Тени Тейвата

Тарталья пришел в себя на неудобном стуле. Пошевелив отяжелевшими конечностями, он ощутил, что что-то мешает ему изменить позу, и удивленно открыл глаза. Хотя после яда зрение сильно расплывалось, он с трудом, но все-таки различил вдалеке несколько смутных силуэтов, и на всякий случай замер, чтобы раньше времени не выдать себя. Как выяснилось, его руки и ноги были связаны, а изо рта торчала противная на вкус тряпка, обмотанная вокруг головы. Когда же он, проверяя прочность веревок, попытался вызволить одну руку, те впились в кожу с такой силой, что он тут же оставил попытки высвободиться. От осознания собственного положения Тарталье захотелось застонать: он ведь подозревал, что Предвестники не оставят его в покое, но предпочел забыть об их существовании, наивно посчитав, что стены Академии и присутствие Чжун Ли способны его защитить. Вопрос лишь в том, почему он до сих пор находится в живых и что вообще с ним собираются делать. — …столько расходов на поимку одного Архонта, — донесся до него обрывок разговора. — Страшно подумать, как много ресурсов вы потратили впустую… — Моракс был у меня в руках, — скрипуче процедил низкий голос. — Если бы не этот мальчишка, я бы давно выудил из него всю информацию, и тогда мне бы не пришлось прибегать к крайним мерам! — О, сильно сомневаюсь в этом. Я наслышан о твоих методах ведения допроса, однако в случае Моракса требовался кардинально иной подход. Боль — далеко не самая сильная мотивация, особенно если речь идет об Архонте сделок, который хорошо знает стоимость информации. Иначе говоря, достаточно было назначить правильную цену, и он бы сам сдался к тебе в плен. Капитано гневно фыркнул и ничего не сказал. — Впрочем, — невозмутимо продолжил мягкий голос, — благодаря эксперименту Доктора мы наконец узнали его слабое место, так что это лишь вопрос времени, когда он соизволит явиться на наше приглашение… — Моя лаборатория была уничтожена, — пылко заговорил третий собеседник. — Все мои многолетние исследования и записи пошли коту под хвост. Я был бы очень рад, если бы ты нашел в своем бюджете немного моры, чтобы возместить то, чего я лишился по вине Чайльда. — Не беспокойся, я уже внес это в план. Хотя Чайльд изрядно потрепал казну Ее Величества, оставшихся денег вполне достаточно, чтобы продолжить нашу деятельность. Если же в конечном итоге мы соберем Сердца Бога, победа будет стоить каждой потраченной монеты. Поняв, что Предвестники были слишком увлечены беседой, чтобы его заметить, Тарталья попытался призвать в руку клинок, однако у него не получилось этого сделать — стихия не откликнулась на его зов, как бы он ни концентрировался. Тогда он решил превратиться в духа Бездны, чтобы разорвать веревки, но едва его тело наполнилось энергией, как что-то извне насильно прервало этот поток, а затем по полу застучали тяжелые шаги. — Не вздумай! — услышал он грозный голос Капитано. Вцепившись ему в волосы, он одним резким движением откинул ему голову назад и навис над его лицом, вынуждая посмотреть прямо в темные глазницы шлема. — Думал, я не замечу, как ты используешь силу Бездны? — Кажется, Чайльд не до конца понимает свое положение, — раздался мягкий голос. — Позволь мне ввести его в курс дела. Капитано тут же отпустил его волосы и отошел в сторону, и его место заняла фигура стройного мужчины в накинутой на плечи шубе. — Здравствуй, Чайльд, — с наигранным дружелюбием произнес он. — Вероятно, действие яда пока не закончилось, поэтому на всякий случай представлюсь: я Панталоне, более известный тебе как Делец, или же Девятый Предвестник Фатуи. К сожалению, ранее у меня не было возможности познакомиться с тобой, но я многое слышал о тебе, когда мне приносили отчеты о твоих расходах. Признаюсь, для меня стало открытием, что ты так долго продержался среди Предвестников, ведь ты единственный, кто не оправдал возложенных на тебя надежд и суммарно принес гораздо больше убытков, чем пользы, однако Ее Величество была слишком занята другими делами, чтобы обратить на это внимание. Тарталья гневно уставился на Панталоне. Он был бы рад высказать Предвестнику все, что о нем думает, но раздражающая тряпка во рту не дала бы ему выдавить ни слова, кроме невнятного мычания. — Полагаю, ты уже подслушал наш разговор и приблизительно представляешь, для чего мы похитили тебя, — продолжил Панталоне, бродя вокруг его стула. — Дело в том, что после того как вы с Мораксом разрушили лабораторию моего друга Доктора и забрали Сердце Дендро Архонта, за вами остался должок, который следует непременно выплатить. Видишь ли, это Сердце стратегически важно для вас, поскольку Буер одна из немногих оставшихся Архонтов, кто еще способен нам помешать. Пока она обладает доступом к Ирминсулю, план Ее Величества попросту не состоится. Нам пришлось довольно долго наблюдать за городом и ждать, пока вы с Мораксом наконец оторветесь друг от друга, чтобы усыпить охрану и тайком проникнуть в Академию через один из подземных тоннелей. Теперь же мы собираемся поставить Моракса перед выбором: либо жизнь самого дорогого ему человека, либо Сердце Дендро Архонта. Равноценный обмен, ты согласен? Тарталья ощутил подступающую к нему панику, но виду не подал: в его положении было важно сохранять здравомыслие, чтобы не поддаваться на провокации и продолжать искать способы выбраться отсюда, пока Предвестники не воплотили свой замысел в жизнь. Заметив его эмоции, Панталоне неожиданно поинтересовался: — Ты что-то хочешь сказать, Чайльд? Он резким движением выдернул кляп, заставив тряпку съехать ему на шею. — Вы… — выдавил Тарталья, получив возможность говорить. Проглотив так и рвущееся из него ругательство, он яростно процедил: — Моракс никогда не согласится на это! Он обещал любой ценой остановить Царицу и ни за что не отступится! — Ты так считаешь? — Панталоне искренне развеселил подобный ответ: в его бархатистом голосе появились нотки насмешки. — А по-моему, он уже давно преследует несколько иные цели, которые не имеют с этим ничего общего. — И что, я должен поверить, будто вы просто отпустите меня? Позволите уйти после того, как я предал Фатуи? — А с чего ты взял, что мы собираемся тебя отпустить? Ведь речь идет исключительно о твоей жизни, а не о свободе. Тарталью обуял ужас. — Вы… собираетесь… обмануть Моракса? — Это не обман. Всего лишь тонкости формулировки. Если он действительно тот, кем я его считаю, он обязательно почувствует подвох и захочет уточнить условия, и тогда мы предложим ему вторую сделку: информация о местоположении его Сердца в обмен на твою свободу. Мы не станем просить его отдать все найденные вами Сердца, поскольку те Архонты больше не представляют для нас угрозы, так что можешь считать, что я сделал ему крупную скидку. Будь я на месте Моракса, я бы не стал отказываться от столь выгодного предложения. Внутри Тартальи что-то оборвалось. Пораженно уставившись на Панталоне, видящего в нем исключительно товар для обмена, он ощутил всепоглощающее отчаяние. В голове промелькнуло как никогда четкое осознание: он не должен позволить Чжун Ли сделать этот выбор — уж лучше самому броситься на меч, чем наблюдать за тем, как тот обрекает мир на смерть только ради того, чтобы спасти Тарталью. Из-за охватившего его страха он даже не сразу заметил, что к нему наконец вернулось зрение, позволяя рассмотреть то место, где его держали: оказалось, это была просторная палатка Фатуи. Прямо напротив него находилась переносная печь с выходящей наружу трубой, а в дальнем конце отгороженной пологом комнаты виднелся письменный стол, на краешке которого, скрестив руки на груди, с недовольным видом восседал Дотторе. — Знаешь, таким ты мне нравишься гораздо больше, — фальшиво улыбнулся Панталоне при виде его потрясения. — Смирным, покорным, неконфликтным. Неужели стоило всего лишь однажды одолеть тебя, чтобы ты потерял всю былую спесь? Он бесцеремонно запихнул ему в рот кляп и вернулся за стол. Тарталья слабо дернулся, пытаясь ослабить тугие веревки, от которых его запястья и плечи начали понемногу неметь, но Капитано, стоявший неподалеку, тут же выставил меч и упер ему в грудь. — Не рыпайся, — прорычал он, грозно нависнув над ним. — Попробуешь отсюда сбежать, и я сделаю так, чтобы на встречу с Мораксом тебя пришлось нести. Тот послушно замер, посчитав, что в данной ситуации было не лучшей идеей проявлять характер. К тому же, своим бессмысленным бунтом он точно не поможет Чжун Ли и лишь сильнее убедит его в том, что спасать нужно именно Тарталью. Чем меньше Предвестники будут на нем срываться, тем выше вероятность того, что у него останется достаточно сил, чтобы в нужный момент вырваться и сбежать — ну а дальше останется только воссоединиться с Чжун Ли и улететь вместе с ним как можно дальше от Сумеру. Так Тарталья и провел следующую пару часов: страдая от невозможности пошевелиться и принять более удобную позу, он машинально подергивал плечами или локтями, чтобы хоть немного разогнать кровь. Все время, что он сидел без движения, Панталоне монотонным голосом проводил какие-то расчеты и записывал в тетрадку все убытки, которые понес Дотторе, пока бдительный Капитано без устали бродил вокруг Тартальи, будто привязанная на цепь сторожевая собака, которой дали приказ охранять дом. Тот старался не обращать внимания на его суровую фигуру — он прислушивался к доносящимся снаружи звукам в надежде расслышать приближение Моракса. Предварительно у него созрел такой план: он отвлечет внимание Предвестников в палатке и постарается сжечь веревки при помощи огня из печи, после чего отобьется от Капитано стулом и сбежит — но где гарантии, что в реальности все произойдет именно так, как он задумал..? Неожиданно снаружи раздался шум. Мгновенно приведя себя в боевую готовность, Тарталья напряг слух и предвкушающе повернул голову ко входу в палатку, откуда доносились быстрые шаги. — Господин Делец, — обратился тяжело дышащий застрельщик, распахнув полог, — Властелин Камня атаковал нас! На лице Панталоне отразилась растерянность. Переглянувшись с Дотторе, он повернулся к Капитано и уточнил: — Откуда он узнал про наш лагерь? Я же указал в записке точное место обмена. — Разве что нас выследили те дезертиры, которые считают его своим командиром, — процедил тот, зловеще нависнув на Тартальей. В этот момент снаружи донесся громогласный рык, и Панталоне спешно бросился к выходу, а вместе с ним сорвался с места и Дотторе, не забыв по дороге смерить Тарталью презрительным взглядом. Стоило им исчезнуть за пологом, как он всем телом дернулся в сторону огня, но Капитано мгновенно разгадал его намерения и толкнул обратно на сиденье, после чего замахнулся и со всей силы его ударил. Тот вскрикнул: щека будто вспыхнула огнем, налилась тяжестью и затем начала пульсировать. Не успел он и прийти в себя, как Предвестник обрушил на него еще один удар, но этот раз в живот, отчего Тарталья на пару секунд задохнулся и согнулся пополам. Предвестник все не останавливался: бил его то в грудь, то в плечи, пока тот окончательно не обмяк, после чего насильно поставил на ноги и, разрубив связывающие их веревки, процедил: — Иди со мной. Будешь сопротивляться — повторю все то же самое, но на глазах у Моракса. С этими словами он схватил Тарталью за волосы и потащил наружу. В лагере Предвестников царил хаос: солдаты бегали между палатками и вразнобой стреляли вверх, пока над их головами, прячась за кронами деревьев, носился дракон, без жалости крушащий все вокруг и вонзающий когти прямо в разбегающихся Фатуи. Когда в поле его зрения показался Панталоне, он зловеще оскалился, готовясь атаковать, но тут Капитано вывел упирающегося Тарталью в центр лагеря, усадил коленями на землю и, болезненно дернув за волосы, приставил к его горлу меч. — Еще одно движение, и с Чайльдом ты можешь попрощаться. Глаза Архонта яростно вспыхнули. Опустившись на землю, он попытался приблизиться к Тарталье, но путь ему тут же преградило несколько солдат с выставленными ружьями. Наблюдающий за ними Панталоне спокойно прокомментировал: — Ах, одни убытки… — Прими свою человеческую форму, — приказал тем временем Капитано — острие меча упиралось в горло Тартальи с такой силой, что тот буквально почувствовал, как оно прорезало верхний слой кожи, отчего на ней выступила кровь. Стоять на коленях было тяжело: ослабевшие ноги так дрожали, что ему пришлось напрячь все мышцы, чтобы сохранить неподвижное положение и не пораниться еще сильнее. Когда же он попытался немного отодвинуться от острия, Предвестник, мертвой хваткой удерживающий его волосы, не дал ему этого сделать, вынудив затаить дыхание. — Отпустите его, — ровно произнес Чжун Ли, без колебаний исполнивший приказ. — Вам нужен только я. — За все нужно платить, — отозвался Панталоне, вставая за спинами солдат, целившихся в Чжун Ли. — Если тебе действительно дорог этот смертный, то предложи взамен что-то не менее ценное. Полагаю, Сердце Дендро Архонта вполне покроет стоимость его жизни. Чжун Ли не пошевелился. На его обычно непроницаемом лице застыл плохо сдерживаемый страх. Неотрывно глядя на Тарталью, он ловил каждое малейшее движение меча Капитано, а когда заметил на коже капли крови, нездорово побледнел. — Поклянитесь, что отпустите его, а не только оставите в живых. Хотя Панталоне стоял к Тарталье спиной, он практически увидел, как тот растянул губы в фальшивой улыбке. — Ты так же умен, как и я думал, Моракс. Что ж, тогда позволь мне озвучить полную формулировку нашего контракта: я клянусь, что отпущу Чайльда на свободу и сохраню ему жизнь, если ты отдашь нам Сердце Дендро Архонта и расскажешь, как отыскать твое. Я знаю, что Селестия запрещает вам передавать людям свои Сердца, но ведь в данном случае ты формально ничего не нарушаешь. И да, на всякий случай я вынужден проговорить, что любая попытка перепрятать Сердце, забрать его или помешать нам добраться до тайника также будет считаться нарушением контракта — мне бы не хотелось, чтобы в последний момент ты снова разрушил наши планы. А теперь скажи мне, Моракс: согласен ли ты на такие условия? «Нет, не делай этого!» — хотел выкрикнуть Тарталья, но тряпка превратила слова в невнятную кашу. Тогда, пристально уставившись на Архонта, он попытался одними глазами заставить его передумать, но тот посмотрел на него так обреченно, словно давно принял решение, после чего перевел взгляд на Панталоне и твердо ответил: — Согласен. Клянусь, что сделаю все, если вы отпустите Чайльда. Едва он произнес это, как хватка Капитано разжалась, а холодное лезвие отодвинулось от горла Тартальи, позволяя сделать вдох. Когда веревки разрубили, а изо рта выдернули тряпку, он, пошатнувшись, бессильно рухнул на землю. Каждое движение отзывалось невыносимой болью в тех местах, где его избивал Капитано, а в затекшие запястья будто вонзились тысячи иголок. Дотронувшись до своей шеи, Тарталья нащупал тонкую линию разрезанной кожи, лишь немного не доходящей до пульсирующей вены, и с ужасом осознал, насколько близко к смерти он находился. Чжун Ли в этот момент вручил подошедшему Дотторе Сердце Дендро Архонта и холодно изрек: — Мое Сердце находится в Заоблачном пределе. Возле каменного леса Хуангуан. Вы легко найдете его, если пойдете на звук пения китов. Панталоне удовлетворенно кивнул. — Приятно вести с тобой дела, Моракс. Он взмахнул рукой, приказывая солдатам расступиться и опустить оружие, и, не оборачиваясь, направился к выходу из лагеря в компании довольно усмехающегося Дотторе и идущего за ними Капитано, у которого на мече так и остались капельки крови. — Моракс, — выдохнул Тарталья, когда Чжун Ли подбежал к нему и, опустившись на землю, крепко прижал к себе. Теплые руки обхватили его, закрывая со всех сторон и будто защищая от каждого, кто посмеет причинить ему боль. Уткнувшись в чужое плечо, Тарталья неожиданно почувствовал, что его неудержимо трясет — ну, или это дрожал сам Архонт, ни на секунду не выпускающий его из объятий. — Ты в порядке? — услышал Тарталья его глухой голос. — Да. Спасибо, что пришел за мной. — Не за что. Я бы не пережил, если бы ты снова… Не договорив, он судорожно выдохнул и продолжил его обнимать. Всей грудью вдыхая запах любимого человека, Тарталья постепенно приходил в себя и слушал, как бешено колотится сердце Архонта, поставившего его жизнь превыше целого мира. Когда они наконец разжали руки, Чжун Ли осторожно придержал Тарталью за плечи и с беспокойством его осмотрел. — Это Капитано тебя так? — спросил он упавшим голосом. — Да. Похоже, он думал, что так ты точно согласишься на условия их контракта. — Я бы и без этого согласился, — выдавил Архонт. Потянувшись к карману, он достал из него Глаз Бога и Глаз Порчи и, когда Тарталья со вздохом облегчения забрал их, мягко попросил: — Больше не теряй, хорошо? — Как ты нашел их? — обрадованно спросил Тарталья, прикрепляя артефакты к поясу. — Один лежал на дороге у храма Сурастаны, а второй мне отдали вместе с запиской. Я понял, что ты собирался предупредить меня и оставил Глаз Порчи вместо сигнала о помощи, но в следующий раз лучше не рискуй и всегда держи его при себе. Поверь, тебе он гораздо нужнее. Тарталья виновато усмехнулся и, оперевшись на Архонта, поднялся на ноги. — Тебе же не пришлось отбирать у Нахиды ее Сердце ради меня? — уточнил он, стараясь не обращать внимания на снующих вокруг солдат, разбирающих ошметки палаток. — Нет. Она поняла мою ситуацию и охотно отдала его мне, поскольку для Архонта жизни людей всегда стоят в приоритете. К тому же, если бы Фатуи не добились цели сейчас, то попытались бы сделать это снова, и не факт, что в таком случае Сумеру не атаковал бы очередной Осиал или Всепожирающий Нарвал. — Ставки повышаются, — хмуро отметил Тарталья. — Есть идеи, что нам делать дальше? — Сначала улетим отсюда. Подальше от этого места и… — Чжун Ли многозначительно покосился на солдат и понизил голос, — подальше от свидетелей. На месте Архонта появился дракон. Как только Тарталья забрался ему на спину и ухватился за гриву, он оттолкнулся от земли и под недобрыми взглядами оставшихся внизу Фатуи устремился прочь. — Ты же не собираешься позволить им забрать твое Сердце, правда? — поинтересовался Тарталья, когда лагерь остался далеко позади — хотя свистящий в ушах ветер заглушил его слова, Моракс прекрасно расслышал их и ответил: «Разумеется нет. Хотя по условиям контракта я не могу помешать Предвестникам заполучить Сердце, в договоре не было ни слова про то, что кто-то другой не может опередить их и первым добраться до тайника». — Вот это по-нашему, — усмехнулся Тарталья. — Вот только как я попаду в Ли Юэ раньше них? «Я тебя довезу. Думаю, с учетом обстоятельств мне больше нет смысла прятаться, ведь все, кто так или иначе хотел узнать мою личность, уже это сделали, а в полете я гораздо быстрее, чем любой смертный». — Нужно будет взять моих солдат. Я и так постоянно про них забываю, а они в итоге без работы сидят… «Я не беру пассажиров, — отрезал Моракс. — Я не грузовая лошадь, чтобы кого-то перевозить». От непривычной резкости его тона Тарталья на секунду растерялся. — А как же я? «То, что позволено тебе, не позволено другим. Посторонним людям я бы никогда не разрешил сидеть на мне и указывать, что нужно делать». Тот добродушно рассмеялся. — Ладно, тогда… воспользуемся тем устройством из твоих воспоминаний! Я видел, как оно переместило тебя на гору! «Боюсь, это не в моих силах. Я понятия не имею, как его активировать, поскольку и сам впервые узнал о такой возможности из воспоминаний, где наблюдал за процессом со стороны. Лучше добираться старым проверенным методом, который пока ни разу меня не подводил». — Может, понесешь разведчиков в своих лапах? — предложил Тарталья. К его удивлению, Моракс неожиданно замолк, словно всерьез начав обдумывать эту идею. Пока они неслись через облака, Тарталья устало смотрел на то, как под ними проносятся реки и леса, покрывающие территории Сумеру, как испуганно разбегаются плесенники, когда их накрывает огромная тень дракона, и как удивленно задирают головы пустынники, когда замечают над собой силуэт неизвестного существа. Когда перед ними выросли городские улицы, Моракс стал зигзагами снижаться, пока не приземлился на побережье перед лагерем разведчиков. — Господин Чайльд, вы в порядке? — взволнованно спросила Надя, подбежав к дракону. — Мы увидели, как на вас напали те Предвестники, и сразу побежали к господину Мораксу, чтобы предупредить его! — Весь день проторчал у их лагеря, — самодовольно буркнул Борис. — Вы все правильно сделали. Я обычно мало говорю вам это, но знайте, что вы большие молодцы. — Что на этот раз? — деловито поинтересовался Демьян. — Опять куда-то уезжаем? — Верно. Мы возвращаемся в Ли Юэ. Собирайте вещи и бегом сюда, причем желательно как можно быстрее. Те среагировали мгновенно — сразу бросились в низину между корнями, где скрывалась их палатка, и поспешили выполнить приказ. — Все дороги ведут в Ли Юэ, а? — шутливо спросил Тарталья у Моракса, глядя на журчащую реку. Тот тряхнул гривой и ничего не сказал. «Что ты делаешь?» — неожиданно спросил он. — Чешу тебя, — невинно отозвался Тарталья, который все это время рассеянно почесывал дракона за ухом. — Тебе не нравится? Моракс ненадолго задумался и ответил: «Нравится. Продолжай». В этот момент со стороны подвесного моста послышались быстрые шаги, и на склон выбежал оживленный Тигнари в компании неизменно спокойного Аль-Хайтама. — Я же говорил, что он приземлился сюда! — воскликнул лесной страж спрыгивая в низину и устремляясь к Мораксу. — Хэй, кем бы ты ни был, не бойся меня! Я всего лишь местный ученый и хочу… Тут взгляд Тигнари упал на Тарталью, все еще восседавшего на драконе, и у него пропал дар речи. — Привет, Тигнари, — поздоровался тот. — Как тебе мой новый друг? — Чайльд..? — наконец очнулся Тигнари. — Это вы его сюда привели? — Ага. Простите, если отвлекли вас от дел, но мы сейчас немного спешим: нужно срочно лететь в Ли Юэ, пока Предвестники туда не добрались, и это был единственный доступный мне вариант. — Что с вашим лицом? — не унимался тот. — Вы опять с кем-то дрались? И где, в конце концов, Чжун Ли? Я думал, вы теперь всегда вместе ходите… Придумать достаточно убедительный ответ Тарталья так и не успел, поскольку наблюдающий за ними со стороны Аль-Хайтам вдруг громко фыркнул и произнес: — По-моему, все достаточно очевидно. Лишь Властелин Инкогнито способен так мастерски притворяться смертным, что его до сих пор никто не раскрыл. От этих слов Тигнари окончательно выпал в осадок. — Чжун Ли?! То есть это время с общался с… — Тигнари, мы правда очень спешим, — виновато произнес Тарталья, увидев, как из низины между корнями появились разведчики, нагруженные вещевыми мешками. — Спасибо тебе за помощь и на всякий случай прощай. — Как я объясню это ученым… — растерянно пробормотал тот. Когда солдаты приблизились, Моракс с недовольным видом согнул лапы, чтобы им было удобнее на него залезать, и, дождавшись, пока они рассядутся и схватятся за шипы, обратился: «Тигнари, Аль-Хайтам, от лица всего Ли Юэ я выражаю вам благодарность за помощь. Передайте от меня извинения Нахиде и попросите ее временно оставить маску у себя — она поймет, что я имею в виду. Надеюсь, однажды наши дороги вновь пересекутся, но в куда более благоприятное время». Договорив, он оттолкнулся от земли и понесся ввысь. В ту же секунду, как они нырнули в облака, Тарталья услышал позади испуганные вздохи и невольно посочувствовал разведчикам — для них это явно был первый подобный опыт. Убедившись в том, что никто не свалился и не потерялся, он расслабленно обхватил шею дракона и всецело отдался ощущению полета. Они летели как минимум несколько часов, прежде чем Моракс предложил им сделать привал. Тарталья поначалу сопротивлялся, не желая терять ни секунды драгоценного времени, которое они могли потратить на дорогу, но потом, поразмыслив, нехотя согласился: за время, проведенное верхом, у него изрядно затекли спина и ноги, а кожа покрылась мурашками от постоянного ветра. Видимо, Архонт и сам почувствовал усталость, поэтому он стал постепенно снижаться. Подыскав подходящую для лагеря поляну, Моракс тут же приземлился на нее и, приняв человеческий облик, попросил разведчиков поставить палатку, после чего, усадив Тарталью к дереву и укрыв его своим костюмом, отправился на поиски еды. Проводив Чжун Ли влюбленным взглядом, тот прислонился к стволу и стал с интересом наблюдать за тем, как разведчики возятся с палаткой. — Можно я задам вам один вопрос? — уточнил он, заставив их отвлечься от работы и удивленно обернуться. — Почему вы до сих пор следуете за мной? — Вы наш командир, — без колебаний ответил Демьян. — Мы обещали защищать вас и не собираемся нарушать эту клятву. — То есть вы остаетесь со мной только из-за контракта? Разведчики неуверенно переглянулись. — Нет, не только, — наконец отозвался Демьян, откашлявшись. — Просто вы наш первый командир, с которым мы чувствуем, будто делаем по-настоящему важное дело, а не являемся расходным материалом. От неожиданности тот на пару секунд потерял дар речи. — Серьезно? Но я же постоянно забываю про вас. То бросаю вас где-то, то заданий не даю… К тому же, из-за меня вы теперь считаетесь предателями, а значит, больше не сможете вернуться домой... — Господин Чайльд, — твердо сказал Демьян, — я достаточно долго прожил в этом мире, чтобы разбираться в людях. Если такие, как вы, считаются предателями, а наши прошлые командиры — героями, то, наверное, нам лучше в Снежную и не возвращаться. Тарталья удивленно вгляделся в серьезные лица разведчиков: те смотрели на него с такой решимостью, что не оставалось никаких сомнений в их преданности. — У вас есть семьи? — тихо спросил он. — Можете не отвечать, если это слишком личное. — Жена и дочь, — отозвался Демьян, натягивая ткань на шест. — Но им и без меня есть, на что жить, так что о них я не беспокоюсь. Учитывая мое положение, возможно, даже лучше, что я больше с ними не увижусь… — У меня никого нет, — подала голос Надя. — Я выросла в Доме Очага, поэтому считаю боевых товарищей своей семьей. — Аналогично, — буркнул Борис. Тарталья понимающе кивнул. До этого момента он никогда не задумывался о том, что с солдатами его могло связывать нечто большее, чем просто долг. Все это время он искренне считал, что своими руками обрек их на вечное изгнание, но оказалось, что этот выбор разведчики сделали добровольно — что они сами выбрали его своим командиром, чтобы преданно служить ему и делать то, что в их представлении было правильным. От осознания этого на душе вдруг стало так тепло, что он не сдержал счастливой улыбки: кажется, в его душевных терзаниях по поводу того, злодей он или нет, наконец была поставлена окончательная точка. К тому моменту, как Чжун Ли вернулся в лагерь, Тарталья уже сидел у костра и из последних сил боролся со сном. Пока Архонт возился с готовкой, он постоянно зевал и то и дело норовил погрузиться в дремоту, и лишь пустой желудок не давал ему окончательно заснуть — а все из-за накопившейся за день усталости, от которой его изнуренный организм буквально требовал немедленного отдыха. — Мы так и не обсудили то, что я увидел в твоих воспоминаниях, — напомнил Тарталья, когда Чжун Ли, вручив ему тарелку ароматного супа, уселся рядом. Тот отреагировал не сразу: легким движением провел по его волосам, убирая с лица челку, оставил на макушке поцелуй и только после этого сказал: — Ты слишком устал. Давай отложим этот разговор до момента, когда нам не придется куда-то бежать и с кем-то сражаться. — То есть никогда? — Тарталья нашел в себе силы хмыкнуть. — Я все же надеюсь на лучшее. Они приступили к еде. Хотя обычно их ужины проходили в тишине, в этот раз Тарталья намеренно завел разговор на отвлеченную тему, и разведчики охотно поддержали эту беседу — будто между ними растаял лед, превращая их отношения из сугубо деловых в нечто гораздо более глубокое и теплое. Конечно, это не означало, что с этого момента они забудут о субординации, но почему-то Тарталье хотелось, чтобы сегодняшний вечер они провели именно так: небольшой компанией изгоев, которые отчаянно пытались спасти мир. В итоге Тарталья вырубился даже раньше, чем они успели доесть. Убаюканный голосами разведчиков, вспоминающих свою жизнь, он и сам не заметил, как его голова упала на плечо Чжун Ли, а потом его сморило крепким сном.