Пока цветет смерть

***

      К чему была эта спешка? Люмин не понимала, зачем так торопиться на спонтанную встречу. Ей бы сейчас в лучшем случае отлежаться и дать себе отдохнуть — недавний эмоциональный всплеск отнял много сил, и ментальных, и физических. Встречи со старшим инспектором редко проходили мирно, точнее — никогда. Разговоры с ним всегда означали высокое нервное напряжение на грани срыва, да и встречались они исключительно по работе, и каждый раз что-то случалось. Пройдёт ли на этот раз всё спокойно, или они снова навлекут на себя беду? Сяо уже ждал её, опершись о машину. Мужчина нервно перебирал в руках ключи — или Люмин только показалось? Скорее всего, показалось: разве может что-то заставить старшего инспектора так волноваться? — Господин Ли? — позвала Люмин, потому что Сяо не сразу обратил внимание на подошедшую девушку. Экзорцист была явно растеряна и, кажется, даже чувствовала нарастающую неловкость, когда их взгляды на секунду встретились. — Что-то случилось? Это касается дела? Сяо промолчал, собираясь с мыслями. Вот дурак, и что теперь говорить? Он не думал настолько далеко вперёд — да в принципе вообще не думал, когда отправлял сообщение с просьбой о встрече. В последнее время он слишком часто сначала делал, а уже потом начинал размышлять, что совсем не свойственно его характеру. Было ли это связано с недосыпом, или именно встречи с Люмин так на него влияли, Сяо не понимал. Ему вообще тяжело давалось всё, что касалось общения и эмоций, — как своих, так и чужих. И хотя ему нетрудно было распознать, когда преступник лжёт или что-то замышляет, в обычной жизни, вне работы, этот навык бесследно пропадал. — Да, хотел кое-что уточнить, — Сяо старательно подбирал слова, но мысли не шли. Что именно он хотел спросить у девушки, у которой недавно случился нервный срыв? Опять давить на больное и сделать только хуже? Архонты, почему он такой дурак, зачем вообще отправил это злосчастное сообщение? — Хотел узнать подробности о том, что вы увидели сегодня в… том доме. — Это всё, что вы хотели сказать? Если да, то я не вижу смысла в личной встрече, — даже для самой себя Люмин прозвучала неожиданно разочарованно. Хотя чего ей ещё было ждать от чёрствого начальника Ли? Не признания же… Да уж, откуда в ней ещё силы на такие мысли после недавней истерики? Возможно, так сознание пытается избавиться от стресса. Люмин уже не знала… — Нет, не только для этого, — в этот момент старший инспектор выглядел по-настоящему растерянным. Экзорцист в который раз подумала, что это ему совсем не свойственно. Может, в него и правда демон вселился? Надо бы проверить. Молчание не столько напрягало, сколько было им переполнено — будто в нём скопились все невысказанные ожидания. Хотя даже молчать с Сяо было… комфортно? Да, это слово подходило к ощущениям девушки лучше всего. В этом и был весь старший инспектор — молчаливый, неразговорчивый, но умеющий выразить многое даже без слов. Люмин отчасти понимала его: такие люди и в Ассоциации не редкость. Им тяжело даётся общение, сложно передавать эмоции вербально; обычно они предпочитают действовать. Но со старшим инспектором было иначе: он не говорил и не действовал, а просто молча собирался с мыслями, в то время как Люмин — необычно нетерпеливая и уставшая после дневного происшествия — ждала. И всё же в этом молчании была своя изюминка. Девушке меньше всего сейчас хотелось говорить, отвечать на вопросы. А вот просто молчать — в самый раз для уставшего разума. — Вы чем-то обеспокоены? — Люмин взглянула на него прямо, открыто, давая понять, что не намерена дальше играть в эту странную игру молчания. Ведь не она просила о встрече. Хотя… хотелось. Хотелось быть рядом. Экзорцист устала от шумного общества, с которым приходилось сталкиваться изо дня в день, устала от вопросов, от своих обязанностей, от собственной жизни. Рядом с Сяо было по-другому. Может, потому что он не видел в ней всемогущего экзорциста, способного уничтожить демона щелчком пальцев? Или потому что не строил напрасных ожиданий, понимая, что она тоже человек — пусть и с необычными силами? Возможно. От Сяо Люмин не слышала раздражающих разговоров о том, чего она не оправдала. Хотя он узнал о её происхождении из семьи Виатор только сегодня — не факт, что его отношение не стало бы таким же, как у всех… И всё же Люмин с трудом верилось, что старший инспектор Ли мог бы говорить подобное. Не в его характере. — Да, — согласился Сяо. Он был обеспокоен — ещё как обеспокоен её состоянием, её чувствами, но почему-то не мог задать вопрос, признаться в своём беспокойстве. — Вы в порядке? — он уже спрашивал об этом, когда они ехали в машине, и получил ответ. Зачем же спрашивает снова? Люмин отвечает не сразу, носком кроссовка пиная маленький камушек на асфальте. Соврать? Может. Она всегда это делает, не позволяя чужим людям лезть к себе в душу. Но что это даст сейчас? Сяо знал, что она не в порядке, знал о её истерике — к чему тогда этот вопрос? Неужели действительно искренне переживал? Да нет, бред. Они знакомы всего месяц — откуда взяться искренности в отношениях начальника и подчинённой? Тем более, после завершения дела они разойдутся, как корабли в море. А возможно, это случится даже раньше — когда госпожа Ху окончательно вернётся к своим обязанностям в Ассоциации. — Если я скажу, что в порядке, вы мне поверите? — прямой взгляд в его светло-карие, почти янтарные глаза. В них легко было утонуть. У такого сдержанного человека — и такие выразительные глаза… Давно ли Люмин стала такой поэтичной? — Нет, — короткий и мгновенный ответ. — Так и знала. Вас трудно обмануть, — лёгкая усмешка, привычный способ защититься, перевести всё в шутку. Но на Сяо это не действовало — Люмин давно пора было это понять. — Поэтому лучше сказать, как есть. — А вам это нужно? — неожиданный вопрос. Люмин делает шаг вперёд, оказываясь в двух шагах от инспектора, не отводя взгляда. Отвернётся — проиграет. — Нужно, — лаконичный ответ. Он тоже делает шаг, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. Не отводит глаз, подмечая каждую мелочь на её лице: длинные пушистые ресницы, едва заметную родинку над бровью, покрасневшие глаза — последствия недавнего. И всё же это настоящая Люмин — искренняя, без притворства, без масок. В этом и была её прелесть: она не лгала, как другие в его присутствии. Да, что-то умалчивала, недоговаривала — но не обманывала. — Для чего? — Вам так нужно это знать? — в уголке его губ дрогнул намёк на улыбку. Он зеркалил её недавнюю реакцию. Нечестно. — Нужно, — она играла по его правилам, не отводя взгляда. Не привыкла проигрывать. Когда простой вопрос превратился в противостояние? И всё же благодаря этому Люмин по-настоящему смогла отпустить произошедшее — будто даже дышать стало легче. Сяо первый отвел взгляд, сделал шаг назад, отступая, сдаваясь. Непроизвольно Люмин шагнула следом, повинуясь инстинкту. Инспектор на миг удивился, но мгновенно вернул лицу привычную невозмутимость. — Нам ещё предстоит работать вместе. Мне важно знать ваше состояние, — наконец ответил Сяо. Его слова разочаровали Люмин. Хотя чего она ждала? Они действительно всего лишь напарники — и не более. Но всё равно было неприятно. — Понятно. Если это всё, я пойду, — девушка резко развернулась, хотя была уверена, что ответ инспектора её не задел. Да, даже себе врать не умеет, что уж о других говорить. — Ты не ответила на вопрос, — в его голосе снова появилась неопределённость, обращение потеряло формальность. Он остановил её, поймав за руку. Люмин повернулась к нему, в очередной раз встретившись с ним взглядом. — Мне кажется, мы не переходили на «ты», — попытка задеть. Или уйти от темы? Сяо плотно сжал губы, не находя, что ответить на этот выпад. Впервые он не смог ответить колкостью на колкость, но заметил, что Люмин не пыталась высвободить руку — казалось, даже наоборот. — Не пытайся убежать от темы, госпожа Глэдис, — он всё ещё обращался неформально, и в голосе сквозила лёгкая насмешка. — Ты больше не выглядишь подавленной. Виатор уже хотела было возразить, но запнулась на полуслове. Сяо был прав: ей в какой-то мере стало легче, и ситуация, вновь поставившая её на грань, теперь казалась смутным воспоминанием. Он этого добивался? Отвлекал, дразнил, пытался помочь? — Вы мастерски манипулируете людьми, — попытка спровоцировать провалилась. Сяо лишь усмехнулся, невольно проведя пальцами по её тонкой ладони. Она была маленькой и узкой, но удивительно, сколько силы в ней скрывалось. — Я правда чувствую себя лучше, не стоит переживать. Дайн позаботился обо мне, — сдаётся Люмин, отвечая на невысказанный вопрос. — Хотя нет. Я не в порядке и никогда уже не буду. Все эти вопросы и напускное беспокойство излишни. Не тратьте на меня своё время, старший инспектор Ли. Давайте впредь будем видеться только по работе. Личные встречи ни к чему — ни мне, ни вам. Они лишь отвлекают, — выпалила Люмин, сама не понимая, откуда взялась вся эта злость и усталость. Или это была очередная попытка оттолкнуть его? — Хорошо, — Сяо отвечает так же резко, и вся спокойная атмосфера мгновенно улетучивается, словно её и не было. — Надеюсь, к следующему вызову вы будете в стабильном состоянии, чтобы успеть вовремя среагировать. — Просто поменяйте меня на госпожу Ху. Она способна быстро вникнуть в ситуацию, и проблем не будет. До свидания. Девушка не стала ждать, что ответит на её выпад старший инспектор — и ответит ли вообще, — и поспешила зайти в подъезд. Настроение снова испорчено, но теперь уже по другой причине. И почему старший инспектор Ли так действует ей на нервы, будто по щелчку пальцев меняя её настроение? То ей комфортно и спокойно рядом с ним, то хочется ударить его чем-нибудь потяжелее. В квартиру девушка заходит, громко хлопнув дверью, и сразу же направляется на кухню. — Что-то случилось? — интересуется Дайнслейф, замечая настроение подопечной. — Мужчины — дураки. — Спасибо. — Кроме тебя. — Спасибо и на этом, — Дайн тяжело вздыхает, нарезая овощи. — Зачем тебя вызывали? — Не знаю, — Люмин прижимается спиной к холодильнику, скрестив руки на груди. — Вы разговаривали так долго, и ты не знаешь? — Говорю же, мужчины — дураки, а работающие в правоохранительных органах — тем более, — зло бросает девушка, и Дайнслейф заинтересовался ещё сильнее. И всё же, несмотря на то, что вернулась Люмин не в лучшем расположении духа, теперь она хотя бы не напоминала ходячую тень. Он был рад за подопечную, но тревога осталась где-то глубоко внутри. — Не сближайся с инспектором Ли, — вдруг говорит Дайн, не отрываясь от своих занятий. — Он не такой хороший человек, каким хочет казаться. — Вы знакомы? — интересуется Люмин, садясь за стол. Экзорцист редко видела, чтобы Дайнслейф о ком-то так отзывался и советовал держаться подальше. — Немного. Приходилось работать вместе, — отвечает мужчина после минутного раздумья. Было видно, что говорить об этом ему неприятно, но он знал: от Люмин лучше ничего не скрывать, иначе потом будет плохо не только ему, но и ей. — Скажи же, с ним невозможно нормально работать? — Девушка не обратила внимания, что Дайнслейф недоговаривал. Возможно, это и к лучшему, иначе ему пришлось бы раскрыть слишком многое. — Есть такое, — коротко согласился мужчина, давая понять, что не намерен развивать тему дальше. Люмин уловила намёк и не стала расспрашивать. — И всё же я рад, что тебе лучше. — Ага. — Люмин оперлась локтями о стол, положила голову на руки и почти сразу же поморщилась от боли, забыв про рану на ладони. Да уж, импульсивное решение воткнуть в себя ручку… Можно было вызвать кровь и менее травматичным способом, но сделанного не воротишь. Наблюдая за Дайнслейфом, девушка невольно задумалась: почему он продолжает с ней возиться? Молодой мужчина буквально похоронил собственную жизнь, взяв на попечение уже взрослых «детей». Разве оно ему было нужно? У него могла бы быть своя семья, свои дети, но он по-прежнему нянчится с ней, как с маленькой. А что Люмин? Ничего. Лишь благодарит, не давая ничего взамен. Ей за это стыдно, и всё же… Если бы не Дайнслейф, была бы она сейчас жива? Он вытащил её из той эмоциональной ямы, поставил на ноги, научил заново жить. Ему бы памятник ставить. — Когда ты женишься? — спросила Люмин, заметив, как Дайнслейф вздрогнул. — К чему этот вопрос? — Просто так. Ты уже не молод, пора бы своих детей завести. — У меня есть ты и Итэр. Пока этого достаточно, — с лёгкой усталостью в голосе ответил он. Люмин уже открыла рот, чтобы возразить, но вовремя остановилась. Своими словами она могла обидеть его: хоть он и был лишь другом её родителей, последние шесть лет Дайн заменял ей отца. — Давай посмотрим фильм, когда закончишь? — вдруг предложила Люмин, пытаясь разрядить накопившееся напряжение. — Хорошо. Тогда помоги мне, — соглашается Дайнслейф. К сожалению, посмотреть фильм полностью им так и не удалось, Ассоциация сделала запрос о помощи. И как свободный старший экзорцист Люмин отправилась на вызов.

***

      Дайнслейф молча вёл машину, с явным недовольством сжимая руль. Конечно, он знал, что Люмин в последнее время действует на эмоциях, но не предполагал, что пускать её на задание в таком состоянии — плохая идея. Как показала практика, это травмоопасно в первую очередь для неё самой, да и для остальных быть рядом — не лучшая перспектива. Люмин же, отчитанная как провинившийся ребёнок, сидела на заднем сиденье, уставившись в мелькающие пейзажи ночного города. На голове — повязка с проступившей кровью, белая футболка на спине разорвана, и сквозь дыры, оставленные когтями демона, виднелись раны, от которых мелкой чёрной сеточкой расходился яд. Он был не смертельным, но всё равно неприятным. Ей было плохо. Недавнее задание в заповеднике за городом стало неожиданностью, и девушка оказалась чересчур самоуверенна, за что немедленно поплатилась. Услышав о нападении демона — судя по ауре, не слишком сильного, — она посчитала это плевым делом. В итоге — ранена, Дайнслейф зол, зато демон повержен. — Что случилось с твоей физической подготовкой? Она ужасна. Ты чуть не погибла от обычного демона, с которым можно было справиться одним талисманом, а что в итоге? Люмин, ты слишком несерьёзно относишься к своей работе. — Я серьёзно отношусь. — Не смей спорить, — строго сказал Дайн, и Люмин не нашла, что возразить. Он, как всегда, был прав. — Относилась бы серьёзно — не была бы в таком состоянии. Ты забросила тренировки? Даже не отвечай, это и так понятно. Теперь у меня есть повод остаться в Ли Юэ подольше — тебе явно нужно привести себя в порядок. И я в этом помогу. — Прости, — её голос прозвучал тихо. Она действительно признавала свою вину. — Ладно, проехали. Я звонил Бай Чжу — он сейчас на задании от главы Ассоциации. Поедем в обычную больницу, хотя бы чтобы обработать раны. А как вернётся доктор Бай, сразу к нему. Остаток пути они не разговаривали. Люмин было неловко за свой почти провал, а Дайнслейф просто не хотел и дальше развивать эту тему. Девушке было достаточно за сегодня потрясений, его выговоры могут сделать только хуже. Когда у Люмин зазвонил телефон, она подняла трубку неохотно, так как на экране было высвечено имя старшего инспектора. — Слушаю. — Не отвлекаю? — Нет. К чему такой поздний звонок? — У нас новая жертва. Три новые жертвы, с почерком того же убийцы, что и в прошлый раз. Вас забрать, или подъедете сами? — Заберите меня от городской больницы номер четыре, — девушка недолго думала, понимая, что сегодня могла стать ближе к решению этого дела. — Хорошо. Что же, этой ночью ей снова не удастся выспаться.