Пока цветет смерть

***

      После звонка инспектору девушка принялась разбирать пакеты с продуктами, затем убралась во всех комнатах, таким образом пытаясь отвлечь себя от навязчивых плохих мыслей. Сердце сжималось каждый раз, стоило девушке подумать о том, что завтра она вновь переступит порог своего дома, а это значит — в очередной раз окажется в своём собственном кошмаре наяву. Странная слабость накатывала волнами, и Люмин, прижимаясь к стене спиной, тихо скатывалась на пол, пытаясь унять дико стучащее сердце и пытаясь убедить себя, что всё будет хорошо. Да. Все будет хорошо, не иначе. Экзорцист обязана справиться со своими страхами, обязана избавиться и от них, и от своих кошмаров, если она хочет найти демона, отомстить ему, сделав то же, что он сделал с ее семьей. Хватит ли у неё хладнокровия для такого зверского поступка? Хватит ли сил, чтобы победить? Хватит ли мужества, чтобы не сдаться в последний момент, не сбежать от страха? Виатор не была в себе уверена, в этом и заключались множества переживаний, возникающих на ровном месте. Четыре стены давили как никогда раньше, гнетущая тишина дома порождала всё больше паники, подсовывала картинки возможного ближайшего будущего, на которое девушке не удалось повлиять. Толку с неё, если она так слаба перед стоящим противником? Обладательница древней фамилии, носящие которую испокон веков были сильными экзорцистами, а что она? Слабачка, которая в страхе бежит от собственного прошлого, прячется в чужой семье, потеряв всё, что было ей дорого. Она не выбирала, кем ей рождаться, не выбирала быть исключительной и слышать от других одно и тоже: «— Ты же Виатор, ты сильная, справишься.» Госпожа Шэнь, доктор Бай и госпожа Ху... Люмин постоянно слышит от них эту фразу и полагает, если бы другие знали, кто она, говорили то же самое. Когда приблизилась ночь, блондинка хоть немного выдохнула, расслабилась. Скоро ляжет спать, и тогда сон отвлечёт её от самобичевания и жалости к себе же, от которой девушку уже воротит. Под струями теплого душа мысли не покидали её голову, а, кажется, только сильнее начинали терзать её разум. Сон не шёл долго. Была ли это вина пары чашек кофе или переживаний насчёт завтрашнего дня — девушка не могла определить. Всё же что-то внутри болело, кровоточило, и завтра все эти ощущения усилятся, стоит ей переступить порог своего дома. Она однажды уже не справилась, сможет ли в этот раз обрести достаточно смелости, чтобы пройти дальше, увидеть всё вновь, погрузиться в события того дня наяву, этим самым хотя бы немного поборов свой страх? На душе ураган, в мыслях творится настоящий хаос, не подлежащий никакому контролю. Девушка ворочается, часы показывают два часа ночи. За окнами шум ночного города, сигналы автомобиля, бьющиеся о стёкла ветки деревьев, издающие неприятный скрежет. Люмин встает с кровати, включает свет, шаркая по прохладному полу босыми ногами. Стакан воды, ещё один. Она останавливается у окна, наблюдая, как горизонт закрывает тучами, спрятавшими за собой звездное небо. Быстрыми вспышками совсем слабо сияла гроза, ещё немного, и будут слышны раскаты грома. Сон не шёл, баночка из-под снотворного была пуста, да и не действовало оно уже давно. Экзорцист просила Бай Чжу выписать препараты посильнее, но тот отказывался, объясняя это тем, что Люмин только навредит себе, а, возможно, и вовсе однажды не проснется, ведь с этим шутить нельзя. И вот она снова нарушает свой режим, хотя клятвенно заверяла и врачей, и Дайнслейфа, что такого больше не повторится, и она будет беречь своё здоровье. Однако у неё не получается, девушка привыкла доводить себя до крайности, а потом без сил вырубаться, как только голова коснётся подушки, потому что так было проще. Без кошмаров, без гнетущих мыслей, без переживаний. Экзорцист возвращается в комнату, её взгляд в который раз цепляется за висящие над кроватью ловцы снов. Помогли ли они ей? Нет, ни капли, бесполезные побрякушки, на которые она лишь зря потратила время и ресурсы. Взяв книгу, которую Виатор прочитала уже около семи раз, она ложится на кровать в надежде, что скучное чтиво заставит её уснуть. К счастью, ей это помогает, только вот спустя час, когда раннее летнее солнце уже алело на рассвете, постепенно поглощая сумрак ночи.

***

      Проснулась Люмин тяжело, сначала от звонящего телефона где-то на другом конце комнаты, а потом и звонка в дверь. Девушка с неохотой плетется к двери. Даже не смотря кто пришел — открывает её, ведь знает, что никто кроме Дайнслейфа к ней не приходит, особенно утром. — Доброе утро, — девушка зевает, поправляя растрёпанные волосы. — Время близится к обеду, чтобы ты знала, — делает замечание блондин, на что Люмин лишь хмыкает. Оказывается, она неплохо так поспала, даже без снов, что удивительно. — Надо же мне отоспаться в конце концов, — язвит Люмин, хотя она, судя по ощущениям, так и не высыпалась. Всё равно встреча со старшим инспектором назначена после обеда, ей некуда торопиться. — Чай будешь? — Иди в душ, сам сделаю, — тяжело вздыхает мужчина, проходя на кухню. — Ты лучший, — уже из коридора говорит ему экзорцист. В комнате она быстро проверяет телефон, на экране которого показано три пропущенных от Дайнслейфа, один от инспектора Ли, и два других от госпожи Шэнь на пару с Чун Юнем. Девушка впервые решила выспаться, как ей уже мешают. И как только не услышала так много звонков? Позже разберётся, сейчас некогда, душ и еда важнее, да и раз Дайнслейф ничего не сказал, значит ничего чрезвычайного, иначе его бы тут не было. Всё же теперь ассоциация и его работать припрягла. Прохладные струи воды быстро заставляют полностью проснуться и перестать зевать каждые пять минут. С кухни уже доносились ароматные запахи еды, что же, она пригласила Дайна только на чай, остальное уже его инициатива, ей останется только принять как должное. Спорить с ним всегда было бессмысленно и глупо, так как Дайнслейф вступал в споры только тогда, когда был на сто процентов прав. Свободные серые штаны карго, топ да черная футболка поверх. Люмин вышла из ванной комнаты довольно быстро, наспех полотенцем высушивая светлые волосы, приятно пахнущие шампунем с цветочным ароматом. — А чай так и не заварил, — разглядывая стол с завтраком на скорую руку, включающий в себя омлет с сосисками и её любимый овощной салат, говорит девушка, повесив полотенце на спинку стула. — Сама справишься, — таким же тоном отвечает ей Дайн, сидя по другую сторону стола. — Спасибо. Хотя сам сказал, что сделаешь, — всё же благодарит Люмин, заварив чёрный чай. — Что за работа была вчера? — отвлекается на другую тему девушка. — Ничего сложного, два демона среднего ранга, покалечили пару людей, да и всё, — коротко излагает мужчина, принимая от экзорциста чашку с чаем. — В последнее время даже такие мелкие происшествия слишком возросли. Настораживает, — девушка садится на свое место, делает глоток и тут же обжигает кончик языка. Неприятно. — Соглашусь, раньше было поспокойнее, но всё изменилось с того случая, — хоть Дайнслейф и не упоминал конкретно, Люмин его поняла. — Ещё одна из причин вернуться домой, — девушка смотрит на свое отражение в чашке чая, крепко сжимая рукоять. Дайнслейф ничего не сказал в ответ, молчаливо положив на сторону Люмин связку ключей с забавным, уже порядком потрёпанным брелком в виде птицы, когда-то давно сделанным девушкой на уроке в школе. — Будь осторожна, — спустя время проговорил мужчина. Завтрак теперь проходил молчаливо, лишь скрип приборов по посуде, да стук чашек о стол. Дайнслейф понимал, что, если сейчас что-то скажет — нарвётся на ссору с подопечной. Люмин и так выглядела наигранно спокойно, будто бы ей было всё равно, но мужчина знал — она колеблется, борется глубоко внутри себя, ведь ключи так и остались нетронутыми на столе. Она лишь изредка бросала на них мимолётный взгляд, не задерживаясь надолго. — Со мной всё будет хорошо, — девушка взяла ключи, убирая их в карман. Пусть сразу нельзя было этого заметить, но её руки совсем немного, но тряслись. Уже сегодня она вернется туда, откуда всё началось, туда, где некогда её мир полностью переменился, изменив девушку до неузнаваемости. Виатор прячет руки в карманах, стараясь не показывать свою тревогу. Поздно делать шаг назад, хватит с неё бегать от реальности. Некоторое время они ещё говорили с Дайнслейфом о его работе в Сумеру, а потом мужчина ушёл в связи с занятостью и девушка осталась наедине с собой. Пока до выезда оставалось время, Люмин перезвонила Шэнь Хэ, как оказалось, женщина звонила просто поинтересоваться самочувствием экзорциста и спрашивала, когда та сможет вернуться в строй, так как демоны в последние дни совсем разбушевались, случаи с нападениями участились. Чун Юнь звонил, чтобы передать информацию о совместных тренировках с онмёдзи из Инадзумы, которые начнутся уже со следующей недели. А инспектор Ли вовсе не ответил, лишь оставил одно короткое сообщение с приветствием и назначил время встречи.

***

      До участка девушка дошла в точно назначенное время, старший инспектор Ли как раз выходил из здания с ключами от машины в руках. — Добрый день, — приветствует экзорцист первой, чуть склонив голову. — Здравствуй, — неожиданно мягко приветствует её Сяо, обычно он делал это более сухо. — Садитесь, — Сяо открыл дверь автомобиля, указывая девушке сесть. Та послушно выполнила просьбу, удобнее усаживаясь на кожаном сиденье. Девушке отчего-то было неловко. — Вы знаете, куда ехать? — спрашивает девушка, когда инспектор сел за руль. — Да, — коротко отвечает он. — А вы? — Лучше, чем кто-либо другой, — она непроизвольно сжимает руки в кулаки, из-за чего от ногтей остаются алые полумесяцы на ладонях. Некоторое время они ехали молча, пока, видимо, любопытство инспектора Ли не взяло верх. — Как вам удалось найти способ попасть в дом? Насколько я знаю, даже главам ассоциации туда путь закрыт, да и в наших рядах дело строго засекречено, даже мне не удалось узнать подробности, — спрашивает Сяо. Ему бы очень сейчас хотелось взглянуть в золотые глаза девушки, поймать на очередной уловке уйти от темы, но нельзя было отвлекаться от дороги. — Вы скоро всё узнаете, — уклончиво отвечает Глэдис, внимательно смотря в окно. И чем больше они приближались к месту назначения, тем быстрее начинало биться её сердце. Сяо же не стал дальше расспрашивать, не в его это стиле, нужно будет — в любом случае узнает, откуда у рядового экзорциста влияние, чтобы иметь доступ к закрытому делу. Только не говорите ему, что они будут вламываться в чужой, пусть и заброшенный дом? Хоть он и не так давно знаком с Глэдис, но та могла выкинуть что угодно, и он даже не удивится уже ничему. Всю оставшуюся дорогу они ехали, не проронив и слова, хотя Сяо явно хотелось устроить целый допрос, но он прилежно терпел, ожидая подходящего момента. Рано или поздно он всё равно узнает, что хочет, такова была его натура. Чем ближе машина подъезжала к дому семьи Виатор, тем напряжённее становилась Люмин, да даже Сяо было не по себе от окружающей дом пустоты и отсутствия людей. Многих тогда напугал тот инцидент, и все поспешили покинуть близ стоящие дома во избежание повторения судьбы несчастной семьи. Когда машина останавливается возле дома с некогда белым фасадом и уже давно заросшим садом, Люмин не спешит выходить. Сердцебиение отдает в ушах, оглушая, по спине ползёт холодный пот, а руки продолжали трястись. «Всё будет хорошо, Люмин. Ты же Виатор, хуже уже не будет» — убеждала сама себя девушка. — Вы выходите? — отвлёк её Сяо от размышлений. — Д-да, иду, — экзорцист постаралась придать непринуждённый вид своему лицу, но получалось плохо. Она шла по заросшей тропинке первой, и с каждым шагом в голове появлялись старые, глубоко зарытые в памяти воспоминания, которые приносили ничто иное, как только боль, оставляя больше новых рубцов на сердце. Клумбы с некогда красивыми цветами, которые её мама привозила с разных концов света, уж слишком она любила возиться с подобным. Просторная лужайка, где близнецы в шутку боролись, когда что-то не могли поделить, и в конце неизменно получали от родителей за испачканные в траве вещи... Воспоминания совсем блеклые, уже почти забытые, в этот день заиграли новыми красками. Ей на удивление было спокойно. Только это спокойствие было странным, все звуки вокруг разом стихли, оставив девушку наедине со своими мыслями. Кажется, старший инспектор несколько раз пытался дозваться до неё, но терпел неудачу. Тяжелая рука коснулась плеча девушки, и та вздрогнула, резко повернувшись. — Извините, я звал вас несколько раз, вы не откликались. — Ах, да, извините, — девушка мотнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания. И чего она только ожидала? Думала, что справилась с этом травмой? Наивная, с этим она не справится и за всю жизнь. — Что вы спрашивали? — Как мы попадем внутрь? Насколько знаю, печати нельзя срывать просто так, тем более такие старые, разве не нужен человек, которые их накладывал? Да ещё и замок. — Не нужен, я знаю, что с этим делать, а замок, — экзорцист достала ключи из кармана, — у меня есть ключи, не беспокойтесь. Конечно же, Сяо очень хотелось узнать, откуда они у неё, но решил промолчать, понимая, что девушка опять не ответит, а если соизволит, то ответ будет расплывчатым, без всякой конкретики. Одну за одной Глэдис стала снимать печати с двери, аккуратно складывая их единой стопкой. Когда это долгое, но бесспорно нужное занятие подошло к концу, девушка с неохотой коснулась замка. Даже несмотря на то, что Сяо был терпеливым и готов ждать сколько угодно, в этот раз ему уж очень хотелось поторопить будто бы специально медлящую девушку. Любопытство даже над ним берёт верх. Замок поддаётся не сразу, сказывается длительное время, в течении которого им не пользовались. Когда раздается характерный щелчок, девушка аккуратно снимает замок, касаясь ручки от двери. По её телу бегут мелкие мурашки, вновь пробило на холодный пот, перед глазами опять воспоминания того дня. Как она зашла, ничего не подозревая, как её охватил ужас от увиденного... Тяжело сделать шаг, но она идёт, и хотя в доме давно пахло пылью, затхлостью, в нос будто снова ударяет запах крови. Её окутывает холод. Несмотря на то, что прошло уже шесть лет, присутствие демона в этом доме никуда не исчезло. Что же это была за тварь, раз даже спустя такое большое количество времени его сила до сих пор витает в воздухе? — Госпожа Люмин? — Сяо в очередной раз касается плеча замершей на месте девушки. Что с ней происходило в этот день? Она вела себя странно, совсем несвойственно ей. — Всё хорошо? — Да... да, всё хорошо. — Нужно осмотреть дом. Вы знаете, где произошли убийства? Возможно, стоит разделиться и осмотреть этажи... — Не нужно, — вновь молчание. — Нам прямо по коридору и направо, в гостиную. На втором этаже убийств не было, лишь была затронута лестница, думаю, кровь всё ещё осталась на ней. Нужное мне место именно в гостиной, именно там... именно там есть знак, оставленный демоном, — девушка опустила голову, стараясь не выдавать своих эмоций. Она больше не подросток, ей нужно бороться со своими страхами, нужно справиться с этой давней травмой, но кто же знал, что это настолько тяжело. Ноги словно ватные, но экзорцист продолжает идти. Знакомые стены, наполненные столькими воспоминаниями, уже не радовали так сильно, как раньше. В этом доме больше не было того самого уюта, не было тёплой семейной атмосферы, как раньше. Теперь эти стены - не более, чем пережитки прошлого, трагедия, оставившая отпечаток на стольких людях. В доме ничего не изменилось с тех самых пор, как его опечатала полиция. Пятна крови по всей гостиной, сломанная мебель, картины, развешанные по комнате, на которых была изображена счастливая семья. Но даже на них осталась кровь, картины были перечёркнуты, словно таким образом давая понять каждому входящему сюда — жившие здесь люди мертвы, и ничто не сможет изменить это. И снова сознание возвращается в тот злосчастный день, снова экзорцист погружается в свои воспоминания. Дикий страх накатывает на неё, плечи мелко подрагивают, дышать становится тяжело. Она так надеялась, что в этот раз будет хорошо, думала, что переборола себя, что сможет смотреть реальности в глаза, но нет. Люмин ошиблась, её сердце, её душа всё ещё болели, а разум то и дело и напоминал — она опоздала, не была рядом с семьёй в этот момент, не смогла спасти. Она виновата. Во всём виновата только она и никто другой. Если бы только не задержалась, если бы только успела... — Занимайтесь пока своими делами, а я осмотрюсь, вы не против? — обратился к ней старший инспектор, Люмин никак не отреагировала, однако Сяо принял это за согласие. Девушка в этот день была совсем не разговорчивая, в принципе, как и всегда. Парню давно уже хотелось поближе ознакомиться с этим делом, о котором стараются не говорить лишний раз, а вся информация хранится в строгом доступе, даже в интернете упоминается лишь пара статей, без подробностей и фотографий. Хоть он и не экзорцист, но даже ему стало не по себе, как только перешёл порог этого дома. Гнетущая атмосфера, можно даже сказать — удушающая, хотелось поскорее покинуть это место и не возвращаться. Инспектору уж очень хотелось допросить девушку о её уж слишком хорошей осведомлённости об этом месте, но он прилежно ждал, пока она сама всё расскажет. Всё же девушка знакома с Дайнслейфом, возможно именно он и рассказал подробности, так как мужчина являлся ответственным экзорцистом по этому делу. Единственное, что знал Сяо о происшествии шестилетней давности — убиты были все, никто из семьи потомственных экзорцистов Виатор не остался в живых. С ними расправились с особой жестокостью, не жалея ни детей, ни стариков. Судя по засохшей в гостиной комнате крови — так оно и было. Пока девушка стояла посреди комнаты, молчаливо опустив голову в пол, инспектор Ли стал осматриваться. В гостиной творился погром, что-то было опечатано полицейской лентой. Даже висящие на стенах то ли картины, то ли фотографии с имитацией на картины, были испачканы в крови. Возможно, он не задержал бы внимание на них, если бы не светловолосая макушка девочки, стоящей рядом с таким же светловолосым мальчишкой, с озорным выражением лица. Они и правда были похожи... Осознание приходит сразу же, он резко поворачивается к девушке, которая, как оказалось, уже подошла ближе, с особой нежностью и осторожностью касаясь полотна. — Отцу почему-то мало нравились фотографии, он предпочитал такие вот семейные портреты, за что мама называла его старомодным, — девушка улыбнулась уголками губ, позволяя ненадолго погрузиться в тёплые, давно ею похороненные воспоминания. — Вы... — Думаю, не стоит теперь объяснять, откуда у меня доступ, да? — нервный смешок. Девушка всеми силами старалась держаться, но с каждой минутой была ближе к своему пределу, ближе к очередной истерике. — Значит информация, что никто не выжил... — Уловка Дайнслейфа. Он понимал, что раз кто-то решился разобраться со всей семьёй, обязательно придут и за выжившими, — она поворачивается к инспектору, заглядывая в его янтарные глаза. — Потому и дал свою фамилию, пряча как можно дольше от выхода в свет в качестве экзорциста. Сяо ещё никогда не видел настолько пустого взгляда. Сейчас никто бы не заподозрил в Люмин ту самую девочку с портрета, ни веселой улыбки, ни задорных огоньков в глазах. Теперь Сяо понимает её поведение, понимает, почему она ведёт себя так с тех пор, как они решили поехать в этот дом. — Но как ты... — Я опоздала, — прерывает его девушка, понимая, какой вопрос он хотел задать. — Задержалась и не пришла к нужному времени, а когда всё же дошла — стало поздно. Все были мертвы, отец, мать, дедушка... Если бы я только пришла вовремя, — плечи девушки затряслись, кулаки вновь сжались. Он подхватывает девушку как раз в тот момент, когда её ноги подкашиваются, когда эмоции больше невозможно держать в себе. По бледным щекам текли слёзы, она беззвучно плакала и Сяо уже десятки раз пожалел, что согласился прийти сюда. Столько новой информации за последние десять минут, ему определённо стоит серьёзно подумать над этим, но точно не в этом момент. Сейчас мысли юноши были заняты только тем, как успокоить экзорциста, как помочь ей выйти из этого состояния. Сяо осторожно обнимает Глэдис, или всё-таки Виатор, не давая упасть. Мягко касается светлых волос, поглаживая её по голове. В детстве его так успокаивали в особенно тяжёлые моменты и, на удивление, это всегда срабатывало. Возможно, его причины слёз не пойдут ни в какое сравнение с тем, из-за чего плакала экзорцист, но это всё, что он сейчас может сделать. Он, оказывается, совсем не знает её, хотя считал, будто умеет понимать людей. — Всё будет хорошо, — шепчет он, прижимая девушку к себе ещё сильнее. Осторожно укладывая подбородок ей на макушку. Чувствует, как сильно она сжимает его рубашку. Сейчас это единственное, что он может сделать.