40 глава
7 ноября 2025 г., 10:59
Я вернулся домой, когда вечер уже перешел в ночь. Дженнифер и Белла спали, так что остальные сохраняли тишину, чтобы не потревожить их сон.
Стоило мне зайти в дом, как все мои дети оказались в холле. Я понимал, что они ждут моего решения, как стоит поступить с двумя беременными девушками.
Кто из них прав? Тот, кто хочет сохранить плоду жизнь, или тот, кто желает не дать ему появиться?
Я не судья и не палач. Оставался врачом, что давал клятву не навредить, и тут мне отчаянно не хватало ни моего опыта, ни информации.
— Информация, — повторил я уже вслух.
— Ты прав, нам нужна информация, — видимо следивший за ходом моих мыслей подхватил Эдвард, до того как я успел озвучить все вслух. — Так, ноутбуки, книги, газеты, научные статьи, мифы, легенды. Всё, что сможете найти.
Остальные согласно кивнули, тут же разбредаясь по комнатам. Я же поднялся на второй этаж.
Дженнифер спала, но неспокойно: дыхание у нее было рваным, она ерзала по постели, тихонько постанывая. Я за секунду метнулся к ней, проверяя температуру. Жара не было, но испарина все равно выступила на лбу, делая мою руку влажной.
И хоть мои движения были быстрыми и осторожными, Дженни все равно открыла глаза и посмотрела на меня сонным, немного испуганным взглядом. Огоньки понимания зажглись не сразу, но как только она достаточно пришла в себя, тут же улыбнулась мне:
— Привет. Ты вернулся?
— Да, недавно. Как ты себя чувствуешь?
Дженнифер посмотрела на меня вопросительным непонимающим взглядом и словно чуть смутилась:
— Нормально.
— Дженни? — посмотрел я на нее, показывая, что не слишком верю этому ее «нормально».
— У меня правда ничего не болит, — покачала она головой. — Мне просто снился сон.
— Сон?
— Да, своеобразный сон, — закусывая губу, ответила Дженнифер.
Я посмотрел на нее более внимательным взглядом, даже в темноте заметил выступивший румянец смущения, а также другие признаки возбуждения.
— Оу, — сглотнул я. — Это гормоны.
— И не только, — покачала Дженни головой. — Может, я просто соскучилась по тебе?
С этими словами она приподнялась на постели, довольно быстро ухватила меня за шею, потянув на себя, и начиная поцелуй, на который я не мог не ответить.
Ее пульс под моими пальцами становился все быстрее и быстрее, а дыхание все более поверхностным. Дженнифер хаотично цеплялась за меня, проводя руками по шее, плечам, рукам. Ноги же скрестились у меня на пояснице, не давая отстраниться. Когда ее ладони перешли на грудь, нащупав пуговицы рубашки, тут же начала их растягивать, я разорвал поцелуй, все же отодвинулся.
— Карлайл?! — в ее голосе было столько же вопросительной интонации, сколько и возмущения. — Ты же сказал, что я в порядке? С ребенком все в порядке?
Я согласно кивнул. Ни ей, ни плоду действительно ничего не угрожало, но что-то заставляло меня сдерживаться. Чувство вины перед ней? Понимание, что хватило бы мне силы воли, и она была бы совсем не тут. Я не хотел тащить ее в свой мир. Хотел дать ей время повзрослеть, увидеть мир. А что теперь?
— Мы с тобой вместе? — в голосе Дженнифер явственно слышалась вопросительная интонация, но она словно стала ответом на мои размышления.
Теперь мы вместе.
В воздухе висел тяжелый мускусный запах возбуждения. Я задержал дыхание, сжимая кулаки. Дженни же сидела передо мной немного растрепанная и растерянная. Такая до боли родная, необходимая, незаменимая. Если тогда я еще мог приказать себе остановиться, оставить ее в другом городе, в другой жизни, то сейчас…
Я вдохнул полной грудью, отпуская тормоза. Подался вперед, прижимая ее к себе. Дженнифер нависла надо мной: ее глаза заблестели, как у кошки в тусклом свете лампы:
— Я хочу тебя, — прошептала она, склоняясь ко мне и практически касаясь губами моих губ.
— Я желаю тебя, — прошептал я в ответ, забираясь ладонями под ее футболку.
Утро началось как обычно. Розали помогла Белле спуститься на первый этаж, приготовила завтрак, большая часть которого, скорей всего, окажется в унитазе. Меня беспокоила неспособность Беллы нормально есть. Скудное питание было опасно и могло привести к истощению, анемии, коме, а то и смерти. Я на секунду закрыл глаза, прогоняя непрошеные мысли, Эдвард и так ходил мрачнее самой черной тучи, а любой его разговор с Беллой рисковал перерасти в ссору, к которой тут же подключались с разных сторон Розали, Эммет, Элис и Джаспер.
Звук телевизора и тихие разговоры заглушила настойчивая трель телефонного звонка. Все тут же окружили телефонный аппарат, словно он был активированным взрывным устройством.
— Это Чарли Свон, — озвучил то, что знали все вокруг, Эдвард.
Шериф Свон звонил каждый день, уже практически неделю, с тех пор как Белла позвонила отцу и озвучила придуманную легенду об экзотическом вирусе, которым она заразилась в путешествии.
Белла посмотрела на трубку, не решаясь взять ее в руку. Я выдохнул и сам ответил на звонок.
— Доктор Каллен, вы? — Чарли был удивлен. — Я не знал, что вы вернулись в Форкс.
— Да, шериф, несколько дней назад.
— А где Белла? Я могу с ней поговорить? — тут же перешел к делу мужчина.
Я украдкой взглянул в сторону девушки, мысленно перебирая варианты ответа:
— Чарли, Белла очень слаба. Ей сложно есть, и приходится ставить капельницы для поддержания.
— Карлайл, если ей станет хуже…
— Сам отвезу ее в больницу. Я позабочусь о ней, обещаю.
— Могу ли я приехать повидать ее хоть на минуту?
— Нет! — как можно более строгим голосом ответил я. — Болезнь заразна. Все присутствующие в доме привиты, включая меня, но если болезнь распространиться дальше, это может перерасти в эпидемию.
— Эпидемию? — судя по тону голоса, шериф не до конца мне поверил, но ответственность перед жителями города заставила его утихомирить свою родительскую тревогу. — Хорошо, Карлайл, тебе лучше знать, но по телефону с дочерью я хоть могу поговорить?
Я еще раз взглянул в сторону Беллы. Она неуверенно кивнула, и я передал ей трубку. Белла глубоко вздохнула, перед тем как приложить трубку к уху и поздороваться:
— Привет, пап.
Я ушел в другую комнату, чтобы не мешать, и тут же почувствовал аромат Дженнифер. Она спускалась по лестнице. Одетая и причесанная мало походила на ту обнаженную нимфу, что лежала подо мной этой ночью, но стоило нашим взглядам встретиться, как она покраснела, совершенно робея, чуть затормозив на последней ступеньке.
— Привет, — обнял я ее, приподнимая и сам спуская ее со ступеньки. — Выспалась?
— Да, — выдохнула она, прижимаясь ко мне чуть сильнее. Ее дыхание коснулось моей шеи, и я ощутил, как по коже пошли мурашки. Близость Дженнифер действовала на меня очень по-человечески, очень живо. Кажется, что вот еще одно ее прикосновение, движение губ, брошенный взгляд, и мое сердце забьется, затрепыхается в груди, словно птица.
— Голодна?
Она согласно кивнула. Я взял ее за руку, чтобы проводить на кухню. Проходя мимо гостиной, Дженни притормозила, услышав обрывок разговора Беллы с отцом, и вопросительно подняла на меня взгляд:
— Болезнь?
— Легенда для шерифа Свона, отца Беллы.
— Ее родители знают, что она жива? — удивилась она.
— Да, пока что да, — вздохнул я, открывая холодильник. — Что на завтрак?
***
Закончив завтрак, я несмело подошла к гостиной. Все это время в моей голове пыталась. Белла уже закончила разговор и теперь смотрела в окно невидящим грустным взглядом. Мне было искренне ее жаль. Я не могла до конца ее понять, но на секунду представив, что мне пришлось вот так лгать Матильде или Глену, ощутила острый укол тоски и вины. — Чувствую себя лгуньей, — выдохнула Белла, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если ты пойдешь до конца, когда-нибудь нам придется сказать, что ты умерла, и я надеюсь, чтобы эти слова не стали правдой, — слова Эдварда упали в тишину. Белла не повернулась к нему. — Привет, — поздоровалась я, чуть притормозив на входе в гостиную. Белла лишь кивнула мне, вежливо улыбнувшись, и снова уставилась в окно. Эдвард же вздохнул, словно я помешала серьезному разговору, но, во-первых, серьезные разговоры стоит разговаривать за закрытыми дверями, а во-вторых, его тон даже у меня вызвал оскомину, заставив заскрежетать зубами и почувствовать себя преступницей. «Слова поистине любящего человека. После них идти вешаться впору», — мысленно прокомментировала я, заставив Эдварда бросить на меня возмущенный и даже злой взгляд. «Чего это он?» — не сразу поняла, но тут же вспомнила о том, что он умеет читать мысли. — Ой! — зажала себе рот, словно это могло остановить их поток. — Не считаешь, что это не твое дело? — фыркнул он сквозь зубы. — Как и мои мысли не твое, — парировала я. Эдвард посмотрел на меня еще более раздраженно, но сказать ничего не успел. — Что случилось? — заглянул в комнату Карлайл. — Ничего, — хором ответили мы оба, а Белла недоуменно переводила взгляд с мужа на меня и обратно, стараясь понять, что она пропустила, витая в облаках. Карлайл по очереди посмотрел на нас троих и, вздохнув, словно мы были расшалившиеся детьми, безуспешно пытающиеся скрыть свои шалости, продолжил: — Хорошо. Я хотел поговорить об анализах Беллы и Дженнифер, — тоном лечащего врача объявил он, и тут же все вокруг пришло в движение: все члены семейства тут же оказались в комнате, хотя, я в этом уверена, при желании могли услышать его слова из любой точки дома. — Их анализы практически не отличаются от анализов обычных беременных женщин, — успокаивающе улыбнулся он мне и Белле. — Разве что сказывается быстрый рост плода, и может развиться анемия, а также нехватка витаминов и минералов, но это легко исправить специальными капельницами. Белла облегченно выдохнула, погладив свой живот, я же не удержалась от гримасы от слова «капельницы», надеясь, что полгода назад избавилась от них навсегда. — Больше меня беспокоит то, что у Беллы повышен гормон кортизол, так называемый гормон стресса, — покачал головой Карлайл. — Возможно, именно из-за его высокой концентрации в организме плод и защищается, выстраивая непроницаемый барьер от негативного воздействия, но мне сложно оценить, как это повлияет в дальнейшем. — А можно его как-то снизить? — подала голос Белла. — В основном не медикаментозные действия: положительные эмоции, здоровый сон, избегания источника стресса, — перечислил Карлайл как по буклету, видимо сам понимая, насколько бесполезны эти советы в данной ситуации. — А если Джаспер? — посмотрела я на названного брата-близнеца Розали. — В последнее время мне очень сложно контролировать эмоции Беллы. Они словно под колпаком. Да и, если честно, приходится контролировать не только их, — поморщился тот, — но сделаю, что смогу. «Проще всего, конечно, просто не скандалить», — промелькнула в голове, когда мой взгляд снова остановился на Эдварде. Тот лишь вздохнул, отворачиваясь от меня и загораживая рукой. Казалось, еще немного и телепат меня возненавидит. — А что у меня? — спросила я, скорее чтобы переключиться. — Все в порядке, — улыбнулся мне Карлайл, но тут же снова стал серьезным. — Но я до сих пор считаю, что эта беременность довольно опасна для организма. — Любая беременность опасна, — тут же вставила Розали. — Беременность от вампира выходит за рамки любой, — тут же рыкнул в ответ Эдвард. — Разве мы нашли много информации о такой беременности и таких детях?! — Он соскочил с кресла, на котором сидел. Розали также вскочила со своего места, на секунду мне показалось, что они накинутся друг на друга, но Карлайл одним своим негромким покашливанием заставил их выдохнуть и разойтись в стороны. — В интернете и в книгах были лишь весьма расплывчаты записи. Есть упоминание про детей от дьявола, детей-демонов, но во времена средневековья это могли быть как близнецы, так и, к примеру, рыжеволосый младенец, или родившийся с рудиментами или атавизмами по типу хвоста, заячьей губы и иных искривлений или наростов, — подытожил Карлайл. — В одной книжке я читала о гибриде вампира и человека. Он не боялся солнца, не страдал от жажды, но имел скорость и силу вампира. А еще у Марвел есть комикс «Блейд», — ни к кому конкретно не обращаясь, а скорее чтобы разрушить возникшее гнетущее молчание, привела я примеры. — Это не какая-то глупая беллетристика или комикс, — фыркнул Эдвард, смотря на меня как на тупую. — Это реальная жизнь. — В которой большая часть людей считают вампиров выдумкой, — тут же нашлась я с ответом, возвращая ему такой же взгляд. — Не важно, насколько верны или сказочны что исторические тексты, что художественный вымысел, проверить это мы сможем только на практике, — встав между мной и сыном, Карлайл попытался рассудить нас. — Я хочу, чтобы мы все сохраняли максимальное спокойствие, — по тону было понятно, что это не была просьба, это был приказ. Эдвард резко развернулся и снова сел в кресло. Закинув ногу на ногу, он медленно вдохнул и выдохнул, пробурчал себе под нос что-то типа: — Тебя здесь еще не хватало. Сначала я подумала, что эта фраза брошена в мою сторону, но тут же услышала стук, громкий, требовательный, казалось готовый сорвать совсем не хрупкую дверь с петель. Я вздрогнула, переводя испуганный взгляд с Эдварда на Карлайла. Он же посмотрел в сторону холла и устало вздохнул, обратился к Элис: — Уведи ее, пожалуйста, наверх… — Да, конечно, — подскочила она ко мне еще до того, как Карлайл успел закончить фразу, и подхватив за плечи, легко, как куклу, поставила на ноги: — Пойдем, Дженни, я провожу тебя в комнату, — Элис старалась идти медленно, но меня не оставляло ощущение, что вампирша борется с желанием подхватить меня на руки и как можно скорей оказаться на втором этаже. — Что происходит? — с тревогой оглянулась я вокруг. — К Белле решил заглянуть ее друг детства — Джейкоб. Он — оборотень, и лучше ему тебя не видеть. — Оборотень, — повторила я за Элис, пытаясь осмыслить слова вампирши, пока мы шли на второй этаж. — Я все тебе расскажу, — улыбнулась Элис с видом закадычной подруги, которой не терпится поделиться последними сплетнями. Я еще раз оглянулась на Карлайла и после его ободряющего кивка, наконец позволила себя увести.***
Еще одну волну требовательного стука в дверь я слушал, наблюдая за тем, как Элис уводит Дженнифер. — Может, впустить его? — Белла с тревогой оглянулась в сторону входа, видимо беспокоясь, чтобы Джейкоб окончательно не психанул и просто не ворвался в дом, круша все на своем пути. — Это опасно, — покачал головой я. Договор, заключенный между кланом и квилетами, начал трещать по швам уже после нашего отъезда из Форкса, а нападение армии новообращенных под руководством Виктории добавило в отношения с племенем еще больше натянутости. То, новость о беременности Беллы существом, природу которого мы и сами не понимали, могло привести не только к разрыву договора, но и к войне. — Он так просто не уйдет, — фыркнул Эдвард. Во взгляде сына я видел уже знакомый блеск вины, тот же маниакальный огонек, что горел в его глазах, когда он решился поехать в Вольтеру. Чувство вины грызло его изнутри, и я понимал, что Эдвард может воспользоваться гневом Джейкоба как орудием для своего наказания, но при этом подставляя под удар не только себя, но и всю остальную семью. — Я не настолько глуп, — поморщился Эдвард, прочитав мои мысли. — Пойду поговорю с ним. Джейкоб уже занес руку, когда я открыл дверь, но всем своим видом показывая, что не собираюсь его впускать. — Вы обратили ее?! — тут же спросил он вместо приветствия. — Здравствуй, Джейкоб. — Она здесь?! — услышал он голос Беллы и тут же ринулся вперед, но я удержал его. — Уже две недели, но я не думаю, что вам стоит с ней встречаться сейчас. — Значит, обратили, — поморщился парень, как от зубной боли. Я не хотел ему врать, так что просто не стал разубеждать. Сейчас моей целью было не решать этот затянувшийся любовный треугольник, а защита Дженнифер, так что держать Джейкоба и остальную стаю подальше от дома было самым правильным вариантом. — Белла теперь часть нашей семьи. Не волнуйся, мы позаботимся о ней. — Знаю я вашу заботу, — фыркнул он. — Почему вы не увезли ее подальше? А если она слетит с катушек и покусает кого-то в городе? Если навредит, к примеру, своему отцу? — Она не опасна, и мы присматриваем за ней, — поспешил я успокоить парня. — Так если она не опасна, почему я не могу ее увидеть? — попытался еще раз пройти в дом Джейкоб. — Она не хочет тебя видеть, — за моей спиной появился Эдвард, и я всем телом почувствовал, как Джейкоб «ощетинился»: — Пусть она сама мне об этом скажет! Эдвард напрягся, да и Джейкоб, обладая горячим нравом оборотня, казалось, ждал от оппонента малейшего признака агрессии, как сигнала к началу драки. Я же стоял между ними, пытаясь понять, хватит ли мне сдержать их обоих, и насколько будут критичны последствия, если нет? Уловив мои мысли, Эдвард выдохнул и постарался расслабиться, видимо понимая, насколько глупо и опасно сейчас затевать драку. Этого мгновения повисшей тишины хватило, чтобы острый слух Джейкоба услышал звук, что был чужд для вампиров, звук, который он, возможно, сначала не осознавал: сердцебиение. Он с непониманием сначала взглянул на Эдварда, потом на меня. Его зрачки расширились, рот приоткрылся, стук его собственного сердца усилился в несколько раз: — Вы меня обманули? — сдавленно прошептал Джейкоб. — Да что вообще, к чертям, тут происходит?! На этот раз он оттолкнул меня настолько сильно, что я невольно отошел на несколько шагов назад, а он в этот момент все же прошел в дом. Эдвард преградил ему путь дальше, и ладони Джейкоба тут же сжались в кулаки, и без слов показывая, что добровольно он не уйдет. — Белла?! Белла, выйди, нам нужно поговорить! — начал звать он девушку. Я на секунду закрыл глаза, принимая факт того, что эту битву мы проиграли. — Пропусти его, — попросил я Эдварда. Тот нехотя посторонился, давая сопернику пройти в гостиную. Мы пошли следом. Джаспер, Эммет и Розали стояли к нам лицом, загораживая собой диван, так чтобы не было видно Беллу. Волны спокойствия поплыли по воздуху, невольно помогая расслабиться и успокоить ход мыслей. Я благодарно кивнул Джасперу, понимая, что это его работа. — Джейкоб? — подала голос Белла. Тот попытался разглядеть подругу, но поняв, что это невозможно, сердито посмотрел на Розали, что была ближе всего, и прорычал: — Отойди! Та нахмурилась и не сдвинулась с места, продолжая исполнять роль самого надежного телохранителя. — Розали, отойди, пожалуйста, — подала голос уже сама Белла. Та послушно отошла в сторону, давая Джейкобу увидеть подругу, но сама продолжила настороженно наблюдать за каждым движением оборотня. — Здорово, что ты здесь, — улыбнулась Белла. — Ужасный видок, — ухмыльнувшись, ответил ей Джейкоб, присаживаясь на край дивана. — Да, — прошептала она на грани слышимости, опустив взгляд вниз и сжимая рукой край пледа, в который была заботливо укутана Розали. — Я тоже рада тебя видеть. Все в комнате следили за этими двумя с растущей тревогой, даже не смотря на все усилия Джаспера. — Расскажешь, что с тобой? — мягко попросил Джейкоб. — Розали, помоги встать, — попросила Белла, протягивая руку моей дочери. Я же с тревогой посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, надеясь, что Элис удастся удержать Дженнифер в комнате, и она не застанет ту бурю, что вот-вот разразится здесь, стоит Джейкобу понять весь ужас ситуации. Тем временем Белла откинула одеяло и с помощью Розали, неловко покачиваясь, встала. Футболка чуть задралась, оголяя округлый живот беременной. Белла немного нервным движением одернула край футболки и обхватила живот руками, словно защищая. Объяснять уже ничего было не надо. Джейкоб на мгновение нахмурился, осмысляя увиденное, и повернулся в сторону Эдварда. — Зачем ты это сделал?! — ринулся он на него. Эдвард не отступил ни на шаг, лишь виновато опуская взгляд и готовясь к «заслуженной каре», но дорогу рассерженному оборотню преградил Эммет. — Мы не знали, — вышел я вперед, надеясь объяснить ситуацию до того, как комната превратится в арену для боя. Джейкоб резко выдохнул, оборачиваясь ко мне: — Что это? — Точно сказать сложно, его можно назвать гибридом: наполовину человеком, наполовину вампиром, но что именно плод взял от того и другого, судить сложно. Мы изучали легенды, но мало что нашли. Знаем только, что он сильный и быстро растет. — Почему вы ничего не делаете?! Вытащите это из нее! — Джейкоб обвел всех собравшихся недоуменно сердитым взглядом. — Это не твое дело, волк! — тут же вмешалась в разговор Розали. Джейкоб утробно зарычал, а Белла снова села на диван, сжалась и закрыла глаза. Я видел, как ее передернуло. — Карлайл, вы должны что-нибудь сделать, — посмотрел Джейкоб на меня с надеждой. — Нет! — резко оборвала его Белла. — Это не ему решать и никому из вас, — она посмотрела на всех тяжелым, усталым взглядом. Я выдохнул, разводя руками: — Сделать что-либо сложно. Во-первых, потому что сама Белла не желает этого, а во-вторых, защитный механизм организма устроен так, что своим вмешательством мы можем еще больше навредить и ухудшить ее состояние. Эдвард, все это время молча стоящий у стены, обратился к Джейкобу: — Пойдем, поговорим, — сам первый вышел из комнаты. Джейкоб нехотя поплелся за ним. Когда двери дома за ними закрылись, я медленно выдохнул и, не теряя больше ни секунды, поднялся на второй этаж. Дженнифер сидела на кровати вместе с Элис, как две закадычные подруги, болтающие и обменивающиеся свежими сплетнями школы. Элис взглянула на меня и тут же соскочила с кровати: — Пойду посмотрю, как там Джаспер. Не успел я и кивнуть, как дочь скрылась за дверью. — А вы с ней поладили, — кивнул я. — Это было легко. Такое впечатление, что она знает обо мне больше, чем я сама, — со смущенной улыбкой, что сделала ее милой и до щемящей нежности в сердце хрупкой. — Элис благодаря своему дару всегда живет немного вне времени, и это наложило свой отпечаток на манеру ее общения. — Пожалуй, она самый милый и добродушный человек, которого я встречала, — улыбнулась Дженнифер, но тут же стала серьезной: — Он ушел? — Не совсем, — покачал я головой. — Джейкоб сейчас разговаривает с Эдвардом. Полагаю, о Белле. Она всегда была их единственной общей темой. — Элис мне рассказала про оборотней, договор и поездку Эдварда в Вольтеру… Тоже мне Ромео, — недовольно проворчала она себе под нос. — Любовь порой заставляет нас делать глупости, — устроился я на постели за спиной любимой, обнимая ее. Она прижалась спиной к моей груди, блаженно выдыхая, чуть поерзала, устраиваясь поудобнее. — Устала? — Немного. Поясница начинает побаливать, и иногда такое ощущение, что ноют кости. Это нормально? — она подняла голову, попытавшись посмотреть на меня. — Вполне, — ладонь коснулась ее округлившегося живота через футболку. Он не был таким большим, как у Беллы. Если бы речь шла об обычной беременности, то между их сроками был приблизительно один триместр. Плод внутри Дженнифер развивался медленнее, но все равно аномально быстро для человеческого организма. — Боль в костях может говорить о недостатке кальция и витамина Д. — Снова капельницы, — простонала она, утыкаясь в колени. Я стал аккуратно разминать и растирать Дженнифер спину, стараясь расслабить напряженные мышцы. Она застонала, чуть выгибаясь. — Легче? — спросил я после нескольких минут массажа. — Намного, — блаженно выдохнула Дженни. Я проследил за ее движениями и поймал себя на том, что мне хочется прижаться губами к ее шее, провести вниз. Почувствовать, как под кожей бьется ставший быстрым пульс: как она на мгновение замрет, а потом расслабится в моих руках, полностью доверяясь и отдаваясь невинной ласке. И я уже было наклонился вперед, чтобы воплотить в жизнь все, что так живо представил, но громкий, душераздирающий своим отчаяньем волчий вой заставил вздрогнуть нас обоих. — Это он? — прошептала Дженнифер, взглянув в окно. Я молча кивнул. Мне не хотелось пугать Дженнифер, но я знал, что обращение Джейкоба в волка не даст ему возможности держать в секрете беременность Беллы от стаи, и, скорей всего, их реакция будет… А вот чем она будет, я боялся думать, хотя понимал, что все может обернуться самым негативным образом, но надеялся, что нам удастся избежать трагедии. — Все будет хорошо, — успокаивающе улыбнулся я Дженнифер. — Прозвучало так же, как тогда в больнице, — фыркнула она, но улыбнулась в ответ. Развернувшись в моих руках, села на колени, лицом ко мне: — Пока мы вместе, — Дженнифер взяла мою ладонь, сплетая наши пальцы. Она склонилась ко мне, касаясь лбом моего лба: — Мы справимся. Только ты не отпускай моей руки, — шепотом добавила она. Я поцеловал ее в лоб, ловя взгляд любимой. Он затуманился, стал отсутствующим и смотрящим уже не куда-то вдаль, а в глубину себя. — Дженни, — прошептал я ей на ухо, от чего она вздрогнула и, очнувшись, сфокусировала взгляд на мне, потом перевела его на блокнот и карандаш, что я успел достать из тумбочки и теперь отдал ей. — Я узнаю этот взгляд, в твоей голове уже звучит музыка. Она отстранилась, беря блокнот и садясь на другой конец кровати, и, открыв его, начала записывать. Я обратил внимание на конверт, выпавший из блокнота. — Что это? — взяв конверт, я развернул его, узнавая печать больницы Колумбуса. — Анализы? — Я сдавала их перед отъездом в колледж, до нашей встречи, — закусила она губу, уже зная, что я там прочитаю. — Лимфоцитоз, усиления иммунного ответа, — прошелся я глазами по результатам и посмотрел на Дженнифер: — Сердце отторгается? — Все не так фатально, но, — пожала она плечами, не договаривая. — Доктор Берк советовал усилить дозу лекарств. Говорил, что это, возможно, даст мне два или три года до следующего рецидива. — Почему ты не сказала мне? — откинул я бумажку, чтобы не смять ее в руках от злости. — Думаю, тогда твои протесты насчет вот этого, — Дженнифер указала на живот, — были бы более яростными. — И были более оправданными, — я не мог скрыть своего негодования. — Но не поменяли моего решения, — упрямо посмотрела она на меня. — Я знаю, что это все непросто, опасно… — Смертельно опасно, — перебил ее я. — Я всё это знаю, — делая паузу между словами, очень четко и очень спокойно произнесла Дженнифер. — Карлайл, неужели ты думаешь, что я не осознаю ситуацию и не чувствую близость возможной смерти? Я посмотрел на ее серьезное лицо, показавшееся мне сейчас чересчур бледным и изможденным. Я помнил это выражение лица, и я надеялся, что никогда его больше не увижу. Практически физически ощущая отчаянье как нарастающую внутри боль, задержал дыхание. — Это очень тяжело, — тихо выдохнул я, имея в виду всё: и саму ситуацию, и физическое состояние Дженни, и психологическое напряжение всех вокруг, включая и нас. — Я справлюсь и верю в то, что у меня самый лучший врач, способный вырвать меня из лап смерти, — грустно улыбнулась она. — Твоя вера в меня пугает. — Она помогает мне жить, — Дженнифер отложила блокнот. — Так было чуть ли не с первого твоего появления. — И сейчас ты рискуешь из-за нее же, — поморщился я. — Я слишком устала, чтобы спорить. Я не боюсь умереть. Да, я не хочу этого, но также не хочу жить с чувством, что… — Не сделала всё, что могла для своего ребенка, — продолжил я ее фразу. — Даже если он окажется монстром? Дженни лишь развела руками, показывая, что это именно так и что любые мои доводы не изменят ее решения. — Карлайл, — услышал я голос Эдварда снизу. — Джейкоб вернулся, и у него плохие новости. Дженнифер не могла услышать его слова на таком расстоянии, но невольно насторожилась. — Оборотни вернулись, — объяснил я ей. — Не выходи, пожалуйста, из комнаты, наличие еще одной беременной накалит обстановку еще сильнее, — я понимал, что скрывать Дженнифер долго не получится, но сейчас был явно не лучший момент для знакомства. — Буду сидеть как мышка, — ответила она, снова беря в руки блокнот и карандаш. Я глубоко и медленно вдохнул и выдохнул. Мне нужно быть полностью сосредоточенным и собранным, но из головы не выходили слова Дженнифер и цифры результатов анализов. С того момента, как я осознал, какими последствиями обернулись те наши сутки. Да, самые счастливые сутки в моей жизни, но и, как оказалось, самые фатальные, особенно для Дженнифер, меня не покидало чувство вины за ее загубленную жизнь, загубленное сердце, которое досталось практически чудом. Да, плохие анализы снимали с меня часть вины, но лишь часть. Я, посвятив всю свою бессмертную жизнь спасению жизней, ощущал себя не просто палачом, а палачом для любимой женщины. Поэтому я не мог осуждать Эдварда за его отчаянные попытки образумить Беллу, как бы косо за это не смотрела на меня Дженнифер. Еще раз покачав головой и приказав себе собраться, спустился вниз. Джейкоб уже сидел в гостиной, и его окружили все члены семьи, кроме Беллы. — Джейкоб и еще два волка ушли от стаи, когда Сэм приказал убить Беллу, — объяснил мне Эдвард. — Сэм лишился эффекта внезапности и не захочет наступать в открытую, — уверил нас Джейкоб. — Он окружит вас и будет ждать подходящего момента. — Мы без боя не пройдем, — тут же отозвался Эммет. Я оглянулся на него: — Какого боя? Мы не станем нарушать договор, — покачал я головой. — Договор расторгнут, по крайней мере Сэмом, — скривился Джейкоб. — Но не нами. — Карлайл, — выступил Эммет вперед, — мы давно не охотились. Комната погрузилась в тягостное молчание. Шесть вампиров, снедаемых жаждой крови, что сделает нас более раздражительными и менее сильными, и затаившиеся в лесу волки. Даже при самых благоприятных итогах я не мог дать нам больше двух недель. — Спасибо, Джейкоб, ты оказал нам большую услугу, — поблагодарил я парня. Он молча кивнул. — Мы будем дежурить возле дома. — Спасибо, — еще раз кивнул я. Джейкоб ушел. На улице уже начало темнеть, и хотя вампирскому зрению ночь не препятствие, я никогда еще не вглядывался в ночные тени и лесную чащу с таким вниманием, как сегодня. В каждой дрогнувшей тени, в каждом дуновении ночного ветерка мне мерещилось движение волка. Я знал, что все остальные также следят через окна за лесом, готовые броситься наперерез первой же угрозе. — Белла уснула, — Эдвард подошел ко мне со спины. — А Дженнифер, похоже, еще нет. — Она — полуночница, — невольно улыбнулся я, вспоминая наши долгие больничные вечера. — А еще очень язвительная, несмотря на всю свою скромность, — фыркнул Эдвард. — Мне всегда представлялась рядом с тобой особа более хрупкая и нежная особа. Похоже, мой сын уже успел составить о Дженнифер мнение, и оно было не самым лестным. — На самом деле она очень хрупка, Эдвард. Изранена и одинока, притом одними из самых близких людей, — покачал я головой. — От этого любую несправедливость она воспринимает очень остро, тут же пытаясь защитить. — Она защищает Беллу от меня? Она ведет ее к гибели, впрочем, как и себя, — рыкнул Эдвард. — А если на какое-то мгновение поверить, что они обе правы? Что все закончится хорошо: дети будут детьми, а мы счастливыми родителями? — я повернулся к Эдварду. Он смотрел на меня как на сошедшего с ума, заговорившего о божественных чудесах. Я знал, что обращение в вампира убило в Эдварде все религиозное, если что-то в нем ранее было. Глупо взывать к Всевышнему, когда считаешь себя исчадием ада, существом бездушным и оттого проклятым. В таком отношении к нашему существованию была и моя вина, и сейчас я пожинал горькие ее плоды. — Какова вероятность такого исхода, Карлайл? Какова вероятность чуда? — покачал он головой. Я опустил взгляд. Мы оба знали ответ: ничтожна мала. — Я сделаю все, чтобы они выжили, если не как люди, то как вампиры, но для этого ты должен ее поддержать. Даже если тебе от этого противно, — я поймал взгляд Эдварда, пытаясь понять, понял ли он меня, услышал ли. Тот отвернулся, избегая этих немых вопросов. Растерянность, страх и вина разрывали его на кусочки, но я надеялся, что он сможет взять себя в руки хотя бы ради Беллы. Эдвард ушел так же резко, как и появился, так и не ответив. Постояв еще несколько минут возле панорамного окна, решил подняться наверх, проведать мою несговорчивую полуночницу. Казалось, Дженнифер так и не двигалась с места с тех пор, как я ушел. — Как ты? — спросил я. — Нормально, чуть устала, — вопреки своим словам Дженни потянулась и, зевая, автоматически прикрыла рот ладонью. — Обманываешь, — по-доброму пожурил ее я. — Ляжешь рядом? — она похлопала по соседней подушке. В ее голосе не было и намека на заигрывания, да и мои мысли были далеки от чего-то более нежного и интимного, чем объятья. Я послушно лег рядом, укутывая саму Дженнифер в кокон из одеяла. Она опустила голову мне на грудь и затихла на несколько минут, так что я подумал, что девушка уснула, но через полминуты она резко выдохнула и посмотрела на меня: — Что там с оборотнями? Я нахмурился: — Не думаю, что стоит об этом перед сном. Тебе будут сниться кошмары. — Кошмары могут присниться в любом случае. Если ты не забыл, то я обладаю очень бурной фантазией. Покачав головой, я нехотя признал, что в последнем Дженнифер была права: нафантазировать себе она могла страшную сказку, в несколько раз превышающую по кошмарности реальность, даже в сегодняшней ситуации: — Что ты знаешь об оборотнях? — Легенду их происхождения, то, что они природные враги вампиров, то, что ты заключил с племенем договор, и то, что в прошлом году вы совместно уничтожили армию новорожденных вампиров, угрожавших Белле и всему городу. — Элис иногда весьма разговорчива, — подытожил я, замолчал, пытаясь подобрать слова, но понял, что юлить бесполезно, поэтому просто констатировал факты: — Сэм — вожак стаи, хотел напасть на нас и убить Беллу, пока она не родила, но благодаря Джекобу, который, отказавшись следовать приказу вожака, ушел из стаи, предупредил нас. Сейчас стая выжидает в лесной чаще, окружающей особняк. — Они не нападут? — Дженни нервно передернула плечами. — Сэм потерял преимущество внезапности, а в открытом столкновении мы пока сильнее их. — Пока, — как эхо повторила за мной Дженнифер. Я обнял ее, легонько прижимая к себе, стараясь дать ощущение защиты. Я готов был драться за нее, за всю свою семью, до последнего своего мгновения. Если придется, истребить всю волчью стаю без каких-либо колебаний. Но все же пожалел, что завел этот разговор сейчас. — А что будет, если волки все же добьются своей цели? — шепотом спросила она, сама осознавая, насколько ужасна эта мысль. — Этого не случится, — запротестовал я. — Но все же? — не отступала она. Я узнавал в этом Дженнифер. Ей всегда нужно было знать самый худший вариант развития событий, словно рассказанный кому-то кошмар терял силу на воплощение. — Будет много жертв и с их, и с нашей стороны. Я и Эдвард изо всех сил попытаемся спасти вас с Беллой. Унести, спрятать. Остальные попытаются сдержать волков. А если и это не сработает, — я замолчал, пристально посмотрев Дженнифер в глаза и понимая по ее взгляду, что она уже все поняла без слов: — Я избавлю тебя от волчьих зубов и последую за тобой. Мы будем вместе. Навсегда. — Вместе навсегда — звучит неплохо, — грустно улыбнулась она. — Но я все еще надеюсь спасти всех, — прошептал я, целуя ее в лоб. — В этом Вы весь, доктор Каллен, — закрыла она глаза. Несмотря на страшную сказку, через пару минут Дженнифер действительно уснула, во сне откатываясь дальше на подушку. Я же продолжал крутить в голове образы возможного кошмарного сюжета, который, как предвестник скорого будущего, живо представал перед глазами, и мне пришлось напомнить себе, что я не обладаю пророческим даром Элис. В груди жгло. Мышцы гудели от напряжения, готовые прямо сейчас ринуться вперед, в бой. Мозг искал возможное решение, лучшее решение. Я крутил ситуацию за ситуацией, как кубик-головоломку. Как мне убедить Сэма оставить Беллу в покое? Как нам убедить его, что мы сами способны решить судьбу неизвестного существа в ее чреве? Как дать понять, что битва с нами может привести к еще более страшным последствиям? Я настолько углубился в размышления, что мое состояние начало напоминать если не сон, то некий транс. Я словно сам провалился в кошмар, о котором рассказывал: холод от дождя, оглушающий стук сердца Дженнифер, бьющийся в мои собственные ребра, тяжесть ее тела на руках, хотя для меня она должна была весить меньше пушинки. Шорох волчьих лап позади, утробное рычание и клацанье клыков. Я бежал по лесу, петляя по едва заметным тропинкам и неся на руках свою драгоценную ношу. Обрушившаяся со всех сторон темнота и оглушающее понимание того, что бежать больше некуда, накрыли меня ледяной волной отчаянья, настолько огромной, что от этого стало больно. — Карлайл? — испуганный шепот Дженни заглушался звериным рычанием окруживших нас со всех сторон оборотней. Те надвигались медленно и неотвратимо, подобно бешеным шавкам, в глазах которых не осталось ни крупицы разума, лишь неотвратимая жажда убивать. — Карлайл, что нам делать? — читал я по ее губам, не слыша голоса. В ее глазах плескался ужас, истинный ужас человека, осознавшего близость собственной гибели и ее неотвратимость. Я сам впитывал этот ужас в себя, пропитался им, понимая, что иногда самое лучшее, что ты можешь сделать для любимого человека, — это избавить его от страданий, но, казалось, не в силах пошевелить ни единым мускулом. На этом моменте мой мозг не выдержал и попытался вырваться из плена кошмара, но быстрота мышления вампира гнало меня вперед: что будет потом? Год, три, пять, десять лет? Дни пролетали калейдоскопом перед моим внутренним взором, оставляя во все большем запустении и разрухе прекрасный когда-то особняк. Который теперь стал пристанищем призраков и иллюстраций городских легенд. Наблюдая, как лесная чаща разрастается все больше, я ощутил неумолимость и равнодушие времени. Ему плевать, кто победит, а кто проиграет в этой схватке, оно просто оставит все позади. Среди зеленой чаще мелькнули черные плащи с красным подбоем. Вольтури! — вспыхнуло в голове. Я открыл глаза, резко выдыхая. Дженнифер все также спала, живая и невредимая. А я, похоже, знал, чем убедить оборотней дать нам время. — Карлайл, ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Эдвард еще до того, как я успел спуститься вниз и произнести хоть слово. — Мне кажется, это единственный действенный вариант. — Хорошо, я позову Джейкоба. Думаю, лучше его послать парламентером. Меньше вероятности, что они разорвут его на лоскутки, не дав произнести и слова, — фыркнул Эдвард, выходя на балкон. Через минуту Джейкоб уже был в доме. И когда я высказал ему свою идею, поморщился с таким же скепсисом, как и Эдвард до этого. — Думаете, Сэм вас послушает? Думаете, он вам поверит? — У него нет причин не верить мне. В любом случае ему стоит выслушать меня, если он хочет спасти не только свою стаю, но и племя. — Я попытаюсь его уговорить, — вздохнул Джейкоб, — но вы сами понимаете, я для него не авторитет. Особенно после моего выхода из стаи. — Я понимаю, но мы должны попробовать. Джейкоб устало вздохнул, но спорить со мной не стал. Через несколько минут его фигура и вовсе скрылась в чаще ночного леса. А нам осталось только ждать его возвращения. — Карлайл, ты уверен, что этих доводов будет достаточно? — после нескольких минут молчания спросил Джаспер. — А что, если для Сэма окажется важнее не какая-то потенциальная угроза в будущем, а та, на которую он нацелился сейчас? — Я могу лишь надеяться, что он окажется более дальновидным и мудрым вожаком. Томительные минуты ожидания растянулись во времени, превращаясь в вечность. Время для вампиров теряет свое значение, но когда чего-то ждешь, оно становиться таким же, как и для остальных. Джейкоб появился с восходом солнца, когда небо на горизонте уже окрасилось светло-лиловым цветом. — Сэм готов встретиться, — сообщил он, как только вошел в дом. — Я и Лия будем сопровождать вас. Сэт останется возле дома. — Розали и Элис тоже останутся тут. Они обе посмотрели на меня изучающе, но через секунду кивнули, не став спорить. — Будьте осторожны, — обняла Элис Джаспера. — Все вы, — оглядывая нас остальных. — Не волнуйся, мы будем начеку, — на мгновение обнял ее Джаспер. Джейкоб перекинулся в волка, поспешил вперед, а мы за ним. Когда мы остановились на небольшой полянке, солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы освятить верхушки деревьев. Туман медленно рассеивался, оставляя на траве капли росы. Остановившись на середине поляны, мы стали ждать выхода оборотней. В воздухе витал запах волков, так что в том, что они тут, сомневаться не приходилось. — Мы пришли с миром, — разнесся мой голос по поляне. — Я уверен, и вы не хотите кровопролитья, как и мы. Из чащи раздался утробный рык, заставивший меня чисто инстинктивно напрячься, готовясь к нападению. Джаспер, Эммет и Эдвард придвинулись чуть ближе, готовые отразить атаку, но проходили секунды, и ничего не происходило. Впереди нас листва зашелестела сильнее, и высокая фигура индейца показалась в тени деревьев: — Говорите, но не ждите, что мы вас послушаем, — сухо произнес Сэм. Позади него угадывались силуэты волков: остальные члены стаи не торопились менять звериный облик на человеческий. — Я знаю, что вы готовы защищать людей от подобных нам. Что вы сильны и храбры и способны на это. Наше прошлое сотрудничество позволило нам избежать трагедии и человеческих жертв. Ваша помощь в битве с армией новорожденных вампиров была неоценима, — я переводил взгляд с одного волка на другого, вернулся к Сэму. Встретившись взглядом с вожаком, продолжил: — Вы поверили нам тогда. Прошу вас поверить и сейчас. Белла — человек и член моей семьи, и мы не сможем отступить и позволить вам убить ее. Мы будем сражаться, и вероятней всего вам придется убить каждого из нас, чтобы добраться до нее, а когда нас не станет… — Что же будет тогда? — с ухмылкой победителя спросил Сэм. — Тогда придут они, — сохраняя спокойный и даже доброжелательный тон, ответил я. — Вольтури. Вы должны помнить их: вампиров в черных плащах, что приходят вершить суд над теми, кто нарушил закон. — Но разве мы нарушаем эти ваши вампирские законы? — Для них уже одно ваше существование — прямая угроза. — Ну раз мы угроза, — фыркнул Сэм. — Мы сможем их одолеть. Даже если вы сами приведете их сюда. — Мы не хотим их прихода, — отрицательно покачал я головой. — Но он практически неминуем. Не важно когда: это может произойти через год или два, а может через десять — двадцать лет. Пропажа целого клана вампиров не укроется от их внимания, и поверьте, они будут искать ответы, а найдя их, не пожалеют ни резервацию, ни, возможно, и город. — К тому же, — взял слово Эдвард. — Стоит исчезнуть вампирам, и дар оборота заснет в вашем племени, как было до этого, оставляя вас беззащитным перед ними. С лица Сэма сошла самодовольная ухмылка. Он больше не чувствовал себя хозяином положения. Волки, стоящие подле него, тоже неуверенно топтались на месте. Мои слова были услышаны, и осталось самое сложное — принять решение. — Что вы предлагаете? — Вы не трогаете Беллу, во всяком случае до того, как родится ребенок. — И дать этому отродью появиться на свет?! А если он — монстр? — Если он окажется монстром. Мы сами разберемся с ним, еще до того, как кто-либо успеет перешагнуть порог нашего дома. — Разве вы сможете? — посмотрел Сэм на меня с сомнением. — Я не понаслышке знаю, как опасны не контролирующие себя вампиры. Я — врач, не стану рисковать человеческими жизнями. Сэм молчал, и это молчание затягивалось. Я проматывал в голове все оставшиеся аргументы, способные убедить его, но тут же почувствовал, как Эдвард, стоящий чуть левее за моей спиной, расслабился, а это значило только одно: мысли Сэма пошли в благоприятную для нас сторону. — Хорошо, — наконец озвучил он их. — Мы не тронем девушку, но Джейкоб останется с вами. Он будет следить за вами, и если вы не справитесь… Он не стал заканчивать предложение, увидев мой смиренный кивок. — Теперь уходите, пока я не передумал, — Сэм снова вернулся в тень деревьев, и через секунду на месте, где угадывался человеческий силуэт, засверкали ярко-желтые волчьи глаза. Второй раз повторять было не нужно, со всей той скоростью, на которое было способно вампирское тело, побежали в сторону дома.
