Тени Тейвата

— Мама, папа, идите сюда, наш Аякс приехал! — радостно звала Тоня, не разжимая объятий. — Хэй, ты меня задушишь, — с улыбкой выдавил Тарталья. — Сынок! — раздался из глубины дома удивленный голос, после чего на крыльцо выглянула мама, накинувшая теплую шаль прямо поверх домашнего платья и фартука. — Ох, ты даже не предупредил нас о том, что приедешь! Хоть бы словечко нам написал, чтобы мы знали, когда тебя нужно ждать! — Разве я мог пропустить день рождения Тевкра? — отозвался он, стойко терпя объятия сестры. В этот момент из двери с радостными криками выбежали трое мальчиков и, расталкивая друг друга, понеслись к Тарталье, тем самым окончательно уронив его в сугроб. Когда они закончили обниматься и со смехом встали на ноги, братья и сестра наконец отодвинулись от него, давая себя рассмотреть: за прошедший год мальчики заметно подросли, а Тоня, прежде достающая ему едва ли до груди, теперь вытянулась так, что стала ровно ему по плечи. Он неожиданно осознал, что ей, должно быть, уже исполнилось пятнадцать лет — практически взрослая, если подумать. Да и Антон с Тевкром уже не выглядели теми малышами, какими их запомнил Тарталья: взгляды братьев посерьезнели, стали более осмысленными и внимательными, в отличие от еще не научившегося твердо стоять на ногах Егора, чьего рождения Тарталья не застал из-за постоянных разъездов. Только мама, обнявшая его последней, по-прежнему тепло смотрела на него, изучая, насколько тот изменился за время своего отсутствия. Ее светлые, заметно выделяющиеся на фоне остальных членов семьи волосы стали немного отливать белым, а на добром и лучистом лице залегли небольшие морщины — как напоминание о стремительно утекающем времени, которое им уже не вернуть. — Тевкр, у меня для тебя подарок, — объявил Тарталья, достав из-под шубы ядро стража руин. — С днем рождения, братик. Расти большой и не расстраивай маму, ха-ха. Тот изумленно округлил глаза и, затаив дыхание, под любопытными взглядами братьев и сестры потянулся к подарку. — Оно настоящее? — спросил он спустя паузу — в его глазах застыл искренний восторг. — Ага. Даже не спрашивай, как мне удалось его раздобыть! — Что это такое? — с усмешкой поинтересовалась Тоня, также не сводившая взгляда с подарка. — Ядро стража руин, — самодовольно объяснил Тарталья. — Еще недавно оно двигало его шестеренки, а теперь будет красоваться у вас на полке. — Тевкр, тебе понравился подарок? — с натянутой улыбкой спросила мама, не разделяющая его любви ко всяким механизмам, но Тевкр ее уже не слушал: издав радостный писк, он обхватил ядро обеими руками и кинулся в дом, чтобы рассмотреть его поближе, а вслед за ним, будто за компанию, помчался Антон, оставляя на полу мокрые следы. Тут мама заметила необычно притихшего Архонта и с интересом уставилась на гостя. — Это Чжун Ли, — представил его Тарталья. — Помнишь, я писал о нем в письме? Ты сказала, что он тоже приглашен, вот я и… — Ах, господин Чжун Ли, ну конечно! Аякс очень много рассказывал о вас! — воскликнула мама и вежливо протянула Чжун Ли руку. Тот немного растерялся от этого жеста, но затем неуверенно пожал ее и сказал: — Благодарю вас за гостеприимство. Надеюсь, я не слишком буду вас стеснять. — Что вы! Мы всегда рады гостям! Ну же, заходите скорее в дом, пока не простудились! Тоня, тебя это тоже касается! Чтобы больше не видела тебя на улице без шубы! Тарталья подбадривающе улыбнулся сестре и, пропустив ее вперед, вошел в избу. Внутри все оказалось в точности, как и в его детстве: те же несколько комнат и лестница, ведущая на второй этаж, откуда доносились громкие мальчишеские голоса. С левой стороны от него находилась кухня, большую часть которой занимали печь и тяжеловесный стол с двумя лавками, а с правой — родительская спальня. Когда же он стянул с себя шубу и помог Чжун Ли отыскать крючок для одежды, из двери вдруг показалась еще одна фигура. — Вот уж кого не ждали в гости, — хмыкнул отец, подходя к остальным. Было видно, как тяжело ему дается каждый шаг и с какой силой ему приходится напрягать мышцы, чтобы скрыть хромоту; хотя его пронзительно рыжые волосы покрылись сединой, они нисколько не растеряли своей заразительной яркости, передавшейся каждому из детей вплоть до самого младшего. — Привет, пап, — Тарталья робко улыбнулся, принимая его объятия — мама в этот момент прошла на кухню и стала выкладывать на стол посуду, готовясь к семейному ужину, а Тоня подняла на руки Егора и, усадив его на лавку, принялась ей помогать. — Как у вас тут дела? — Фатуи недавно приходили. Расспрашивали о тебе и о том, чем ты сейчас занимаешься. Твоя мама не стала упоминать это в письме, но она очень испугалась за тебя, даже уснуть ночью не могла из-за случившегося. — У меня все под контролем, — сдержанно ответил тот, проходя вместе с ним на кухню. — Не нужно беспокоиться обо мне. Лучше расскажи, какие у вас новости. В деревне все спокойно? — Если можно так сказать. До нас постоянно доносятся слухи о нападении то на один регион, то на другой… Спасибо Ее Величеству, что хоть до нас пока Бездна не дошла! — Об этом я как раз и хотел поговорить, — осторожно начал Тарталья, опустившись вместе с Чжун Ли на лавку. — У меня есть информация о том, что скоро в Снежной станет небезопасно. Я дам вам столько денег, сколько нужно, чтобы вы уехали в Фонтейн на время, пока все не закончится. Мама судорожно выдохнула. — Этого я и боялась. Значит, те слухи были правдивы… — Мы никуда не уедем, — мягко сказал отец, усадив Егора к себе на колени — из-за возраста тот еще не мог понимать смысл их беседы и лишь переводил взгляд с одного на другого, реагируя на голос. — Наш дом — это Снежная, и мы не оставим ее только из-за того, что в мире настали тяжелые времена. Раз уж наши предки пережили Катаклизм, то и эту войну мы переживем. — Но… — Аякс, не беспокойся о нас, — твердо сказала Тоня. — Мы знаем, что ты хочешь защитить нас, но мы вполне в состоянии сами со всем справиться. На этих словах в комнату вбежали взъерошенные Антон и Тевкр, лишив их возможности продолжать разговор. — Тевкр, ты забыл, что нужно сказать Аяксу? — строго спросила мама, когда они уселись на свободные места. — Спасибо, братик! — тут же воскликнул Тевкр. — У тебя был самый лучший подарок! — Всегда пожалуйста, — улыбнулся тот, добродушно потрепав его за волосы. — Господин Чжун Ли, вы родились в Ли Юэ? — услышал он тоненький голосок Антона. — Все так, — отозвался Архонт, с любопытством взглянув на мальчика. — Это правда, что Гео Архонт превращает людей в камень? — Только тех, кто нарушает контракты. — А что такое контракт? — уточнил Тевкр. — Что-то вроде клятвы, которую невозможно нарушить. Каждый раз, когда ты заключаешь с кем-то контракт, ты обязуешься выполнить некое обещание в обмен на ответную услугу, и несоблюдение этих условий неизбежно повлечет за собой наказание. Тевкр понимающе кивнул. — Вы путешествовали вместе с Аяксом? — поинтересовалась мама, крутящаяся возле печи. — Верно. Мы много где побывали и намерены продолжить путешествие сразу, как разберемся с неотложными делами. — И где вам понравилось больше всего? — В Ли Юэ. Сказали — и одновременно уставились друг на друга, смутившись из-за того, насколько синхронно это прозвучало. Заметив их переглядывания, Тоня хитро усмехнулась и, быстро отвернувшись, сделала вид, будто всецело занята приготовлениями к ужину, хотя на самом деле просто передвигала посуду из стороны в сторону. Это не укрылось от внимательного взгляда матери, которая воскликнула: — Тоня! Хватит бездельничать! Лучше помоги мне нарезать картошку! Тевкр, ты тоже присоединяйся! — Но у меня же день рождения! — тот состроил печальное лицо. — Ну и что? Видишь же, что твой брат приехал! Тевкр обиженно насупился и отправился на подмогу. Чудом избежавший подобной участи Антон стал с удвоенной силой болтать ногами под столом, явно наслаждаясь ролью ребенка, свободного от бытовых обязанностей. — Господин Чжун Ли, правильно я понимаю, что вы спасли жизнь моему сыну? — строго спросил отец, пока дети суетились вокруг матери, подавая ей разные предметы. — Да, — ответил тот, заметно смутившись. — Вообще-то он спас мне жизнь далеко не один раз, — вмешался Тарталья. — Когда меня ранили во время боя с похитителями сокровищ, он помог мне вылечиться и встать на ноги. Также он вытащил меня из… э-э-э, одного неприятного места в Фонтейне, благодаря чему мы сумели остановить потоп. Чжун Ли постоянно помогал мне, поэтому я полностью ему доверяю. — Аякс тоже многократно спасал мне жизнь, — неожиданно пылко заговорил Архонт. — Если бы однажды он не пришел за мной в руины Ли Юэ, я сейчас был бы мертв. Именно он спас гавань, когда ее атаковали, и разобрался с захватчиками прежде, чем они успели убить сотни невинных людей. Он — один из самых достойных людей, которых я встречал, и вам следует гордиться своим сыном. Тарталья залился краской. С трудом сдержав порыв впиться в губы Чжун Ли поцелуем, он глубоко вдохнул и постарался сделать вид, будто эти слова нисколько его не взволновали. Краем глаза он заметил, как насмешливо взглянула на них Тоня, и обреченно подумал: «Она догадалась». — Что ж, приятно знать, что у моего сына появился надежный товарищ, — отозвался отец, которому и в голову не могло прийти, какие на самом деле отношения связывали Тарталью и Чжун Ли. — Я на самом деле давно пожалел, что дал ему такое имя — Аякс. Мне казалось, что если я назову сына в честь любимого персонажа, то у него будет такая же великая судьба, как у его тезки, но вместо этого невольно обрек его на вечные скитания… — Ты не виноват, пап, — поспешно вставил Тарталья. — Еще как виноват. Если бы не я, ты бы не сбежал из дома и превратился бы в… Отец осекся и не стал продолжать мысль: младшим членам семьи не следовало знать о том, кем на самом деле является их брат. Все, что им было известно о его работе, это то, что он служил у Ее Величества в качестве продавца игрушек, странствовал по миру и постоянно попадал во всякие опасные приключения. Лишь Тоня как самая старшая знала об истинном положении Тартальи среди Фатуи и его связи с Бездной. Пожалуй, сестра была единственным человеком, с которым он мог без утайки делиться теми вещами, о которых не решался рассказать родителям, будь то жестокие нравы Фатуи или собственное беспросветное одиночество, мучавшее его все годы работы на них, и за это он ее очень ценил. — Главное, что теперь Аякс с нами, — мягко сказала мама, переводя тему. — Разве не чудо, что он приехал сюда в этот праздник? Тарталья не мог с этим не согласиться: ему и правда невероятно повезло, что он прочел письмо ровно в тот момент, когда было еще не поздно отправиться в путь, ведь иначе они бы ни за что не успели добраться до деревни в срок. — Расскажешь нам о жизни в Ли Юэ? — попросил Антон. — Ну пожа-а-алуйста! — Ха-ха, конечно. На самом деле все началось с того, что я не смог найти здание банка… Он принялся с воодушевлением рассказывать о своем прибытии в Ли Юэ, знакомстве с Чжун Ли и их совместных поисках «дорогих игрушек» для Царицы. Когда мама с Тоней разложили по тарелкам блюда и торжественно вынесли праздничный пирог, он ненадолго прервал свой монолог, чтобы еще раз поздравить Тевкра с днем рождения, набрать себе полную тарелку вкусностей и приступить к ужину. Все время, пока он сидел за столом, отвечая на вопросы братьев и сестры, он ощущал лишь всепоглощающую любовь: к семье, к Чжун Ли, к мирной жизни — ко всему, чего он был лишен после падения в Бездну. Теперь же он с уверенностью мог заявить: спустя долгие годы скитаний он наконец отыскал долгожданный покой — и отныне он никому не позволит его отобрать. Они не сразу заметили, что за окном потемнело: охваченные лихорадкой долгожданной встречи, они наперебой делились накопившимися за время разлуки новостями, хвастались достижениями и не спешили вставать из-за стола. Пару раз мама намекала младшим детям, что им пора в кровати, но те наотрез отказывались уходить, желая дослушать рассказ Чжун Ли о жизни в Ли Юэ. Только когда отец напомнил всем о времени, братья неохотно встали с лавки и под присмотром Тони направились умываться. Тарталья тут же вызвался помыть посуду, чтобы отплатить семье за гостеприимство, но мама наотрез отказалась от его помощи, сославшись на то, что он и без того сделал для них слишком много и наверняка устал после дороги. Про себя Тарталья отметил, как хорошо она поладила с Чжун Ли во время ужина: мама болтала с ним так расслабленно, как если бы общалась с близким другом — и непонятно, то ли все дело в его природном обаянии, которому было сложно противостоять, то ли она действительно приняла его как часть семьи из-за того, что он был дорог Тарталье. Пожелав родителям спокойной ночи и искренне поблагодарив маму за вкусный ужин, он вместе с Чжун Ли поднялся наверх, чтобы занять свою старую спальню — ее обычно держали нетронутой в ожидании его возвращения. Хотя маму немного удивило, что они с Чжун Ли собирались спать на одной кровати, он не позволил ей выселить Архонта и заверил, что им было не впервой ночевать вместе во время странствий. Заговорщически подмигнув Чжун Ли, он распахнул перед ним дверь и приглашающим жестом пропустил в комнату. Его спальня оказалась довольно маленькой: находясь прямо под крышей, она в какой-то момент вынуждала вошедшего наклониться, чтобы не удариться о низкий потолок. Что самое удивительное, в сундуке у стены до сих пор лежали его игрушки и детские вещи, а в шкафу хранилась одежда, которую он носил до становления Фатуи. — А здесь тесновато, — отметил Тарталья, осмотревшись. — Раньше я редко ночевал дома, поэтому забыл, какое тут все маленькое. — У тебя чудесная семья, — отозвался Чжун Ли, тщетно пытающийся не задеть головой крышу. — Неудивительно, что ты так привязан к этому месту. Даже немного неловко, что мы с тобой вынуждены… — Ничего. Сейчас не самый подходящий момент для признания. Просто дай мне немного времени, ладно? Тот понимающе кивнул, и Тарталья, в последний раз оглядев комнату, направился в баню. Насколько он помнил, на втором этаже также жила Тоня, получившая единоличную комнату по праву старшинства, а напротив находилась спальня мальчиков, чуть более просторная, но с таким же низким потолком. В голове неожиданно всплыло воспоминание из далекого детства, где родители впервые рассказали ему о том, что у него появится младший брат. В то время в избе еще не было ни второго этажа, ни нескольких спален — все эти комнаты достраивались по мере появления в доме новых членов семьи. В последнюю же очередь отец добавил к дому пристройку, служившую ему чем-то вроде склада с инструментами и рыболовными принадлежностями. Сейчас, конечно, он уже давно не ходил рыбачить — время беспощадно отнимало у него жизненные силы, из-за чего большую часть времени он был вынужден проводить дома и что-то мастерить. К счастью, Тарталья еще в начале своего карьерного пути позаботился о том, чтобы на банковском счету его семьи было достаточно средств для безбедного существования и чтобы даже в случае его скоропостижной гибели те до конца жизни не нуждались в деньгах. Это было меньшее, что он мог сделать своим родителям в благодарность за то, что они его вырастили — но в глубине души он понимал, что на самом деле задолжал им гораздо больше. Когда он вернулся в дом и поднялся на второй этаж, то застал в коридоре растерянного Чжун Ли, которого со всех сторон обступили Тевкр, Антон и Егор, повисший на краях его костюма. — Эй, почему не в постели? — нарочито строго спросил Тарталья, подойдя к ним. — Вам вообще-то спать пора! — Мы хотим послушать еще историй про Ли Юэ! — попросил Антон. — Господин Чжун Ли, пожалуйста, вы так интересно про него рассказывали! — Что именно вы хотите узнать? — уточнил тот. — Ну… — Антон задумался. — Можете рассказать нам сказку? Только не такую, как в Снежной, а другую, которую мы еще не слышали! Тарталья уже собрался выдумать какое-нибудь оправдание, чтобы отмазать Архонта, но, к его удивлению, тот спокойно произнес: — Хорошо. Я расскажу вам сказку. Идите в комнату и ложитесь в кровати. Дети радостно переглянулись и с топотом понеслись в спальню, заставив Тоню удивленно высунуться из-за двери. — Хочешь послушать сказку? — шутливо спросил Тарталья. — Присоединяйся, пока места не разобрали! Та вскинула бровь и проводила их насмешливым взглядом. — Ты что, еще и сказочником заделался? — шепнул Тарталья Чжун Ли, проходя в мальчишескую спальню. — Искусство рассказывать истории является одной из древнейшей традиций Ли Юэ, — невозмутимо ответил Архонт. — Как его житель, я обязан тщательно соблюдать эти традиции, чтобы сохранить их и передать следующему поколению. Тарталья на это лишь фыркнул и принялся озираться в поисках стула. Не найдя ничего подходящего, он уже собрался опуститься на пол, как вдруг в комнату беззвучно вошла Тоня, успевшая надеть ночнушку, протянула Тарталье подушку и, устроившись на второй, приготовилась внимательно слушать. Чжун Ли же в этот момент уселся на краешек кровати Антона, стоящей ровно посередине, и, повернувшись так, чтобы каждый из детей мог хорошо его видеть, заговорил. — Жил-был один дракон. Он был очень грозен и могуч, но никогда не обижал других зверей, поэтому жители леса его не боялись. Всякий раз, когда он вылетал из своего уединенного замка, звери обращались к нему с просьбами, которые он старательно выполнял. Если на них нападали хищники, дракон с легкостью побеждал их, чем вызывал восхищение у всех обитателей леса. Много лет дракон защищал свои земли, пока однажды не обнаружил, что тех зверей, которых он некогда знал, давно не стало, да и сам лес изменился до неузнаваемости. Дракону стало очень грустно из-за этого, поэтому он спустился в лес в надежде отыскать там того, с кем он мог поделиться переживаниями, однако звери не слушали его и все продолжали обращаться к нему с просьбами. Он понял, что роль защитника леса начать тяготить его, и решил запереться в замке, чтобы больше никто из зверей не мог его найти, и постепенно о нем начали забывать. Прошли годы, и вот однажды белая тигрица захотела захватить лес, чтобы вернуть его во власть хищников. Тогда она подозвала к себе верного лиса и приказала ему убить дракона, а в качестве трофея принести ей его сердце. Выслушав наказ, он взмахнул хвостом и послушно отправился в лес. — Плохой лис! — воскликнул Антон. — Не делай поспешных выводов. Тот лис был вовсе не плохим, однако другие звери часто сторонились его и считали не таким, как все остальные, вот ему и пришлось стать хищником в надежде, что те примут его как своего. Как только лис ступил на дорогу, дракон увидел его из окна высокой башни, и решил выяснить, что за чужак к нему пожаловал, а чтобы тот не узнал его, принял обличье змея и стал незаметно следовать за ним, пока лис не пришел к запертым воротам замка. «Как же попасть туда? — задумался лис. — Эти ворота такие большие и крепкие, что я ни за что ни пробью их лапой, ни прокушу клыками и не прорежу когтями». «А для чего их прорезать? — спросил дракон в обличье змея. — В этом замке живет дракон, а он уже давно никого к себе не пускает». «Я не могу уйти, — упрямо заявил лис. — Белая тигрица приказала принести ей драконово сердце, и если я не сделаю этого, я не смогу стать настоящим хищником!». «Да, ситуация и правда безвыходная, — согласился дракон, — но, думаю, я смогу тебе с этим помочь». «Правда?» — обрадовался лис. «Правда. Я давно ползаю в этих местах и знаю, что дракон сейчас ищет себе слугу. Если выполнишь все его поручения, он согласится принять тебя в своем замке, и тогда ты сможешь выполнить задание белой тигрицы». «Отлично! — обрадовался лис. — Только как мне сообщить ему, что я хочу стать его слугой?» «Постучи в ворота трижды. Он сам увидит тебя и заговорит». Чжун Ли прервался и сделал драматическую паузу. — Когда лис постучал в первый раз, змей быстро нырнул в траву и понесся к замку. Когда раздался второй стук, он принял свой истинный облик и подлетел к воротам. Когда зазвучал третий, он придал себе как можно более суровый вид и громогласно спросил: «Кто посмел нарушить мой покой?». Он надеялся, что лис испугается и убежит прочь, однако тот отважно ответил: «Я хочу стать твоим слугой, могучий дракон». Дракону понравилась его смелость, поэтому он сказал: «Ты должен отыскать пламя, которое никогда не гаснет, цветок, который никогда не вянет, и воду, которая никогда не проливается. Если не справишься с этим заданием за три дня, мне придется съесть тебя, как и всех хищников, которые забредают в мой лес». Делать было нечего — лис начал думать, как ему выполнить это поручение. Всю ночь он бродил по лесу в поисках предметов, которые были нужны дракону, и случайно наткнулся на стаю голодных волков. Они мигом окружили беззащитного лиса и с яростью набросились на него, но его маленькие когти оказались слишком слабы, чтобы отбиться от них, и вскоре в его тело вонзились острые зубы. — Ой-ой! — испуганно пролепетал Антон, прячась под одеяло. — В этот момент, — продолжил Чжун Ли, старательно нагнетающий атмосферу, — из травы вдруг вылезло что-то длинное. Появившийся из ниоткуда змей вонзил в противников ядовитые клыки и заставил их в ужасе разбежаться прочь. Разумеется, это был дракон. Он обхватил израненного лиса своим длинным хвостом и потащил в сторону реки, чтобы обработать ему раны чистой водой. Когда лис очнулся и увидел перед собой змея, он в отчаянии взмолился: «Мудрый змей, прошу, помоги мне. Могучий дракон поручил мне отыскать пламя, которое никогда не гаснет, цветок, который никогда не вянет, и воду, которая никогда не проливается. Если я не найду их, он съест меня, как и остальных хищников!». «Это очень сложное задание, — задумчиво ответил дракон. — Тебе придется посетить самые дальние уголки этого леса, чтобы отыскать все нужные предметы. Что ж, я охотно помогу тебе добраться до них и буду защищать от всех волков, которые встретятся тебе на пути». «Спасибо, дорогой змей!» — поблагодарил лис. «Не за что, — ответил дракон. — Я всегда помогаю тем, кто нуждается в моей помощи». — Почему он помогает ему? — подал голос Тевкр. — Разве он не боится, что лис заберет его сердце? — Нет, не боится. Это мудрый дракон, который знает, что лис совсем не хочет быть хищником, но не может нарушить приказ белой тигрицы. Так, скованный контрактом, лис отправился в путешествие. Чем дальше в лес они углублялись, тем тяжелее и опаснее становилась дорога, но лис и дракон упорно шли к своей цели и помогали друг другу преодолевать все препятствия, которые встречались им на пути. Долго ли, коротко ли, но им удалось отыскать негаснущее пламя в жерле вулкана, который подпалил лису хвост; увидеть замерзшую воду на вершине горного хребта, где дракон едва не превратился в ледышку, и лишь благодаря теплой шерсти лиса смог выбраться из сугробов; наконец, сорвать ветвь вечнозеленого кустарника, растущего в самой дальней части леса, где водятся только ядовитые скорпионы. За это время дракон успел привязаться к лису, а тот в свою очередь привык к компании змея и уже не представлял своей жизни без его мудрых советов. Когда настало время расставаться, дракон спросил у лиса: «Скажи, рад ли ты тому, что выполнил поручение дракона?» «Нет, не рад, — грустно ответил лис. — Ведь я больше никогда не увижусь с тобой». «Но почему? — удивился дракон. — Разве ты не сможешь навещать меня и приходить в гости?» «Не смогу, — ответил лис, еще более погрустнев. — Если я принесу белой тигрице драконово сердце, она отдаст лес во власть хищникам, и другие звери никогда мне этого не простят». «Тогда почему ты продолжаешь помогать ей?» — с отчаяньем спросил дракон. «Потому что у меня больше никого нет, — вздохнул лис. — Я родился и вырос изгоем, и только с ней я чувствую себя нужным». «Не только с ней, — убежденно возразил дракон. — Теперь у тебя есть я». Обрадовался лис его словам и, переплетя с ним на прощание хвосты, направился к замку, чтобы отчитаться о выполненном поручении, а дракон тайком вернулся в башню и стал размышлять о том, что ему делать. Ему было стыдно и дальше обманывать наивного лиса, поэтому он решил немедленно во всем ему признаться. Когда лис приблизился к воротам, дракон грозно спросил: «Ты выполнил мое поручение?» «Да, выполнил, — отчитался лис. — Теперь я хочу стать твоим слугой». «Я всегда выполняю свои обещания», — отозвался дракон, и в следующий миг ворота сами собой распахнулись и пропустили лиса внутрь замка. — Он же не убьет его? — не выдержал Тевкр. — Всему свое время. Когда лис вошел в тронный зал, то неожиданно увидел перед собой старого знакомого — змея, с которым он недавно расстался. «Друг! — удивленно воскликнул лис. — Почему ты не сказал мне, что живешь в замке дракона?» «Я хочу рассказать тебе правду, — ответил дракон. — Я и есть владелец этого замка. Все это время ты выполнял мои поручения, и сейчас я наконец могу предстать перед тобой в истинном облике». Договорил — и вот на его месте уже стоял могучий дракон, подобным которого лис не видел ни в одном из известных ему лесов. «Ты обманул тебя! — в ярости закричал лис. — Я думал, что ты мой друг, но ты просто использовал меня! Белая тигрица была права, когда говорила, что дракону нельзя доверять!» «Лис, выслушай меня…» — в отчаянье обратился дракон, однако тот отказался его слушать и побежал прочь. Чжун Ли сделал короткую паузу, чтобы отдышаться: отыгрывая разных персонажей, он постоянно менял интонации и тембр голоса, отчего создавалось впечатление, будто они слушают настоящее театральное представление. — Тем временем в стане хищников начались беспокойства. Прошло немало времени с тех пор, как тигрица отправила лиса на задание, но, поскольку от него поступило никаких вестей, она решила подозвать к себе медведя, самого опасного из хищников, и приказала ему отправиться на поиски дракона. Тот сразу же взял его след и добрался до замка, после чего одним ударом лапы выломал ворота и ворвался внутрь. Дракон не услышал его прихода, поскольку тяжело переживал ссору с лисом и размышлял о том, как загладить свою вину, и не отреагировал, когда его чешую пронзили острые когти. — Мне больше не нравится эта сказка, — выдавил Антон. — Когда медведь уже собрался вырвать из груди дракона сердце, — продолжил Чжун Ли, — в замок вдруг ворвался еще один хищник. Как тень, он прокрался по его бесчисленным коридорам и молниеносно накинулся на медведя, чьи огромные когти могли запросто пронзить его маленькое тельце. — Это лис? — обрадовался Антон. — Верно. Лис увидел, как медведь проник в замок дракона и тут же бросился на подмогу своему другу. — Но почему? — не понял Тевкр. — Дракон ведь обманул его! — Да, обманул. Однако совесть не позволила лису оставить друга на растерзание хищнику, поэтому он яростно вцепился в медведя зубами и не отпускал до тех пор, пока тот не разжал когти. При виде его упорства медведь презрительно рассмеялся. «Ты разочаровал нас, лис. Мы дали тебе кров, пищу и преданную стаю, и чем ты отплатил нам за это?» «Я больше не хочу быть хищником, — заявил лис. — И с этого момента я буду защищать этого дракона!» Медведь оказался недоволен таким ответом, но едва он вскинул лапу, как дракон сбил его с ног легким взмахом хвоста, а затем медведь увидел перед собой огромную клыкастую пасть. От ужаса медведь моментально окрасился в белый цвет и припустил к выходу из замка. Когда от хищника и след простыл, лис осторожно приблизился к дракону и заботливо вылизал ему раны. «Почему ты спас меня? — удивился дракон. — Я ведь постоянно обманывал тебя, заставил стать моим слугой и отправил в путешествие по всему лесу». «Верно, — ответил лис. — Однако ты показал мне, что не обязательно быть хищником, чтобы иметь друга». «Ты прощаешь меня?» — с надеждой спросил дракон. Лис немного подумал и ответил: «Да, прощаю. Я никогда не забываю тех, кто был добр со мной, и за это я обязательно тебе отплачу». С этого дня лис и дракон стали вместе охранять лес, и вскоре звери привыкли к неизменному рыжему спутнику их защитника и приняли лиса как своего, ведь отныне им больше не нужно было бояться нападок хищников. На этом сказка подходит к концу, но не подходит к концу история дракона и лиса. — Лис и правда оказался хорошим, — рассудительно заметил Тевкр. — Только я не очень понял, почему дракон привязался к нему. Чжун Ли усмехнулся и взглянул на Тарталью, завороженно слушающего сказку. — Возможно, он нашел в лисе родственную душу, которую ему так не хватало, — тихо ответил он. — Ну все, пора спать! — строго сказала Тоня, поднимаясь с места. — Если мама увидит, что вы до сих пор ни в одном глазу, нам всем за это влетит! Дети не стали спорить: довольные сказкой, они улеглись на подушки и, когда Тоня поправила им одеяла, закрыли глаза. Выйдя из состояния транса, в которое его ввел бархатистый голос Чжун Ли, Тарталья поднялся на ноги и на цыпочках вышел в коридор вслед за сестрой, уносящей подушки. Как только Архонт скрылся в бане, куда его заботливо провел Тарталья, Тоня, ждущая на крыльце, с усмешкой сказала: — А дракон и правда по уши влюблен в тебя, лис. — Не говори об этом родителям, — попросил Тарталья. Та изобразила, как запирает рот на замок. — Я молчок. Хотя мне кажется, что мама давно обо всем догадалась. Он весь ужин смотрел на тебя так, будто никак налюбоваться не мог. — Он очень дорог мне, — признался Тарталья. — Я хотел, чтобы Чжун Ли понравился вам и чтобы вы одобрили мой выбор. Тоня хмыкнула. — Ну, маме-то он точно понравился, так что насчет нее можешь не беспокоиться. С отцом, конечно, будет сложнее, но я постараюсь его подготовить и подбросить ему пару книг о подобных отношениях. — Спасибо, Тоня, — благодарно улыбнулся Тарталья. — Даже не знаю, что бы я без тебя делал… — Всегда пожалуйста, братик. Только скажи: то, что ты говорил о Снежной, правда? Нам действительно угрожает опасность? — Да. Мы с Чжун Ли уже давно пытаемся остановить бедствие, но пока что я ничего не могу гарантировать. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что вы в безопасности и точно не пострадаете, если что-то пойдет не так. — Это связано с твоим заданием, да? — Я больше не Предвестник, — объяснил Тарталья, понизив голос почти до шепота. — То, что собирались сделать Фатуи, было непростительно, поэтому я отрекся от них. — Ты предал их ради Чжун Ли? — Как ты догадалась? — изумленно спросил он. Тоня добродушно усмехнулась. — Так поступил лис в его сказке. Я сразу поняла, что под этим кроется какая-то реальная история, которую вы пережили, просто вы не можете рассказать о ней напрямую. Похоже, этот Чжун Ли и правда особенный, раз ради него ты пошел против самой Царицы. — Ты даже не представляешь насколько, — ответил он в ее удаляющуюся спину. Поднявшись в комнату, Тарталья уселся на кровать и, стянув с себя пиджак, принялся ждать возвращения Чжун Ли. Когда дверь распахнулась, он тут же расстегнул ремни на рубашке, сбросил сапоги и, повесив одежду на изголовье кровати, опустился на подушку, делая вид, что все это время он просто готовился ко сну, а вовсе не гипнотизировал взглядом дверь, прокручивая в голове слова Тони. — Интересные у тебя сказки… — заметил он, когда Чжун Ли снял костюм и ботинки и улегся рядом. — Я импровизировал, — отозвался тот. — В любом хорошем рассказе следует соблюдать баланс между вымыслом и реальностью, чтобы сделать его более захватывающим и не потерять внимание слушателя. Тарталья хмыкнул. — Ты забыл упомянуть одну важную деталь, — добавил он спустя паузу. — То, что белая тигрица так и не оставила попыток захватить лес. — Это испортило бы мораль истории. Детям лучше пока не знать о том, что в жизни все устроено несколько сложнее, чем в сказке, и далеко не все истории имеют счастливый финал. — А наша история? Думаешь, у нее будет счастливый финал? — Я делаю для этого все возможное. В конце концов, теперь у меня есть ты, а это значительно увеличивает мои шансы на победу. Тарталья благодарно усмехнулся и, придвинувшись к Чжун Ли, стал прислушиваться к его равномерному дыханию. Когда Архонт как бы невзначай закинул на него руку, он вновь почувствовал странное возбуждение, пульсирующее в нижней части тела, которое он всеми силами постарался подавить. Уже засыпая, он подумал: «Интересно, что бы шокировало моих родителей сильнее: то, что я отрекся от Фатуи, или то, что полюбил мужчину..?»