46 глава
19 декабря 2025 г., 16:34
Уже знакомая дорога, огибающая небольшой городок Форкс и ведущая к особняку, навевала на меня спокойствие. Дежа-вю мурашками пробежало по спине, так легко было поверить, что я опять вернулась в то время, когда только приехала к Калленам. Лишь украдкой брошенный взгляд в зеркало на сидение, где был Кристофер, и рисовал пальчиком на окне, стараясь поймать солнечный луч, возвращал меня в настоящее.
Я понимала, что как только мы приедем, иллюзия спокойствия растает и снова нужно будет что-то решать, делать, возможно, бежать куда-то. Но еще несколько минут… Я посмотрела на Карлайла, что сосредоточенно вел машину, и он тут же повернулся ко мне. В его взгляде на секунду возник вопрос, но потом взгляд засветился нежностью, и по коже спошли мурашки, словно от прикосновения. Я рвано выдохнула и накрыла ладонью ладонь Карлайла, что лежала на рычаге переключения передач. Не хотелось ни о чем говорить, а просто насладиться единением в этом молчании. Карлайл даже чуть сбавил скорость, пытаясь растянуть этот момент.
— А мы скоро приедем? — разрушил тишину Кристофер, заскучав.
Я подпрыгнула от испуга и тут же нервно рассмеялась.
— Скоро, малыш, совсем скоро, — улыбнулся Карлайл, снова нажав на газ.
К дому мы подъехали через пять минут после вопроса. На крыльце нас уже ждали все оставшиеся члены семьи. Семейные объятия стали для меня чем-то непривычным, но очень милым. Эммет просто схватил меня в охапку, как огромный медведь, и даже Розали чуть приобняла, с большей радостью раскрыв объятья выбежавшему навстречу ей Кристоферу.
— Тетя Розали, а я видел Египетские пирамиды и настоящих верблюдов, — тут же начал он делиться новыми впечатлениями. — А как ты думаешь, кровь верблюдов вкусная?
— Не пробовала, — покачала головой Розали. — А ты?
— Не удалось, — поморщился Кристофер. — Зато удалось попробовать рахат-лукум и яблоко, и арахисовое масло.
— Элис и Джаспер не вернулись? — спросил Карлайл.
Белла покачала головой.
Карлайл вздохнул, но тут же взял себя в руки.
— Мой друг Амун со своим кланом должен прибыть на днях.
— Старый ворчун снова будет причитать, насколько корыстен и хитер Аро? — послышался знакомый голос из дверей дома.
Я почувствовала, как всё внутри меня вмиг напряглось и словно ощетинилось, и я зарычала сквозь зубы.
— Оу! Какая грозная вампирша, — хихикнул тот же голос.
Все расступились, и я увидела одного из тех вампиров, что напал на меня в парке. Да, черты его лица сгладились в памяти, но что-то внутри безошибочно узнало его.
— Карлайл, а ты утверждал, что эта девушка милый и нежный цветочек, того и гляди мне в горло вопьется, — вампир не испугался ни на грамм, скорее смотрел на меня как на милого котенка, что вдруг решил выпустить коготки.
Он отошел от двери, легкой вальяжной походкой направляясь к нам.
— Гаррет, — улыбнулся ему Карлайл, уже хватая меня за талию и прижимая к себе. — Рад тебя видеть. Дженнифер, ты же помнишь Гаррета.
Мне удалось совладать со своими инстинктами, и я почувствовала себя неловко, отвела взгляд:
— Да, конечно. Прости, — буркнула я другу Карлайла.
— Я нисколько не в обиде, — улыбнулся он. — Даже рад такому боевому настрою, он нам сейчас к месту.
После этой фразы все внезапно затихли и переглянулись.
— Сюда прибыл не только Гаррет, но и Денали, а также Шивон, Лиам и Мэгги, — сообщил Эдвард.
Карлайл искренне обрадовался, услышав эти имена. Взяв меня за руку, он вошел в дом. В гостиной было где-то семь вампиров: на диване сидели трое женщин и мужчина, а у окна стояли трое других, очень похожие на типичную семью: мать, отец и их дочь-подросток.
— Здравствуй, Карлайл, — поздоровались они все практически хором.
— Рад всех вас видеть, друзья мои.
— Неужели ты стал отцом? С неподражаемой Карли мы уже все знакомы, и она действительно удивительна, — взяла слово одна из женщин.
— Да, Кармен, — улыбнулся он. — Но давайте по порядку, — Карлайл вытянул меня, скромно прячущуюся за его спиной, чуть ли не на середину комнаты: — Это Дженнифер Эсми Каллен, моя жена и мать моего сына.
— Здравствуйте, — сцепив руки перед собой как примерная ученица, поздоровалась я практически шепотом, действительно чувствуя себя неловко под перестрелкой стольких пар глаз.
— Такая скромная, — выдохнул кто-то из них.
— Да, особенно когда минуту назад хотела разорвать мне глотку, — в гостиную вошел Гаррет.
Я гневно посмотрела на вампира, но он снова лишь ехидно ухмыльнулся. Ответить я ему ничего не успела, так как шумным и смеющимся вихрем в комнату вбежали Карли и Кристофер.
— Сын, — подозвал его Карлайл, и Кристофер тут же остановился и посмотрел вокруг. Видимо, ощутив такую же неловкость, как и я, тут же метнулся к отцу и взял его за руку.
— Ты что, боишься? — непонимающе посмотрела на него Карли. — Глупый, они же наши друзья, — обвила она комнату взмахом руки.
— Это ты уже со всеми знакома, — подошла к дочери Белла. — А Кристофер еще нет.
— Так пусть знакомится, — пожала плечами девочка.
Карлайл подвел Кристофера к каждому вампиру, и тот по-мужски серьезно протягивал руку для приветствия.
— А ты тоже умеешь показывать свои мысли? — спросила его рыжеволосая девушка, которая представилась Мэгги.
— Нет, но зато я умею играть в шахматы, — не растерялся Кристофер.
— Какие голубые глаза, — восхитилась женщина рядом с Мэгги. — У тебя были такие глаза, Карлайл? — перевела она на него взгляд.
Карлайл же просто пожал плечами.
— Небесный взгляд, — выдохнула та, что представилась Шивон.
Когда все убедились, что перед ними не бессмертный ребенок, то отпустили Кристофера и Карли дальше играть.
— Так каков план, Карлайл? Что мы будем делать? — спросил Элеазар.
— Элис сказала, что Вольтури придут, когда выпадет снег, до этого момента наша задача собрать как можно больше свидетелей, — ответил ему он.
— А если все же случиться битва? — спросила Таня.
— Мы сделаем все, чтобы это не произошло, но если кто-то из вас хочет уйти, — Карлайл кивнул в сторону двери, где до сих пор стоял Гаррет.
Никто из присутствующих не сдвинулся с места.
— Мы с тобой, Карлайл, — произнесла Шивон своим глухим, немного мужским голосом. — Я пришла сюда по зову сердца. Ты мой друг, и я не брошу ни тебя, ни твою семью в беде.
— Мы тоже, — подала голос Кэйт— Притом, что именно необдуманные действия Ирины привели к этим событиям, — в голосе женщины слышалась вина.
Все снова замолчали, только смех двух играющих в доме детей слышался вдалеке.
До заката солнца к нам прибыли Амун и его клан.
Теперь пришло время Карли знакомиться с новыми друзьями. Произошло это все на улице. Бенджамин медленно, видимо, чтобы не напугать девочку, подошел к ней и встал на одно колено, сравнявшись с ней ростом. Карли прикоснулась к его щеке, передавая какие-то свои воспоминания. Бенджамин же, улыбнувшись, перехватил ладошку девочки и с помощью своих сил создал прямо в ее ладони небольшой торнадо, запустив его вверх. За этим представлением с любопытством следила вся семья.
— Бенджамин умеет контролировать стихии, — объяснил Карлайл.
— А мне достался самоконтроль, — несколько огорченно буркнула Белла.
— У кого-то и этого нет, — посмотрела я на нее.
Она виновато поджала губы.
Не прошло и мгновения, как мы почувствовали какое-то движение в воздухе, заставило нас всех обернуться. Практически неслышный шелест травы под ногами и листвы, потревоженной быстрым движением. На поляне перед домом появились две смуглые темноволосые женщины в одежде, что представляет собой кожаные открытые купальники и юбки.
— Кто это? — спросил Джейкоб.
— Это Зафрина и Сенна. Они с Амазонки. Их прислали Джаспер и Элис, — ответил Эдвард, видимо, прочитавший мысли нежданных гостей.
— Джаспер и Элис? — посмотрела на мужа Белла, а потом взглянула на лес, словно ожидая, что они тоже появятся перед ними.
— Они на Амазонке с их третьей сестрой Каширой, ищут других гибридов.
— Значит, они не бросили нас, — озвучила Белла то, что до этого крутилось в голове у каждого из семьи.
Сами вампирши были немногословны. Они напоминали мне пантер. В них словно было меньше человеческого. Хотя я до этого не видела людей из диких племен, что живут вдали от цивилизации. Карли бесстрашно пошла к ним, Кристофер же оглянулся на меня с Карлайлом ища поддержки. Мы дружно кивнули и пошли вслед за ним.
Так пришлых вампиров уже стало четырнадцать. Оборотни, которые, казалось, так и кружили вокруг особняка, явно были обеспокоены таким прибавлением красноглазых, но гости обещали не охотиться в ближайших городах и тем более на территории резервации.
— Как ты думаешь, нам удастся избежать жертв? — спросила я у Карлайла, наблюдая со второго этажа на собравшихся внизу.
— Я не могу им приказать питаться животными, лишь попросить не охотиться рядом с Форксом и Портлендом.
Я покачала головой, понимая, что выбирать приходится между двумя, тремя или даже десятью убитыми кочевниками людьми и победой Вольтури с возможным уничтожением как нашей семьи, так и племени Квилетов, а при самом трагическом раскладе и Форкса.
— Принцип меньшего зла, — обняла я Карлайла за плечи, видя, как помрачнело его лицо.
— Да, — выдохнул он, отступая от перил и собираясь спуститься к ним.
Моя собственная жажда тоже не спускала меня с крючка, но я старалась быть умницей и ходить охотиться на зверей. Неожиданной поддержкой в этом стал Эммет. Он подначивал меня, устраивая своеобразное соревнование, кто быстрее догонит и убьет добычу. Временами мне казалось, что он даже нарочно поддавался, но он делал большие удивленные глаза и с широкой детской улыбкой заявлял:
— Ты, должно быть, забыла, что вместе с Беллой являешься самой сильной в доме, во всяком случае до следующего года. Я бы с тобой и в армрестлинге посостязался, но, боюсь, если я приду без руки, Розали меня не поймет и…
— Оторвет вторую, — закончила я за него, вызвав взрыв смеха.
Кровь гризли тоже не показалась мне вкусной.
Когда мы вернулись, то увидели Беллу, Эдварда, Гаррета, амазонок и клан Денали на поляне перед домом. Мы с Эмметом подошли поинтересоваться, что происходит, и, перешагнув какую-то невидимую границу, оказались в тропических джунглях. Широкие листья пальм, запутанные нити лиан, крики животных и птиц, что я видела только в зоопарке.
— Что за нафиг?!
— Зафрина умеет создавать иллюзии, визуальные проекции, — объяснил Эдвард.
Я с восторгом оглядывалась вокруг, изучая пейзажи и даже ощущая влажность, что присуща тропикам.
— Я ничего не вижу, — переводя взгляд с Эдварда на Зафрину, произнесла Белла растерянно.
Тут же на нее внимательно, чуть прищурившись, посмотрел Элеазар.
— Эдвард, ты не говорил, что твоя жена щит.
— Какой еще щит? — нахмурилась Белла.
— Те, кого я знал раньше, были другими, — покачал головой Эдвард.
— Ментальный щит — это ее дар, — продолжил Элеазар.
Я вспомнила, что Карлайл рассказал мне про этого смуглого вампира. Он обладал даром видеть необычные способности вампиров или людей, поэтому Вольтури посылали его по всему миру, чтобы он находил вампиров и людей со способностями и обращал их. Как-то раз он встретил Кармен, а позже они вместе решились присоединиться к Денали и, так же как и она, стали вегетарианцами.
— Так вот почему я не могу читать твои мысли, — сообразил Эдвард. — И Аро тоже.
— Главные козыри Аро: Джейн и Алек — влияют на разум, и Белла может стать хорошей защитой, — подытожил Элеазар.
Вдруг Кэйт, стоящая позади Беллы, схватила ту за руку, и по ее пальцам пошли разряды молнии и перекинулись на руку Беллы.
— Точно щит, — подтвердила она, — иначе ее бы уже отшвырнуло.
— Или у тебя бы ток закончился, — ухмыльнулся Гаррет.
Я и не заметила, как вокруг нас собрались и остальные вампиры. Они с любопытством следили за всем происходящим. Кэйт с любопытством взглянула на саркастичного вампира и, ухмыльнувшись в ответ, протянула руку:
— Возможно, он работает только на слабаках?
Гаррет хитро прищурился и, приняв вызов, потянул руку к руке женщины.
— Гаррет, не советую, — предупредил его Карлайл, стоящий неподалеку, но вампир проигнорировал предупреждение.
В то же мгновение, как пальцы Гаррета коснулись ладони Кэтрин, и на кончиках ее пальцев снова засверкали молнии, перекинувшись на его руку. Гаррет тут же сдавленно охнул, тело охватили судороги, заставившие его буквально рухнуть на колени. Кейт тут же отстранила свою руку.
— Ты потрясающая женщина, — едва отдышавшись, поднял на нее взгляд Гаррет, и в этом взгляде читалось искреннее восхищение.
В глазах Кейт на секунду блеснули, казалось, те же молнии, что секунду назад играли на ладони, а на губах возникла мимолетная улыбка. Почему-то, наблюдая шутливую перепалку этих двоих, стало неловко, словно то электричество, что Кейт держала в руках, распространилось по воздуху и кружило вокруг них. Убедившись, что представление окончено, большинство вампиров начали расходиться. Я, чуть помедлив, подошла к Элеазару:
— Здравствуйте.
— Нежная и отважная Дженнифер, — улыбнулся вампир. — Что случилось?
— Я знаю, что вы умеете видеть способности вампиров.
Элеазар взглянул на меня внимательно, и мурашки побежали по спине в ожидании вердикта, но после секундного молчания покачал головой:
— Нет, я не вижу в тебе никаких особых умений. Разве то, что ты сама весьма необычна.
— Да, я знаю, — стараясь сдержать разочарования, выдохнула я.
Казалось, уже все в доме узнали то, что мое обращение пошло не совсем нормально.
Карлайл подошел к нам, приобнимая меня за плечи:
— Что-то случилось?
— Нет, — тут же улыбнулась я.
Элеазар же, понимающе кивнув, отошел в сторону своего клана.
— Как прошла охота? — спросил меня муж.
— Я сыта, — не стала я вдаваться в подробности.
— Пойдем в дом? Кристофер должен был уже проснуться.
— Иди, я скоро, — улыбнулась я, хотя и понимала, что улыбка скорей всего получилась натянутой.
Карлайл, конечно, видел мое настроение, но не расспрашивал, позволяя сначала самой все обдумать, а потом уже поделиться с ним. Я была благодарной ему за умение отступить в сторону. Когда он ушел, я поднялась на небольшой склон у самой кромки леса. Вампиры поделились на группы, стараясь держаться своих кланов. Эдвард, Белла и Таня с Элеазара живо обсуждали открывшуюся способность Беллы и возможность использовать ее при встречи с Вольтури. Я же ощутила себя школьницей-неудачницей, неожиданно попавшей на вечеринку крутых ребят.
— Способности — это, конечно, здорово, — послышалось откуда-то сверху, — но…
Я подняла голову и увидела Гаррета. Тот сидел на ветке ближайшего дерева и смотрел в сторону клана Денали и даже вероятнее на Кейт.
— Но?
— Я спокойно живу без них, — он за секунду спрыгнул вниз и оказался рядом со мной. — Неужели тебе так хочется, к примеру, читать мысли или контролировать элементы природы?
— Нет, — фыркнула я. — Просто мне не хочется быть бесполезной. Хочется уметь защитить и себя, и всех остальных, — признаться ему оказалось неожиданно легче, чем Карлайлу, наверное, потому что от Гаррета я не ждала жалости, скорее какого-то сарказма, но он посмотрел на меня с пониманием.
— Слушай, у меня никогда не было ничего кроме стандартного набора вампира: сила, скорость, реакция, да и собственный жизненный опыт, но это не мешало мне участвовать во всех войнах, начиная с Войны за Независимость. Если тебе действительно хочется уметь защищаться и убивать, то могу тебя научить.
Я посмотрела на вампира с сомнением, стараясь понять, не шутит ли он, но Гаррет оставался серьезным и явно ждал моего ответа.
— Я согласна, только будь готов к тому, что я первогодка, а это значит, что могу ненароком тебя травмировать.
— Ты сначала попробуй доберись, — фыркнул он.
Не успела я к нему сделать и шага, как совсем близко из леса послышался волчий вой. Мы обернулись, провожая взглядом две черные тени и серую стрелу волков, следующих за ними по пятам.
— Кто это?
— Не знаю, — покачал головой Гаррет.
Остальные вампиры, оставшиеся на поляне, тоже заметили эту погоню и поспешили к лесу. То, что мы увидели, приблизившись, мне напомнило какой-то плохой анекдот: на возвышении сидели два вампира, задорно свистя, а вокруг них крутились несколько волков, среди которых я узнала и Джейкоба.
— Владимир? Стефан? — окликнул незнакомых вампиров Карлайл. — Вы забрались далеко от дома.
В голосе Карлайла было минимум так присущей ему доброжелательности. Остальные вампиры тоже напряглись.
— Что они здесь делают? — обратилась Кейт к стоящему рядом Элеазару.
— Ходят слухи, что Вольтури выступили против вас, — сказал кто-то из них. — Вы будете сражаться не одни.
— Мы невиновны в том, в чем нас обвиняют, — тут же запротестовал Карлайл.
— А нам плевать, — фыркнул тот, что своим видом напоминал самого бледного альбиноса.
— Мы тысячу лет ждали, чтобы кто-то бросил этим итальяшкам вызов, — с режущим уши акцентом сказал второй.
— Мы не собираемся сражаться, — объяснил Карлайл им.
— Жаль, — пожал плечами альбинос. — Свидетели Аро будут жутко разочарованы, — обернулся он к своему другу.
— Они обожают битвы, — хищно ухмыльнулся он.
— Свидетели Аро? — вышел вперед Элеазар, вклиниваясь в диалог.
— Думаете, он будет вас слушать? — сверкнул ярко-алым взглядом Владимир.
Обеспокоенный шепот пошел по толпе. Напряжение повисло в воздухе и, казалось, стало осязаемым, я невольно поежилась. В одно мгновение оказавшись рядом с Карлайлом, я тронула его за плечо. Он тут же обнял меня, притягивая к себе. Те вампиры, которых Карлайл назвал Стефаном и Владимиром, казалось, были довольны тем эффектом, который произвели их слова.
— Кто они? — как можно тише спросила я у Карлайла.
Он услышал меня и кивнул в сторону дома. Как только мы отошли на достаточное расстояние, Карлайл вполголоса начал объяснять:
— Стефан и Владимир — последние представители Румынского клана, свергнутые Вольтури более тысячи лет назад.
Я невольно оглянулась в ту сторону, откуда мы пришли. Теперь понятно, почему эти вампиры показались мне такими странными: более бледными и даже немного прозрачными.
— То есть они решили устроить передел власти нашими руками? — нахмурилась я.
— Скорее просто отомстить.
— А что значит, что Вольтури тоже собирают свидетелей?
— Помнишь, я рассказывал тебе, что Аро коллекционер?
Я кивнула.
— И когда он хочет заполучить кого-то из другого клана в свой, он может разыграть суд, где его свидетели подтверждают вину клана, и тогда Аро милостиво прощает членов обвиненного клана, которые ему интересны, а остальных, — Карлайл замолчал, и без слов было ясно.
Мне хотелось верить, что ситуация из тревожной не переросла в трагическую, и я бы ничуть не удивилась, если еще до заката некоторые из вампиров помашут нам рукой, как и Алистер. Можно ли было их винить?
— Мама, — голос Кристофера отвлек меня от тяжелых мыслей. — Смотри, какая птичка.
Я посмотрела на сына, который с вампирской ловкостью поймал какую-то лесную пичужку и с любопытством рассматривал, не обращая внимания на попытки той освободиться.
— Аккуратно, не повреди ей крылья, иначе она не сможет летать, — взяв себя в руки и постаравшись улыбнуться, я поспешила к Кристоферу.
***
Когда настала ночь и детей уложили спать, все вампиры собрались в гостиной. Новость, что Аро тоже собирает свидетелей, расползлась волной страха и сомнения по комнате. Элеазар и я рассказали остальным то, что я рассказал Дженнифер ранее. — Это все из-за Элис, у него нет таких, как она, — рассудил Эдвард. — Поэтому она и ушла, — предположила Белла. — А зачем ему свидетели? — нахмурился Эммет. — Чтобы те разнесли новость о том, что правосудие состоялось, после казни целого ковена. Ты призывал нас как свидетелей, а не воинов, — недовольно смотрел на меня Амун. — Мои планы не изменились, — покачал головой я. — Бенджамин, Тия, мы уезжаем, — он быстрым шагом переместился по комнате. — И куда вы поедете? — фыркнул Эдвард. — Вы думаете, Аро остановится на Элис? Мы все тут видели Бенджамина и видели его способности, значит, и для Аро это больше не будет тайной. Вольтури могут прийти за любым, чей дар покажется им любопытным, — Эдвард окинул взглядом всех собравшихся в комнате. — Карлайл не просит вас сражаться, а я прошу! Ради своей семьи и ради вашей! Я посмотрел на приемного сына и не знал, какое чувство главенствует в моем сердце: страх или гордость. Я видел, что он сам был готов сражаться за Беллу, Карли и всю нашу семью до последнего, но разве я сам не перегрыз бы глотку любому из Вольтури за любого из своих детей, за Дженнифер, за Кристофера? Его речь напоминала мне речи революционеров, что стояли на баррикадах перед многочисленным войском противников и вдохновляли своих соратников на, возможно, последнюю, но решающую битву. Все вокруг молчали в напряженной тишине, которую нарушил Джейкоб. — Стая будет сражаться, — встав и выступив вперед, объявил он. — Мы никогда не боялись вампиров. — Мы с вами, — вторыми выступили Денали. — Не в первый раз мне свергать королей и их свиту, — ухмыльнувшись, встал рядом Гаррет. — Я с вами, — взял слово Бенджамин. — Нет! — тут же покачал головой Амун. — Я сделаю так, как считаю правильным, — посмотрел на создателя Бенджамин. — А ты как знаешь. Тут же и все остальные, практически дружным хором подтвердили свою готовность не только свидетельствовать, но и сражаться за мою семью. Я почувствовал, как по моему телу словно разливается тепло. В этот момент я готов был поверить, что мое сердце снова забилось от ощущения чужой поддержки и участия, таких редких чувств, что среди вампиров, что среди людей, что каждое ее проявление было дороже всех сокровищ мира. — Спасибо вам, друзья! — от всего сердца поблагодарил я. Момент торжественного единения, когда вдохновленные и возбужденные жаркими речами вампиры готовы были хоть сию минуту ринуться в бой, но так как сегодня снег еще не укрыл землю, все медленно и верно выдыхали, расслабляясь, и расходились по сторонам. — Ну что, красотка, готова к первому уроку? — подошел к Дженнифер Гаррет. — Что, прямо сейчас? — удивилась Дженнифер. — А что? — Сейчас же ночь, — взглянула она за окно, словно чтобы убедиться в своих словах. — И? — не понял ее Гаррет. — Ну не знаю, — пожала она плечами. — Разве тренируются ночью? — А какие проблемы? — продолжал недоумевать Гаррет. — Ты голодна? Или хочешь спать? Кстати, ты спишь? — оглядел он Дженнифер с ног до головы и обратно. — Она впадает в некий транс иногда, — объяснил я, видя, что Дженнифер растерялась. — Но сейчас она не в нем? — повернулся ко мне друг. Я и Дженнифер отрицательно покачали головами. — Хорошо. Еще какие-то проблемы? — Ночью плохо видно, — неуверенно ответила Дженни. — Не вампиру. Для нас и день, и ночь едины. Ночь даже предпочтительней, нет опасности попасть под солнечные лучи. Так ты идешь? — выжидающе посмотрел он на Дженнифер. Та кивнула и сделала шаг в его сторону. Я пошел следом. Гаррет не стал уходить далеко в лес, останавливаясь на ближайшем пригодном для спарринга месте. Дженнифер остановилась в нескольких метрах от Гаррета, растерянно переводя взгляд с него, явно не понимая, что делать дальше. — Нападай, — приказал Гаррет. Резко выдохнув, Дженнифер отвела одну ногу назад, словно собиралась бежать стометровку, и ринулась на Гаррета, тот, не напрягаясь, ушел с ее пути, в последнюю секунду вильнув в сторону. Не столкнуться с деревом Дженнифер помогла только ее собственная реакция. Она успела немного подпрыгнуть, оттолкнуться от дерева ногой и, благодаря этому маневру, тоже уйти в сторону. — Хм, ловко, — оценил пируэт Гаррет. — Хотя бы есть с чем работать, но в следующий раз не несись на меня как взбешенный бык. Дженнифер ничего не ответила, снова повернувшись к противнику лицом, и предприняла новую попытку. В этот раз ей удалось отследить обманный маневр Гаррета, и она успела схватить его за руку. Тот тут же провел прием, вынуждая не только выпустить его руку, но и с помощью быстрой подсечки оказаться на земле. Дженнифер шумно выдохнула и поморщилась от удара о землю. Я невольно шагнул к ней навстречу. — Карлайл, если ты собрался играть при ней няньку, то лучше уйти, — без тени улыбки посмотрел на меня Гаррет. — Если она попадет в руки Вольтури, они ее жалеть не будут. Я виновато склонил голову и отступил назад, лишь утешающе улыбнулся Дженни. Она же едва взглянула в мою сторону, снова встала на ноги, готовая к новому раунду. Гаррет покачал головой: — Теперь немного теории. Чтобы убить вампира нужно две вещи: отделить его голову, а желательно и конечности, от тела и сжечь. Если вампира не сжечь или не растерзать на множество маленьких кусочков, то рано или поздно он соберется вновь. Также, если вампира просто поджечь, не оторвав хотя бы голову, то огонь не причинит ему особого вреда. — Теперь ты скажешь, что мне по полю с факелом бегать? — Было бы неплохо, но, к сожалению, это мало выполнимо, — хихикнул Гаррет, видимо, представив такую картину. — Твоя задача — обезвредить врага и не дать обезвредить себя. Для этого наноси удары по позвоночнику и шее. Также уязвимы суставы, — Гаррет начал показывать, где наносить удары. Дженнифер смотрела внимательно, запоминая, но как только настала ее очередь бить, удар выходил недостаточно сильным. — Черт, детка, я не тряпичная кукла и не распадусь на лоскутки, если ты ударишь сильнее, а никак моя почившая бабушка. Дженнифер фыркнула, попыталась нанести удар еще раз, но ее рука была перехвачена. Гаррет, видимо, решил играть более серьезно, в первую секунду мой порыв был остановить друга, но, вспомнив, как сам едва выдержал напор Дженнифер во время приступа жажды, остался на месте, лишь сжав кулаки. От удара Дженнифер отлетела в сторону, ударившись о ствол дерева, то треснуло, но устояло. Еще несколько быстрых ударов оставили на коже красные следы, а струйка крови, потекшая из разбитой губы, привнесла в аромат хвои и пожухлой листвы привкус железа, но рана быстро затянулась, и следы удара исчезли меньше чем за минуту. — Ты будешь так же жалко сражаться, когда Вольтури придут на порог, когда они схватят Карлайла, вытащат из теплой постели твоего сына. Когда садистка Джейн скажет свое фирменное: «Боль», и под ее силой твои любимые изогнутся от невыносимой боли, которая будет все длиться, длиться, длиться и длиться… Когда ты говорила, чтобы я был готов к тому, что оторвешь мне руку, я не думал, что это просто бахвальство, — с этими словами он повернулся к Дженнифер спиной, медленно и вальяжно удаляясь с практически человеческой скоростью. Я не был уверен, что это было сделано специально, но утробный рык, прокатившийся волной, и затем молниеносное движение, которое было сложно уловить даже взором вампира, были ему ответом. Дженнифер свалила Гаррета на землю одним точным ударом под коленом. — А как насчет головы? — рыкнула она тоном, от которого у меня невольно зашевелились волосы на голове. Гаррет перевернулся на спину, готовясь схватить, но она уже вильнула в сторону, чуть отскочив, и в ту же секунду ударила его по суставам локтей и последним движением схватила за горло так, что то затрещало, как тонкий лед, и на мраморно-белой коже поползли трещины. — Дженнифер, остановись! — не выдержал я, подбегая ближе. Услышав меня, Дженнифер ослабила хватку, и это дало возможность Гаррету вывернуться из ее хватки. Он поднялся на ноги, держа руки на шее, пока та снова срасталась, становясь гладким мрамором. Дженнифер так и осталась сидеть на земле на коленях. Смотря на руки, словно видела их впервые. — Ты в порядке? — склонился я над ней. Она взглянула на меня невидящим взглядом, потом перевела его на Гаррета. Он уже совсем оправился и теперь стоял возле дерева в своей любимой позе. — Прости, — извинилась Дженнифер, поднимаясь на ноги. — Не надо извиняться, — улыбнулся ей вампир. — Сейчас я наконец увидел твой потенциал. Что ты смелая девчонка, я понял и раньше, но, как и большинству женщин, тебя надо хорошенько разозлить. Ты напоминаешь мне сестру. — Сестру? — Да, младшую. Именно по ее милости мы с Карлайлом и встретились. Она удивленно посмотрела на него и на меня. Я же на секунду перенесся в палатку на поле боя войны за Независимость. Тогда меня очень удивило, что новообращенный вампир смог сдержаться, неся на плечах раненую девушку. — Она притворилась мальчишкой, и если бы её разоблачили, то умерла бы уже не от пули, а от штыков своих же солдат, — продолжил рассказывать Гаррет. К сожалению, при операции пол «юного бойца» был раскрыт, и солдаты готовы были тут же взять девушку под арест. Только благодаря моему умению договариваться солдаты согласились оставить девушку в постели, а не тащить в палатку-каземат, где возможность получить восполнение и другие осложнения была в разы больше. — И что случилось? — спросила Дженнифер, слушая его рассказ. — Как только сестре стало лучше, я убил стражников, и мы сбежали, — пожимая плечами, как само собой разумеющееся ответил Гаррет. — А сейчас она? — Давно умерла, но где-то на юге живут несколько потомков моих племянников, — улыбка, озарившая лицо Гаррета, была непривычно теплой, даже нежной. — Я рада, что тогда она спаслась, — улыбнулась Дженнифер. — Ну что, минутка ностальгии окончилась. Продолжим тренировку? — откашлявшись и снова напустив на себя привычное ехидство, спросил Гаррет. Дженнифер согласно кивнула. — Только с шеей в этот раз поаккуратнее, — вампир потер кожу, там, где еще совсем недавно чернели трещины. — А то подумаю поставить на свое место Карлайла. Дженнифер посмотрела на меня с испугом и тут же замотала головой, протестуя. — Ярость — это, конечно, сила, но и ее нужно уметь контролировать, иначе из оружия она станет слабостью, — объяснил Гаррет. — Смотри в оба, теперь нападаю я.***
Если вампиры способны уставать и если у них могут болеть мышцы от нагрузки, то именно это со мной происходило, или, во всяком случае, мне так казалось. Я понимала важность ежедневных тренировок, особенно в данной ситуации, но противостоять более опытному вампиру, а иногда даже не одному, так как Гаррет подтянул и других кочевников к нашим спаррингам, было непросто. Но страдала я не в одиночестве. Когда обнаружилось, что дар Беллы — ментальный щит и что он может расширяться, защищая не только саму девушку, но и всех, кто попадет под него, но вот только добиться этого расширения оказалось не так просто. За тренировку активно взялась Кейт. Используя свой дар, пропуская заряд сквозь Эдварда и заставляя его корчиться от боли. — Что-то плохо стараешься, — покачала головой она, отпуская руку Эдварда, и тот облегченно выдохнул, потирая то место, где она его держала. — Может, мне сходить разбудить Карли? — искорки заиграли между ее пальцев. — Ты что, с ума сошла? — сразу же ощетинилась Белла. — Только посмей ее тронуть. — Если это в конце концов спасет ей жизнь, то, возможно, и трону, — жестко ответила Кейт. Белла непроизвольно зарычала, а я вспомнила тренировку с Гарретом. Все-таки методы у этих двоих весьма схожи. Кейт снова схватила Эдварда за руку, тот моментально скривился, согнувшись пополам. Мне даже стало его жаль. В ту же секунду Белла глубоко вдохнула, закрыла глаза, потом их открыла и сосредоточила свой взгляд на Эдварде. Проходила одна секунда, вторая, третья, и вот в какую-то секунду Эдвард облегченно выдохнул и распрямился, хотя Кейт продолжала пропускать ток. — Я его практически не чувствую, — повернулся он к Белле, ободряюще улыбнувшись, но стоило той потерять контроль, как он снова согнулся от боли пополам. — Что ж, недолго, но это уже прогресс, — подытожил Элеазар. Сегодня же Белла решила передохнуть от всего этого и, забрав Джейкоба и дочь, поехала навестить отца. Я не знала, как шериф Свон относился ко всем тем странностям, что он не мог не заметить, но ума не задавать вопросов и не пытаться что-то выяснить самостоятельно у него хватало. Карлайла тоже не было дома. Он не бросал работу в больнице. Сейчас уже не мог проводить там много времени, но в особо сложных случаях не отказывался приехать, чтобы помочь спасти пациенту жизнь. Вечер уже перешел в ночь, хотя для вампиров такое измерение времени оставалось чем-то весьма формальным. Особенно это было заметно по кочевникам, которые отвыкли долго находиться в одном месте и теперь с неким удивлением, где-то удовольствием, а где-то и скукой заново открывали для себя оседлую жизнь. Уложив Кристофера, я спускалась вниз, когда ко мне подошла Белла. Мы мало с ней общались в последнее время, так как все в семье считали неразумным сводить вместе двух новообращенных, способных вспылить от любой малости. Да и честно, рядом с миссис Самоконтроль и Щит я ощущала себя еще большим недовампиром, чем обычно. Зависть — плохое чувство, но иногда оно просто существует. Хотя, собрав в кулак всю свою вежливость и чувство такта, я старалась не выпускать ее на волю. В конце концов, Белла была не виновата в своей исключительности и практически умерла при обращении, так что можно было считать такую одаренность извинением высших сил. — Привет, — Белла поздоровалась, остановившись в паре шагов. Она замолчала, переминаясь с ноги на ногу, совершенно никак не вязалась с образом идеального вампира. — Привет. Что-то случилось? — Вот, — она протянула мне желтый пакет формата А4. В таких обычно передавали документы. — Это просили передать Карлайлу. — Кто? — Один общий знакомый, — не сразу нашлась она с ответом. — Адвокат семьи. — Адвокат, значит? — подняла я бровь. Белла лишь кивнула. Было видно, что она не хочет развивать эту тему и вообще закончила разговор прямо сейчас. — Хорошо, — пожала я плечами, выдавив из себя улыбку, вдруг почему-то вспомнив всегда позитивную Элис. Сейчас ей бы в этом доме было тяжело, настолько гнетущая атмосфера висела в воздухе, а уже наступившая зима лишь добавляла нервозности. Я готова была поклясться, что у каждого из семьи время от времени в голове звучали слова из записки Элис: «Они придут, когда землю укроет снег», как некий таймер. — Белла, — окликнула я девушку, когда она уже почти ушла, та обернулась. — Это первое Рождество детей, наверное, надо украсить дом. Спорю, что многовековые вампиры об этом даже не подумают. — Я не знаю, — поджала она губы, оглядываясь вокруг. — Вообще-то мы уже украсили елку с Карли в доме моего отца и проведем его там. — Оу! Да, понимаю, — кивнула я, чувствуя себя неловко. Разговаривать о чем-то еще расхотелось вдвойне. Держа в руках таинственный пакет с документами, я вошла в кабинет Карлайла, намереваясь оставить его на столе. Сам он еще не вернулся из больницы. Я задумчиво осмотрела обстановку кабинета. Потрогала руками корешки книг, большинство из которых были по медицине, но даже если бы нашла на полках что-то интересное, то настроения читать все равно не было. Тихий стук и звук открывающейся двери заставил меня обернуться. В проходе стояла Розали. — Что-то случилось? Что-то с Кристофером? Мой сын, в котором она души не чаяла, в принципе как и в Карли, был, пожалуй, чуть ли не единственным связующим звеном между нами. — Нет, — тут же покачала она головой. — Хотела кое-что тебе предложить. Если, конечно, ты не занята? — Нет. Собиралась уходить отсюда. Если честно, обстановка кабинета весьма гнетущая. Все эти картины, — я невольно перевела взгляд на изображения сражающихся ангелов и демонов, а также на большой портрет Вольтури, где они, словно короли, возвышались над толпой то ли восторженных, а то ли напуганных людей. — Вечная война света и тьмы, а ты посреди него. Мне кажется, это полностью отражает суть Карлайла, — взглянула на картины Розали, — но это действительно давит. Мы вышли из кабинета и тут же услышали веселый голос Эммета: — Ангел мой, куда ее ставить? — В гостиную, к окну, — тут же нашлась она с ответом. Когда мы вошли в гостиную, первое, что бросилось в глаза, это огромная ель, практически достающая до потолка, пушистая лесная красавица. — Как видишь, многовековые вампиры не безнадежны, — подразнила меня Розали, давая понять, что слышала мой разговор с Беллой. Я потупилась, ощущая себя неловко, но, казалось, сама Розали совершенно не обиделась. — Держи, аккуратно, — она протянула мне коробку. — Что в ней? — Елочные игрушки. Я осторожно открыла крышку, увидела свертки крафтовой бумаги, перевязанные веревочками. Я взяла один из них, аккуратно потянула за хвостик бечевки. Там оказался елочный шарик ярко-синего цвета, обвешанный серебряным бисером, как драгоценными сосульками. — Красивый. — И очень старый, — взяла Розали еще один сверток и развернула. Там оказался Санта-Клаус в ярко-красном костюме, чуть потертый от времени, но до сих пор прекрасный. Розали очень медленно, особенно для вампира, что может в одну секунду оказаться в другой части дома, повесила игрушку на ветку. — Это твои игрушки? — пробила меня мысль. — Нет, — покачала головой Розали, после недолгой паузы, развернув и повесив еще одну игрушку. — Но у меня были похожие. Наша семья была богатой. Работа отца в банке обеспечивала нас даже во времена Великой Американской Депрессии. Мама хлопотала по дому, и главной ее заботой были дом и дети: я и двое моих младших братьев. Идеальная жизнь. Идеального Американского семейства, без доли иронии, — Розали грустно улыбнулась. — В Рождество наш дом напоминал праздничную открытку, и я действительно ощущала эту магию: семейного уюта и волшебства, а лет до двенадцати искренне верила в Санту. Мы с братьями даже пытались подкараулить его ночью, оставшись спать в гостиной, но засыпали и утром оказывались в своих постелях. Наверное, нас разносил по комнатам отец, — ее голос стал хриплым, и она откашлявшись ненадолго замолчала. — Когда я переродилась, ход времени изменился. Смена времен года и даже десятилетий словно один день. И хоть Карлайл старается поддерживать в нас человечность, но праздники, — Розали махнула рукой. — Рождество без детей не Рождество. За разговором и украшением ели я и не заметила, как в комнату подтянулись и другие вампиры, среди которых были не только члены семьи, но и кочевники. Комната приобретала все более праздничный вид, а вампиры не только наблюдали, но и помогали с украшением. И самое удивительное в этом было то, что то, с чем они могли справиться за секунду, они специально делали медленно, словно пытаясь вспомнить, каково это быть человеком. Вспомнить человеческие радости. — Подготовка к Рождеству в самом разгаре? — вернувшись домой, Карлайл встал в дверях и рассматривал комнату. — Привет, — обернувшись, улыбнулась я. — Это первый праздник детей, и мы решили, — я развела руками, указывая на все сделанное. — Да, я вижу, — улыбнулся Карлайл. — Очень хорошая идея. Я прикрепила последний носок у камина и подошла к Карлайлу. Он обнял меня, целуя в висок. — Что-то еще случилось в мое отсутствие? — Белла передала какие-то документы. Сказала, что от семейного адвоката. — Белла? — удивился Карлайл, поискал глазами девушку, но она, Эдвард и Карли сейчас были в своем небольшом домике, чуть в стороне от особняка. — Да. Я оставила их в кабинете. — Пойдем, — кивнул он мне. Зайдя в кабинет, Карлайл закрыл за нами дверь и быстрым шагом подошел к столу. — Дженнифер? — Да. — Я хочу верить и сделать все от меня зависящее, чтобы с нашей семьей все было хорошо. Я лишь молча кивнула. — Только вот при всем моем желании нельзя исключать вариант неудачи, — он раскрыл пакет с легким шуршанием. Вытащив из него два паспорта, протянул их мне: — и тогда я хочу, чтобы ты и Кристофер были в безопасности. Я взяла в руки протянутые документы. Смотря на свое фото и фото сына. Тут до меня начало доходить: — А как же ты? Где твои документы? Карлайл отвернулся. Весь праздничный настрой улетучился в миг. Вместо него на меня бетонной плитой обрушилось отчаянье. Чувство надвигающейся катастрофы и потери, которых я не могу избежать, сковали меня по рукам и ногам. — Я не согласна! Я не собираюсь ни убегать, ни прятаться, — Карлайл всего лишь за секунду до того, как я изорвала бы документы на мелкие кусочки, выхватил их из моих рук. — Я встану рядом с тобой, перед этими… — Дело не только в тебе! — резко перебил меня Карлайл. — У тебя есть сын. У нас с тобой есть сын. И наша первостепенная задача беречь его. Я дернулась, словно меня пробило током. Вампирам не нужен был воздух, но я чувствовала, что задыхаюсь. — Даже ценой потери тебя? Карлайл кивнул. — Я не согласна! Меня разрывала на части ярость и чувство несправедливости, и от этого становилось практически также больно, как от перерождения. Вампиры не могли плакать, но мне казалось, что непролитые слезы щиплют глаза, мешая видеть. Карлайл сделал шаг ко мне, но я тут же сделала шаг назад и покачала головой. Если он уже отказался от меня и Кристофера, то к чему эти нежности? Они лишь сделают больнее. Находится и дальше с ним в одной комнате было невыносимо, и я выбежала из кабинета да из особняка на такой скорости, на какой мне позволяли мои возможности. Чтобы уж точно никто не догнал. — Дженнифер, притормози! — услышала я голос Эдварда. — Так ты добежишь до канадской границы. Я проигнорировала его слова и лишь прибавила ходу, но через несколько секунд почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и резко дернул. От неожиданности я действительно остановилась и непонимающе посмотрела на руку Эдварда, держащую меня за плечо. — Я самый быстрый в семье, — ответил он на мое удивление. - Насчет Канады я не шутил, ты достигла бы ее минут через десять. — А тебе-то что? — фыркнула я. — Мне? Ничего. Не хотелось бы, чтобы Кристофер расстроился из-за того, что мамы дома нет, — пожал Эдвард плечами. — Без мамы тяжело. Я хотела сказать, что не собиралась убегать далеко и тем более надолго, но на самом деле и сама не знала, куда бежала и когда бы остановилась. — Пошли, тут недалеко есть горы. С них открывается прекрасный вид. Я не стала рассказывать, что уже была на этой скале, после того как на него наорала. Эдвард беспрепятственно прочитал мои мысли и лишь сдавленно фыркнул, но ничего не сказал. Подойдя к самому краю, он сел на обрыве, свесив ноги над краем, как дети опускают ноги на краю бассейна. Я села рядом, повторив его позу. — Знаешь, раньше бы у меня закружилась голова от такой высоты и в животе скорей всего появились неприятные спазмы от страха, — признался Эдвард. Я посмотрела вниз и сейчас чувствуя, как голова кружится, а по телу бегут мурашки, чтобы спазмом скрутиться в животе. — Забавно, что став вампиром, в тебе осталось такое сильное человеческое мироощущение, — рассмеялся Эдвард, видимо прочитав мои мысли. — Ага, вот такой недовампир, — фыркнула я, не видя тут повода для веселья, особенно в сравнении с Беллой. — Белла чуть ли не с первого мгновения, как узнала, кто я, начала уговаривать меня сделать ее вампиром. Иногда она говорит, что родилась, чтобы стать вампиром, и, если честно, я все больше склоняюсь к тому, что в чем-то она права. А ты, — Эдвард внимательно посмотрел на меня. — Ты осталась больше человеком, чем сама о себе думаешь, и это, наверное, хорошо. — Почему? — нахмурилась я. — Такому, как Карлайл, нужен рядом кто-то не менее человечный и милосердный, чем он сам, и мне кажется, что ты именно из таких людей. Тех, кто ставит благополучие любимых выше своего собственного. Я ничего не ответила, посмотрев вдаль, где под ногами простирался туман и лесная чаща. — Ты знаешь, как Карлайл обратил меня? Я покачала головой. — Тогда была эпидемия испанки, первая волна унесла жизнь моего отца. Я его и не помню практически после стольких лет, но мама. Мама держалась долго. Она была очень сильной, волевой и упрямой, поэтому даже болезни потребовалось время, чтобы свалить ее с ног. Даже когда мы оказались в больнице на смертном одре, она в первую очередь думала не о своей жизни, а обо мне, — Эдвард замолчал, словно переводя дыхание. — Позже я узнал от Карлайла, что это именно ее мольбы и взятое с него обещание перед смертью дали ему тот толчок для моего обращения. Так что по факту мама тогда спасла меня. — А ты ее помнишь? — Очень смутно, — покачал он головой. — В свое время я перерыл все архивы Чикаго в надежде найти хоть что-то, возможно даже фотографию, но нашел лишь несколько записей: о замужестве, моем рождении и ее смерти. — Очень грустно слышать эту историю, но зачем ты мне все это говоришь? — Ты напоминаешь мне ее, и я уверен, также пойдешь на многое ради своего ребенка. Эдвард встал на ноги, отряхивая джинсы. — Мне пора возвращаться. Обещаешь, что больше не побежишь к канадской границе? — Не побегу, — замотала я головой. — Все хорошо, мы справимся, — похлопал он меня по плечу, перед тем как прыгнуть вниз. Я проследила, как он превращается в маленькую точку, а потом темным силуэтом мчится по деревьям, практически касаясь верхушек огромных елей. Над горизонтом уже занимался рассвет. Я понимала, что надо возвращаться в особняк, но чувствовала себя как школьница, что получила два по тесту и теперь оттягивает момент взбучки. Чувствовала себя глупой и виноватой. — Да, именно такое тебя и должно волновать среди всего происходящего, — сказала я сама себе, постаравшись скопировать саркастичный тон Матильды. Она бы точно надавала мне сейчас подзатыльников. Имела ли я право вести себя как ребенок? Будучи самой матерью? Была ли я такой самоотверженной и любящей, какой меня увидел Эдвард? Вот странно, уж от кого, а от него я не ожидала такой поддержки. Все мы повзрослели за эти несколько месяцев. Наверное, нужно учиться принимать взрослые решения, несмотря на собственные чувства. Так, как это делает Карлайл. Выдохнув, я оттолкнулась от края скалы, словно нырнула в бассейн. Несколько секунд свободного падения, и мой взгляд безошибочно нашел подходящую ветку ели, руки зацепились за нее, а тело вытянулось и выгнулось, чтобы сохранить нужную амплитуду. Смогла бы я так раньше? Нет, конечно, мой придел был где-то между тремя и пятью подтягиваниями на турнике. Рада ли я, что могу так сейчас? Я невольно улыбнулась, конечно. Пожалуй, это было самое лучшее, что я чувствовала, став вампиром. Чувствовала себя свободной и способной на все. Приземлившись прямо на балкон второго этажа комнаты, где не так давно стояла, смотря на себя в зеркало. Я вошла в комнату и тут же оказалась в объятиях. — Прости меня, — прошептал мне на ухо Карлайл. — Это мне нужно просить прощения, — запротестовала я и была тут же была прервана поцелуем. Мысли о собственной вине, о непонятном и, возможно, трагическом будущем вылетели из моей головы, сменившись ощущениями, чувствами, прикосновениями. В них не было поспешности и животной страсти, что испепеляла меня на опушке леса, среди поломанных и вырванных с корнем деревьев. Скорее прежнее обволакивающее и завораживающее тепло. Когда одно прикосновение, поцелуй, вдох и выдох говорят больше, чем любые слова. Я повернулась к Карлайлу. Посмотрев ему в глаза, медленно провела ладонями по его плечам, вниз к груди. Пальцы одну за одной начали расстегивать пуговки рубашки, хотя я знала, что могла бы это сделать в течении пары секунд, но почему-то эта человеческая медлительность была такой возбуждающе приятной. Движения Карлайла вторили моим, становясь такими же плавными и аккуратными. Он стянул с меня футболку и теперь касался обнаженной кожи. Его руки уже не казались мне холодными, но небольшой контраст сохранялся, заставляя чуть вздрагивать, когда он касался груди. Еще один поцелуй, долгий и нежный, заставил меня забыть обо всем на свете. Мир сузился до ощущения его губ, до запаха кожи и легкого прикосновения волос к моему лицу. Желание нарастало волнами, затопляя сознание и вытесняя любые тревоги. Карлайл опустился на колени, продолжая осыпать меня невесомыми поцелуями. Дыхание обжигало кожу живота, вызывая дрожь. Руки скользнули к моим джинсам, медленно стягивая их вниз. Зеркало в глубине комнаты отразило картину двух идеальных силуэтов, освещенных медленно поднимающимися из-за горизонта лучами. Карлайл поднялся с колен, заставляя меня отступить на два шага назад. Почувствовав кожей шершавую и прохладную поверхность стены, я вздрогнула, но тут же забыла об этом. Карлайл подошел близко, очень близко. Подхватив меня под ягодицы, он позволил мне обхватить его ногами и податься вперед. — Ты больше, чем моя жизнь до и после перерождения, — смотря мне в глаза, прошептал он. — Раньше я думал, что вампиры теряют душу, теперь я знаю, что они просто прячут ее надежно и глубоко. Моя душа отражается в твоих глазах. Сохрани ее. — Сохраню, — только и смогла ответить я. Карлайл двигался медленно, давая мне время насладиться каждым ощущением. Его руки крепко держали меня, не давая упасть, а губы оставляли дорожку влажных поцелуев на моей шее. Лучи восходящего солнца становились все ярче, окрашивая комнату в золотистые тона. Они играли на его волосах, превращая их в сияющий ореол. Я зарылась пальцами в его волосы, запрокидывая голову назад. Тихий стон сорвался с моих губ. Отстранившись на мгновение, Карлайл посмотрел на меня с такой любовью и нежностью, что у меня перехватило дыхание. Я знала, что этот момент останется в моей памяти навсегда. Он — моя судьба, моя любовь, моя жизнь. И я сделаю все, чтобы сохранить не только душу, но и его самого.
