамучча — и в него врезались одновременно электро стрела и водяной кит. Искры галопом пробежали по намокшей обшивке брони, и робот, потеряв управление, плашмя рухнул на пол. От звука удара у Тартальи заложило уши; закрывшись рукой от падающих с потолка обломков, он осторожно подлетел к останкам робота: тот не шевелился. Когда же он с любопытством заглянул в дверь кабины управления, торчащую из разбитой головы, то увидел в ней морщащегося от боли Скарамуччу, лежащего в куче проводов. — Пойдем со мной, — произнес Тарталья, протянув ему руку. — Я покажу, кто такой Дотторе на самом деле. — Какие у тебя доказательства? — хрипло спросил тот. В голове Тартальи будто что-то щелкнуло, и он убежденно сказал: — Отведи меня к Ирминсулю. Уверен, ты найдешь много интересного, если покопаешься в моих воспоминаниях. Предвестник скривился и, проигнорировав его руку, сам выбрался из кабины, после чего, выдернув из переплетения проводов Сердце Бога, зашагал к небольшой двери в дальнем конце помещения. — Ну у тебя и рожа, — буркнул он, когда они покинули разрушенный зал. — Сказал тот, кто залез в робота, чтобы казаться выше, — невозмутимо парировал Тарталья, хотя сам был на грани того, чтобы упасть в обморок. Скарамучча злобно покосился на него, но не стал это комментировать — лишь поправил съехавшую шляпу и, навалившись на дверь, вывел его в следующий коридор. — Признаюсь, не ожидал, что у тебя настолько специфические вкусы, — насмешливо произнес он, пока они шли вдоль непонятных механизмов. — Что, стоит тебя погладить по головке, и ты сразу превращаешься в верного песика? Сначала на Царицу смотрел с придыханием, потом на того неудачника из Фатуи… — Заткнись. — Ха-ха, я тебя задел? Вот уж не знал, что ты настолько ранимый. Тарталья сжал кулаки, чтобы Скарамучча не заметил, как его затрясло на последнем упоминании, и постарался не реагировать. — Интересно, а твой ненаглядный Моракс вообще в курсе, какой ты уродливый? — с наглой ухмылкой продолжал Скарамучча. — Будь я на его месте, я бы бежал от тебя как можно дальше. Ах да: учитывая его положение, он уже вряд ли сможет убежать... Это стало для Тартальи последней каплей: молнией переместившись к Скарамучче, он одним движением схватил его за горло и придавил к стене, заставив захрипеть. — Не смей говорить так о нем! — рявкнул он, все сильнее сжимая удлинившиеся пальцы, вполне способные пронзить кожу насквозь. — Я терплю тебя только потому, что это единственный способ остановить Дотторе. Если я узнаю, что за это время с Мораксом что-то случилось, я разнесу всю эту чурлову лабораторию вместе с тобой. Такого исхода ты добиваешься, Архонт недоделанный? Выместив гнев, Тарталья отпустил Скарамуччу и полетел прочь, а тот, недовольно разминая шею, нехотя направился следом. Судя по его разъяренному виду, Предвестник был не прочь использовать на Тарталье Сердце Бога, но понимал, что даже с ним их силы были неравны — еще одного поражения его хрупкое эго точно бы не вынесло. Они прошли еще несколько одинаковых помещений с гудящими машинами, пока не вышли к подъемнику, подобному тому, который привез Тарталью на завод. Встав на платформу, Скарамучча нажал на рычаг, и та послушно направилась вверх. — Куда мы едем? — уточнил Тарталья, настороженно глядя на приближающийся проем в потолке. — Пф, расслабься, я не заманиваю тебя ни в какую ловушку. Это всего лишь тайный проход, через который Дотторе попадает в Академию и обратно. В этот момент подъемник плавно въехал на этаж. Судя по всему, они очутились в какой-то заброшенной библиотеке: растения оплели книжные шкафы, уставленные древними фолиантами, пол покрывали толстые корни, а сквозь потолок пробивалась густая зелень. Скарамучча не стал задерживаться: снова нажал на рычаг и привел платформу в движение, отправив ее в еще один виднеющийся над головой проем. — Так вот оно что… — осознал Тарталья, увидев, куда их привез подъемник. — Все это время вход в лабораторию находился прямо в Доме Даэны? — Гениально, а? А самое главное, никто ничего не заподозрил, поскольку Академия давно не пользуется архивом на нижнем этаже. — Не слишком ли мы привлечем внимание, если выйдем так? — с сомнением спросил Тарталья, оглядывая покрытого пылью и грязью Скарамуччу. — Пф, а что они нам сделают? Задержат за неподобающий внешний вид? Да эти идиоты с акашами даже собственный нос заметить не способны, пока я им на него не укажу, ха-ха. Они устремились в храм Сурастаны. Поскольку было раннее утро, в холле Академии и на улице никого не оказалось — видимо, все одержимые отсыпались после насыщенной ночи, в которую их заставили охотиться за Тартальей и Чжун Ли. Аль-Хайтама и разведчиков тоже видно не было — то ли они затаились, чтобы не вызвать подозрений, то ли до сих пор разбирались с матрами. Войдя в храм, Тарталья понаблюдал за тем, как Скарамучча возится с панелью, переключая на ней кнопки и рычаги, а когда тот материализовал в руке Сердце Бога, угрожающе вскинул клинок и строго сказал: — Только попробуй что-нибудь учудить! Предвестник закатил глаза и проигнорировал его слова. Активировав панель при помощи Сердца, он достал из-под нее две акаши и протянул одну Тарталье. — Эй, я не стану это надевать! — тут же ощетинился он. — И как тогда, по-твоему, я должен увидеть твои воспоминания? Мне как бы тоже придется использовать ее, чтобы присоединиться к Ирминсулю, так что не устраивай драму. Скарамучча вставил устройство себе в ухо и пробурчал: — Надеюсь, меня не стошнит от ваших телячьих нежностей… Его взгляд застыл. Тарталья на всякий случай помахал перед Предвестником рукой, но тот остался неподвижным. Тогда, воспользовавшись ситуацией, он подлетел к подвешенному к потолку куполу и несколькими ударами клинка разрезал лианы, которые удерживали его в воздухе. Рухнув на пол, дендро барьер сам собой растворился, после чего из кучи растений вылезла знакомая Тарталье девочка и удивленно заморгала. — Чайльд! — воскликнула она, поднявшись на ноги. — Тебе все-таки удалось разбудить меня! — Дело плохо, — спешно заговорил Тарталья. — Дотторе держит Моракса в заложниках. Если я нападу на него, он может причинить ему боль, а то и вообще убить! Нахида деловито кивнула. — Я понимаю твое беспокойство. Думаю, ты поступил правильно, когда решил заручиться поддержкой Стран… ой, то есть Сказителя. Между прочим, ты большой молодец, что воспользовался моей подсказкой и привел его сюда! Теперь я наконец смогу показать ему те воспоминания, которые Дотторе от него скрывал… Архонт сосредоточенно нахмурилась и закрыла глаза — а спустя несколько бесконечно долгих минут ожидания, во время которых Тарталья нервно метался из стороны в сторону, Скарамучча внезапно пошевелился и, глубоко вдохнув, упал на колени. Некоторое время он, тяжело дыша, сидел на полу и ни на кого не смотрел, но потом медленно обернулся и упавшим голосом пролепетал: — Дотторе… Эта мразь использовала меня! С самого начала он… — Я же говорил, — равнодушно отозвался Тарталья. — Сказитель, рада тебя видеть! — Нахида дружелюбно помахала ему, но тот словно ее и не заметил. — Я должен отомстить ему, — произнес Скарамучча, слепо глядя перед собой. — Он должен заплатить за то, что сотворил! И прежде, чем Тарталья успел отреагировать, Предвестник вскочил на ноги и бросился бежать. — Пожалуйста, присмотри за ним! — с мольбой в голосе попросила Нахида. — Я сама свяжусь с матрами и попрошу их побыстрее вытащить вас, только не упусти Сказителя! Тарталья кивнул и, перебросив ей акашу, понесся вслед за Скарамуччей. Про себя он отметил, насколько непривычно долго он пребывал в форме духа Бездны — должно быть, его смертное тело сейчас пребывало в натуральной агонии после призыва кита и каждую секунду теряло все больше жизненных сил, но бушующий в крови адреналин не давал ему отключиться. Впрочем, в данный момент его физическое состояние было наименьшей из проблем — главное было спасти Чжун Ли и остановить Дотторе. Если же первый пункт провалится… пожалуй, в облик человека можно будет и не возвращаться. Когда Тарталья влетел в Дом Даэны, внутри царил погром. Столы были опрокинуты, а скинутые с полок книги горами лежали возле шкафов, загораживая проход к лифту. Приземлившись на нижний этаж, он по памяти полетел по производственным помещениям в поисках Предвестника, который без остановки двигался вглубь завода, не забывая, судя по звукам, ударять по каждому встречающемуся на пути механизму, чтобы вывести его из строя. Вдалеке послышался взрыв, а затем свет начал мерцать: Скарамучча без жалости разносил завод, отчего вырванные из стен провода начали опасно искриться. Пролетев через несколько одинаковых залов, Тарталья наконец отыскал комнату с подъемником и, спрыгнув в него, в панике кинулся по темному проходу в сторону двери, из которой доносились громкие голоса. — Ты! Использовал меня! — услышал он истерический крик Скарамуччи. — Прислал ко мне Чайльда, чтобы убить! — Я сделал это для твоего же блага. Ты должен был доказать, что достоин стать Архонтом, поэтому я и устроил тебе эту проверку. — Ты лжешь! Я знаю, что ты сделал в Инадзуме! Именно ты устроил бедствие на Татарасуне, ты, а не Райден! Убил невинных людей, с которыми я был счастлив! Ты, ты разрушил мою жизнь! — Как интересно. Могу ли я узнать, кто тебе рассказал эту чушь? — Я сам об этом узнал! Ирминсуль показал мне все, включая ваш разговор с Чайльдом! Думал, что сможешь использовать меня, жалкий червяк?! Из комнаты донеслись звуки ударов. Осторожно заглянув в нее, Тарталья увидел, как из ниоткуда появились лианы, которые, словно растущие из спины Скарамуччи щупальца, стали хаотично молотить по всем доступным поверхностям. Когда одна из них насквозь пронзила грудь Дотторе, Предвестник с криком пробил в стене дыру и бросился дальше. На всякий случай подождав, пока тот скроется из виду, Тарталья бесшумно прошел следом и осмотрелся: оказывается, Скарамучча привел его в комнату позади углубления, откуда Дотторе наблюдал за происходящим на арене. Теперь же тело Предвестника — или, скорее, его двойника, — неподвижно лежало на полу, а призванные Скарамуччей растения плотно оплели зрительские ряды и буквально выкорчевали сиденья из металлических штырей. Вдалеке снова раздался шум. Сосредоточившись, Тарталья устремился в пробитую Скарамуччей дыру — и попал в одну из комнат подземной лаборатории. Вылетев в коридор, он увидел, как стоящий посреди прохода Предвестник вонзил стебли в убегающего клона и, подвесив его к потолку, нырнул в ближайшую дверь, после чего из-за стены донесся звон стекла и грохот опрокинутой мебели. Пока тот крушил комнату, Тарталья, воспользовавшись суматохой, незаметно проскочил мимо Скарамуччи и полетел на нижний этаж лаборатории, откуда, как он помнил, можно было выйти прямиком к блоку камер — по его предположению, именно там должен был находиться Чжун Ли. Когда из ближайшей двери выпрыгнул еще один двойник Дотторе и преградил ему путь, Тарталья с ненавистью процедил: — Прочь с дороги. Тот зловеще ухмыльнулся. — Ты не выполнил условие сделки. Мы договаривались, что я отпущу вас, если ты принесешь мне Сердце Бога, но вместо этого ты решил меня обмануть. Он резко сделал выпад — меч пронесся мимо лица Тартальи, вовремя успевшего отшатнуться, и врезался в стену, оставив на ней трещину. Увернувшись от еще одной атаки, он попытался обогнуть Дотторе, но тот моментально выставил перед ним острие меча и выжидающе застыл. — Давай, — издевательски произнес он. — Напади на меня. Ты же хочешь спасти Моракса, не так ли? Я — единственный, кто стоит у тебя на пути… Вместо ответа Тарталья издал яростный рык и со всей силы вонзил клинки в потолочные плиты. Лезвие вошло в камень с той же легкостью, с какой нож разрезает масло, и заставило его с грохотом посыпаться на пол, и лишь созданный Тартальей электро барьер не дал тяжелым плитам упасть ему на голову. Едва Предвестник исчез под завалами, как он одним ударом пробил соседнюю стену, а затем еще одну, и еще, пока перед ним не возникла знакомая дверь. Молясь всем богам Селестии, чтобы его уловка сработала и Чжун Ли не пришлось испытывать боль из-за его нападения на Дотторе, он без оглядки помчался к блоку камер. Когда он добрался до последней двери, его сердце колотилось с такой силой, что практически оглушало. Каждый его удар сопровождался болезненным вдохом Тартальи, чей изнуренный организм тратил последние силы на то, чтобы оставаться в сознании. Напрягшись, он одним мощным рывком сорвал дверь с петель и, задыхаясь, влетел в камеру. При виде него отшатнувшийся к стене Чжун Ли нахмурился и настороженно застыл, словно готовясь обороняться, но потом в его глазах промелькнуло узнавание и он радостно выдохнул: — Аякс... Сердце Тартальи отчаянно забилось. За долю секунды преодолев разделяющее их расстояние, он как мог аккуратно положил на талию Архонта когтистую руку, приподнял маску и, наклонившись, неуклюже его поцеловал. От неожиданности Чжун Ли распахнул глаза, но потом, улыбнувшись, положил ладони ему на грудь — выше он бы все равно не дотянулся — и всецело отдался его губам. Когда они наконец оторвались друг от друга, Чжун Ли встал на цыпочки и, прикоснувшись к его щеке, взволнованно спросил: — Ты в порядке? Я боялся, что тот Архонт мог… что он тебя… — Я в норме. Слегка утомился, но в целом жить буду. — Сердце Бога в безопасности? — Оно у Сказителя. Оказывается, именно он был подопытным Дотторе, но мне удалось убедить его встать на мою сторону. Ну, вроде как. И кстати, я вызволил Нахиду из того купола в храме Сурастаны, так что скоро Академию ждут большие кадровые перемены, ха-ха. Губы Архонта дрогнули в усмешке. — Могу ли я признаться, что безмерно восхищаюсь тобой? По груди Тартальи разлилось тепло, и он бодро произнес: — Пойдем отсюда. Думаю, Скара расчистил лабораторию от клонов Дотторе, так что путь свободен. Взявшись за руки, они выбрались из камеры и быстро пересекли коридор. В тот момент, когда они вышли в лабораторию, ее было уже не узнать: на полу валялись обломки разрушенных стен и потолочных плит, разбитые склянки и обрывки отчетов, словно намеренно разбросанные по всем доступным поверхностям. Пролетев мимо тела одного из клонов, Тарталья с любопытством заглянул в ближайшую комнату: в ней, подвешенный за лианы к потолку, покоился еще один поверженный «Дотторе». — Что здесь происходило? — удивленно спросил Чжун Ли, когда они миновали раскуроченную арену. — Скара постарался. Кто бы знал, что стихия дендро такая мощная… Они свернули в комнату с подъемником и увидели еще пять опутанных лианами тел, которых от спасения отделяло одно нажатие рычага. Брезгливо отодвинув трупы, Тарталья дождался, пока платформа спустится, после чего, доехав до следующего этажа, потянул Чжун Ли вглубь производственного цеха, из которого тянуло нестерпимым жаром. Войдя в искрящийся и пышущий огнем зал, они уже было направились к двери, как вдруг Тарталья ощутил позади себя какое-то шевеление. Обернувшись, он увидел, как Скарамучча остановился посреди мостика, соединяющего разные части помещения, и, балансируя на краю, с выражением смирения уставился на пылающий внизу огонь. — Жди здесь, — бросил Тарталья Чжун Ли и стремглав кинулся к Скарамучче, слепо прижимающему к груди Сердце Бога. Погруженный в транс, он не сразу отреагировал, когда его схватили за воротник и, выдернув из рук Сердце Бога, бесцеремонно потащили прочь. — Нет, пусти меня! — прохрипел он, отчаянно упираясь ногами. — Дай мне спокойно умереть! — Еще чего! Так легко ты у меня не отделаешься! Так, насилу волоча его за собой, Тарталья вернулся к Чжун Ли, молча вручил ему Сердце и, обхватив его ладонь, потянул обоих в сторону выхода. Они поднялись в Дом Даэны ровно в тот момент, когда в него ворвались матры. Заметив их появление, один из мужчин махнул рукой кому-то, стоящему за дверью, и крикнул: — Они здесь! Сюда! Тарталья как бы случайно уронил Скарамуччу на пол, отчего тот болезненно застонал. Повернувшись к Чжун Ли, он из последних сил попросил: — Позаботься обо мне, хорошо? Тот кивнул, и Тарталья наконец позволил духу Бездны покинуть свое тело и, потеряв сознание, рухнул прямо в подставленные руки Чжун Ли. Когда Тарталья проснулся в следующий раз, он лежал на мягкой и теплой кровати, которая после жесткой лабораторной койки показалась ему вершиной комфорта. Пошевелившись, он осознал, что кто-то сжимает его ладонь, и удивленно приоткрыл глаза — на краешке постели сидел Чжун Ли и, склонившись над ним, обеспокоенно за ним наблюдал. Заметив, что Тарталья пришел в себя, он с улыбкой произнес: — С возвращением, Аякс. Тарталья пару секунд завороженно глядел на непривычно сияющего Архонта, в чьих глазах сверкали радостные огоньки, после чего сказал: — Знаешь, я начинаю привыкать к таким пробуждениям. От этих слов Чжун Ли просиял еще больше и, пригладив его волосы, спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Лучше не бывает, — отозвался Тарталья, прислушавшись к своим ощущениям: если не считать слабости и боли в конечностях, он и правда чувствовал себя замечательно — то ли из-за странного чувства эйфории, греющей его душу, то ли из-за держащей его руки, о прикосновениях которой он раньше мог только мечтать. — Рад это слышать. Когда ты потерял сознание, ты выглядел настолько изможденным, что многие не верили, что ты очнешься. К счастью, Тигнари согласился приютить нас в Гандхарве, так что я мог спокойно ухаживать за тобой, не переживая о том, что нас кто-то потревожит. — Сколько я проспал? — Два дня. Я не особо следил за новостями, но, насколько я слышал, сейчас в Сумеру происходят большие перемены, и все это началось только благодаря тебе. — План Аль-Хайтама сработал? — уточнил Тарталья, приподнимаясь — он старался не слишком активно шевелить рукой, чтобы случайно не выпустить ладонь Чжун Ли. — Да, матры нашли лабораторию Дотторе. Хотя к этому моменту она уже была целиком охвачена огнем, увиденного им вполне хватило, чтобы обвинить высший совет в превышении должностных полномочий и объявить Дотторе в розыск. — А что с акашами? Нахиде удалось освободить людей? — Это было первое, что она сделала, когда я вернул ей Сердце. Конечно, потребуется некоторое время, чтобы полностью очистить разум людей от влияния Дотторе, но Буер заверила меня, что их воспоминаниям больше ничего не угрожает. — Она же вылечит Ирминсуль, да? — Сложно сказать. Запретные знания — далеко не та вещь, от которой можно избавиться без последствий, однако той защиты, которую выставила Буер, пока что достаточно, чтобы не дать им вырваться за пределы артерий земли и заразить людей. — А со Скарой что? Надеюсь, он не сбежал? — Нет, он у Буер. Если честно, я не очень понял, для чего он ей понадобился, но, судя по всему, она твердо намерена его перевоспитать. Тарталья насмешливо фыркнул. — Удачи ей с этой задачей. Я бы посмотрел на то, как она будет делать из Скары нормального человека… В этот момент в комнате раздался скрип половиц, и из-за ширмы показался взволнованный Тигнари. — О, вы очнулись! — облегченно выдохнул он, подбежав к кровати. — Слава Архонту! Как вы себя чувствуете? Ничего не болит? — Жить буду, — хмыкнул Тарталья, слегка польщенный таким вниманием к себе. — В этом я как раз не сомневаюсь. Видели бы вы, как Чжун Ли отбивался от матр, которые пытались вас забрать… К слову, мой друг махаматра недавно спрашивал о вас: ему нужно уточнить некоторые детали произошедшего, чтобы сложить общую картину, а поскольку вы единственный, кто видел того Архонта вживую, ему очень нужны ваши показания. — А это обязательно? — обреченно поинтересовался Тарталья, не желающий так скоро покидать уютную постель и, что самое главное, расставаться с Чжун Ли. — В вашем-то состоянии?! Разумеется нет! Я слишком хорошо помню, как вы выглядели, когда Чжун Ли принес вас сюда, и не могу позволить, чтобы вас кто-то беспокоил, пока вы восстанавливаете силы! Просто мне немного надоело, что он постоянно тут ошивается и шутит свои несмешные шутки… Эти слова успокоили Тарталью, и он, расслабившись, бодро поинтересовался: — Получается, Сумеру теперь в безопасности? — Ну, не сказал бы, что в безопасности… — замялся Тигнари. — Здесь все еще довольно много солдат Фатуи, да и Доктор в итоге остался безнаказанным… — Это было только начало, — хмуро сказал Чжун Ли. — Фатуи не остановятся на достигнутом и продолжат попытки пошатнуть существующий порядок, а значит, отныне вам всегда придется быть начеку и готовиться к новой войне. — Думаете, Доктор еще вернется? — Непременно. — Давайте не будем о мрачном, — предложил Тарталья, чуть сжимая ладонь Чжун Ли. — Мы же все-таки спасли Дендро Архонта. По мне, этого достаточно, чтобы отпраздновать победу. — Кстати, хотел спросить, — улыбнулся Тигнари, покосившись на их переплетенные пальцы. — Мне следует вас поздравить? — Ну, мы пока не… — неуверенно ответил Тарталья и в поисках поддержки повернулся к Чжун Ли, упорно отводящему взгляд — на его щеках появился едва заметный румянец, который он всеми силами пытался скрыть. Когда неловкая пауза затянулась, Тигнари решил больше не смущать их и извиняющимся тоном сказал: — Прошу прощения за любопытство! Просто я немного не понял, когда вы успели сойтись… — Сам в шоке, — отшутился Тарталья и перевел тему. Они еще долго обсуждали произошедшее в лаборатории и делились впечатлениями от пережитого, пока Тигнари не позвали лесные дозорные, требующие его внимания. Тарталья уже хотел воспользоваться случаем и поговорить с Чжун Ли наедине, но и того почти сразу забрали для каких-то неотложных дел: как выяснилось, пока Тарталья лежал в отключке, тот не терял время зря и активно помогал местным, чтобы оплатить для него еду и жилье, поскольку за ними еще с прошлого раза числился должок. Добродушно посмеявшись над неизменной исполнительностью бога контрактов, он охотно позволил Архонту уйти. Когда Тарталья остался один, он не придумал ничего лучше, кроме как зарыться в одеяло и еще немного поспать в надежде, что, когда он проснется, Чжун Ли снова будет сидеть рядом и держать его за руку.